Семь историй

Туман обволакивал «Таусанд Санни» так плотно, что даже крик чайки — если бы она осмелилась пролететь здесь — наверняка заглох бы в серой мгле ещё до того, как достиг ушей. Остров, к которому они причалили, не выглядел враждебным — скорее, он казался… забытым. Словно его стёрли со всех карт не из злого умысла, а просто потому, что мир решил: лучше не тревожить то, что спит. Нами стояла у борта, прижимая к себе навигационный журнал. Её взгляд скользил по береговой линии, где камни были сложены в странные, почти правильные узоры — не так, как бывает после оползней или штормов, а будто чья-то рука когда-то выложила их с намерением. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом чего-то сладковатого и увядшего — как старые цветы в закрытой комнате. — Зоро, — тихо позвала она, не отрываясь от воды. — Ты чувствуешь это? Мечник стоял рядом, спокойный, как всегда, но его пальцы лежали на рукояти одного из мечей — не в готовности к бою, но в привычной бдительности. — Что именно? — спросил он, не поворачивая головы. — Этот туман… Он не просто густой. Он *липкий*. И пахнет… странно. Как будто кто-то пытался замаскировать запах чего-то древнего под благоухание. Зоро медленно перевёл взгляд на берег. Его глаз, обычно полуприкрытые рассеянностью, теперь внимательно скользили по очертаниям деревьев, по трещинам в скалах, по теням, которые не двигались даже тогда, когда легкий ветерок едва колыхал паруса Санни. — Здесь всё не так, как должно быть, — произнёс он наконец. — Ни звука. Ни движения. Даже насекомых нет. Он сделал шаг вперёд, на песок, и сразу же остановился, присев на одно колено. Пальцы коснулись земли, потом — камня, выступающего из-под мха. На его поверхности виднелся вырезанный символ: круг, разбитый на восемь частей, с точкой в центре. — Это не природное образование, — сказал Зоро, поднимаясь. — Кто-то построил это. Или спрятал. Нами подошла ближе, наклонилась, провела пальцем по выбитому узору. Холод камня пробрал её до костей. — Если это вход… то куда? Зоро не ответил сразу. Он смотрел чуть выше, туда, где лианы сплетались в густую завесу у подножия скалы. За ними — тень, глубже и чёрнее, чем должна быть в дневном свете. — Туда, — кивнул он. — Мы не знаем, что там, — возразила Нами, но уже доставала Clima-Tact из чехла. — Может быть ловушка. Или хуже. — Может быть, — согласился Зоро. — Но Луффи сказал исследовать остров. А всё самое интересное, — он слегка усмехнулся, — обычно находится под землёй. Нами вздохнула, но не стала спорить. Она знала этот тон — это был не вызов, а констатация. И, что важнее, он уже принял решение. — Ладно, — сказала она, поправляя повязку на запястье. — Но если я скажу «остановись» — ты остановишься. Без вопросов. — Уговор, — буркнул Зоро и первым шагнул под лианы. Туман за их спинами сгустился ещё больше, будто пытаясь стереть следы их присутствия. А впереди, в глубине катакомб, воздух стал холоднее — и тише, чем даже в могиле.». Они двигались осторожно, каждый шаг отдавался глухим эхом в зыбкой тишине. Внезапно туман перед ними зашевелился, сгустился, образуя подобие арки, в глубине которой мерцал слабый, манящий свет. «Что это?» — прошептала Нами, чувствуя, как по коже бегут мурашки. «Ловушка, — отрезал Зоро, выхватив Сюсуй. — Очевидно». Но любопытство, или нечто иное, более примитивное, толкнуло их вперёд. Сладкий, удушливый аромат ударил им в лица, как только Зоро с Нами шагнули под арку. Пелена тумана за их спинами сомкнулась, став непроницаемой, серой стеной. Они оказались в зале, где воздух, казалось, был густым от жажды и желания. В центре, на резном троне из тёмного дерева, восседала фигура, чьи черты скрывала тень, но чьё присутствие было ощутимым, как прикосновение раскалённого металла. «Добро пожаловать, мои милые, — раздался голос, шипящий и вкрадчивый, звучащий прямо в их сознании. — Ваши души так… аппетитны. Полны решимости, преданности… и чего-то ещё, что вы сами боитесь признать». Нами инстинктивно сжала Clima-Tact, её сердце колотилось о рёбра. Зоро молча положил руку на рукоять Сандай Китэцу, его мышцы напряглись. «Оружие? Здесь оно бесполезно, — усмехнулся голос. — Мои стены сотканы из ваших собственных запретов. Вырубить их мечом — всё равно что пытаться разрезать собственную тень. Единственный выход — выполнить мою маленькую игру. Признать то, чего вы желаете». Нами похолодела. «Что за чушь?! Мы не собираемся…» «Или вы навсегда останетесь здесь, в моей обители, — прозвучал голос, теперь уже холодный и стальной. — Ваши друзья на корабле так будут ждать? Или решат, что вы бросили их?» Зоро промолчал, но его взгляд был тяжёлым. Воздух в зале начал темнеть и сгущаться, словно туман просочился и сюда. Сладкий, дурманящий запах усилился, завихряясь вокруг них. Нами почувствовала, как её привычная одежда —джинсы и майка — становится невесомой, тает, оставляя её кожу оголённой и уязвимой. Она вскрикнула, инстинктивно прикрываясь руками, но её пальцы встретили не воздух, а тончайший шелк и кружево. Она взглянула вниз. На ней было белье, которое она никогда бы себе не позволила. Красный лиф, едва прикрывающий грудь, с открытой чашечками, подчёркнутый перекрещивающимися тонкими ремешками, врезающимися в кожу. Края украшены белыми рюшами. Ниже — крошечная юбка-фартук белого цвета с красной окантовкой, скрывающая разве что самую малость, и под ней — такие же розовые стринги. На шее плотно прилег красный чокер с таким же кружевом, а на запястьях — манжеты. Она чувствовала себя уязвимой, выставленной напоказ, и жар стыда заливал щёки. Она с ужасом перевела взгляд на Зоро. С ним произошло то же самое, но его образ был полон противоположной энергии. Его обтягивающие брюки из чёрной кожи сидели так плотно, что не оставляли ничего воображению, а на бёдрах красовались ремни с металлическими пряжками. Грудь и плечи оплетала сложная система кожаных портупей, подчёркивающая мощный торс. А на шее… на шее был чёрный кожаный ошейник с тяжелым металлическим кольцом спереди. Зоро стоял, сжав кулаки, его лицо было мрачнее тучи. Он чувствовал себя униженным, связанным, но что-то в глубине его глаз, что-то тёмное и запретное, заставляло его сердце биться чаще. «Ч-Черт…», — прошептала Нами, её голос дрогнул от смущения и чего-то ещё, чего она не хотела называть. Зоро молча смотрел на неё. В его взгляде скользнул шок, за которым последовало что-то ещё. Его взгляд скользнул по её почти обнажённой фигуре, задержавшись на розовом кружеве, и Нами, вопреки своей воле, почувствовала, как её соски затвердели под его вниманием. Это было неприятно, постыдно, и в то же время… разжигало странное, болезненное тепло внизу живота. «Так лучше, не правда ли? — раздался вкрадчивый голос. — Теперь ваша истинная суть на виду. Итак…» Голос суккуба вибрировал в самом воздухе, заставляя стены зала мерцать фиолетовым пламенем. Из тени выступила она — высокая, с кожей цвета бледной луны и огромными загнутыми рогами, обвитыми золотыми цепями. Её наряд был вызывающе откровенным, а за спиной лениво подергивался остроконечный хвост. — Моё имя — Лилит, — промурлыкала она, обходя застывших героев по кругу. — И вы в моей «Обители Истины». Видите эти двери? — она указала на 14 арок, возникших из ниоткуда. — Каждая — грань вашего подавленного «Я». Зоро, охотник на пиратов... ты привык всё решать сталью, но здесь твои мечи — лишь тяжесть. Нами, коварная кошка... ты привыкла всё покупать и продавать, но здесь твоя валюта — искренность. Нами прижала руки к груди, пытаясь скрыть участившееся дыхание. Рюши на её красном лифе щекотали кожу, напоминая о каждом миллиметре её уязвимости. — Мы не будем играть в твои игры! — выкрикнула она, хотя голос предательски дрогнул. — О, вы уже начали, — Лилит указала пальцем вверх. Перед глазами Зоро и Нами возник синий интерфейс. Миссия 1: Смирение и Контакт. Цель: Признать физическое присутствие партнера. Задание: Объятия (длительность: 5 минут). Условие: Руки партнера должны быть на талии партнёрши, руки партнерши — на шее партнёра. Штраф за отказ: Усиление чувствительности кожи в 10 раз. Протокол «Эрос» активирован. Нами похолодела. Протокол «Эрос»? Что это?! В тот же миг едва заметный сквозняк коснулся её плеча, и она вскрикнула от неожиданного, обжигающего удовольствия. Будто по её коже пробежал язык из чистого огня. Она взглянула на Зоро и увидела, как его мускулы на руках и спине дёрнулись, когда воздух коснулся его обнажённого торса. Он стиснул зубы, его дыхание стало более глубоким и хриплым. — Начали, — безжалостно объявила Лилит. — У вас есть десять секунд, чтобы принять позу. Десять. Девять. Восемь. Нами смотрела на Зоро, и мир сузился до его тяжёлого взгляда, до его мускулистой груди, оплетённой ремнями, до кожаного ошейника на его шее. Семь. Шесть. Пять. Она видела, как тяжело даётся ему это самоконтроль, видела борьбу в его глазах. Четыре. Три. «Что мне делать? Прикоснуться к нему? Вот так? В этой… этой одежде? Он будет меня трогать. Его руки… на моей талии. Я… я должна. Иначе… что было бы, если бы он просто… сам меня в обнял? Безо всяких игр? С силой, но… нежно? Нет, нет, нет! Что я думаю?!» — Два. Один. Секунда до штрафа. Нами зажмурилась и шагнула вперёд. Её руки, дрожащие, встретили прохладную кожу его шеи. Тонкие кожаные ремешки на его плечах были тёплыми от его тела. Она вцепилась