Девчонка что надо

Наступил июнь, у Паши вовсю шла сессия, а вот у Вероники уже начались каникулы. В этот раз автоматы Ведяеву ставили не столь охотно, и потому он много занимался. Нередко в гостях у подружки. А та и не мешала, и не только из уважения к учебному процессу. Чем меньше времени оставалось до Дня рождения Вероники, тем задумчивее она становилась. Паша не раз ловил боковым зрением, что она вроде бы собирается что-то сказать… но потом замирает и не решается. Для Вероники это было крайне необычно. «Может, она боится того, что я к ней домогаться начну? Или не хочет, чтобы у нас что-то было?» — переживал Паша, но тоже этими мыслями не делился. На сам праздник он так и не попал. Родители, видимо компенсируя недостаток внимания, на целую неделю увезли свою дочурку отмечать её День рождения ни много ни мало в Венецию. То, что дочука от этого была явно не в восторге, их не особенно волновало. Ну а Ведяев, закрывший-таки всю свою сессию, лежал дома и задавался вопросами. Вопросами о том, чего же мучает его теперь уже совсем совершеннолетнюю подружку. «Может, она просто боится, что я сильно изменюсь? Стану эдаким типичным мужланом…» — спрашивал у себя Паша, лёжа в кровати и глядя в потолок. — Или она просто самого секса боится? Впрочем, сколько вопросы эти ни задавай, правду-то узнать было невозможно. Однако какое-никакое мнение он всё-таки об этой проблеме составил и решил доказать своей девушке, что в нём ничего от этого не изменится. А потом объяснить, что им, конечно, теперь всё можно, но он её торопить не станет, если она не готова. Зато хотя бы им теперь можно нормально целоваться будет. Ну а если она и этого не захочет… Тут уже реальная проблема возникнет. Конечно же она пригласила его в гости сразу по возвращении. И конечно же он был готов. Паша принарядился в лично им купленный наряд. Чёрные джинсы настолько узкие, что он бы в жизни такие не надел в институт. Длинную, почти доходящую до колен футболку, чёрную, но с ярко-розовым рисунком в виде сердца, обёрнутого колючей проволокой. Наконец, после некоторых сомнений, он решился и покрасил себе на руках ногти чёрным лаком. Ей нужен милый немножко мрачный мальчик? Паша решил стать им настолько, насколько это вообще возможно! А ещё он вёз ей подарок — рисунок, над которым он работал весь последний месяц. Их общий портрет. Вышло почти даже неплохо, благо он срисовывал с совместной фотки и работал над ним часов, наверное, сорок, не меньше. От внешнего вида своего парня и от вручённого ей подарка Вероника будто бы совсем обалдела. Она молча провела его в свою комнату… И там вдруг остановилась настолько резко, что Паша едва не сбил её с ног. — Всё! Не могу молчать! — закричала, срываясь чуть ли не на визг, девчонка. — Я не могу! Я сейчас взорвусь! Она начала прыгать так, что её короткая розовая юбка то и дело взлетала вверх, обнажая чёрные кружевные неприличности. Но Ведяеву вдруг стало совсем не до пошлостей. Он был ну просто невероятно озадачен. — Веро… — Паша, ты такой милаха! Такой милаха! Ты просто слишком милый! — заявила она, уже чуть тише. — Я думала, может… Нет, не могу молчать! — Вероник, мне приятно, но… — Ой, да ты не понял, что я сказать хочу… Я много думала! И… Всё! Я решила! — заявила она и даже притопнула для внушительности. — Решила что? — Что ты слишком милый, чтобы быть парнем. Понимаешь? — спросила Вероника. — Вообще-то не очень, — честно признался Ведяев. — Я хочу сказать, что то, что ты парень — просто преступление. Ты должен был родиться девочкой! — Не думаю, что… — Нет, ты не понимаешь! Ты должен быть двушкой. Ты должен стать девушкой! Просто обязан! — настойчиво заявила она. — Ты хоть представляешь, какая из тебя получится красотка? — Даже и не представляю… Паша было решил, что его девушка немножко помешалась от его милоты, что он переборщил. Однако теперь, глядя на неё… Нет. Она была на эмоциях, но она не была ни капельки безумной. Это было то, о чём Вероника действительно думала всё это время. И это вызывало полную фрустрацию. — Конечно не представляешь! А я вот представляю. Если над тобой ещё немножко поработать, ты будешь… Ты просто… Я даже описать не могу! Парни от тебя с ума сходить будут! — сказала она, как будто сообщила о лучшей в мире новости. — Не уверен, что это так уж чудесно. — А все девчонки просто сдохнут от зависти! — Вероник… — Нельзя от такого отказываться. Ты просто должен, понимаешь? Это судьба! — Вероник! — не выдержав, прикрикнул Ведяев. — А? — девушка чуть вернулась на грешную землю. — Ты ничего не забыла? — Ты о чём? — искренне удивилась она. — Ну, например о том, что у нас отношения. Что я — твой парень. Я специально для тебя постарался и стал самым милым мальчиком. — Да… Мне и правда будет жалко такого парня терять! — печально заявила Вероника. — Ты такой классный… Но ты слишком классный, чтобы быть парнем! Не могу я быть такой эгоисткой. — Так… Давай немножко успокоимся