Леденец со вкусом клубники.

Сегодня был по-настоящему насыщенный день. Я хлопотала на работе без остановки — даже присесть удалось только спустя несколько часов после открытия. Многие думают, что работать в магазине сладостей — это сплошное удовольствие и праздник, но на самом деле это не такая уж и лёгкая задача. Нужно не просто стоять за кассой и пробивать чек, а быть настоящим экспертом. Надо досконально знать состав каждой конфеты, разбираться в начинках, помнить, какой шоколад горький, а какой — молочный, и, конечно, уметь терпеливо рассказывать каждому покупателю о новинках и акциях. Особенно когда в магазине очередь. А сегодня очередь была с самого утра. Всё потому, что сегодня тринадцатое февраля — канун Дня святого Валентина. Я, честно говоря, очень люблю этот праздник, даже несмотря на сумасшедшую нагрузку в работе. Он ведь такой светлый и романтичный! В воздухе буквально витает атмосфера любви и предвкушения чего-то волшебного. Единственное, что греет душу помимо самого праздника — это мысль о том, как хорошо, что завтра у меня выходной. Я уже предвкушаю, как весь вечер проведу со своим любимым парнем. Мы запланировали уютный ужин при свечах, и я надеюсь, что успею приготовить что-нибудь особенное, несмотря на усталость. Кстати, о подготовке. Наш магазин преобразился до неузнаваемости: он был украшен сотнями разноцветных сердечек, воздушными шарами в форме поцелуя и гирляндами с милыми надписями о любви. За день через наши двери прошло невероятное количество милых девушек и взволнованных парней, которые заходили к нам, чтобы выбрать сладкие подарочки для своих вторых половинок. Было очень приятно наблюдать за тем, как парни серьезно советуются с продавцами, стараясь угадать любимый вкус шоколада своей девушки, а подружки со смехом выбирают огромные коробки с трюфелями. Больше всего мне нравится просто смотреть на всех этих людей. Вот, например, только что заходил молодой человек с огромным букетом роз — он минут двадцать выбирал самую красивую упаковку конфет, чтобы подарить её своей девушке. А у витрины с клубникой в шоколаде стояла пожилая пара, они держались за руки и улыбались друг другу так, будто их чувства с годами стали только крепче. Вот смотрю я на этих счастливых влюблённых, и аж глаз радуется! Честное слово, их улыбки и сияющие глаза заряжают энергией даже в самый напряжённый день. Сейчас, когда рабочий день наконец подошёл к концу и я снимаю фартук, чувствуется приятная усталость. Ноги гудят, но на душе тепло. Перед уходом даже позволила себе маленькую награду — взяла со стеллажа один вкусный леденец со вкусом клубники, развернула прозрачную обёртку и отправилась домой. Хорошо, что мой дом находится всего в пяти минутах ходьбы отсюда: не успел леденец растаять за щекой, как я уже открывала дверь. Когда я разулась и повесила куртку в прихожей, меня встретил мой любимый парень. Денис стоял в проходе с тёплой улыбкой и смотрел так, будто мы не виделись неделю, хотя расстались утром. — Полина, любимая, наконец-то ты пришла! — сказал Денис и крепко обнял меня, уткнувшись носом в мои волосы. — Я так скучал по тебе. Вместо ответа я притянула его за шею и поцеловала в губы, передавая сладкий клубничный вкус леденца. Денис на мгновение замер, а потом рассмеялся прямо в поцелуй. — М-м, вкусный леденец, — протянул он, облизнувшись, когда мы отстранились. — Это мне гостинец? — Конечно, — с улыбкой ответила я. — Только честно дели — половина тебе, половина мне. — Договорились, — Денис чмокнул меня в кончик носа и вдруг загадочно прищурился. — Но у меня для тебя кое-что есть. Кое-что получше леденца. Я вопросительно вскинула брови, пытаясь угадать: цветы? новая книга? Но Денис уже взял меня за руку и повёл в спальню, прикрывая мои глаза ладонью, чтобы я не подглядывала. — Только без подсматриваний, — прошептал он мне на ухо. В спальне пахло ванилью и ещё чем-то тёплым, явно съедобным. Денис убрал ладони, и я ахнула. Комната словно перенеслась