Рыжий шелк в руках дьявола

Обед в отеле Хазбин был мероприятием, которое в любом другом кругу ада назвали бы катастрофой, но здесь это считалось "семейным сближением". Стол ломился от еды, которую Чарли и Ниффти готовили с таким рвением, будто от этого зависела судьба всей преисподней. В центре восседал Люцифер, который, казалось, пытался занять собой всё пространство сразу. Эвелина сидела на другом конце стола, прямо напротив Аластора. Это было стратегически верное решение: Радио-демон был предсказуем в своей неприязни, а вот Король… Король был стихией, которую невозможно было просчитать. Он оживлëнно рассказывал Чарли и другим, жестикулируя при разговоре. Энджел Даст лениво ковырял вилкой в салате, Вэгги сосредоточенно смотрела в свою тарелку, а Чарли старательно улыбалась, хотя в её глазах читалась легкая паника. Эвелина же просто продолжала есть, делая это с такой изящной медлительностью, будто находилась не в адской столовой, а на приеме у высшей аристократии. - А ты что думаешь, лисица? -Люцифер внезапно обратился к ней, прервав свой монолог. Он подался вперед, подпирая подбородок ладонями. - Ты весь обед молчишь. Тебе не интересно, что нибудь добавить? Эвелина аккуратно промокнула губы салфеткой и подняла на него взгляд. -Ваше Высочество , созидание -это прекрасный процесс. Но я предпочитаю наблюдать за результатом и ценю прямоту. За столом воцарилась тишина. Энджел даже перестал жевать. Вэгги затаила дыхание. Люцифер смотрел на Эвелину несколько долгих секунд, а затем внезапно расплылся в широкой улыбке. -Ха! Мне нравится! Прямота! - он хлопнул ладонью по столу. - Слышишь, Чарли? Вот это я понимаю - характер. Не то что этот… - он бросил брезгливый взгляд на Аластора, -улыбчивый проигрыватель. - Я лишь стараюсь поддерживать атмосферу гостеприимства! К тому же, Эвелина здесь именно потому, что ей не хватает… скажем так, динамики в её собственной жизни. - вклиниться Аластор и его голос был наполнен помехами . -Мне хватает динамики, Аластор, - отрезала Эвелина. - Мне не хватало покоя. Который, к слову, сейчас активно нарушается твоим радиовещанием. Люцифер хмыкнул, продолжая изучать Эвелину. Он чувствовал её ауру - она была плотной, ровной и удивительно холодной. Никакого страха. Никакого желания угодить. Это раздражало его и одновременно вызывало жгучее любопытство. После обеда, когда компания начала медленно расходиться по своим делам, Эвелина решила уйти в библиотеку. Ей нужно было восстановить ментальные барьеры - присутствие Люцифера действовало на её эмпатию как постоянный статический разряд. Она едва успела открыть книгу, как дверь библиотеки распахнулась. В проеме стоял Люцифер. Без трости, без шляпы, с растрепанными волосами. Он выглядел менее пафосно, но куда более опасно. -Ты избегаешь меня, лисица, - констатировал он, проходя вглубь комнаты. " Почему? Все в этом Аду мечтают о минуте моего внимания. Оверлорды глотки друг другу рвут, чтобы я просто кивнул в их сторону на собрании. А ты сидишь здесь и делаешь вид, что старая бумага интереснее меня. Эвелина не встала. Она лишь перелистнула страницу. - Ваше Величество, внимание правителя - это всегда ответственность , а мне сейчас не интересно. Я здесь, чтобы отдохнуть от политики Пентаграмм-Сити. И ваше внимание для меня -это лишь дополнительный шум. Люцифер замер в паре шагов от её кресла. Его напускная веселость исчезла, уступив место тяжелой, давящей тишине. — Ты знаешь, что я могу заставить тебя говорить? Могу вывернуть твой разум наизнанку и посмотреть, что там скрывается под этими аккуратными иллюзиями? Эвелина медленно закрыла книгу и посмотрела ему прямо в глаза. - Можете. Вы Король, вы сильнее всех нас вместе взятых. Но что вы там увидите? Пустоту? Усталость? Десятки лет наблюдения за тем, как люди ломают себя ради мимолетных грез? -она сделала паузу, и её голос стал еще тише. - Или вы увидите там зеркало своего собственного одиночества, Люцифер? Морнингстар вздрогнул, будто его ударили. Его пальцы сжались в кулаки. — Что ты, блять, сказала? — Ваша энергия, — Эвелина встала, сокращая расстояние между ними. Её хвосты медленно материализовались за спиной, окутывая её мягким золотистым свечением. — Вы так громко кричите, так много шутите и создаете столько искр только для того, чтобы не слышать, как в вашем замке гуляет ветер. Я эмпат, Люцифер. Я не просто вижу ваши иллюзии — я чувствую их цену. И ваша цена — это бесконечная, выжигающая нутро скука и тоска по чему-то, что вы потеряли очень давно. Люцифер молчал. Его лицо застыло, превратившись в восковую маску. В этот момент он не выглядел как клоун или тиран. Он выглядел как падший ангел — бесконечно прекрасный и бесконечно несчастный. — Не смей… — прошептал он, и вокруг него начал сгущаться черный дым. — Не смей лезть мне под кожу, демон. — Я не лезу, — Эвелина сделала шаг назад, гася свою магию. — Я просто констатирую факт. Мы оба здесь потому, что нам некуда больше идти. Вы — потому что ваша дочь — это единственное живое, что осталось в вашей вечности. Я — потому что я устала от лжи, которую сама же и продавала. Она поклонилась — на этот раз глубже и искреннее, чем в холле. — Если вы хотите, чтобы я ушла, я уйду. Но не думайте, что мое молчание — это признак неуважения. Это признак понимания. А понимание — это то, чего вы боитесь больше всего. Люцифер смотрел на неё, и в его взгляде смешались ярость, недоумение и… крупица уважения. Он ожидал чего угодно: лести, вызова, попытки соблазнения или бегства. Но он не ожидал, что кто-то просто укажет на его рану и предложит… тишину. — Блять, — выдохнул он, проводя рукой по лицу. — Ты действительно невыносима. — Приму это как комплимент, Ваше Высочество , — Эвелина снова села в кресло и открыла книгу. — А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела закончить главу. В тишине. Люцифер постоял еще минуту, глядя на неё. Его аура постепенно успокоилась, сменив агрессивный красный цвет на тусклое золото. — Ладно, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — Сиди тут со своей макулатурой. Но не надейся, что я оставлю тебя в покое. Мне нужно понять, как ты это делаешь. — Что именно? — не поднимая глаз, спросила она. — Остаешься такой… нормальной в этом цирке, — Люцифер вышел, громко хлопнув дверью. Эвелина дождалась, когда звук его шагов затихнет в коридоре, и только тогда позволила своим плечам немного опуститься. Её руки слегка дрожали. Разговаривать с Королем в таком тоне было безумием, граничащим с самоубийством. Но она знала: с Люцифером Морнингстаром нельзя было играть в поддавки. Он уважал только силу — не физическую, а внутреннию Она чувствовала, что это был лишь первый настоящий контакт. И что Люцифер, заинтригованный её холодностью, теперь будет возвращаться снова и снова, пытаясь разбить её зеркала. Но Эвелина была мастером иллюзий. И она знала, что за одним зеркалом всегда скрывается другое. Битва за тишину переросла в нечто большее, и ей это, как ни странно, начинало нравиться.