Дракула. Кровь и шёлк. Раздел 1

Предсказание сбывается Влад ворвался в замок, вынося дубовые двери вместе с петлями. Он не бежал — он летел сквозь дым, ведомый криком, который слышал только он. Но когда он достиг их спальни, время застыло. Всё было именно так, как видела Мина в своем кошмаре. Последний блик заходящего солнца на стене, запах пролитого вина и холодная сталь османского клинка, выходящая из живота Елизаветы. Она падала медленно, словно лепесток белой розы, брошенный в костер. Влад не успел на долю секунды. Он издал крик, который не был человеческим. Это был рев раненого зверя, от которого задрожали каменные своды. Османы, бывшие в комнате, даже не успели поднять сабли. Влад превратился в кровавый смерч. Он не просто убивал их — он разрывал их голыми руками, превращая в кровавое месиво. В его глазах больше не было золота, только бесконечная, пульсирующая багровая тьма. Когда последний враг затих, Влад упал на колени рядом с ней. Он прижал её обмякшее тело к своей холодной груди, умоляя её открыть глаза, отдавая ей остатки своего тепла. Но Елизавета была мертва. Его бессмертие теперь стало его проклятием: он будет жить вечно, помня каждую секунду этого момента. Гнев Дракона Он не оплакивал её долго. Горе мгновенно выгорело, оставив после себя лишь абсолютную, кристально чистую ненависть. Влад поднялся, бережно опустив тело жены на растерзанную постель. — Ты хотела, чтобы я был их защитником, — прошептал он в пустоту. — Теперь я стану их кошмаром. Он вылетел из замка. Ему не нужен был конь. Он мчался по лесу со скоростью ночного ветра, и всё живое пряталось, чувствуя его приближение. Когда он вернулся на поле боя, османы праздновали временный успех. Но их радость длилась мгновение. Влад врезался в ряды врагов, как кара божья. Он не использовал меч — он рвал глотки, ломал хребты и упивался кровью. Он шел сквозь армию султана, оставляя за собой не ряды павших, а горы расчлененных тел. Янычары бросали оружие и бежали, крича, что на них напал сам Дьявол. Кровь заливала его лицо, его доспехи, но ему было мало. Он хотел выпить всю кровь этой империи, чтобы заглушить тишину в своем сердце. Братская ярость Когда поле боя затихло, покрытое ковром из трупов, Александр нашел его у берега реки. Влад стоял спиной, окутанный черным туманом, его руки были по локоть в багровой жиже. — Влад... — тихо позвал Александр. В ту же секунду Влад оказался рядом. Удар был такой силы, что Александр отлетел на несколько метров, врезавшись в дерево. Влад накинулся на него, пригвоздив к земле. Его кулаки обрушивались на лицо и грудь Александра с нечеловеческой мощью. — Ты обещал! — рычал Влад, нанося удар за ударом. — Ты клялся беречь её! Почему ты не вернулся?! Почему ты оставил её одну?! Александр не закрывался. Он не пытался отразить удары, хотя каждый из них мог бы раздробить камень. Его лицо превратилось в кровавую маску, его глаза выражали лишь бесконечную, немую вину. Он принимал эту ярость как заслуженную кару. Он знал, что Владу нужно на ком-то выместить эту боль, иначе тот просто уничтожит сам себя. Влад замахнулся для последнего, смертельного удара, но его рука замерла в воздухе. Он увидел в глазах Александра свое собственное отражение — монстра, потерявшего всё. Влад оттолкнул брата и рухнул на колени прямо в прибрежную грязь. Великий Цепеш, гроза Османов, бессмертный Дракон, завыл на луну, осознавая, что его победа — это самое сокрушительное поражение в его жизни.