и всё нормально обсудим, — решил-таки Паша прибегнуть к столь неромантичной рациональности. — А то, знаешь ли, это всё звучит как сущее безумие. — Ой, да? А, ну да! — неловко улыбнулась Вероника. — Пойдём чай попьём, у меня пирожные классные есть. За чаем девушка действительно успокоилась. Она больше не кричала и не прыгала на месте. Однако же и от своих слов она не отказалась. — Я правда не понимаю… — развёл руками Паша. — Ты так говоришь, что хочешь со мной расстаться? Чтобы я не обиделся? — Расстаться? — удивилась Вероника. — Да я тебя теперь ни за что не отпущу! Расставаться он удумал… Нет! Только через мой труп. — Тогда я не понимаю. Я думал, ты боялась того, что между нами должно случиться… — Ты про секс? Нет, особо не боялась. Немножко опасалась: вдруг что-то не получится и ты расстроишься. Но не боялась. Даже ждала. Ты же такой милаха! — пропищала она. — Только не заводись опять, ладно? — Хорошо, — кивнула Вероника и для страховки отпила чаю. — Но я от своих слов не отказываюсь. Я думаю, что ты слишком милый для того, чтобы оставаться парнем. Это просто преступление перед человечеством. Ты должен быть девушкой! — Знаешь, я думаю, человечество как-то перенесёт, если я парнем останусь. — Паш, я предельно серьёзно! — резко сказала девушка. — Ты даже и не представляешь, насколько ты милый, красивый… Нет! Иначе никак! — А моё мнение тут не учитывается? — Ну, наверное… Но я уверена, что тебе понравится, — твёрдо заявила Вероника. — Девчонкой быть реально классно. — Может быть, если ты ей родился. Они долго-долго спорили на этот счёт. Про её странное желание, про его желания… Про то, что он, вообще-то, хотел с ней нормальные отношения построить. Может даже жениться однажды. — Паш, вот скажи мне только честно: ты меня любишь? Или я тебе просто очень-очень нравлюсь? — Наверное… наверное, всё-таки очень нравишься. Но я ради тебя готов очень на многое. — Знаешь, мне на самом деле тоже жалко тебя терять. Прямо сердце кровью обливается. Но я не могу быть настолько страшной эгоисткой. — Ты это уже говорила. Но в чём эгоизм? Тебя что, толпы осаждают с просьбами, чтобы я девчонкой вдруг стал? Я вот не хочу быть девушкой. И ты не хочешь… — Нет, я-то как раз хочу! — резко возразила Вероника и аж по столу ударила кулаком. — Мне жалко, но я очень хочу! Она допила остатки уже остывшего чая и вдруг предложила: — Паш, а давай сделку заключим! — предложила она. — Сделку? — Ага. Ты ведь ждал так долго… что если ты подождёшь ещё до конца лета? — Ну, это я могу, наверное. Только зачем? В этот раз мысль о воздержании далась ему не так легко, ибо теперь всё-таки были альтернативы. Особенно если смыть с ногтей лак. — Я что предлагаю: давай наши отношения типа как на паузу поставим, — сказала Вероника. — Знаю, они не очень-то и были, но всё равно! За это лето я попробую убедить тебя, что быть девчонкой реально круто. Что будет настоящим преступлением, если ты парнем останешься. — Ну а если не сможешь? — Тогда я откажусь от своей идеи, и мы начнём отношения заново. Уже как самая настоящая пара. Будем трахаться столько, сколько захочешь, честное слово! — ни капли не стесняясь заявила Вероника. — Только не надо меня каким-то маньяком преподносить! — Паше аж обидно стало. — Я же не просто в трусы к тебе залезть пытаюсь. — Ой, и правда, чего это я? Извини. Но я от слов не отказываюсь. Согласен? — А как ты будешь мне это всё показывать? — поинтересовался Ведяев. — Как? Ну… на практике, в основном. Ты, моя милаха, проживёшь это лето как девушка! — Угу. Отличная идея. То-то соседи мои обрадуются… — Ты не понял, Паш. Ты не будешь жить в своей квартире. Ты будешь жить здесь! Она вдруг схватила своего парня за руку и повела прочь из кухни, пока не привела к двери, в которую он ещё ни разу не заходил. — Тут у нас, видишь ли, гостевая. Дверь открылась, и перед глазами Паши предстало шикарное место. Словно номер из дорогого отеля: с двуспальной кроватью, с большим телевизором. — Тут почти никто и не жил с тех пор. Так, приезжали пару раз папины друзья, и всё. — Друзья? Мужчины? — А? Нет, там муж и жена были. И в самом деле, мало того что кровать была одна, комната явно была сделана с расчётом на женский пол. Правда в отличие от стильной и агрессивной у Вероники, тут преобладали пастельные тона. — В общем, жить будешь здесь, если согласен. Я предкам скажу, что ты моя подруга, у которой с родителями проблемы. — И они поведутся? — спросил Паша, не скрывая скепсиса. — Да ими вообще похрен! Ты главное к ним в спальню не суйся, и если будут кино смотреть — не мешай. Ну что, согласен? Дашь мне шанс убедить тебя в своей правоте? — А если я откажусь, мы расстанемся? От этого вопроса Вероника заметно стушевалась, но всё-таки, словно через силу, ответила: — Да. Паша готов был поспорить, что девушка в кои-то веки снизошла до самой банальной лжи. С другой стороны, она могла и на принцип пойти, раз сказала. Он даже