Дракула. Кровь и шёлк. Раздел 1

Безмолвие библиотеки Двери библиотеки распахнулись, и на пороге появился Абрахам. Его старческие руки дрожали, когда он увидел застывшие, точно изваяния, фигуры Влада и Мины. Воздух в комнате был пропитан запахом тления и полыни — верный признак того, что ритуал пошел не по плану. — Что ты наделал, Александр? — голос врача сорвался на хрип. — Ты обещал спасти её, а вместо этого ты погубил и его! Ты знал, на какой риск его толкаешь. Из-за твоей гордыни и веры в «высшие смыслы» мы потеряли Влада! Александр не ответил. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз отразилась такая сокрушительная усталость, что Абрахам осекся. Александр медленно подошел к столу. Он осторожно, почти бережно, поднял на руки невесомое, холодное тело Мины. Её голова безжизненно склонилась на его плечо. Он вынес её из библиотеки и уложил на широкую кровать в покоях Княгини. Затем он вернулся за Владом. Великий Дракон, лишенный воли, казался лишь пустой оболочкой. Александр перенес его и положил рядом с Миной. Они лежали вдвоем под тяжелым балдахином — двое влюбленных, чьи души скитались в кошмарах, пока тела, согретые магией замка, едва заметно дышали в унисон. Жизнь еще текла в них, но это была жизнь призраков. Дар проклятия Александр вышел из покоев, чувствуя, как раздражение и горечь переполняют его. Хватит бед. Хватит бесконечных терзаний. Если этот мир жаждет тьмы, он её получит. Он спустился в зал, где в углу, сжавшись в комок, сидела Элеонора. Увидев его — бледного, с глазами, полными холодного огня, — она вскрикнула от испуга. — Влад уехал, — солгал Александр, и его голос прозвучал как шелест опавших листьев. — У него возникли дела, не терпящие отлагательств. Но он поручил мне исполнить твою просьбу. Ты хотела спасти деда ценой собственной души? Будь по-твоему. Элеонора замерла, её сердце бешено заколотилось. — Вы... вы сделаете это? — Да. Но с одним условием: как только взойдет солнце, ты навсегда покинешь этот замок и эти горы. Ты заберешь свою тьму и свою тайну в Лондон. Александр подошел к ней вплотную. В его руке блеснул ритуальный кинжал. Элеонора зажмурилась, принося свою жертву. В ту ночь под сводами Снагова родилось новое существо ночи — порождение отчаяния и любви. Александр передал ей часть своей силы, превращая её кровь в ледяной поток, который сможет поддержать жизнь умирающего старика, но навсегда лишит саму Элеонору тепла солнечного света. Обитель призраков Утро наступило серое и туманное. Элеонора, бледная, с лихорадочно блестящими глазами и плотно сжатыми губами, покинула замок еще до того, как первый луч коснулся башен. Она увозила в Лондон свое проклятие и свою надежду, даже не подозревая, что оставляет за спиной. В замке воцарилась противоестественная тишина. Ноа больше не смеялся; он молча бродил по коридорам, протирая пыль с доспехов, которые теперь казались стражами в склепе. Абрахам целыми днями просиживал в покоях, где на кровати, не разнимая рук, лежали Влад и Мина. Он смачивал их губы водой и шептал молитвы, которые, казалось, уходили в пустоту. Александр же стал тенью самого Снагова. Он выходил на балкон каждую ночь, глядя вдаль, туда, где за горизонтом жил мир, о котором забыли обитатели этого проклятого места. Он ждал. Он знал, что где-то там, в глубинах сознания Мины, идет битва, финал которой решит судьбу всех, кто остался в этих стенах. Замок застыл. Без хозяина, без света, погруженный в ожидание пробуждения, которое могло не наступить никогда.