Дракула. Кровь и шёлк. Раздел 1

Ледяное преображение Путь обратно в Лондон казался Элеоноре бесконечным сном в сумерках. Она больше не чувствовала холода карпатских ветров, а солнечный свет, прежде ласкавший кожу, теперь вызывал лишь тупую, ноющую боль в глазах. Внутри неё больше не билось живое, трепещущее сердце — там воцарилась тишина, тяжелая и глубокая, как воды горного озера. Её кожа приобрела оттенок дорогого фарфора, а движения стали пугающе плавными, лишенными земной суеты. Когда она переступила порог антикварной лавки, колокольчик над дверью прозвенел надтреснуто, словно предупреждая о приходе чужака. В воздухе пахло пылью, старой бумагой и тленом — запахом близкой смерти. Молитва во тьме Дедушка лежал в своей каморке за занавесом. Его дыхание было прерывистым, похожим на шелест сухих листьев. Элеонора подошла к нему, и комната мгновенно наполнилась странным, могильным холодом. — Дедушка... я вернулась, — прошептала она. Старик открыл глаза. Он попытался улыбнуться, потянулся к её руке, но как только его пальцы коснулись её кожи, он отпрянул, охваченный ужасом. — Элеонора? — его голос дрожал. — Где твоё тепло, дитя? Твои руки... они холоднее, чем лед на Темзе. И твои глаза... в них больше нет света. Что ты привезла с собой из тех проклятых гор? — Я привезла тебе жизнь, — она решительно склонилась над ним. Элеонора знала, что должна сделать. Она вскрыла запястье, и вместо алой, горячей крови из раны потекла густая, темная субстанция, мерцающая призрачным светом — квинтэссенция той силы, которую передал ей Александр. Она поднесла руку к его губам, шепча заклинания, которые теперь сами всплывали в её разуме. Отречение Но старик, собрав последние силы, оттолкнул её. Его взгляд был ясен и полон невыносимой скорби. Он был антикваром, всю жизнь изучавшим легенды, и он слишком хорошо знал этот запах — запах вечной ночи. — Нет! — выкрикнул он, заходясь в кашле. — Ты принесла мне не жизнь, ты принесла мне поругание! Ты коснулась бездны, Элеонора... Ты предала свою душу ради моих лишних дней? Я молил Бога о милосердии, а ты заключила сделку с дьяволом! — Я сделала это ради тебя! — вскричала она, и в её голосе впервые прорезались те ледяные ноты, от которых дрожали стены замка Снагов. — Чтобы ты не умирал! Чтобы мы были вместе! — Мы никогда не будем вместе, — старик закрыл глаза, и слеза скатилась по его морщинистой щеке. — Та внучка, которую я любил, та светлая девочка... она умерла там, в Карпатах. Ты — лишь её прекрасная, мертвая оболочка. Уходи. Для меня ты больше не существуешь. Моя внучка мертва. Элеонора застыла. Весь смысл её жертвы, вся тяжесть её вечного проклятия обрушились на неё в это мгновение. Она спасла его тело, но навсегда потеряла его любовь. Замок безмолвия А в это время, далеко в Трансильвании, замок Снагов погрузился в оцепенение, которое было страшнее любой бури. Без воли Влада камни замка начали покрываться серым налетом, точно известью. Абрахам почти не выходил из спальни, где на огромном ложе неподвижно лежали двое. Он видел, как волосы Влада начали белеть у висков, а кожа Мины стала прозрачной, обнажая тонкие нити вен. Они дышали в унисон, но это было дыхание людей, заживо погребенных под толщей веков. Александр бродил по пустым залам, и его шаги гулко отдавались в тишине. Он чувствовал, как замок теряет свою силу. Тени больше не повиновались ему, они бестолково метались по углам, лишенные направляющей руки хозяина. Напряжение в воздухе было настолько плотным, что казалось, будто сами стены вот-вот треснут от невысказанного горя. Снагов ждал приговора. Души Влада и Мины всё еще блуждали в тумане, и никто — ни мудрый Александр, ни преданный Абрахам — не знал, наступит ли для этого замка когда-нибудь рассвет. Конец первого раздела.