пожалел, что вообще задал этот вопрос. — Ладно, я согласен. Только учти, я на всё подряд соглашаться не буду! — Ой, а я и не думала! — отмахнулась Вероника. — Я же не хочу тебя заставить. Я хочу убедить. Показать. Так что, когда переедешь? — Ну, мне надо вещи собрать, и… — Паш, ты чего, какие вещи? — А, ну да. Но всё равно компьютер нужен будет… — Обойдёшься без него! — резко заявила Вероника. — Если что — сиди за моим. Но я постараюсь, чтобы у тебя на это времени не было. — Ну а зубную щётку я хотя бы могу захватить? — Нет, купим тебе новую. — Розовую? Вероника ответила предельно красноречивым взглядом. — Ты прямо какая-то беспощадная, — пожаловался Паша. — Ладно, но мне всё равно надо будет домой приехать. Прибраться там, двери и окна позакрыть нормально. Воду перекрыть. — А вот это можно! — заявила Вероника. — Только я с тобой поеду. Помогу прибираться. — Боишься, что я передумаю и сбегу? — ухмыльнулся Ведяев. — Опасаюсь, — призналась девушка. — Ладно уж, езжай. Только смотри, у меня не так шикарно, как в твоих хоромах. — Ой, да чего я, в домах обычных не бывала? Тоже мне! Есть такая штука, как игра с нулевой суммой. Паше объясняли это на экономике предприятия, на семинарах, когда преподавательница устраивала коллективные деловые игры. Бывают в мире бизнеса (да и в обычной жизни тоже) ситуации, когда выгода одного прямо противоположна выгоде другого. При этом сама преподавательница уверяла, что в чистом виде такие ситуации встречаются довольно редко. Всегда, так или иначе, есть возможности для сотрудничества. Если бы их не было, не понадобилась бы в законе статья за картельный сговор. Однако ситуация, в которую попали Паша и Вероника, воспринималась Ведяевым как ровно противоположная. У неё был немного низкий и очень странный старт, однако куда она могла привести? Только к всеобщему процветанию, вот куда! Предположим, в чём он совершенно не сомневался, ему не понравится жизнь в качестве девчонки. Хорошо! Тогда он просто получит уникальный опыт, который может и в жизни, и в делах пригодиться, поживёт пару месяцев в шикарном доме, и на этом всё. А дальше его будет ждать награда в виде совершенно нормальных отношений с абсолютно совершеннолетней девушкой, да ещё и какой красивой! Прибыток? Конечно! И даже если вдруг та решит от своего слова отказаться (во что Паша не верил), то он просто вернётся к статус-кво, что был до их встречи. Только с новыми шмотками, кучей нового опыта и… повышенным женским вниманием, которое в новом семестре расцветёт новыми красками. Что же в этом случае получит Вероника? Его. Парня, который настолько мил, что она была даже готова от него отказаться, да только не пришлось. Вполне достойная награда, разве нет? А уж что она с этой наградой делать будет: к сердцу прижмёт или в жопу пошлёт — это сугубо её личный выбор. Коммерсант тоже волен сжечь к чертям всю свою выручку, если с ума вдруг сойдёт. А что если вдруг окажется, что Вероника права? Не то чтобы Паша в это верил, но не допускать возможности тоже не мог. А вдруг ему реально понравится жить как девушка? Настолько, что даже стоящая на другой чаше весов красотка не перевесит этой прелести жаждою обладания! Тогда Ведяев, по всей видимости, получит новую жизнь, а Вероника — исполнение своей… мечта ли это, цель ли важная, Паша так до конца и не понял. В общем, всё опять закончится к всеобщему счастью. И всё, что в этом случае требовалось от Паши, — это отнестись к делу серьёзно и непредвзято. Вероника, девушка открытая и честная, она сразу заметит, если просто саботировать все её начинания. Да и поганое это дело — начинать новые отношения с такого обмана. Они и так слишком странно начинались. Дважды! В итоге Паша пообещал себе, что постарается дать девушке реальный шанс доказать её правоту. Будет делать всё, что она попросит, лишь бы совсем уж до безумия дело не доходило. С этой мыслью он позволил Веронике выкинуть часть его старых шмоток. Те, что были самые заношенные и безобразные. — Это будем символом! — заявила девушка, собирая самое гадкое содержимое его шкафов в большой пакет, пока Ведяев готовил квартиру к консервации. Пакет, который ему самому пришлось потом тащить до помойки, и не только оттого, что для Вероники он оказался слишком тяжёлым. Это тоже оказалось важным символом. К счастью, на этом с символами они закончили, и началась более занимательная практика. Выключив всё, что можно выключить, и запечатав квартиру во всех местах, Паша с Вероникой поехали назад, к ней. Правда, перед этим они заехали в пару магазинов… что заняло время почти до вечера. И снова Паше пришлось тащить тяжёлый груз, в этот раз из множества сумок. Но он не жаловался. Да и как пожалуешься, если Вероника тащила не меньше, а покупки, между прочим, предназначались именно для него. Хотя выбирала их, конечно, в основном девушка. — Вух, — войдя в своё новое пристанище, парень буквально бросил сумки на пол. — Я хочу