в них, словно утопающий. В тот же миг его руки обхватили её талию, большие и сильные, пальцы чуть сдавили её бока над крошечной юбкой-фартуком. Их тела встретились. Тепло его кожи через тонкий шелк её лифа было обжигающим. Нами уронила голову ему на грудь, чувствуя, как колотится его сердце. *** ​Время замерло. Лилит исчезла в тенях, оставив их в центре пульсирующего зала. POV Zoro «Черт… Черт бы побрал эту ведьму и этот остров. Я должен сохранять спокойствие. Я — мечник, я должен контролировать каждый вздох, каждый мускул. Но её кожа… почему она такая мягкая? Она пахнет мандаринами и штормом, и этот запах забивает мне легкие сильнее, чем туман. Мои ладони на её талии… Я чувствую, какая она крошечная. Всего одно движение, и я мог бы переломить её пополам, но вместо этого я дрожу, как мальчишка. Эта проклятая кожа на мне… она впивается в бедра, а ошейник… он словно душит меня её присутствием. Когда она прижалась ко мне, я почувствовал, как её грудь коснулась моих ребер через это чертово розовое кружево. Весь мой мир сузился до этой точки контакта. Я хочу оттолкнуть её, чтобы спасти свою гордость, и в то же время… я хочу сжать пальцы сильнее, впиться в неё, сорвать эти нелепые рюши и… Нет. Заткнись. Дыши. Просто дыши». End POV Zoro ​POV Nami «О боже, он такой горячий. У него сердце бьется так быстро, что кажется, оно сейчас пробьет его грудную клетку и мою заодно. Я чувствую его руки на своей талии… Боже, его пальцы почти касаются моей голой кожи над стрингами. Это так… неправильно. Так унизительно. Но почему мои колени подгибаются? Протокол «Эрос» превратил мои нервы в натянутые струны: каждое его микродвижение, каждый вдох, от которого его грудь расширяется и давит на мою, отзывается во мне вспышкой внизу живота. Я чувствую шероховатость его кожаной портупеи и гладкость его шеи под моими ладонями. Я хочу спрятаться в нем, зарыться лицом в его плечо, и в то же время я хочу, чтобы он посмотрел на меня. Посмотрел и увидел, как я горю от стыда и… от чего-то еще. Черт, Зоро, почему ты так молчишь?! Твое молчание возбуждает меня больше, чем любые слова». End POV Nami ​Когда таймер на интерфейсе обнулился, Лилит материализовалась прямо за спиной Зоро. Её когти скользнули по его широким плечам, едва задевая кожаные ремни. ​— О-о-о, — промурлыкала она, и её хвост игриво обвился вокруг лодыжки Нами. — Какое восхитительное напряжение. Я почти чувствую вкус вашего пота и невысказанных желаний. Вы двое так стараетесь быть «героями», но ваше тело не умеет лгать. Посмотри, Нами, как твой верный мечник сжимает зубы. Ему нравится, что ты держишь его за шею. А ты, Зоро… тебе ведь хочется, чтобы она сжала руки чуть сильнее, не так ли? Чтобы она… приказала тебе? ​— Заткнись, суккуб, — прохрипел Зоро, его голос был сорванным и низким. ​— О, агрессия? Как мило, — Лилит рассмеялась, и звук её смеха заставил красный лиф Нами натянуться еще сильнее от участившегося дыхания. — Но время нежности прошло. Вы признали присутствие друг друга. Теперь пришло время признать… власть. ​Миссия 2: Доверие и Покорность. Цель: Демонстрация полного физического доминирования одного партнера над другим. Задание: Позиция «На коленях у Хозяйки». Условие: Участник Зоро должен опуститься на колени перед участником Нами. Участник Нами должна взять Зоро за кольцо ошейника и удерживать его взгляд в течение 7 минут. Штраф за отказ: Активация режима «Сенсорный резонанс» — Зоро будет чувствовать всё, что чувствует Нами, усиленное в 20 раз, и наоборот. ​Нами застыла. Её рука всё еще лежала на его шее, и теперь она коснулась холодного металла кольца. — Зоро… — выдохнула она, глядя ему в глаза. ​Зоро смотрел на неё, и в его взгляде была буря. Встать на колени перед Нами? Не в бою, не ради спасения, а ради этой… игры? Его гордость вопила, но когда Лилит игриво щелкнула пальцами, Протокол «Эрос» отозвался в его теле волной жара, от которой его мужское естество болезненно напряглось в тесных кожаных брюках. ​— Ну же, Охотник на пиратов, — Лилит наклонилась к самому его уху, обдавая запахом засахаренных цветов. — Разве ты не чувствуешь, как это правильно? Твоя Навигатор хочет этого. Посмотри в её глаза… там уже не страх. Там жажда власти. Дай ей то, чего она хочет. Стань её псом. ​Зоро медленно, с трудом, словно преодолевая сопротивление самой гравитации, начал опускаться вниз. Нами не отнимала руки. Её пальцы непроизвольно сомкнулись на металлическом кольце ошейника, когда его колени коснулись пола. ​Теперь он был ниже её. Его голова находилась на уровне её бедер. Она видела его мощную грудь, оплетенную ремнями, его сильные руки, упирающиеся в колени, и этот ошейник… ​— Смотри на неё, — скомандовала Лилит, — Семь минут. И ни единого слова. Только ваши глаза и ваша истина. ​Нами потянула за кольцо, заставляя Зоро поднять голову. Их взгляды встретились, и воздух в зале стал настолько густым, что его можно было резать ножом. Отлично, — прошептала Лилит, её глаза горели. — Посмотри на него, Нами. Твой левый, твоя опора. У твоих ног. Ты чувствуешь власть? Тебе нравится это чувство? Нами не ответила, лишь тяжело дышала. Она смотрела на его напряжённую спину, на мощные плечи, и её воображение рисовало образ, от которого кровь застывала в жилах, а внизу живота разгорался пожар. Образ, где она держит в руках поводок, пристёгнутый к кольцу на его ошейнике. Где она ведёт его. Где она… «Нет! Что это со мной? Это он! Зоро! Наш тупой мечник! Но… почему мой пульс бешено колотится? Почему я хочу… запустить пальцы в его волосы и… с силой прижать его лицо к себе? Почему это выглядит так… правильно? Каждая клетка моего тела кричит, что я хочу этого. Хочу его. Хочу его силу… подчинённой мне». «Он на коленях. Передо мной. Черт… этот ошейник в моей руке… он кажется таким правильным. Я могу дернуть за это кольцо, и он пойдет за мной. Почему это так… заводит? Я должна злиться, я должна хотеть уйти, но я смотрю на него и вижу, как его зрачок расширяется, как он сглатывает, и мне хочется… мне хочется приказать ему что-то по-настоящему грязное. Зоро, ты ведь подчинишься мне, верно?» — А ты, Зоро, — голос Лилит теперь обращался к нему. — Чувствуешь? Какая она… горячая. Как пахнет её возбуждение. Ты можешь его почувствовать. Ты хочешь поднять голову и… увидеть всё? *«Тише. Просто тише. Сосредоточься на дыхании. Это всего лишь игра. Но запах… её запах… он проникает прямо в мозг. Апельсины и море… и что-то ещё. Женщина. Я не должен. Я не должен поднимать голову. Но если я… если я просто на миг… увижу под этой дурацкой юбочкой… что прячется там, под тонкой розовой тканью… Чёрт. «Я у её ног. Черт. Почему я не чувствую той ярости, которую должен? Ошейник тянет шею вверх, заставляя меня смотреть на неё. Она стоит в этом… белье, такая хрупкая, но сейчас её взгляд… она смотрит на меня как на свою собственность. И самое страшное, что внутри меня что-то откликается на этот взгляд. Мое тело… оно горит. Я чувствую каждое движение её пальцев на металле. Если она сейчас прикажет мне ползти за ней — я поползу. Я ненавижу себя за это. Но я хочу, чтобы она не отпускала это кольцо. Никогда». ​Они остались одни в тишине, нарушаемой только их тяжелым, синхронным дыханием и тихим звоном металлической цепи, соединяющей руку Нами с шеей её нового «пса ». *** Её голос растворился в воздухе, но ощущение её присутствия не исчезло. Оно было повсюду — в мерцающих стенах, в тёплом, вязком воздухе, в их собственных кровеносных сосудах. Они остались одни. Зоро на коленях перед Нами. Она, стоящая над ним, едва прикрывая наготу. Наступила тишина. Оглушительная. Густая. Нами была первым, кто нарушил её. Её дыхание стало глубже, и она медленно, почти неосознанно, убрала руки с его шеи. Он не пошевелился. Она опустилась на корточки перед ним, чтобы оказаться на одном уровне с его опущенной головой. Её юбка-фартук задралась, обнажая почти всё, и Зоро, даже не глядя, почувствовал это кожей спины. Пучок жара прокатился по его позвоночнику. — Зоро? — её голос был едва слышным шёпотом, полным хрупкости и растерянности. — Ты… ты в порядке? Он медленно поднял голову. Их взгляды встретились. В его глазах бурлила буря — гнев, унижение, и что-то дикое, первобытное, что он отчаянно пытался сдержать. В её глазах плескался страх, смешанный с незнакомым, властным любопытством. Его взгляд скользнул ниже, к её губам, к её вырезу, и Нами почувствовала, как её соски застыли под его взглядом, становясь так чувствительными, что лёгкое движение кружева доставило ей почти болезненное удовольствие. — Ты ведь этого хочешь, не так ли? — её голос был уже другим. Тверже. Увереннее. Это была не Он не ответил, лишь сглотнул. Её пальцы, лёгкие как мотыльки, коснулись его подбородка и заставили его голову запрокинуться ещё выше, обнажая шею и ошейник. Кольцо металла холодно блеснуло. В её глазах горел огонь. — Мне нравится этот вид, — прошептала она, и её другой рукой она провела по ремням на его груди, по упругим мышцам его живота. — Мне нравится видеть тебя… таким. Её пальцы коснулись кольца на его ошейнике. Она тихонько дёрнула. Его дыхание сбилось. Он был как туго натянутый лук, готовый вот-вот порваться. Это была точка невозврата. Игра переросла во что-то настоящее. Что-то ужасающее и притягательное одновременно. Внезапно в воздухе снова вспыхнул интерфейс, но на этот раз он был