Дракула. Кровь и шёлк. Раздел 1

Будни крепости Прошло три года с момента рождения второго сына. Маленький Раду — названный в честь брата Влада в надежде на лучшую судьбу — был полной противоположностью старшему брату. Если Михня рос воином, то Раду был тихим, вдумчивым ребенком с глазами матери. Елизавета проводила дни в детской, окруженной уютом и теплом, стараясь создать для младшего сына мир, в котором нет места запаху гари и лязгу мечей. Она видела, как Влад, заходя к ним после тяжелого дня, буквально преображался: его плечи расслаблялись, а суровые складки у рта разглаживались. Мина, наблюдая за этим изнутри, понимала, что это материнство стало для Елизаветы спасением от той тьмы, которая всё гуще окутывала её мужа за пределами семейных покоев. Наследник и Господарь В то время как младший сын играл у ног матери, старший, Михня, уже входил в полную силу. В свои двенадцать лет он не только уверенно сидел в седле, но и присутствовал на допросах и советах. Влад был строг с ним. Он учил сына видеть ложь в глазах послов и не дрожать, когда приходится принимать жестокие решения. — Ты должен быть тверже камня, — часто говорил Влад сыну, пока они обходили караулы. — Потому что те, кто улыбается тебе сегодня, завтра будут точить нож, если почувствуют твою слабость. Михня кивал, впитывая каждое слово отца. Он боготворил Влада, но в его взгляде, когда он смотрел на мать, сохранялась та искра человечности, которую Елизавета так бережно хранила в их семье. Зловещее предупреждение Мирный вечер в Снагове был прерван внезапным появлением Александра. Он вошел в зал, где семья собралась ужинать, и его вид заставил Влада мгновенно отставить кубок с вином. Александр был одет в походный плащ, покрытый дорожной пылью, а его лицо казалось бледнее обычного. — Они идут, — коротко произнес он, и в зале мгновенно похолодало. Елизавета прижала маленького Раду к себе, а Михня инстинктивно положил руку на эфес своего короткого меча. — Султан Мехмед не терял времени, — продолжил Александр, разворачивая на столе карту. — Пока мы подавляли мелкие бунты внутри страны, Османы ковали сталь. Их войско теперь — не просто толпа. Это машина. Они создали новые пушки, которые могут крушить горы, а их янычары обучены сражаться в темноте. Султан лично возглавит поход. Он идет не за данью, Влад. Он идет за твоей головой и за твоим троном. Влад медленно поднялся. Его глаза сверкнули тем самым багровым светом, который предвещал бурю. — Сколько у нас времени? — Месяц. Может, меньше, — ответил Александр. — И на этот раз их в десять раз больше, чем было в прошлый. Это не набег, брат. Это великая жатва. Тишина, воцарившаяся в зале, была тяжелой, как свинец. Елизавета посмотрела на мужа, и Мина внутри неё почувствовала: это то самое испытание, к которому их готовила судьба все эти годы. Мирный век подошел к концу. На горизонте, за Дунаем, уже разгорались костры огромной армии, несущей гибель всему, что они любили.