просто лечь на кровать и не вставать. — И не мечтай, Паш. Теперь начинается всё самое трудное. — А это трудное не подождёт? — с надеждой спросил Ведяев. — Нет! Предки приходят поздно, но до их прихода надо обязательно всё устроить. Так, бери вот это бельё! — она всучила Паше комплект из серебристого цвета трусиков и лифчика. — Это пуш-ап, с ним будто бы грудь есть. У нас одна девчонка такое носит, и никто особо не замечает. Крема и прочее не бери. Возьмёшь мои пока, а я пока всё у тебя в комнате попрячу. — А что с одеждой? — А, да, одежда… Что бы ты хотел надеть? — вдруг спросила тоже очень уставшая девушка. — Это твой первый раз, наверное неправильно за тебя выбирать будет. И при этом так выжидательно взглянула на Ведяева, как будто он должен был вот-вот перерезать тот самый нужный провод в тех самых фильмах. Примерно так себя и почувствовал Паша, принимая решение. — Я думаю… думаю, надо соблюдать стиль. Чего-нибудь чёрное. Но не брутальное и приличное, чтобы родителей твоих не испугать. — Хм… Пожалуй, вот это подойдёт! — она достала тёмный свёрток, который Паша даже и не узнал. — А, ещё полотенце тебе понадобится. Вот так вот, снова с кучей разного вида ткани в руках Паша и пошёл впервые принимать ванну в своём новом доме. Точнее сказать, принимать душ. Это у него дома эти два понятия были совмещены из экономии. Тут же о таких низменных мотивах при планировке не задумывались. Помылся. Намазался кремами. Надел на себя бельё. Лифчик показался ему довольно плотным, Паша сразу же обеспокоился, не будет ли в нём слишком жарко. Ну да зато платье оказалось довольно прикольным. Из какого-то не самого симпатичного, но всё равно очень лёгкого материала, оно прикрывало ноги чуть ниже колен и не имело рукавов. Едва выйдя из комнаты, Паша сразу же отдал один бал в пользу Вероники — лёгкий сквознячок и платье позволили ему так хорошо ощутить вечернюю прохладу, как никогда прежде и не думалось. — Какая классная штука, — поделился Паша впечатлениями с девушкой. — Довольно классно, когда там, внизу, всё охлаждается. — А я что тебе говорила? А вот парням платья носить нельзя! Даже таким милым, как ты! — Ладно, чего там ещё сделать надо? Вроде бы… — он подошёл к висящему над бежевой тумбочкой зеркалу. — Я теперь совсем уж на девчонку похож. — Похож. Но одну проблему мы с тобой не решили. — Это какую же? — Твоё новое имя. И не смейся! — насупилась Вероника. — Это серьёзно! Тебе с ним может много лет потом жить. Надо серьёзно подойти к этому. Я книжку про имена купила, и… — Я выбираю имя Алиса, — совершенно спокойно заявил Паша. — Вот так просто? — Ну, я немного подумал, пока по магазинам мотались. — А почему Алиса? Что оно значит? — Понятия не имею, если честно. Оно мне просто нравится. И ещё… мама как-то говорила, что они с папой, пока не знали, кто у них родится, именно это имя выбрали для девочки. Вероника же от этой новости прямо-таки запрыгала и радостно залепетала: — Ой, это же классно! Смотри как классно! У тебя всегда было женское имя! Ну правда же классно, а? — она напрыгнула, обхватив руками шею новоявленной Алисы. — Ой, чего это я. Ты же теперь тоже девушка, извини. Паша хотел было заметить, что подружки тоже обнимаются, но Вероника вдруг начала сильно суетиться, объясняя ему, где чего лежит, какие у них в доме заведены порядки и вообще как себя вести стоит, а как нет. Ведяев честно пытался всё это запомнить, но слишком устал. — Ты просто скажи самое главное. — А я уже говорила. Не мешай им телек смотреть, не буянь, не шуми ночью. Ну и вообще, веди себя прилично. Помни, что ты теперь девушка. — А ещё я в гостях… — Ага. Родители Вероники пожаловали почти в одиннадцать вечера. Довольно молодые: никому из них никак не дашь больше сорока. Люди серьёзные, все очень деловые и слишком уставшие, чтобы вникать в дела какой-то там подружки. — Тебе лет-то сколько? — спросил у Алисы мужчина. — Восемнадцать. — Окей, значит можешь сама решения принимать. Живи сколько хочешь. Марин, у нас этим летом никто не приезжает? — поинтересовался он у жены. — Вроде бы нет, — покачала она головой. — В общем, живи сколько хочешь. Если вдруг комната понадобится, на время к Вероничке переедешь, а потом назад. И всё. Никакого допроса. Никакие детали, что Паша придумал у себя в голове за весь день, так и не понадобились. На него даже и не посмотрели толком, даже платье теперь казалось излишней предосторожностью. — А, и не думайте, что я вам позволю по ночам девичники устраивать! — вдруг решила проявить себя мать семейства. — В двенадцать часов — отбой. Сидите по своим комнатам. — У вас действительно отбой есть? — удивился Паша, когда женщина ушла на кухню. — Ну, не то чтобы строгий… Но лучше пока всё соблюдать. Вскоре их позвали ужинать. Еду родители привезли с собой, они, как оказалось, каждый вечер заказывали её в каком-нибудь недорогом ресторанчике и забирали домой. Правда, в этот раз порций оказалось