другим. Огненно-красный. СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ. ЧУВСТВА УЧАСТНИКОВ ВЫШЛИ ЗА РАМКИ ЗАДАНИЯ. ПРОТОКОЛ «ЭРОС» АКТИВИРОВАЛ СЛЕДУЮЩУЮ СТДИЮ. НОВАЯ МИССИЯ: ПРЕДАННОСТЬ И ВЛАДЕНИЕ. Цель: Утвердить абсолютный контроль и абсолютную покорность. ЗАДАНИЕ 3: АКТ ВЛАДЕНИЯ. Условие: Участник А должен взять контроль над участником Б, используя кольцо на его ошейнике как точку опоры. Форма контроля определяется участником А. ШТРАФ: НЕ ПРИМЕНИМ. КОНТРОЛЬ ПЕРЕДАН УЧАСТНИКУ А. Прежде чем Нами успела осознать, что это значит, её тело сделало само. Её пальцы сжались на металлическом кольце. Она почувствовала его вес, его холод, его символическую силу. Она поднялась с корточек, всё ещё держа его за ошейник, заставляя его следовать за её движением. Он подчинился, поднимаясь на колени, его взгляд был прикован к ней. «Я… я держу его. Что я делаю? Что я должна делать? Каждая клеточка моего тела кричит, что я должна… что я могу…» Она медленно обошла его, не размыкая пальцев. Она стояла за его спиной. Он был на коленях, спина напряжённая, ждущая. Она видела, как вздымается его грудь, как дрожат мышцы на спине. Это было невероятно. Это была власть. Чистая, незамутнённая власть над человеком, который сам был воплощением силы и несгибаемой воли. Её внутренний монолог был потоком горячей лавы. — О, боже… он… он прекрасен. Его спина… его шея… этот ошейник… Он ждёт. Он ждёт моего приказа. И я хочу приказать. Я хочу заставить его… заставить его… что? Что я хочу? Она подошла вплотную сзади. Её почти обнажённая грудь коснулась его спины. Тепло её кожи через тонкий шелк и его горячую кожу было оглушительным. Зоро застыл. Касание её груди к его спине было как удар тока. Он чувствовал, как её соски затвердели, как трепещет её кожа. Он чувствовал её запах — море, апельсины и теперь ещё… аромат страсти. Густой, приторный. Это сводило его с ума. Он, Ророноа Зоро, тот, кто бросал вызов дьяволу, теперь был на коленях, и женщина, которую он считал скорее соратником, а иногда и помехой, держала его на поводке. Литерально. Его ум был в смятении. Часть его, гордый самурай, кричала о предательстве, об унижении. Но другая часть, та самая тёмная, которую он всегда подавлял тренировками и алкоголем, наслаждалась этим. Она наслаждалась покорностью. Находила в этом странный, болезненный покой. — Я должен… должен это прекратить, — пронеслось в его голове. — Я должен вскочить и… и что? Ударить её? Нет. Я никогда… Но это… это не она. Это этот проклятый зал. Эта суккуб. Но её руки… её тело… оно реально. И это желание… это моё. Нами, чувствуя его внутреннюю борьбу, решила действовать. Её свободная рука легла ему на плечо, медленно скользя вниз по рукояти одного из его мечей, Вадо Итимонджи, затем ниже, по его бицепсу. Её пальцы исследовали каждый мускул, каждую впадину. Она была исследователем, а он — её неизведанная земля, полная сокровищ и опасностей. — Ты так напряжён, Зоро, — прошептала она, её голос был густым, как мёд. — Расслабься. Позволь мне. Её рука вернулась к его шее. Она убрала другую руку с кольца, и на мгновение он почувствовал свободу. Но это длилось недолго. Её обе руки обхватили его шею сзади. Её пальцы впились в кожу чуть выше ошейника, сжимая, контролируя дыхание. Это был не жестокий захват, но властный. И это было последней каплей. Контроль Нами над ситуацией, над ним, стал абсолютным. Зоро издал низкий, сдавленный хрип, когда её пальцы сжали его шею. Это была не боль, а что-то гораздо худшее. И лучшее. Это была власть. Её власть над ним. Его тело, его воля, его гордость — всё рухнуло. Он перестал бороться. Он подчинился. В этом подчинении было странное, пьянящее освобождение. Ему больше не нужно было быть сильным, несгибаемым, «демоническим охотником». Он мог просто… быть. Чувствовать. И он чувствовал всё. Её дыхание на своей шее. Биение её сердца у себя на спине. Тонкую ткань её белья, касающуюся его кожи. И главное — он чувствовал её желание. Оно исходило от неё волнами, заполняя собой весь зал, смешиваясь с его собственным, подавленным звериным инстинктом. Нами тоже изменилась. В ней проснулась новая сущность. Или, может, это всегда была она, просто скрытая под маской хитрой картографчицы и манипуляторши? Хозяйка. Королева. Её глаза горели недобрым, трепетным огнём. Она чувствовала его покорность, и это пьянило её сильнее любого вина. Она медленно, не разжимая пальцев, опустилась на колени за его спиной, прижимаясь к нему всем телом. Её грудь была вдавлена в его спину, её живот — в его поясницу. Она провела щекой по его плечу, вдыхая его запах — сталь, пот и что-то дикое, первобытное. — Посмотри на себя, Зоро, — прорычала она ему на ухо, и её голос был похож на шипение змеи. — Такой сильный. Такой несокрушимый. А теперь ты… мой. Её свободная рука снова обошла его торс, на этот раз скользнув ниже, к ремню на его брюках. Её пальцы легли на пряжку, легко играя с ней, не развязывая, но обещая. Его тело вздрогнуло. Он почувствовал, как кровь прилила к паху. Брюки из кожи стали невыносимо тесными. Он сглотнул, его горло было сухим. «Она… она коснётся… Нет… Я не… Я хочу этого. Чёрт возьми, я хочу, чтобы она коснулась меня. Хочу, чтобы она убрала эту проклятую ткань и… взяла меня. Я хочу быть её оружием. Её зверем. Я хочу служить ей». Этот монолог в его голове был громче, чем голос Лилит. Это был он. Настоящий он. Нами, словно услышав его мысли, расстегнула ремень. Тяжёлая металлическая пряжка со звоном ударила о пол. Её пальцы цепко сжали молнию на его брюках. Она медленно, мучительно медленно, опустила её вниз. Зоро вздрогнул всем телом, когда её пальцы коснулись его горячей, напряжённой плоти сквозь тонкую ткань трусов. Она чувствовала, как он бьётся в её ладони, живой, горячий, готовый к действию. Это была невероятная власть. Не власть над его жизнью, а власть над его страстью. Она обхватила его плоть сильнее, и он издал сдавленный стон, положив свою руку поверх её, заставляя её сжать ещё крепче. Он молчал, но его тело кричало: «Больше! Ещё!». Она подчинилась. Её движения стали увереннее. Она была не просто картографшей, теперь она картографировала его тело, изучая каждую реакцию, каждый вздох, каждый мускул, дрожащий под её касанием. Она повела его к краю, чувствуя, как он напрягается, как его дыхание становится рваным. — Только не… останавливайся, — выдохнул он, и это была первая мольба, слетевшая с его губ. Мольба, которая разрушила остатки его гордости и дала Нами абсолютную власть. Она не остановилась. Она двигалась быстрее, увереннее, чувствуя, как он теряет контроль. Его голова запрокинулась назад, упираясь в её плечо. Его глаза были закрыты, лицо исказилось от напряжения и блаженства. Он был её. Полностью и безоговорочно. С громким, сдавленным рыком его тело сотрясла спазма. Он расслабился, тяжело дыша, обессиленный и удовлетворённый. Нами медленно убрала руку. Воздух в зале показался прохладным после их горячего касания. Она обняла его за плечи, прижимаясь к его спине. Они молчали, но тишина была другой. Не напряжённой, а наполненной новым пониманием. Нами чувствовала его дрожь. Это была не дрожь страха, а вибрация перетянутой струны, которая вот-вот лопнет, превращая музыку в первобытный крик. Её пальцы замерли на пряжке его брюк, едва касаясь грубой кожи, и в этот момент зал вокруг них начал меняться. Стены «Обители Истины» потекли, как расплавленный воск. Холодный камень сменился мягким, багровым бархатом. Воздух стал еще тяжелее, пропитавшись запахом мускуса и паленого сандала. Они больше не были в пустом зале — теперь их окружала огромная опочивальня, залитая неверным светом сотен черных свечей. В центре стояло возвышение, похожее на алтарь, устланный шелками. Лилит возникла из ниоткуда, грациозно восседая на краю алтаря. Её когти лениво поигрывали длинным шелковым шнуром. — Как трогательно, — промурлыкала она, прищурив кошачьи глаза. — Самурай нашел свою госпожу, а кошка — своего цепного пса. Но одного «хотения» мало. Истинная покорность куется в действии. Нами, ты ведь чувствуешь, как Протокол «Эрос» требует продолжения? Твоя власть еще не закреплена. Интерфейс вспыхнул прямо перед лицом Нами, окрашиваясь в цвет спелой вишни. ЗАДАНИЕ 4: СИМВОЛ ВЛАДЕНИЯ (Маркировка) Цель: Оставить физический след на теле подчиненного. Задание: Нами должна использовать свои зубы или ногти, чтобы оставить «клеймо» на плече Зоро. Условие: Зоро должен оставаться неподвижным, принимая ласку и боль как высшую награду. Эффект: Усиление тактильной связи. Каждое прикосновение Нами будет ощущаться Зоро как электрический разряд. Нами сглотнула. Её рука на его шее сжалась чуть сильнее. — Клеймо... — прошептала она. POV Нами: «Мои пальцы горят. Я чувствую его силу, запертую в этих кожаных ремнях, и мысль о том, что я могу пометить его... сделать его окончательно "своим", вызывает во мне почти болезненный зуд. Я хочу этого. Я хочу видеть след своих зубов на его коже. Хочу, чтобы он помнил этот момент каждый раз, когда берет в руки мечи. Это безумие... но это самое сладкое безумие в моей жизни». Она наклонилась вперед, прижимаясь губами к его плечу, прямо над кожаной портупеей. Запах его кожи — горячей, соленой, мужской — ударил в голову. Нами приоткрыла рот и резко, властно впилась зубами в его мускулистое плечо. Зоро выгнулся, его грудь расширилась, разрывая тишину