в другой мир: повсюду мерцали несколько маленьких свечей, их мягкое, живое пламя отражалось в стенах и создавало причудливые тени. В комнате царил таинственный полумрак — темнота, которую освещали только эти огоньки, делая пространство уютным и чуточку волшебным. На кровати были рассыпаны нежные лепестки роз, они пахли сладко и свежо, смешиваясь с ароматом ванили и воска. Я всё ещё держала в руке тот самый клубничный леденец, с которым пришла домой, но Денис, мягко улыбнувшись, забрал его у меня и отложил на прикроватную тумбочку. — Эй, — только и успела выдохнуть я, но в голосе не было и капли протеста. Денис взял меня за руку, притянул к себе и вдруг, подхватив на руки, аккуратно, но уверенно опустил на мягкое покрывало, усыпанное лепестками. Я ахнула от неожиданности, но тут же забыла, как дышать, потому что он навис надо мной, опираясь на локти, и в его глазах плясали те же тёплые огоньки, что и вокруг нас. Он поцеловал меня — сначала невесомо, дразняще, а потом глубже, требовательнее, и я выгнулась ему навстречу, запуская пальцы в его волосы. Его руки скользнули под мою чёрную футболку, обжигая прохладной после улицы кожей. Я почувствовала, как ловкие пальцы нащупали застёжку бюстгальтера, и через мгновение он расстегнул его, откинув в сторону. Воздух стал гуще, пах свечами и близостью. Денис продолжал целовать меня — шею, ключицу, плечи, — а его ладони бережно, но настойчиво сомкнулись на моей груди. – Денис.., – Я выдохнула его имя куда-то в темноту, и свечи дрогнули. Всё вокруг — лепестки роз, мягкий свет, аромат клубники на его губах — слилось в одно долгое, тягучее мгновение, которое хотелось растянуть до бесконечности. Денис одним движением стянул с меня футболку через голову, и я на мгновение прикрыла глаза — по коже пробежал тёплый воздух, смешанный с ароматом свечей. Он снова принялся целовать меня, теперь уже не спеша, смакуя каждый сантиметр открывшейся кожи. Губы скользили по шее, спускались к ключицам, а там, где только что были поцелуи, вдруг чувствовались лёгкие укусы — Денис прикусывал кожу совсем не больно, а так, что по телу разбегались мурашки, а внизу живота всё сладко сжималось. Я выгнулась, запрокинув голову, и почувствовала, как его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах. Ещё мгновение — и он ловко стянул их вниз, вместе с носками, отбросив куда-то на пол. Я осталась только в тонких кружевных стрингах, и под его взглядом вдруг стало жарко, словно свечи горели не вокруг, а внутри меня. Денис на секунду отстранился, потянулся к тумбочке и взял тот самый клубничный леденец. Медленно, не отрывая от меня глаз, он облизал его — я видела, как блестит влага на прозрачной поверхности, как двигается его язык. А потом он перевёл взгляд на мою грудь и начал водить холодным леденцом по разгорячённой коже — вокруг груди, по самому центру, дразняще близко к соскам, но не касаясь их. Я шумно выдохнула, вцепившись пальцами в покрывало, по которому были рассыпаны лепестки роз. Когда терпеть стало почти невозможно, Денис положил леденец обратно на тумбу и склонился надо мной. Его губы сомкнулись там, где только что был сладкий холод, вокруг сосков. Он облизывал, покусывал, втягивал в себя, и каждый раз, когда зубы слегка сжимались, мир вокруг словно взрывался искрами. Страсть между нами бушевала с новой волной, накрывая с головой, как морской прибой. Меня захлёстывали такие приятные ощущения, что я перестала контролировать себя — из горла сами собой вырывались тихие стоны, которые я даже не пыталась сдерживать. Денис снова потянулся к тумбочке и взял леденец — тот уже немного подтаял от тепла комнаты и блестел липкой сладостью. Он медленно облизал его, не сводя с меня глаз, отчего внутри всё переворачивалось. Затем холодный мокрый леденец лёг на мою кожу — Денис провёл им от центра груди вниз, по животу, оставляя влажный след. Я закусила губу в ожидании. Он отодвинул пальцами остатки кружевного белья, и я почувствовала, как