маловато, но семья была совсем не жадной и с гостьей поделилась. — А вы дома совсем не готовите? — удивилась та. — По выходным иногда. Времени нет, — ответила с улыбкой хозяйка. — Кстати, а как мне к вам обращаться? Я же отчеств ваших не знаю… — Вот без них и обращайся! — улыбнулась женщина. — Я — Марина. Он — Антон, — кивнула она на уплетавшего мясо мужа. — И никаких отчеств не нужно. — Нам их на работе хватает, — пояснил мужчина. Вкусно хотя и не очень сытно поев, все разбрелись по своим комнатам. Паша так и плюхнулся на кровать, да настолько удачно, что сразу же и заснул. Прямо в платье и лифчике, ничем не накрываясь. Слишком уж утомил его прошедший день. За последние два года Паша впервые спал не на своём привычном месте, и потому, проснувшись утром от бьющего прямо в лицо солнца, он оказался немного дезориентирован. Он тут же вскочил с постели и попытался понять, где же оказался? А почему на нём как-то мятое платье надето? Чего вообще происходит? Его что, похитили какие-то извращенцы? Впрочем, просветление пришло довольно быстро, позволяя Ведяеву посмеяться над своими кошмарами. А потом ему здорово досталось от Вероники. — Ты с ума сошёл в таком платье спать? Ты же его теперь гладить замучаешься! — возмутилась девушка. — Эм… а как его стирать-то тогда, если погладить нельзя? — Ну, можно-то можно, но очень сложно. Паша решил принять этот вызов. Он переоделся в чёрные шорты с ярко-розовой футболкой — первое, что попалось под руку в комнате, — и отправился искать утюг. Задача и в самом деле оказалась не из лёгких. Ведяев-то вещи из такой ткани себе не покупал. Однако гладить ему всё-таки худо-бедно приходилось, особенно последние полгода, так что, изрядно намучившись, он всё-таки смог привести платье в приемлемое состояние. — Вот видишь! — похлопала ему Вероника. — Из тебя уже очень классная жена получится! — Я думаю, это и для мужа полезный навык. Сама ты, кстати, гладить-то умеешь? — с вызовом спросил Паша. — А теперь пошли завтракать, я умираю с голоду! — заявила ему Вероника, проигнорировав вопрос. Она сильно посмеялась, когда Паша отправился на кухню. Под завтраком она имела в виду поход в ближайшую «Шоколадницу». Натурально на комплексный завтрак. Для чего велела Паше подобрать подходящий наряд. А тот даже и не стал ничего менять. Только немного подумав, поддел под шорты тонкие колготки. Не для тепла, а чтобы ноги смотрелись как положено. Чтобы там ни говорила Вероника, Паша совсем не считал, что они у него были особенно женственными. Просто худые, и всё тут. Он не особенно смущался, когда они шли по улице. Где-то внутри, конечно, теплилась частичка безумной паники, но разумом было ясно: на них никто не обращает внимания. Все спешат по делам. А если и смотрят, то на куда более симпатичную Веронику с её розовыми джинсами и чёрной, словно забрызганной розовой же краской, футболкой. — Мы, кстати, классно смотримся вместе! — заметила девушка. Парень не мог не согласиться. Сочетание вышло отменное. А вот в кафе он познал все оттенки смущения. Какой-то немолодой уже мужчина, явно решивший перекусить после пробежки, откровенно пялился на них. То на одну розово-чёрную особу, то на другую. — Тебе не жутко от таких взглядов? — спросил он у Вероники. — А почему должно быть жутко? — спросила она. — Это самый настоящий комплимент. — А если он познакомиться решит? — Вот это уже будет перебор! — смутилась девушка. — Но смотреть — пусть смотрит, если ему так хочется. Мне не жалко! Паше же было довольно трудно абстрагироваться, его это волновало настолько, что отбивало аппетит. Дело не в том, что мужичок был каким-то страшным, совсем нет. Просто будучи парнем Ведяев привык, что слишком пристальные взгляды со стороны другого мужчины не предвещают ничего хорошего. Если, конечно, тебе не особенно нравятся участвовать в мордобитии. Он поделился этими мыслями с подругой, и та попыталась успокоить его. — Помни, что ты теперь девушка. В тебе все видят девушку. Научись и сам в себе её видеть. Станет легче. — Тогда я буду думать, что он хочет меня трахнуть. Знаешь, как-то не легче, — ответил Паша. — Да ничего он такого не хочет, ты чего? — возмутилась Вероника. — Когда хотят, смотрят совсем иначе. Этот просто любуется. Ведяев хотел было спросить, откуда ей-то знать, как смотрят в каких случаях, но не стал. Не слишком удачное время для ревности, да и не к месту она. Вероника была безумно красивой девчонкой, и ясное дело, на неё смотрели с самыми разными намерениями. Позавтракав в кафе, Вероника потянула подругу показывать местность. Паша, конечно, не раз бывал в районе Сухаревской, но ведь никогда здесь не жил и даже особенно не гулял, было интересно. Вероника провела ему самую настоящую экскурсию. Причём не по достопримечательностям, а по своим личным важным местам. Показала место, где её любимые качели когда-то стояли. Показала поликлинику, куда ходит лечиться. Наконец, показала место, где