глубоким, хриплым стоном. POV Зоро: «А-а-ах... Боль? Нет, это не боль. Это молния, пронзившая меня от плеча до самых кончиков пальцев. Её зубы... она клеймит меня. Как скотину. Как раба. И я... я готов взвыть от восторга. Мои руки затекли, я хочу сорвать эти ремни и прижать её к себе так, чтобы мы стали одним целым, но я не шелохнусь. Если она хочет моей крови — она её получит. Если она хочет моей души — она уже у неё в руках. Нами... еще...» — Хороший мальчик, — прошептала Нами, слизывая крошечную каплю крови с его кожи. Её голос стал пугающе низким. Лилит довольно щелкнула хвостом. — О, вы быстро учитесь. Но давайте сменим локацию. Истинная страсть требует... простора. Пространство снова дрогнуло. Бархатные стены разошлись, и они оказались в саду, где вместо деревьев были гигантские цветы, сочащиеся нектаром, а вместо травы — мягкий мех. В центре сада стоял фонтан из черного вина. Фонтан из черного вина извергал густые, багряные струи, которые с тихим рокотом разбивались о чашу из темного обсидиана. Воздух в саду был настолько насыщен парами алкоголя и ароматом цветущего жасмина, что сознание Нами начало подергиваться дымкой. Она все еще сжимала кольцо на ошейнике Зоро, чувствуя себя абсолютной властительницей этой реальности. Лилит, парящая над поверхностью винного фонтана, внезапно замерла. Её зрачки сузились в вертикальные щели, а на губах заиграла опасная, предвкушающая улыбка. — Власть — это прекрасный яд, маленькая навигатор, — голос суккуба стал хриплым и низким. — Но даже самый крепкий поводок может стать удавкой для того, кто его держит. Ты думаешь, что приручила демона? Ты лишь раздразнила его, сняв запреты, которые он выстраивал годами. Интерфейс в воздухе замерцал, его кроваво-красный цвет начал стремительно чернеть, пока не стал похож на дыру в пространстве. ЗАДАНИЕ 5: СРЫВ ЦЕПЕЙ (Инверсия) Цель: Пробуждение первобытной силы подчиненного. Задание: Лимит терпения Зоро исчерпан. Протокол «Эрос» переходит в режим «Охотник». Условие: Ошейник остается на шее, но теперь он — не символ рабства, а точка опоры для ярости. Зоро получает разрешение сорваться. Нами превращается из Хозяйки в Добычу. Эффект: Участник Б (Зоро) восстанавливает контроль над своими движениями, сохраняя эротическое напряжение Протокола. Участник А (Нами) должна осознать цену своего доминирования. — Сорвись, мой зверь, — прошептала Лилит, щелкнув пальцами. — Покажи ей, что бывает, когда охотник на пиратов решает, что его добыча — это ты. В тот же миг Нами почувствовала, как реальность вокруг неё вздрогнула. Пальцы Зоро, до этого покорно лежавшие на коленях, сжались в кулаки с такой силой, что кожаные перчатки затрещали. Он медленно поднял голову, и Нами отшатнулась. Это был не тот Зоро, который секунду назад принимал её укус. Это был хищник, который слишком долго сидел в клетке. POVЗоро: «Довольно. Моя кровь кипит, и этот укус... он стал детонатором. Она думала, что может держать меня за горло? Она думала, что я буду вечно стоять на коленях, пока она играет с моими ремнями? О нет. Этот ошейник... теперь я чувствую его иначе. Это не путы. Это обещание. Я чувствую каждую её дрожь, каждый всплеск её страха, который пахнет слаще, чем все вино этого проклятого острова. Мои мышцы поют, требуя действия. Я хочу видеть, как эта самоуверенная ухмылка исчезнет с её лица, сменившись чем-то другим. Я хочу взять то, что она так дразняще выставляла напоказ. Нами... ты открыла клетку. Теперь беги. Если сможешь». Зоро резко выпрямился. Его рост и мощь подавляли. Ошейник все еще был на его шее, но когда Нами попыталась дернуть за кольцо, чтобы вернуть контроль, он даже не шелохнулся. Напротив, он перехватил её запястье своей огромной, горячей ладонью. — Твоя очередь, — прорычал он, и в этом звуке не было ни капли покорности. POV Нами: «О боги... что я наделала? Его взгляд... он прошивает меня насквозь. Я чувствую, как его рука сжимает мое запястье — он не причиняет боли, но его сила неоспорима. Моя власть... она рассыпалась в прах за одно мгновение. Я вижу, как вздуваются жилы на его шее под этим ошейником, как он тяжело дышит. Он больше не мой слуга. Он — стихия, которую я неосторожно разбудила. И самое пугающее... самое постыдное... это то, что мой пульс зашкаливает от ужаса, смешанного с восторгом. Я хочу, чтобы он поймал меня. Я хочу увидеть, что он сделает теперь, когда он — главный». Нами попыталась высвободиться, но её движения были слабыми. Она попятилась назад, к фонтану, но Зоро сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его кожаные штаны поскрипывали, а портупея на груди натянулась, подчеркивая мощь торса. — Куда же ты, Хозяйка? — Зоро ухмыльнулся, и эта ухмылка была обещанием бури. — Разве ты не хотела абсолютной преданности? Вот она. Я настолько предан своей жажде, что не отпущу тебя, пока не получу всё. Он резко притянул её к себе за талию, сминая рюши её белого фартука. Нами вскрикнула, когда её грудь столкнулась с его твердым, как сталь, телом. Зоро действовал молниеносно. В его движениях больше не было той механической заторможенности, которую навязывал интерфейс в начале. Теперь это была чистая, концентрированная мощь. Он шагнул в её личное пространство, игнорируя натяжение цепи, и подхватил Нами под бедра. Она вскрикнула — коротко, по-птичьи, — когда её ноги оторвались от земли. Его ладони, обтянутые черной кожей перчаток, ощущались на её бедрах как раскаленные тиски. «Слишком легкая, — мелькнула мысль в голове Зоро, пока он ощущал тепло её кожи сквозь тонкие стринги. — Всегда казалась такой громкой, такой властной, а на деле... хрупкая. Как фарфоровая кукла. И сейчас эта кукла будет играть по моим правилам». Он не просто нес её — он вжимал её в себя, чувствуя, как её грудь в розовом кружеве расплющивается о его жесткую портупею. Зоро сделал два широких шага и усадил её на край обсидиановой чаши фонтана. Холод камня мгновенно прошил её тело, заставив Нами вздрогнуть и инстинктивно обхватить ногами его талию, чтобы не соскользнуть в темную воду. — Куда ты так спешишь, Нами? — его голос прозвучал низко, с опасной хрипотцой. — Ты ведь так хотела, чтобы я подчинился. Разве тебе не нравится, что я теперь так... исполнителен? Он навис над ней, упираясь руками в обсидиан по обе стороны от её бедер, запирая её в клетку из своего тела. Черное вино из фонтана, вибрируя от магии Лилит, начало переливаться через край, тонкими струйками стекая по спине Нами и пропитывая её красное белье. Нами тяжело дышала, её зрачки были расширены так, что почти скрыли медовую радужку. Она смотрела на него снизу вверх, и в этом взгляде бушевал пожар. «Боже, его руки... они повсюду, — Нами чувствовала, как по спине стекает холодное вино, контрастируя с жаром, исходящим от Зоро. — Он смотрит на меня так, будто хочет не просто наказать, а присвоить. И я... я сама спровоцировала этого зверя. Его ошейник все еще на нем, но теперь он кажется не символом позора, а деталью его доспеха. Почему мне так хочется, чтобы он придвинулся еще ближе? Чтобы он перестал говорить и...» — Зоро, это... это всё магия острова, — выдавила она, хотя её пальцы уже вовсю сминали кожу на его плечах, пытаясь притянуть его к себе. — Ты же понимаешь... это не ты. Ты не должен... Зоро ухмыльнулся, и в этой ухмылке промелькнуло что-то пугающе знакомое — тот самый азарт, с которым он выходит на бой против сильнейших мечников мира. — Остров лишь убрал лишний шум, Навигатор, — он медленно сократил расстояние, пока их носы не соприкоснулись. — Ты всегда командовала. На корабле, в бою, даже когда дело касалось моих денег. Ты привыкла, что я стою позади, как верный пес. Но сейчас... — он обхватил её шею рукой, большой палец лег на её подбородок, заставляя замолчать. — Сейчас я не чувствую в себе желания слушать приказы. Я чувствую желание взять то, что моё по праву силы. Он подался вперед, заставляя её отклониться назад, над самой водой фонтана. Нами почувствовала, как мокрое кружево лифа облепило грудь, становясь почти прозрачным. Вино окрасило белые рюши в багряный цвет. «Он прав, — признала она внутренне, и эта мысль отозвалась резким спазмом внизу живота. — Я всегда манипулировала им, зная, что он не ответит. А теперь он отвечает. И это... это в сто раз лучше, чем та власть, которую я себе воображала. Его сила... она такая осязаемая». — И что же ты сделаешь, «охотник»? — Нами вызвающе выгнула спину, подставляя ему шею, её голос дрожал от смеси страха и дикого возбуждения. — Будешь просто смотреть? Зоро не ответил словами. Его рука скользнула с её подбородка ниже, к кольцу на её собственном кружевном чокере. Он резко, но коротко дернул его на себя, заставляя её вскрикнуть от неожиданности. «Она дразнит меня. Даже сейчас, когда её сердце колотится о мои ребра, она пытается вести игру, — Зоро смотрел на её губы, блестящие от винной влаги. — Но игра закончилась. Протокол "Эрос" требует закрепить статус, и я не собираюсь отказывать себе в удовольствии». Он наклонился к её уху, обжигая мочку горячим дыханием. — Я сделаю то, что должен был сделать давно. Я научу тебя, каково это — когда контроль принадлежит не тебе. Лилит, парящая неподалеку, издала тихий, довольный смешок. — О, как чудесно... Зверь почуял вкус крови и вина. Задание выполнено. Нами признала силу своего хищника. Но посмотрите на интерфейс... он требует