леденец коснулся самого чувствительного места — сначала снаружи, дразняще, а потом он начал медленно вводить его внутрь меня. Холод и сладость смешались с жаром моего тела, и это было так неожиданно и остро, что я выгнулась дугой, вцепившись в простыни, и застонала уже громче, не в силах сдерживаться. Он вынул леденец, влажный и тёплый теперь, и поднёс к моим губам. Я послушно облизнула его, чувствуя свой собственный вкус, смешанный с клубникой, и это почему-то возбудило ещё сильнее. Мне нравится, когда он такой — возбуждённый и решительный, когда в его глазах горит желание, а каждое движение продумано, чтобы свести меня с ума. Всё вокруг словно играет новыми, яркими красками: пламя свечей пляшет быстрее, тени на стенах становятся глубже, а каждый вздох отдаётся дрожью в пальцах. Он снова опустил леденец вниз и начал водить им по моей промежности — медленно, дразняще, то вводя внутрь на несколько секунд, то выводя и обводя вокруг клитора, заставляя меня выгибаться и тихо всхлипывать от удовольствия. Я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он, где сладость леденца, а где — солёный вкус нашей кожи. Было только это ритмичное движение, нарастающее тепло внизу живота и его тяжёлое дыхание надо мной. Я приподнялась на локтях, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Денис всё ещё держал во рту клубничный леденец, и его губы блестели от влаги. Мне безумно захотелось попробовать этот вкус снова, но уже по-другому. Я села, опираясь на колени, и потянулась к нему. Руки скользнули по его горячей коже — сначала стянула футболку через голову, задержавшись пальцами на широких плечах. Затем взялась за край шорт, и он приподнял бёдра, помогая мне избавиться от последней преграды. Теперь Денис был передо мной полностью обнажённый, и в полумраке свечей его тело казалось высеченным из тёплого мрамора. Я провела ногтями по его рельефному прессу — медленно, от груди до самого низа живота. Кожа под моими пальцами покрылась мурашками, мышцы напряглись в ответ, и я услышала, как он шумно втянул воздух сквозь зубы. Это придало мне смелости. Мой взгляд упал на его возбуждённый член. Я облизнула пересохшие губы и наклонилась ниже. Но прежде чем коснуться его губами, я встретилась с ним взглядом. Денис смотрел на меня с такой жадной страстью, что у меня перехватило дыхание. Леденец всё ещё был у него во рту — он слегка прикусил его, и я улыбнулась. — Отдай, — прошептала я. Он послушно приоткрыл губы, и я забрала леденец кончиками пальцев, влажный и тёплый от его рта. Не раздумывая, я положила его к себе в рот — клубничная сладость взорвалась на языке, смешиваясь с его вкусом. Я достала леденец и отдала его обратно, леденец был большой, поэтому карамели на нем осталось много. И в ту же секунду я наклонилась и взяла в рот его член. мели на нем осталось много. Горячо, туго, пульсирующе. Я начала медленно водить головой, чувствуя, как он увеличивается с каждой секундой. Я то выпускала его изо рта, чтобы облизать головку, то снова брала глубоко, почти до основания, и при этом посасывала Денис застонал — низко, протяжно, и его руки вцепились мне в волосы, направляя, но не насилуя. Я ускорила темп. Я снова взяла Леденец. Водила леденцом по его члену, когда вынимала его изо рта — холод скользил по разгорячённой плоти, и Денис вздрагивал, выгибаясь на кровати. — Полина... — выдохнул он, запрокинув голову. — Чёрт... как же хорошо... Я лишь мыкнула в ответ, потому что рот был занят. Я брала его всё глубже, почти давясь, но мне нравилось чувствовать его таким — беззащитным перед моими ласками. Свечи мерцали, тени плясали на стенах, и в комнате стоял только влажный звук моих губ и его прерывистое дыхание. Леденец растаял почти полностью, остался только маленький кусочек на палочке. Я вынула его и отбросила в сторону, чтобы ничто не отвлекало. Теперь я могла полностью сосредоточиться на нём — на том, как облизывать головку, водить языком по уздечке, заглатывать