впервые в жизни поцеловалась с мальчиком. — Мне тогда двенадцать было, а ему одиннадцать. У него такие красивые глаза были… Зелёные, как изумруды! — с улыбкой вспоминала Вероника. — Алис, скажи, а у тебя были когда-нибудь свидания? Ну, до нашей встречи. — Я же вроде рассказывал… — А-а! — пригрозила пальчиком Вероника. — Рассказывала, что нет. Мне с девушками вообще не везло. — Хм… вот интересно, а с мальчишками ты встречаться никогда не думала? Вот прямо ни разу даже мыслишка не мелькнула? — Я такого не помню. А должна была? — Ну, если бы у меня с парнями не складывалось совсем, я бы подумала о девчонках, — заявила Вероника. — Не знаю, получилось бы или нет, но подумать стоит, разве нет? — Я думаю, это так не работает. Тебя либо тянет к человеку, либо нет. И тянуло меня только к девчонкам. Углубляться в это дело Вероника не стала. У неё ещё масса всего была на тот день заготовлено. И на следующий день, когда они поехали в Парк Горького на аттракционах кататься. И на ещё один, когда она решила сводить Алису в салон красоты, дабы ей сделали красивый ярко-розовый маникюр с чёрным узором и женскую стрижку: с неровными прядями и косой тонкой чёлкой. Она даже не выбирала, чего именно делать. Просто попросила мастера, у которой сама прихорашивалась, сделать максимально женственно и красиво. Вот и получите, распишитесь. Всю неделю мотались они вдвоём по городу, развлекались и радовались жизни. Не все занятия, конечно же, были сугубо девчачьими, но Паша вынужден был заметить, что личина женщины часто придавала им особенного шарма. Взять хотя бы те же аттракционы — ещё пару недель назад он бы на них сдерживался, а тут кричал и ничего не стеснялся. Отчего кататься было только веселее. Впрочем, вскоре Вероника решилась предпринять более решительный шаг. Она решила познакомить Алису со своими друзьями. Только в этот момент Паша понял, как мало он на самом деле знает о социальной жизни своей вроде как девушки. Не то чтобы Вероника вообще ничего не рассказывала. Она упоминала то одну знакомую, то другого приятеля, называла имена, пересказывала занимательные истории. Однако речь всегда шла о каких-то конкретных людях, одиночных событиях. Порой это были одноклассники, порой кто-то куда более взрослый. И всё так редко, что совершенно не запоминалось. Ведяев и подумать не мог, что у его девушки есть не то что друзья (странно было бы, если бы у такой чудесной особы их не было), но прямо своя большая компания. Компания, в которой она и сама уже довольно-таки долго не появлялась. Ибо первое, что ей сказали после удивлённых возгласов и приветствий: — Ой, а чего это ты вернулась-то? Неужели со своим парнем рассталась? — Ну, почти, — не растерявшись ответила Вероника. — Мы типа как на паузе. — Ого! А что за девчонка с тобой? Говорившая с Вероникой девушка явно уже вышла из школьного возраста. Она напомнила Паше девчонок из компании универских неформалов, куда его пару месяцев назад попутались затянуть. Невысокая, чуть полноватая, в чёрных джинсах, немного поношенной футболке с группой Sex Pistols, да и вообще вся какая-то неухоженная, оборванная. Полная противоположность тому, на что натаскивала его Вероника, и, как иронично отметил Паша, вполне достойная партия ему образца прошлого года. Такая разница с Вероникой! Но эти две девчонки явно были хорошими подругами. — Знакомься, это Алиса. Она у нас живёт этим летом, вроде как в гостях. А это — Ира. — Ирэн! — поправила девушка чуть хрипловатым голосом. Вероника понимающе и игриво улыбнулась подруге, после чего повела Алису знакомиться с остальными, и эти самые остальные были довольно странной группкой. Не то чтобы странными были люди, нет. Наверное больше всего в этой компании выделялась сама Вероника. Другое дело, что решительно невозможно было понять, кто и каким образом собрал вместе этих людей. Тут были и девушки, и парни, и явные школьники, и те, кому явно за тридцать. Неформалы, вроде Ирэн, и совершенно заурядные типы, которых было даже больше. Словно бы кто-то собрал вместе всех жителей Москвы, хоть как-то подходящих под определение «молодёжь», выбрал случайно десять человек и заставил их между собой общаться. И ведь общались! Сидя на полянке в Ботаническом саду недалеко от перехода на ВДНХ, они явно чувствовали себя как дома. Кто-то пил пиво, другие — квас или энергетики. Двое парней устроили подобие соревнования сумо, пытаясь вытолкнуть друг друга из воображаемого круга. Это было реально забавно, потому что оба сумоиста были жутко тощие. В общем, все веселились и совершенно не парились от того, что случайная гостья не могла объяснить себе, как же это они все вместе тут собрались. О чём Паша, улучив момент, спросил у Вероники. — Ты о чём? — та удивилась вопросу и даже сразу не сообразила, о чём речь. — А, поняла! Только я тебе не отвечу. — Это какая-то страшная тайна? — удивился такой скрытности Ведяев. — Да нет, я просто сама не знаю, как