жертвы. Кроваво-красные буквы зависли прямо над ними: ЗАДАНИЕ 7: МЕТКА ЗАХВАТЧИКА. Участник Б должен пометить территорию. Участник А должна принять его клеймо в знак своего поражения. Зоро перевел взгляд на её шею, где над красным кружевом чокера пульсировала жилка. Его глаза потемнели. Он не собирался ждать приглашения. Зоро не стал медлить. Его рука, всё ещё сжимающая кольцо на её чокере, заставила Нами запрокинуть голову. Взгляд мечника скользнул по её груди, и он замер. Только сейчас, вблизи, он осознал, что на ней нет лифчика в привычном понимании. Это была сложная паутина из красных кожаных ремешков — портупея, которая лишь обрамляла её грудь, оставляя соски полностью открытыми и беззащитными перед влажным воздухом залы. «Она всегда носила открытую одежду на корабле, — мелькнуло в голове Зоро, пока он смотрел, как капли черного вина стекают по её коже прямо к ареолам. — Я думал, что видел всё. Что её шорты и топы не оставляют места для фантазии. Как же я ошибался. Эта сбруя… эти ремни, впивающиеся в её плоть… будь моя воля, она бы всегда ходила так только со мной. Беззащитная. Помеченная мной». — Твоя обычная одежда… — прохрипел он ей в самые губы, — просто тряпки. Это — то, что ты должна носить. Чтобы я всегда видел, как ты дрожишь. Он наклонился к её шее. Его зубы коснулись нежной кожи чуть выше кружевного чокера. Зоро не просто поцеловал её — он властно втянул кожу, оставляя глубокий, багровый след. Нами вскрикнула, выгибаясь в его руках, её пальцы впились в его затылок, прижимая его к себе. Зоро не ограничился одной меткой. В нем проснулся собственнический инстинкт, который годами дремал под маской равнодушия. Его губы, горячие и влажные от вина, спускались ниже, к ключицам, где красные ремешки портупеи врезались в нежную кожу. Он оставлял один за другим багровые «автографы», клеймя её плечи, ложбинку между грудей, не боясь причинить легкую боль. Каждый его укус заставлял Нами содрогаться, а Протокол «Эрос» превращал эту боль в искры чистого удовольствия, бегущие по её позвоночнику. «Моя, — стучало в висках Зоро при каждом прикосновении. — Теперь никто не посмеет сказать, что она — просто штурман. Она — добыча, которую я поймал и которую никогда не выпущу из этой клетки». Нами стонала, запрокинув голову, её пальцы судорожно путались в его зеленых волосах. Она чувствовала, как его тяжелое тело прижимает её к холодному обсидиану, и этот контраст — лед камня и пламя его кожи — сводил её с ума. Его рука, грубая и мозолистая от рукоятей мечей, медленно скользнула вниз, минуя напряженный живот. Он зацепил пальцами край её белого фартука, приподнимая его. Тонкий шелк стрингов был уже насквозь мокрым. Зоро нежно, но настойчиво нащупал сквозь влажную ткань ту самую точку, где пульсировало всё её существо. Стоило его пальцу едва коснуться её клитора, посылая разряд тока прямо в мозг Нами, как воздух в зале взорвался смехом. — О-о-о, как жадно! — Лилит материализовалась прямо над ними, лениво покачивая хвостом. — Еще секунда, и вы бы забыли, что я всё еще здесь. Мечник, ты так быстро вошел во вкус, что я почти боюсь за сохранность своей мебели. Но не торопись… Самое сладкое должно быть выставлено напоказ. Она щелкнула когтями, и сад с фонтаном растворился, как морок. — Зачем ограничиваться одним отражением, когда можно увидеть свою страсть в тысяче зеркал? — прошептала суккуб. — Нами, дорогая, убери руки от его головы. Теперь ты будешь смотреть не на него, а на то, что он с тобой делает. Они оказались в Зазеркалье. Бесконечные ряды зеркал отражали их полуобнаженные тела со всех сторон. Зоро стоял позади неё, его руки всё еще покоились на её бедрах под фартуком, а Нами видела в каждом зеркале свои расширенные зрачки и следы его зубов на своей шее. — Задание восемь, мои милые, — голос Лилит доносился отовсюду. — Нами, покажи своему «хозяину», как сильно он на тебя влияет. Руки на виду. Позволь ему направлять тебя… только словами. Зоро прижался к её спине, его дыхание опалило её ухо. — Ты слышала её, — прорычал он. — Смотри в зеркало. Смотри на себя… и делай то, что я скажу. Нами стояла, тяжело дыша, окруженная бесконечным лабиринтом собственных отражений. Кожаная портупея из ремней туго стягивала её грудь, выставляя соски на всеобщее обозрение тысячам зеркал, а багровые метки на её шее и плечах горели, как свежие раны. Она видела Зоро позади себя — хмурого, мощного, в этом чертовом ошейнике, который теперь казался деталью его дикой, подавляющей натуры. «Он хочет смотреть? Ладно. Он хочет видеть, как я теряю голову? Пусть смотрит. Я заставлю его запомнить каждый мой вздох так, что ни одно саке в мире не выжжет этот образ из его памяти». Нами медленно, не отводя взгляда от его единственного глаза в отражении, развела ноги шире. Её пальцы коснулись края крошечных стрингов. Она не пряталась. Напротив, она прогнула спину, выставляя на обозрение всё, что было скрыто под белым шелком фартука. — Начни, — приказал Зоро. Его голос был подобен удару клинка о сталь. — Медленно. Я хочу видеть, как ты касаешься себя и думаешь о том, что это мои руки. Нами послушно скользнула ладонью под ткань. Она почувствовала свою влагу, горячую и густую. Её пальцы начали двигаться — ритмично, настойчиво. Она закинула голову назад, её волосы разметались по широким плечам Зоро. «Я чувствую его дыхание у себя на затылке. Он не касается меня, но его взгляд… он словно обжигает мою кожу сильнее любого огня. Я вижу в зеркале, как он сжимает кулаки, как перекатываются мускулы под его портупеей. Тебе больно от этого желания, мечник? Хорошо. Пусть тебе будет невыносимо». — Больше, Нами, — прорычал он, и его рука на мгновение дернула кольцо на её чокере, заставляя её вскрикнуть. — Смотри на свои пальцы. Смотри, как ты течешь ради меня. Нами начала двигаться быстрее. Её стоны заполнили галерею, отражаясь от стеклянных стен. Она намеренно дразнила его, оттягивая край белья так, чтобы в зеркале был виден каждый миллиметр её уязвимости. Она видела, как Зоро подался вперед, как его ноздри раздулись. Его самообладание трещало по швам. — Достаточно, — Лилит возникла из зеркальной глади, её когти заскрежетали по стеклу. — Нами, ты справилась блестяще. Его зрачок почти поглотил радужку. Но теперь… бонусная миссия. И на этот раз, мечник, тебе придется сложнее. Интерфейс вспыхнул ядовито-зеленым: БОНУС: МАСТУРБАЦИЯ ЧУЖИМИ РУКАМИ Цель: Пытка невозможной близостью. Задание: Участник А должна довести Участник Б до предела, используя его собственные руки, но он не имеет права ими управлять. Его ладони должны быть полностью расслаблены, пока она ведет их. Условие: Если Участник Б перехватит инициативу или попытается кончить без разрешения — штраф: Лишение мужской силы до конца испытания. Зоро глухо зарычал. Это было хуже любой битвы. Нами развернулась к нему лицом. Она взяла его огромные, мозолистые ладони в свои маленькие руки. Они были тяжелыми и горячими. «Ты думал, что захватил власть, Ророноа? Теперь я покажу тебе, что такое истинный контроль. Твои руки… эти орудия смерти… теперь будут служить моему желанию». Она прижала его ладони к своим бедрам, медленно ведя их вверх. Зоро стоял неподвижно, его лицо было бледным от напряжения, пот градом катился по вискам. Нами направила его пальцы под свои ремешки, заставляя его грубую кожу ласкать её там, где она была нежнее всего. — Ты чувствуешь, какой ты горячий? — прошептала она, прижимаясь губами к его ошейнику. — Ты чувствуешь, как я дрожу под твоими руками, которыми ты не можешь пошевелить? Она опустила его руки к его собственному телу. Его кожаные брюки были натянуты до предела. Нами обхватила его возбужденное достоинство его же собственной рукой, накрывая её своей сверху. Она начала двигать его кистью — вверх и вниз, задавая медленный, мучительный ритм. Зоро зажмурился, его голова запрокинулась, открывая напряженное горло. Ошейник врезался в кожу. «Проклятье… её маленькие ладони поверх моих… я чувствую тепло своей плоти через её пальцы. Это сводит с ума. Я хочу сорвать этот запрет, хочу впиться в неё, но Лилит… этот штраф… я не могу проиграть так. Я должен выдержать. Но как, когда она так стонет мне в плечо?» — Один раз, Зоро… — прошептала Лилит, обходя их кругом. — Еще чуть-чуть, и он сорвется. Нами, прибавь темп. Но помни — он не должен кончить. Останови его в сантиметре от бездны. Нами резко ускорила движение его руки. Зоро издал звук, похожий на крик раненого зверя. Его мускулы на животе превратились в камень. Когда он был готов взорваться, Нами внезапно отдернула его руки и отступила на шаг. Зоро пошатнулся, тяжело опираясь на зеркало. Его взгляд был безумным. — Жестоко, — хихикнула Лилит. — Но справедливо. Теперь, когда вы оба на грани безумия… пора переходить к главному. Глава девятая ждет. И там, мечник, у тебя не будет права на ошибку. Стены Зазеркалья осыпались стеклянной пылью, и пространство разверзлось, разделяя их. Прежде чем Зоро успел схватить Нами за руку, невидимая сила отшвырнула его вглубь коридоров, а Лилит, возникнув между ними, лишь послала воздушный поцелуй. — Терпение — добродетель, мечник, — пропела она. — Но для тебя оно станет пыткой. Зоро оказался в огромной, душной спальне, где единственным предметом мебели была колоссальная кровать, заваленная шелковыми подушками. Воздух здесь был пропитан эссенцией «Эроса». Протокол