так глубоко, что нос утыкался в его лобок. — Я сейчас... — прохрипел Денис, дёрнув бёдрами навстречу. Но я не остановилась. Наоборот, ускорилась, ритмично работая рукой у основания рта. Ещё несколько движений — и он кончил мне в рот, с хриплым стоном выгнувшись дугой. Я проглотила всё до капли, не отрывая от него глаз, и только потом медленно выпустила его, облизнув губы. Денис рухнул на подушки, тяжело дыша, и притянул меня к себе, целуя в мокрые от слюны и спермы губы. — Ты невероятна, — прошептал он, и я довольно улыбнулась в ответ. Денис притянул меня к себе, жадно целуя, и я чувствовала на своих губах его вкус, смешанный с моим. Его руки скользили по моей спине, спускаясь ниже, сжимая ягодицы, прижимая меня к его всё ещё твёрдому члену. Я застонала ему в рот, подаваясь бёдрами навстречу — Я хочу тебя, — прошептал он хрипло, отрываясь от моих губ и глядя в глаза. В свете свечей его зрачки были расширены, в них горело такое пламя, что у меня перехватило дыхание. — Возьми меня, — ответила я, проводя пальцами по его скуле. Он аккуратно толкнул меня в грудь. Денис раздвинул мои бёдра коленом и навис надо мной, опираясь на локти. Его член упёрся мне в живот, твёрдый и пульсирующий. — Ты такая красивая, — выдохнул он, целуя мою шею, спускаясь к груди. Я выгнулась, когда его губы сомкнулись вокруг соска, а пальцы скользнули вниз, к моему лону. Он провёл по влажным складкам, нашёл клитор и начал ласкать его круговыми движениями, заставляя меня тихо постанывать и вцепиться ему в плечи. — Денис... пожалуйста, — прошептала я, не в силах больше терпеть. — Что, милая? — поддразнил он, замедляя движения. — Скажи, чего ты хочешь. — Хочу тебя внутри, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. Он улыбнулся уголком губ и, не отводя взгляда, медленно вошёл в меня. Я ахнула от ощущения наполненности — он был такой большой, такой горячий, что на миг потемнело в глазах. Денис замер, давая мне привыкнуть, и поцеловал меня в лоб. — Ты как всегда тесная, — прошептал он, двигая бёдрами совсем чуть-чуть. — Двигайся, — попросила я, обхватывая ногами его талию. — Сильнее. Он начал медленно, глубоко входя и почти полностью выходя, дразня. Но каждый толчок отдавался во мне сладкой дрожью, и вскоре я уже сама подавалась ему навстречу, ловя ритм. Свечи мерцали, отбрасывая золотистые блики на его влажную от пота спину, и я сходила с ума от того, как красиво двигаются его мышцы. — Быстрее, — выдохнула я, впиваясь ногтями в его ягодицы. Денис послушно ускорился, входя резче, глубже. В комнате слышались только влажные звуки наших тел, его прерывистое дыхание и мои стоны, которые я уже не сдерживала. Он наклонился и поцеловал меня, кусая губы, заглушая крики удовольствия. — Перевернись, — скомандовал он, и я послушно встала на четвереньки. Денис вошёл в меня сзади, одной рукой сжав мои бёдра, другой отводя волосы с шеи и целуя плечи. Эта поза позволяла ему проникать ещё глубже, и я чувствовала, как близка к разрядке. Он двигался быстро, ритмично, и каждый толчок отдавался во мне нарастающим напряжением. — Я сейчас, — простонала я, уткнувшись лицом в подушку. — Подожди, — прошептал он, замедляясь. — Я хочу видеть твоё лицо. Он перевернул меня на спину, приподнял мои ноги себе на плечи и снова вошёл, теперь под другим углом. Я закричала — он попал в самую чувствительную точку, и мир вокруг взорвался. Волна оргазма накрыла меня внезапно, заставив выгнуться и сжимать его внутри себя. Денис застонал, чувствуя мои сокращения, и сделал ещё несколько глубоких толчков, прежде чем кончить сам, с хриплым выдохом упав на меня. Мы лежали, тяжело дыша, покрытые потом, и я чувствовала, как его сердце колотится где-то в груди. Он поцеловал меня в висок, поглаживая по спине. — Я люблю тебя, — прошептал он.х — И я тебя, — ответила я, прижимаясь к нему и чувствуя, как лепестки роз прилипают к влажной коже. Свечи догорали, комната погружалась в полумрак, но нам было тепло и уютно вдвоём.