оно получилось. Я сама с ними год назад познакомилась, через Иру. Тут было-то тогда человек пять. — А с Ирэн ты как познакомилась? — Ой, да не называй ты её так, это она просто меня позлить хочет! — заявила Вероника. — А Ира в моей школе учится! Точнее училась. Ты ей свою лекцию читал про институт. Вообще-то именно она мне о тебе и рассказала. — Оу… — Да не пугайся ты, она в жизни тебя не узнает! Ты вот тоже её не узнал, она в школу-то так не одевалась. Ведяев имел свои соображения на этот счёт: одно дело не особо приметить кого-то в толпе, и совсем другое — не запомнить выступающего перед тобой лектора. Хотя, глядя на то, как беззаботно флиртует Ирэн с одним из тощих сумоистов, он как-то успокоился. — То есть вы просто общаетесь потому, что как-то через друзей друг с другом познакомились? — вернулся он к прошлой теме. — Ага. А это так странно? Для Паши — да, казалось странным. Не особенно общительный, он был искренне убеждён, что люди должны сходиться вместе по какой-то причине. Пусть это даже общий интерес будет: ну, там, любовь к аниме или каким-нибудь мелодрамам. А вот спонтанное возникновение компании было свыше его понимания, в чём он и признался Веронике. — Тебе реально это узнать хочется? — Ну, да, хотелось бы, если ты меня сюда таскать собираешься. — Не таскать! — чуть обидчиво сказала Вероника и тут же потащила подругу к одному из парней. Это был один из тех, кому было за тридцать. Уставший от жизни чуть смуглый мужчина с бритой до состояния идеальной гладкости головой, в длинной синей футболке и летних хлопковых штанах. — Мишка, тут Алиса интересуется, как мы вообще вместе собрались! — заявила Вероника, подведя подругу пред уставшие глаза мужчины. — Собрались? — тоже немного смутился тот. — Ну, мы всегда в конце встречи на следующий раз договариваемся или созваниваемся… — Я про то, почему вы вообще собираться стали! — поправила Алиса. — А… Понял! Так мы там на одном сайте все сидели. На форуме точнее. — Нигде я не сидела! — заявила довольно резко Вероника. — Я про основу, так сказать, ты же об этом спрашивала? — уточнил Миша. — Ну, да. А что за форум-то был? — А, да просто форум. Я когда там общался, ещё и интернета почти ни у кого не было, даже в Москве. Тогда были в основном просто… форумы. С кучей всяких тем: политика, кулинария, где тётки рецептами обменивались… разделов сто было, не меньше, — с явной ностальгией заметил мужчина. — И вы все там перезнакомились и решили тусовку собрать? — уточнила Вероника. — Да нет, сперва были общие встречи в реале, и познакомились мы там. Только на тех встречах было полно всяких придурков, так что я, Вика, Антон… Мы… в общем, сепарировались. Стали отдельно собираться. Ну а потом откуда-то стали новые люди браться. Я уже и не помню, кто кого приводил. — Ну что, довольна? — спросила Вероника у Алисы, когда они отошли от Михаила. — Спокойнее стало? — Ага. Немного. — Тогда иди, поболтай с кем-нибудь. А то я кое с кем сама поговорить хотела. Если чего и вынес Паша из первого посещения этой тусовки, так это «открытие», что тусовки ему на самом деле не нравятся. Все люди на ней были неплохие, интересные, без всяких понтов. С каждым из них Ведяев был бы даже и не против подружиться. Но вот когда они были все вместе, когда вокруг все общаются, вмешиваются в разговоры друг друга… Как-то это неприятно. На следующий же день после завтрака Вероника устроила Алисе экзамен. Подавляющее большинство вопросов сводилось к тому, кто кому, по мнению подруги, в этой компании нравится и кто с кем мутит. — Это о таких вещах девчонки друг с другом разговаривают? — удивился Паша. — Ну, вообще-то да, это одна из главных тем, — пояснила Вероника. Впрочем, она и сама не имела точных ответов на заданные вопросы. Всё чаще делилась своими представлениями и не более. — А теперь самый главный вопрос. Кому ты настолько понравилась, что он прямо об этом мне сказал? — спросила Вероника. — Неужели этому Мише? — Нет! — улыбнулась девушка. — А он тебе что, приглянулся? Это твой тип — лысики? — Просто я его первым вспомнил… а, — сразу поправился Паша. — Ну, давай, сделай ещё одну попытку! — Ну… Антон? — Бинго! Вообще-то можно было и догадаться. Этот Антон, один из первых участников тусовки, если верить рассказам Миши, немало так пялился в сторону Алисы. Впрочем, он и на других девчонок тоже смотрел, так что она этому значения особого не придала. — А ты что о нём думаешь? Тебе он понравился? — Нет. — Расскажешь почему? Только не говори: он же парень! — строго велела Вероника. — Я думаю, он бабник, — спокойно заметил Паша. — Ну и то, что парень, так-то тоже. Вероника очень удивилась такой характеристике, но спрашивать, отчего Паша так решил, почему-то не стала. — Окей, а теперь посмотрим, сможешь ли ты понять, кто там с кем раньше встречался… И тут стало понятно её удивление, ибо Антон в их обсуждении вообще даже и не упоминался. То есть ни с кем из девчонок он не