перешел в аномальную стадию: чувствительность его кожи возросла настолько, что даже прикосновение собственного дыхания к предплечью вызывало дрожь. Его возбуждение стало монолитным, болезненным камнем, пульсирующим в тесных кожаных брюках. «Черт… Черт! Тело словно в огне. Лилит… суккуб проклятый!» Он рухнул на колени у кровати, его пальцы судорожно вцепились в простыни. Мозг затуманился. Он больше не был первым помощником капитана; он был сгустком нервных окончаний, требующих разрядки. Зоро рванул пряжку своих брюк, освобождая плоть, которая от одного соприкосновения с прохладным воздухом отозвалась вспышкой наслаждения, граничащей с агонией. Он обхватил себя ладонью. Его движения были резкими, отчаянными. «Мне нужно… просто один раз. Только разрядка, и я смогу мыслить!» Но стоило ему достичь критической точки, как системный интерфейс прямо перед его глазами вспыхнул черным: «ЗАПРЕТ АКТИВИРОВАН. ВНЕШНЯЯ СТИМУЛЯЦИЯ ЗАБЛОКИРОВАНА. РАЗРЯДКА ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ПРОВОДНИКА Зоро рычал, зарываясь лицом в груду шелковых подушек, которые, казалось, специально были пропитаны ароматом Нами — терпким мандарином и свежестью морского бриза. Этот запах стал для него персональной пыткой. «Проклятье, я чувствую её повсюду, но её нет рядом...» — мысль оборвалась, когда он снова обхватил себя ладонью. Его пальцы, привыкшие сжимать тяжелую сталь мечей, теперь с пугающей жадностью сжимали собственную плоть. Он двигал рукой быстро и жестко, игнорируя то, как Протокол «Эрос» превращал каждое движение в обжигающий разряд. Его тело выгибалось, мышцы пресса превратились в стальные жгуты, а пот застилал единственный глаз. Он зажмурился, и тьма тут же услужливо нарисовала ему образ. Он видел её там, в зеркалах: её выгнутую спину, розовые ремешки, врезающиеся в нежную кожу, и те самые соски, которые он так жаждал попробовать на вкус. «Я хочу, чтобы это были её пальцы. Хочу, чтобы она смотрела на меня так же, как в том зале — как Хозяйка, властная и ненасытная». Зоро перевернулся на живот, сминая под собой подушку. Он начал втираться в мягкий шелк, имитируя те самые толчки, которые он совершил бы, будь она сейчас под ним. Представлял, как её бедра обхватывают его талию, как она вскрикивает, когда он вжимает её в кровать. Он терся всё яростнее, чувствуя, как кожа горит от трения, а ошейник на шее натягивается, едва позволяя дышать. «Еще немного... сейчас...» — его бедра двигались в рваном, животном ритме, он буквально вколачивал себя в подушку, представляя, что это её податливое тело. Но в самый пиковый момент, когда внутри всё должно было взорваться, система отозвалась ледяным холодом. Разрядка просто не наступила. Наслаждение накопилось в нем, достигнув невыносимого предела, и замерло там, превращаясь в тупую, пульсирующую боль. — А-а-агрх! — Зоро ударил кулаком по кровати, разрывая шелк. — Лилит! Я убью тебя! Его тело дрожало от перенапряжения. Он снова и снова пытался вызвать финал, дроча до изнеможения, но магия острова была неумолима. Он был заперт в состоянии вечного, предсмертного оргазма, который не приносил облегчения. «Нами... где ты... приди и закончи это...» — эта мольба билась в его голове последние два часа, пока он метался по кровати, превращаясь из гордого воина в изголодавшегося зверя, чья единственная цель — коснуться своей Навигаторши. ** Лилит возникла перед Нами, словно соткавшись из самого воздуха, пропахшего похотью и дурманом. Она не просто преградила путь — она заполнила собой всё пространство, заставляя Нами замереть. — Куда ты так спешишь, маленькая навигатор? — промурлыкала суккуб, и её хвост, гибкий и прохладный, скользнул по обнаженной лодыжке Нами, поднимаясь выше, к краю белого фартука. — К нему? К своему зверю, который сейчас рвет шелк подушек, выкликая твое имя? Лилит подошла вплотную. От неё исходил аромат засахаренных грехов и ночного жасмина. Она протянула руку, и её длинные, острые когти почти невесомо коснулись соска Нами, выставленного напоказ в розовой портупее. Нами вскрикнула, её тело выгнулось дугой: Протокол «Эрос» превратил это мимолетное касание в электрический разряд, ударивший в самый низ живота. — О-о, какая ты чувствительная, — Лилит наклонилась к самому уху Нами, обжигая мочку дыханием. — Слышишь этот глухой стук? Это Зоро. Он пытается обмануть систему. Он дрочит так яростно, что его ладони горят, он трется о кровать, представляя, как входит в тебя... представляя, как твои ноги сжимают его бедра. Он почти на грани, Нами. Но я не дам ему кончить. Никто не даст... кроме тебя. Суккуб внезапно схватила Нами за плечи и развернула спиной к себе, вжимая в холодную стену коридора. Лилит начала «ласкать» её — не так, как это делал Зоро, а с профессиональной, извращенной точностью существа, питающегося желанием. Её язык прошелся по шее Нами, прямо над багровыми засосами Зоро, слизывая пот. Свободная рука Лилит скользнула вниз, бесцеремонно сминая кружево стрингов и проникая пальцами в самую суть. — Боже... пусти... — простонала Нами, теряя опору под ногами. Её пальцы судорожно царапали камень стены. — Зачем? Разве тебе не нравится? — Лилит начала двигать пальцами, имитируя быстрый, рваный ритм. — Зоро сейчас делает то же самое. Он представляет твои стоны. Он представляет, как ты течешь под ним. Посмотри туда, в конец коридора... видишь ту дверь? Нами, сквозь пелену слез и нахлынувшего возбуждения, увидела массивную дубовую дверь. Оттуда доносилось глухое, надрывное рычание Зоро — звук, полный такой невыносимой жажды, что у Нами защемило в груди. — Он там. Изнывает от боли, которой нет названия, — Лилит еще сильнее вжала пальцы, заставляя Нами вскрикнуть. — Его тело — как туго натянутая струна. Одно твое прикосновение — и он взорвется. Но сможешь ли ты дойти до него, когда твое собственное тело так жаждет сдаться мне? Лилит резко отпустила её, оставляя Нами стоять на подкашивающихся ногах. Внизу живота у штурмана всё пылало, пульсируя в такт далеким ударам сердца Зоро. — Иди к нему, — Лилит хищно улыбнулась, растворяясь в тенях. — Но помни: он больше не тот мечник, который слушает приказы. Он — голодный пес, который ждал свою кость слишком долго. Нами, шатаясь, бросилась по коридору. Каждый шаг отзывался вспышкой между ног, где влага пропитала розовый шелк. Она слышала, как он там, за дверью, бьется о кровать, как хрипит от невозможности достичь финала. Она влетела в комнату и увидела его — Зоро вскочил с кровати, его обнаженная грудь тяжело вздымалась, а взгляд был диким, почти безумным. — Нами... — это было не имя, это был выдох изголодавшегося по жизни человека. Он рванулся к ней, и прежде чем она успела произнести хоть слово, он впечатал её в дверь, которую она только что закрыла. Его руки, всё еще дрожащие от собственной попытки мастурбации, мгновенно нашли её бедра, задирая фартук. «Он такой горячий... от него пахнет мускусом и отчаянием», — подумала Нами, чувствуя, как он втирается своим пульсирующим достоинством в её промежность. — «Его выдержка выжжена дотла. Теперь только я... только мы». Зоро впечатал её в дубовую дверь с такой силой, что по дереву пробежала дрожь. Нами не сопротивлялась — она сама жаждала этого столкновения. Её руки, тонкие и изящные в кружевных манжетах, мгновенно взметнулись вверх, обхватывая его шею, пальцы впились в жесткие зеленые волосы на затылке, притягивая его лицо к себе. Их губы столкнулись в сокрушительном французском поцелуе. Это была не нежность, а яростный обмен воздухом и страстью. Зоро ворвался в её рот глубоко и властно, его язык сплетался с её языком в голодном ритме. Вкус их поцелуя был приторным от черного вина и соленым от пота. Слюна, которую они не успевали сглатывать, стекала по подбородку Нами, пачкая розовое кружево её чокера, но им было плевать. Нами стонала прямо ему в губы, чувствуя, как его тяжелое, раскаленное дыхание обжигает её щеки. «Боже, он такой дикий... я чувствую сталь в каждом его движении», — Нами сильнее прижалась к нему, её обнаженная грудь в розовых ремнях портупеи буквально вжалась в его мускулистый торс, соски терлись о кожаные ремни его сбруи, вызывая новые вспышки экстаза. Зоро, не разрывая поцелуя, подхватил её под бедра, заставляя обхватить ногами свою талию. Его возбужденный член, влажный и горячий после мучительной попытки мастурбации в одиночестве, теперь жадно втирался в её нежную плоть. Он двигал бедрами вверх и вниз, имитируя толчки, терся головкой о её клитор прямо через тончайший, промокший насквозь шелк стрингов. Нами чувствовала каждое его движение, каждую пульсацию — он был твердым как камень, и эта твердость обещала ей заполнение, которого она желала больше жизни. — Нами... я... я сейчас... — прохрипел он ей в шею, оставляя влажный след на коже. Его ноги начали подкашиваться от перенапряжения, мир вокруг них плыл и плавился. Но в тот момент, когда его бедра дернулись в предвкушении финального рывка, над ними вспыхнуло системное окно, заливая комнату тревожным фиолетовым светом. ЗАДАНИЕ 9: ЧАС ВОЗДЕРЖАНИЯ (Пытка Наслаждением) Статус: КРИТИЧЕСКИЙ. Условие: Участнику Б (Зоро) ЗАПРЕЩЕНО достигать оргазма в течение следующих 60 минут. Задача для Нами: Доставлять удовольствие партнеру любыми способами, доводя его до грани, но не позволяя переступить её. Наказание за срыв: Вечное перевозбуждение без возможности