14 февраля

Парень судорожно выдохнул, ощущая, как вдоль виска стекает горячая капелька пота. — Ух ты, да это было мощно… — прохрипел он, пытаясь восстановить дыхание. Второй мужчина равнодушно пожал плечами. — Но всё равно недостаточно сильно. — Ну, тут уж прости, друг мой. Мы оба провалились с первого раза. – Макс поморщился. Рэйн резко прервал его. — Говори за себя! — его сердце бешено колотилось, словно грозовые раскаты над головой в знойный полдень. Сделав резкое движение бедром, он едва сдержался от хрипа, почувствовав, как Лэнд болезненно напрягся. — Чёрт возьми, это действительно неприятно! Обычно сложно понять, о чём думает Эймс старший в такие моменты, но когда он рассержен, это становится слишком легко понять. Почти слишком легко, ведь тогда он ведёт себя как эгоист. – Прости, — сухо бросил собеседник. – Я до сих пор не могу поверить, что мы с тобой оказались в такой ситуации. Я думал это будет не больно, но как оказалось наоборот. Это пипец как больно. Я... Я был невинен, это был мой первый раз здесь... – жаловался мужчина, делая из проблемы феномен судного дня. – Прекрати говорить двухсмысленые вещи. – раздражённо оборвал его Рэйн. – Люди не о том подумают. – Да лучше бы они о другом и подумали, ведь сейчас, я так развратно себя никогда не чувствовал, – вновь простонал Макс, ощутив очередной неудачный рывок соседа. – Это так неловко. – добавил жалобно третьекурсник, надеясь на сострадание перфекта. Однако Рэйн лишь устало закатил глаза, игнорируя стенания товарища. А картина выглядела следующим образом: мрачный коридор, ещё недавно полный шумных групп людей, теперь совершенно пуст — и лишь двое студентов, а точнее один из них прочно застрял здесь навсегда.

Крепко.

Неудобно.

Прямо в стене.

Если бы незадолго до этого момента, Рэйн бы хоть когда-то надел очки, то они наверняка разлетелись бы вдребезги от увиденного зрелища. Всё происходящее казалось настолько бессмысленным и нелепым, что невольно возникали два простых вопроса: «Как?» и «Почему?».

Поэтому, можно смело сказать:

Короче говоря, Макс застрял в стене.

*Пол-часа спустя*

Полностью изнуреный, усталый и недовольный, Рэйн был готов проклясть всё живое, что было в радиусе нескольких метров, а в особенности человека, который застрял в позе, больше похожую на букву "Г". Он поклялся — пусть бог станет свидетелем! — что больше никогда не свяжется с Максом Лэндом, пока не отдохнёт как минимум трое суток подряд. Ещё неделю назад его соблазнили заманчивым предложением посетить другой город с условием скорого вылета. Это было поистине уникальное предложение. Как брюнет понял, не многим выпала такая честь: посетить чужой город, да и новые обычаи посмотреть. Только вот как бы это хорошо не звучало, было одно жирное "НО". К сожалению, Эймс сразу осознал всю абсурдность ситуации. Все божественные просветления летели туда с одной целью - поработать за двоих над кипой бумаг и конвертов. Как Рэйн вскоре понял, это было далеко не есть хорошо, а тем более, по приезду обратно, усталый и сонный, мужчина догадался почему именно Он отправился в путешествие, а не его коллеги. А ведь всё оказалось предельно ясно и очевидно. Никто не хотел туда лететь как раз таки из-за того, что все знали чем это закончится и как это начнётся. Предатели... Будучи студентом и главой общежития Адлера, парень сейчас хотел только одного: умереть в кровати. Нет, ну серьёзно. Как-же сильно он сейчас хотел спать. Это просто проклятие какое-то. Когда его голова в который раз резко дёрнулась вверх, Рэйн уже начал переживать, как бы он сейчас прямо здесь и сейчас не уснул.

Хотя, это было бы забавно...