мутил. Хотя вроде бы приятный в общении парень и далеко не урод. — Наверное, не смог решить, с кем хочет. Он на всех девчонок пялился. — А! Вот в чём дело! — усмехнулась Вероника. — Это у него профессиональное. Антон, видишь ли, художник. Вот прямо настоящий, профессиональный. Портреты на заказ рисует, на холсте. Ну и всякое другое, для души. — Ничего себе! — искренне удивился Ведяев. — Ага. В общем, он не бабник. И если он тебе вдруг понравился… — Вероника! — А что такого? Мы же сейчас даже как бы и не встречаемся. И вообще, ты такая красивая девчонка… — Ну, пожалуйста! — взмолился сильно смущённый Паша. — А чего я такого сказала? — удивилась Вероника. — Если ты девушка, тебе могут нравиться парни. И тут вдруг что-то пронзительное пришло в голову Ведяеву, и он, чисто на эмоции и интуиции, совершенно не думая, задал вопрос: — А какие парни тебе нравятся, Вероник? — А то ты не знаешь… — Нет, вообще-то не знаю! — вдруг очень твёрдо заявил Паша. — Ты во мне видела такого милого мальчика, а потом… Тебе явно не такие, как я, нравятся, признай! Вероника посмотрела на Алису, и на лице её будто какие-то лишние тени появились, будто какое-то неприятное и тёмное чувство проникло в разум девушки. Паша уже пожалел о сказанном. Во всяком случае, что выпалил всё настолько прямо. Но раз уж начал, надо было говорить до конца. — Мне кажется, ты всегда относилась ко мне как к другу. И я был эдаким проектом, как из неудачника сделать красавчика. И всё было классно, прикольно, потому что тебе пятнадцать было. Ну а когда дело дошло до дела и должны были начаться настоящие отношения, ты вдруг резко поняла, что я слишком милый. И теперь вот пытаешься от меня избавиться с помощью какого-то Антона! — Но я… — Вероника была растеряна и несчастна, казалось, вот-вот разрыдается. — Паш, я тебе ни разу не врала! — А я и не говорю, что ты мне врала. Скорее уж сама себе, Вероник. Ну скажи мне абсолютно честно, вот прямо совсем-совсем… Если мне не понравится быть девчонкой, ты действительно захочешь быть со мной? Не потому что должна и обещала, а именно захочешь! — Я… Я… я не знаю! — вдруг призналась она. — Паш, я правда не знаю. Сама не понимаю, чего творю. А всё из-за… — Из-за чего? — Ох… боже! — она аж схватилась за голову. — Паш… ты представляешь, что случилось со мной во время этой поездки? — Ты влюбилась? — уточнил Паша. — Д… да, наверное… влюбилась. — Не особо приятно такое слышать, но зачем делать из этого такую трагедию? Тем более этот парень… — Это был не парень! — Девушка? — И не девушка! — А кто же ещё, Вероник? — Это… это… боже, это так стыдно! Я даже не знаю… Паш! — Чего? — Я расскажу. Я всё расскажу, не могу больше держать в себе. Только пообещай, поклянись, что никому не скажешь, ладно? Что не будешь… хотя нет, конечно будешь. Но я всё равно расскажу! — Вероник, ты уже реально меня пугаешь. — Паш, понимаешь, во время этой поездки… Ведяев догадывался, что поездка на самом деле оказалась для Вероники довольно скучной. Ну какое такое веселье вместе с родителями? Никаких друзей, ничего прикольного или опасного. Однако же, как оказалось, у родителей были свои специальные планы, чтобы сделать то, что они делали. Во всяком случае у одного из них. Отец пришёл к ней в номер среди ночи. Он разбудил её и сказал, что приготовил ещё один, настоящий подарок. А потом лёг с ней в одну кровать… — Господи! — воскликнул Паша. — Ты хочешь сказать… — Паш, только ты не подумай, я была не против… — Против или нет, Вероник, ты вообще понимаешь, насколько это неправильно? — возмутился Ведяев, до глубины души потрясённый, что девушка чего-то там ещё и оправдывает. — А что неправильного, если и мне и ему было хорошо? — Он же твой отец! Отец! О боже… — Вообще-то отчим, — вдруг сказала девушка. — О бо… Погоди! Чего? Отчим? — Ну да. Просто он с мамой уже лет десять живёт, я его с детства знаю, вот и называю папой. А так он мне не родной. Ты правда считаешь, что это очень плохо? — спросила Вероника. — А ты чего, не считаешь? — удивился Паша. — Нет. Любовь не может быть плохой, если она делает людей счастливыми. — Угу. Расскажи это своей маме и посмотри, какой счастливой она станет! — зло заявил Ведяев. Он смотрел на свою подругу и понял, что она резко потеряла для него всё прежнее очарование. Он убеждал себя, что дело не в том, что именно сделал с ней отчим, а только в том, как она к этому относится. А ещё он вдруг понял, что она и правда как-то не очень похожа на своего якобы отца. Тот был крупный и очень смуглый мужчина. На маму, к слову, Вероника тоже не походила. — Паш, ты ведь никому не расскажешь, правда? — спросила Вероника. — Я очень не хочу, чтобы… — Не расскажу, я ведь обещал! — резко сказал Паша. Хотя был совершенно уверен в том, что слов своих не сдержит. «Антон… она попыталась меня сосватать за Антона!» — вдруг накрыла его горькая и печальная ирония. Лёгкое летнее приключение резко перестало быть таковым.