разрядки — О-о-о, нет-нет-нет, — Лилит возникла из тени, её глаза светились злорадным торжеством. Она медленно обвела их взглядом, задерживаясь на том, как Зоро судорожно вжимается в Нами. — Еще рано, мечник. Ты слишком легко отделался бы. Час, Зоро. Целый час Нами будет играть с твоим телом, как с натянутой струной, но если ты сорвешься — ты никогда не почувствуешь облегчения. Зоро издал звук, полный нечеловеческой муки. Он буквально рухнул на кровать, увлекая Нами за собой. Его тело содрогалось от мелкой дрожи, кожа горела. «Час? Она издевается?! Я уже на пределе, я чувствую каждую каплю, готовую вырваться...» — Зоро сжал простыни так, что ткань затрещала. — «Нами... если ты не остановишься... если ты будешь продолжать ТАК на меня смотреть... я не выдержу». Нами, видя его состояние, почувствовала странный прилив власти. Она медленно поднялась над ним, её розовые ремешки портупеи натянулись, подчеркивая форму груди. — Час, значит? — она слизнула каплю слюны со своего пальца, глядя ему прямо в единственный глаз. — Что ж, Зоро... Посмотрим, насколько крепка твоя хваленая выносливость. Я сделаю этот час самым длинным и самым сладким в твоей жизни. Она потянулась к его ошейнику, пальцем обводя металлическое кольцо. — И начнем мы с того, что ты больше не будешь закрывать глаза. Ты будешь видеть всё, что я с тобой делаю. Нами медленно перекинула ногу через его бедра, усаживаясь верхом. Зоро замер, его глаза расширились — он привык видеть в ней хитрую навигаторшу или слабую девушку, нуждающуюся в защите, но сейчас над ним возвышалась женщина, чья власть была абсолютной и первобытной. Розовые ремешки её портупеи натянулись, соски, ставшие от возбуждения почти твердыми, находились в считанных сантиметрах от его лица. «Она... она действительно это делает», — Зоро судорожно сглотнул, чувствуя, как её горячая плоть через тонкий шелк придавливает его к матрасу. — «Я в её власти. И этот час... он убьет меня». Нами не стала ждать. Она наклонилась ниже, её рыжие волосы рассыпались по его груди, щекоча кожу. Она начала с его плеча — там, где еще горел её укус. Её язык, влажный и ловкий, прошелся по следу зубов, а затем она начала медленно сосать его кожу, оставляя новые, яркие засосы. Зоро выгнулся, его мускулы пресса превратились в стальные жгуты. — Тебе нравится, Зоро? — прошептала она, перемещаясь к его груди. Она лизала его соски, прикусывала кожу вокруг кожаных ремней его сбруи, заставляя его хрипеть и метаться под ней. Каждый её вдох, каждый мазок языка отзывался в его паху невыносимой пульсацией. Затем она выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Её руки скользнули к бедрам, зацепляя пальцами тонкие розовые завязки стрингов. Одним плавным движением она стянула мокрый шелк, отбрасывая его куда-то в темноту залы. Теперь между ними не было преград. Нами подалась вперед, прижимаясь своей обнаженной, пылающей нежностью к его напряженному, влажному от смазки члену. Контакт «кожа к коже» был подобен взрыву. Зоро издал звук, похожий на стон раненого зверя, его бедра непроизвольно дернулись вверх, ища полного проникновения, но Нами удержала его, надавив ладонями на его плечи. — Нет-нет, мечник... — её голос был густым, как патока. — Ты не кончишь. Пока я не разрешу. В этот момент в воздухе материализовалась Лилит. В её руках сверкнули тяжелые стальные наручники, соединенные короткой, массивной цепью. — Чтобы ты не наделал глупостей своими сильными руками, Охотник, — усмехнулась суккуб. Она щелкнула замками, приковывая запястья Зоро к изголовью кровати. Теперь он был полностью растянут, лишен возможности даже прикрыться или оттолкнуть её. Зоро дернул цепь, металл жалобно зазвенел. Его грудь ходила ходуном, ошейник впивался в горло, а внизу живота всё стонало от перегрузки. «Я прикован... и она... она так близко...» — он смотрел, как Нами медленно елозит по нему, втираясь своим клитором в его ствол, дразня и доводя до безумия. — «Я не выдержу этот час. Я взорвусь прямо сейчас...» — Смотри на меня, Зоро, — приказала Нами, наклоняясь и захватывая его губы в новом, тягучем поцелуе, пока её бедра продолжали свою мучительную пытку. Зоро дернулся, и звон цепей наручников отозвался эхом в тишине комнаты. Он был полностью во власти Нами, растянутый на шелках, с пульсирующей веной на шее, которую так туго стягивал ошейник. Его взгляд, затуманенный жаждой, был прикован к Нами, которая медленно потянулась к краю кровати. Там, на черном бархате, Лилит оставила инструменты, предназначенные не для боя, а для того, чтобы превратить мужскую выносливость в прах. — Знаешь, Зоро, — Нами взяла в руки небольшой, мягкий на вид предмет, похожий на кольцо с шипами из нежного силикона, которое вибрировало даже в её ладони. — Ты всегда был таким непробиваемым. Но система говорит, что сейчас твои нервные окончания обнажены. Давай проверим, насколько. ЗАДАНИЕ 10: ИНСТРУМЕНТЫ ЭРОСА Нами наклонилась, её грудь, едва прикрытая розовыми ремнями портупеи, коснулась его живота. Она надела вибрирующее кольцо на самое основание его члена. Зоро выгнул спину, и из его горла вырвался хриплый, сдавленный рык. Вибрация тут же передалась по всему его телу, заставляя каждую мышцу сокращаться. «Проклятье... это как будто в меня впиваются тысячи электрических игл, но они не ранят, они... они тянут из меня душу», — Зоро зажмурился, чувствуя, как его достоинство стало еще тверже, превращаясь в раскаленный прут. — «Я чувствую, как она водит этим устройством по мне... её пальцы... вибрация... я на грани. Ошейник давит, мне не хватает воздуха...» — Не закрывай глаза, — Нами властно потянула за кольцо на его ошейнике, заставляя его смотреть на неё. В её другой руке появился вакуумный стимулятор, специально созданный для мужчин. Она приставила его к головке его члена. Звук прибора — тихое, низкое гудение — заполнил комнату. Зоро почувствовал мощное всасывание, которое имитировало самый глубокий и жадный оральный секс, но с интенсивностью, которую не мог выдать человек. — А-а-ах! — Зоро забился в наручниках, цепи натянулись до предела. Его бедра судорожно дернулись вверх, ища разрядки, но вакуум лишь сильнее сжимал его, вытягивая предэякулят, но не давая перейти черту. «Она... она убьет меня этим. Мой разум отключается. Я вижу тысячи Нами в зеркалах, и все они делают это со мной. Я чувствую себя... добычей. Полной, абсолютной добычей в руках этой женщины». — Какая музыка для моих ушей, — Лилит возникла за спиной Нами, положив когтистые ладони ей на плечи. — Посмотри на него, Нами. Твой великий мечник скулит, как брошенный щенок, под действием обычных игрушек. Добавь жара. Используй разогревающий гель и зажим. Нами послушно взяла флакон с густой, прозрачной жидкостью. Она медленно вылила каплю на свои пальцы и начала втирать её в ствол Зоро под вибрирующим кольцом. Гель мгновенно начал действовать, создавая ощущение невыносимого, нарастающего жара. — Это... слишком... — выдавил Зоро через плотно сжатые зубы. Пот заливал его единственный глаз, а тело блестело в свете черных свечей, как начищенная сталь. — Нами... прекрати... или позволь мне... — Еще нет, — Нами прикусила губу, её собственные зрачки были расширены от возбуждения. Она видела, как он мучается, и это доставляло ей почти болезненное наслаждение. — У нас еще сорок минут, Зоро. Ты будешь терпеть всё, что я предложу. Она взяла последний инструмент — текстурированный мастурбатор с функцией подогрева и пульсации. Нами медленно насадила его на него, полностью скрывая его член внутри прибора. — Теперь, — прошептала она, включая максимальный режим, — попробуй не сойти с ума. Зоро закричал в потолок, его тело вытянулось в струну. Мастурбатор внутри был покрыт сотнями мелких выступов, которые теперь вращались и пульсировали, сжимая его со всех сторон. Это была камера пыток, где единственным оружием было удовольствие, доведенное до абсолюта. «Я не чувствую рук... не чувствую ног... только этот жар и эта пульсация. Нами... она смотрит... она смеется... она моя госпожа... Я хочу сдохнуть и воскреснуть в её руках...» Час подходил к критической отметке. Воздух в спальне стал настолько густым от запаха пота, вина и возбуждения, что его можно было резать ножом. Зоро, прикованный к изголовью, был похож на загнанного зверя: его мышцы бугрились, кожа пылала багровым, а из горла вырывался рваный, свистящий хрип. Нами как раз собиралась сменить режим на мастурбаторе, когда Лилит внезапно материализовалась прямо за её спиной. — Хватит игрушек, — властно прошептала суккуб, и её ледяные пальцы сомкнулись на талии Нами. — Ты слишком увлеклась ролью оператора, навигатор. Пора вернуть тебя в состояние... абсолютной беззащитности. Одним резким движением Лилит толкнула Нами вперед. Та вскрикнула, падая прямо на разгоряченное тело Зоро. Она оказалась прижатой к его груди, чувствуя каждый удар его безумного сердца и твердость его члена, всё еще запертого в пульсирующем приборе. — Посмотри, Зоро, — пропела Лилит, и в её руках из самого воздуха начали соткаться грубые джутовые веревки. — Посмотри, как твоя Хозяйка сейчас превратится в подарок. Веревки ожили, словно змеи. С невероятной скоростью, используя древнюю японскую технику сибари, Лилит начала опутывать тело Нами. Джут впивался в нежную кожу, проходя между грудей, обхватывая их поверх розовых ремней портупеи и