– Дьявол! – выругался третьекурсник, чувствуя как то ли от усталости, то ли от черезмерной физической нагрузки, ослабевают руки. – Ты не мог в другой день застрять? – Уж, прости, – Макс решил пошутить. – В предыдущие дни эта стена не была такой пленительной. – Не до шуток сейчас, Макс! – Да-да... Попытавшись снова применмть физическую силу, парни вскоре поняли, что в этом случае такой приём не сработает. Нужно думать радикально. – Ты хоть что-то видишь там? – решил поинтересоваться двухцветный студент у своего каштановолосого друга. На каменную плитку упала очередная капля пота. – Знаешь, друг мой, если абсолютная темнота для тебя "хоть что-то", значит, да! Я определённо что-то вижу. – говорил Лэнд, хотя и создавалось впечатление, что за него говорят его бёдра, ведь те двигались, будто-бы подражая рукам парня. – Ясно. – старший отпустил ремень брюк третьекурсника. – Рэйн, ты что задумал? – не почувствовав рук на своей талии, мужчина забеспокоился. Даже когда свободный отдыхал, он всегда одну руку, да держал на его теле, якобы говоря: "Я здесь!" или "Ты не один!", но сейчас... Это было что-то новенькое. – У меня есть план... И тот ушёл так и не оповестив Макса о своей идее. Рэйн будто-бы растворился в небытие. Быстро и удобно. – Рэйн? Рэ-эйн? – звал его парень. – Рэйн!? – отчаялся он. – Ты и в правду ушёл, Рэйн? Да?... Ну ты это, смотри там, если это розыгрыш, то я могу и обидится, Рэйн... – свободной ногой, на которой мужчина не держал собой основной вес, парень прощупывал ближайшие метры рядом. Он старался вытянуть ногу желаемо далеко для полного осмотра территории, но сам в голове понимал, что этого никогда не будет достаточно. Никогда... – Рэйн? Когда носок зацепил что-то рядом, Макс просветлел. – Рэйн! Ты вернулся? Когда подошвой туфли Лэнд ударил товарища посильнее чем в первый раз, он сам почувствовал как у самого себя область икры заныла от боли. Она было не сильная, но неприятная. Такую боль ещё называют - тупой. Парень даже и думать долго не стал, кто это стоит за его спиной. Всё было очевидно. В Академии волшебст есть только один человек, способный перенаправлять всю полученную им боль на других, и это конечно же первокурсник из Орки - Корпачо Ло-Янг.

Ох, а этот что тут забыл...?

– Ло-Янг? – удивился Макс. – Вот это встреча, давно не виделись, приятель. Как жизнь, как сам? У тебя всё хорошо с магической историей? – мужчине конечно было стыдно за то, что младший товарищ его видит в таком виде, но он честное слово, очень старается создать впечатление от том, что всё так и задумывалось. Это было в планах. Лэнд очень сильно хотел оставить хорошее мнение других о себе... И Карпаччо не исключение. – Привет, – ответил несовершеннолетний спокойно. Если бы старший видел, как тот осматривался, то наверняка понял бы смысл следущего предложения. – Для кого позируешь? От такого заявления Мак чуть-ли не подавился. – Тут только голые стены и... – продолжал он устало, но его прервали. – Я практикую йогу! – сказал Лэнд, как будто это было само собой разумеющееся. Между ними возникла тишина. – Понял. Это слово прозвучало на столько сухо, что ненароком третьекурсник почувствовал вину. – Прости... – За что? – парень с волосами цвета бунгурского вина, прислонился лопаткам к стене по правую сторону от заключённого. – Возможно, я был сейчас груб с тобой... Парни снова помолчали. – Неправда, – грубая прядь волос упала на молочную кожу. – Грубо - это когда Маргарет садит тебя за стол и говорит писать на сто страниц извинения... – Тебе это не нравится? – скептически поинтересовался Лэнд. – Я думаю это лучшее, чем бить... – Весьма! – сказал, как отрезал Ло-Янг. –... Понятно. Ну тогда... Макса окликнул голос. – Макс, брат сказал мне... – вывернув из-за угла, Финн стремительно остановился и вытаращил глаза на человека из Орки. Каким-то образом день для Эймса младшего стал ещё хуже. В то время третьекурсник ещё не сразу понял кто это, но Карпаччо казалось бы оживился. Увидев, как у двуликого парня тихо задрожали колени, он отошёл от холодной стены и, неотрывно глядя на пришельца, почувствовал интерес к новому развлечению. Этот парень выглядел куда занимательнее парня в стене. — Именно тебя я и искал, Финн… — скрипучим голосом произнёс он. – Тут Финн! – поразился еле слышно Макс. Последнее, что услышал Лэнд перед тем, как погрузиться в гробовую тишину на полчаса, были душераздирающие крики Эймса и торопливые шаги Ло Янга, быстро удалявшегося прочь от того злополучного места, где застрял сам Лэнд. Наступившая вслед за этим тишина подтвердила Максу, что теперь он вновь оказался совершенно один. Почему-то ему сейчас было больше жаль брата друга, чем самого себя... Чувство безысходности давило куда сильнее чем невозможность выпрямиться. Это было ужасно.

.

.

.

По истечении часа, третьекурсник потерял всякую надежду на освобождение. Он ждал больше чем планировал Время неумолимо тянулось вперёд, минуты плавно перетекали в часы, а положение становилось всё невыносимее — спина противно заныл, ноги неприятно одеревенели, голова тяжело закружилась от бесконечного стояния и вынужденного покоя. Сквозь серые камни стен слышались приглушённые гулы студенческих дней, словно этот звук проникал сюда сквозь невидимую завесу иного мира. И парень клянётся, он уверяет. Лэнд мог слышать чужие уроки. Например, слева послышалась размеренная речь преподавателя математики, а справа зазвучала мрачная лекция по искусству тёмной магии. Как же увлекательно всё было, не будь ситуация столь мучительной! Было ощущение будто-бы вся жизнь остановилась именно здесь, в тесноте этой нелепой формы буквы «Г», которую образовал его застывший силуэт. Здесь и сейчас не было ни единой мысли, способной развлечь или освободить его от страданий замкнутого пространства, состоящего лишь из твёрдой поверхности, тишины и боли. Парень, не будет ложью заявить, в настоящее время больше всего изнывал по маленьким пушистым комочкам с длинными ушами и непреодолимым желанием жевать своего хозяина. Ох, как же он сейчас скучал по кроликами, которые невзначай могли неосознанно защищать главу семейства, который появлялся дома редко, любой ценой. Это было одной из основных причин, почему Макс их любил. Они были как дети.

Ну ладно, сейчас не до этого...

Нужно выбираться.

В списке планов на ближайшее будущее, этот момент на данный период был самым сложным этапом. – "Черт, Рэйн, где ты ходишь?" – стонал про себя парень, чувствуя как по правой ноге начало разрастаться онемение. Переместив свой таз на другу ногу, он почувствовал как "белый шум" спадает с конечности. Благодаря этому Макс понял, что не зря проснулся сегодня, но это только на секунду. Это был самообман. Как только неприятнте чувство отдалилось на второй план, за место ему пришла проблема посущественнее. Внизу живота почувствовалось напряжение. Казалось, что вместе с другими органами, там ещё есть что-то большое и твёрдое. К несчастью для себя, парень понял, что не всё так просто как кажется. По видимости проблемы только начинаются... А всё из-за того, что грубо говоря, Лэнд захотел в туалет. Сильно. Очень. – Этого ещё не хватало... – жаловался мужчина. Сходить в туалет это конечно была одни из сильнейших потребностей человека, но сать куда-то кроме сортира, Макс не собирался. Он конечно тот ещё парень, но так позориться он точно не собирался. Пусть он хоть трижды раз захочет в туалет, всё равно не сходит. Сдохнет, но не сходить. Хоть, потом и будет об этом жалеть... Макс вздохнул. Это тяжело. – Вам... Может помощь нужна? – рядом с Лэндом остановился какой то студент. Странно, голос почему-то знакомый... – Я... Спасибо за помощь, но я её уже жду. Конечно, час примерно, но всё же... – последнее предложение он прошептал. – О, старшой, это вы, – спокойный голос будто-бы на актаву стал ещё мелодичнее. – Я вас не узнал со спины. – добавил Мэш. – Ох, Мэш, дружище, я счастлив тебя вид... Слышать, но видишь ли, я сейчас не в очень удобном расположение... – Понимаю, сила духа должна быть всегда сильной, – это прозвучало как всегда абсурдно. – как мускулы. – Возможно, – сказал Лэнд лишь для того, чтобы хоть что-то вставить в эту ситуацию. Он не сильно разбирался в мышцах, наоборот, парень имел в свои года даже немного лишнего веса. Чуть-чуть, но всё же... – Слушай, ты ведь... Не успел шатен продолжить предложение, как был случайно перебит. Мужчины могли бы говорить в унисон, еслиб Макс не оборвал эту связь первым. – Вы здесь с любителем кроликов были ведь? – Мэш не заметил, что перебил товарища. – Я его видел, но он странно лежал на полу недалеко от кабинета магологии, Что, Рэйн упал? – Казалось он храпел... – продолжил первокурсник. Он спать лёг? Макс и подумать не мог, что такое могло случится с таким человеком, как Эймс, но как бы это не казалось неожиданным, это было вполне ожидаемо. Если бы не брюнет за его спиной, Лэнд взвыл бы от отчаяния и боли. Его крики могли бы сойти даже за вой приведений или сквозняк, еслиб парень и в правду открыл ради этого рот. Нет... Он конечно мог, но это было бы не по взрослому. – Черт... Я уже устал так стоять... – молился Макс тихо. – И почему в некоторых комиксах эта поза так популярна? Это ведь даже близко неприятно... Да ещё и это бракованное заклинание... Сзади Мэш лишь переступил с ноги на ногу. – У меня есть идея. – сказал Берндэд ровно в тот момент, как Лэнд словил дежавю.

***

Проснувшись поздним вечером на холодном каменном полу, Рэйн подумал, что провёл здесь целую неделю. Его тело ныло и ломило от боли. Едва шевельнувшись, он почувствовал, как крошечная мышь, устроившаяся под мантию волшебника, испуганно юркнула прочь. Это удивило мага, искренне полагавшего, что коридоры студенческого общежития Адлера идеально чисты. — Ох... — простонал Рэйн, медленно вставая. Поднявшись наконец на ноги, он ощутил резкую боль в области лба. Опёршись спиной о стену, молодой маг осознал, что голова тоже раскалывается. Осторожно коснувшись головы рукой, он ещё сильнее убедился в серьёзности ситуации. Сделав осторожный шаг вперёд, чёрный колдун припомнил обстоятельства падения около пяти-шести часов назад. Тогда он спешил в свою комнату, однако причину почему мужчина упал, именно сейчас забыл напрочь. Тут словно тяжёлый молотом ударила мысль: — Макс... — хриплым голосом прошептал он. — Проклятье! Резко обернувшись, мужчина разглядел приближающуюся к нему неясную тёмную фигуру. Рассмотрев лицо и узнав знакомого соседа, вздохнул облегчённо. — Макс... Я... – сказал Эймс чувствуя тяжесть ситуации, которая была полностью разрушена на его плечах. Он конечно абсолютно случайно проходил мимо того коридора, но своего собственного соседа он должен был вытащить без лишних промедлений и вопросов. — Ничего страшного, Рэйн, — успокоил его приятель, зная, что совесть соседа теперь на три месяца будет забита этим курьёзным случаем. — Теперь-то всё хорошо. Спокойной ночи. — сказав это, тот поспешил удалиться. Провожая взглядом друга, Рэйн вновь погрузился в тяжелые размышления. Такую тяжёлую вину, он чувствовал разве лишь что только перед маленьким братом в детстве, когда уходил за едой, а его оставлял одного в картонной коробке. — Кстати говоря, — вдруг произнёс Макс, остановившись. — С праздником тебя. – эти слова пронзили звенящую тишина, возникшую между ними. Множество мыслей пронзили голову молодого мага. Прошла минута напряжённого воспоминания, пока Рэйн не смог назвать сегодняшнюю дату: — Сегодня... Четырнадцатое февраля... – как-то очень отчаянно и невесомо сказал он, видя как сосед растворяется в черни коридоров.

***

...8 часов назад...

– Эй, Макс, а ты знал, чте если принять такую позу, – одноклассник Лэнда передал ему маленькую книжку с чёрно-белой картинкой молодой супружеской пары, где в кирпичной стене, тело девушки замерло в форме буквы "Г", а парень, что находился чуть поодаль, откровенно близко подошёл к ней сзади. – То с любимым человеком у вас будет прекрасный период времени... – на его лице расцвела озорная улыбка. Приняв бумажное издание из чужих рук, парень оценил её. – Ого, а не слишком ли это откровенно? – добавил Лэнд, сидя на осветленой скамейке, на заднем дворе Истонской академии, читая абсолютно другой жанр литературы. Сзади него, друг, находящийся на спинке, хмыкнул. – Да ну тебя... Прикольно ведь. – Ну, возможно... – задумался парень, очень смутно осозная данную информацию. В этот момент в голове Лэнда появилась идея. Попрактиковаться в безлюдном коридоре вроде бы никто не запрещает... Да и магию "Жидкой стены", он недавно выучил. Всё должно получиться с первого раза.