стягивая руки за спиной. Нами извивалась, её ноги были разведены и жестко зафиксированы узлами, выставляя её обнаженное лоно прямо перед лицом Зоро. — Это искусство связывания, Охотник, — Лилит наклонилась к Зоро, обдавая его запахом серы и цветов. — Видишь, как веревки подчеркивают её уязвимость? Как они врезаются в её плоть, заставляя её соски твердеть еще сильнее? Она теперь — всего лишь кусок живого, чувствующего мяса. И она — твоя, но ты не можешь её коснуться. Нами застонала, пытаясь дернуться в путах, но сибари было безупречным. Узлы давили на эрогенные зоны, заставляя её тело содрогаться от навязанного возбуждения. — А теперь, — глаза Лилит вспыхнули фиолетовым огнем, — давай проверим, насколько глубока её жажда. Суккуб медленно опустила руку вниз, к бедрам связанной Нами. Её длинные, острые когти дразняще пробежались по внутренней стороне бедра, а затем пальцы, скользкие от смазки, коснулись самого входа в Нами. — Нет... Лилит, не надо... — выдохнула Нами, её глаза были полны ужаса и лихорадочного блеска. — Тише, милая. Пусть твой верный пес посмотрит, как я вхожу в тебя вместо него, — Лилит хищно улыбнулась Зоро. — Смотри, мечник. Сейчас я заберу её крик. Когда палец Лилит начал медленно, по миллиметру проникать внутрь Нами, та выгнулась в путах сибари, издавая пронзительный, надрывный стон. В этот момент в голове Зоро что-то окончательно оборвалось. Вид Нами, связанной, беззащитной и оскверняемой чужим прикосновением прямо на его глазах, стал той самой точкой невозврата. Протокол «Эрос» столкнулся с его первобытной яростью защитника. — УБЕРИ... ОТ НЕЁ... РУКИ! — взревел он. Звук был таким мощным, что свечи в комнате погасли. Зоро рванулся всем телом, вкладывая в этот рывок всю свою волю и мощь, накопленную за годы тренировок. Его мышцы вздулись до предела, кожа на запястьях лопнула, окрашивая металл кровью. Дзынь! Стальные цепи, не выдержав чудовищного напряжения, разлетелись на куски, впиваясь звеньями в стены. Зоро был свободен. Он не просто сорвался с цепи — он стал воплощением ярости. Лилит едва успела отпрянуть, когда его огромная ладонь перехватила её запястье, отводя руку от тела Нами. Зоро тяжело дышал, его единственный глаз горел демоническим огнем, а ошейник на шее мелко вибрировал от перенапряжения системы. — Время вышло, суккуб, — прохрипел он, отбрасывая Лилит в сторону. Он навис над связанной Нами. Она смотрела на него снизу вверх, опутанная веревками, её грудь бурно вздымалась под джутом. Она была его Добычей, его Хозяйкой, его Миром. — Зоро... — прошептала она, видя, как он тянется к узлам сибари. Лилит не отлетела в сторону с гневом — она изящно приземлилась на ноги, и её заливистый, грудной смех заполнил комнату, перекрывая звон разбитых звеньев. Она смотрела на Зоро с нескрываемым восхищением, облизывая клыки. — О-о-о, вот это размах! — пропела она, хлопая в ладоши. — Знаешь, мечник, за тысячи лет через мою обитель проходили герои, короли и тираны. Многие плакали, многие молили о пощаде... но никто еще не рвал сталь «Эроса» голыми руками просто от вида того, как ласкают его женщину. Ты куда больше, чем просто мужчина, Ророноа Зоро. В тебе живет настоящий демон, и он только что признал свою госпожу. Она сделала изящный реверанс, и её фигура начала растворяться в фиолетовой дымке. — Оставляю вас. Теперь вам не нужны мои подсказки. Нами, наслаждайся... твой зверь сорвался с поводка. И он очень, очень голоден. Зоро даже не обернулся на её уход. Весь его мир теперь ограничивался кроватью и опутанным джутом телом Нами. Он навис над ней, тяжело дыша, его обнаженная грудь ходила ходуном, а капли пота и крови с разбитых запястий падали на её кожу, смешиваясь с остатками вина. «Связана... Лилит думала, что это её лишит сил, но она лишь подготовила её для меня», — Зоро смотрел, как веревки сибари врезаются в мягкую плоть Нами, подчеркивая каждый изгиб. — «Я не буду её развязывать. Еще нет. Я хочу, чтобы она чувствовала каждое моё касание, не имея возможности пошевелиться». Он опустился между её разведенных ног. Его рука, огромная и горячая, легла на её бедро, сжимая его так, что пальцы почти утонули в коже. Нами вскрикнула, её тело дернулось в путах, джут натянулся на груди, заставляя соски буквально выпирать сквозь розовые ремни портупеи. — Ты... ты видел, что она делала... — выдохнула Нами, её глаза были подернуты туманом экстаза. — Зоро, пожалуйста... — Молчи, — оборвал он её, и в этом приказе была такая мощь, что Нами мгновенно затихла, лишь прерывисто дыша. — Теперь моя очередь. Он наклонился и припал губами к её клитору. Его язык, шершавый и властный, начал двигаться с невероятной скоростью. Это не было похоже на техничные ласки Лилит — это был первобытный напор. Зоро сосал её плоть так жадно, словно умирал от жажды, а она была единственным источником жизни. Нами забилась в веревках. Её стоны превратились в непрерывный поток звуков. Беззащитность, вызванная сибари, усиливала каждое ощущение в десятки раз. Когда первый оргазм накрыл её, мощный и сокрушительный, она выгнулась дугой, натягивая веревки до хруста. «Боже... он меня съест... я не чувствую ничего, кроме его языка и этого жара...» — Нами пыталась сжать ноги, но Зоро жестко удерживал их разведенными, продолжая свою атаку. Он не дал ей и секунды передышки. Как только первая волна начала спадать, он ввел внутрь сразу три пальца, одновременно продолжая стимулировать её языком. Его движения были глубокими, захватническими. — Еще раз, Нами, — прорычал он ей в бедро. — Кричи для меня. Второй оргазм пришел почти мгновенно — более острый, пронзительный. Тело Нами мелко дрожало, кожа покрылась испариной, а разум окончательно помутился. Она была полностью во власти его рук, его рта, его воли. Зоро поднялся выше, его лицо было в сантиметре от её. Он видел, как она опустошена, как её грудь бурно вздымается под джутовыми узлами. Он прикоснулся губами к её чокеру, чувствуя, как бешено бьется пульс на её шее. — Я еще не закончил, — прошептал он, и его рука снова скользнула вниз, готовя её к третьему, самому глубокому кругу наслаждения. — Ты будешь кончать столько раз, сколько я захочу. Пока не забудешь собственное имя. Зоро возвышался над ней, тяжело дыша, и в его единственном глазу горело пламя, которое не имело ничего общего с магией Лилит. Это была чистая, концентрированная жажда обладания. Вид Нами, опутанной джутовыми веревками в сложной позе сибари — со стянутыми за спиной руками и широко разведенными коленями, — окончательно выжег в нем остатки самообладания. «Она выглядит как сокровище, которое я наконец-то нашел... и я не собираюсь делиться им даже с этой одеждой». Зоро подался вперед, и его рука, всё еще хранящая следы сорванных цепей, легла на розовый ремешок портупеи, впивающийся в её грудь. Он не стал искать пряжки. С глухим рыком он резко дернул кожу — прочный материал лопнул с сухим треском, открывая его взгляду её обнаженную, вздымающуюся грудь. Следом полетели ошметки кружевных манжет и остатки шелка. Нами осталась лишь в узлах джута, которые теперь еще сильнее врезались в её тело, подчеркивая её беззащитность. — Зоро... — выдохнула она, чувствуя, как натяжение нитей усиливается от каждого её движения. Он не ответил словами. Он впился в её губы в глубоком, властном поцелуе, заставляя её стонать ему в рот. Его язык исследовал её с такой яростью, словно он хотел присвоить себе само её дыхание. Слюна стекала по их подбородкам, смешиваясь с жаром, исходящим от их тел. Отстранившись лишь на миллиметр, Зоро начал спускаться ниже. Его зубы коснулись нежной кожи на её плече, оставляя глубокий, темный засос прямо поверх следов сибари. Он двигался медленно, пробуя на вкус каждый сантиметр: он лизал ложбинку между грудей, прикусывал кожу на ребрах, оставляя за собой дорожку из влажных пятен и багровых меток. «Я помечу каждый миллиметр её тела. Чтобы, когда мы вернемся на корабль, она помнила вкус моей воли». Нами извивалась, насколько позволяли веревки. Натяжение джута между её ног стало невыносимым, вызывая новые волны пульсации внизу живота. Она чувствовала себя выставленной напоказ, полностью открытой для его губ и языка. Когда Зоро припал к её груди, настойчиво и жадно сося сосок, Нами вскрикнула, её голова запрокинулась назад, а пальцы, связанные за спиной, судорожно сжались. — Еще, — прохрипел он, перемещаясь к её животу, оставляя на бледной коже яркие укусы. — Я хочу слышать, как ты зовешь меня, Нами. Только меня. Он снова опустился к самому эпицентру её желания. Его ладони развели её бедра еще шире, натягивая веревки до предела. Нами чувствовала, как грубый джут щекочет и раздражает её нежную кожу, в то время как горячий язык Зоро начал свою сокрушительную работу. Она была заперта в этой позе, лишенная возможности закрыться или убежать, вынужденная принимать каждое его ласковое и грубое движение. — Посмотри на себя, — прорычал он, на мгновение подняв голову. — Ты вся в моих метках. Ты пахнешь мной. И сейчас ты снова кончишь... потому что я так хочу. Он возобновил атаку с удвоенной силой, доводя её до очередного пика, пока Нами не забилась в путах, выкликая его имя в пустом, мерцающем зале Обители. Нами задыхалась, её тело мелко дрожало, скованное жестким джутом. Очередной оргазм выжег её изнутри, оставив лишь пустоту и отчаянную, ноющую потребность в настоящем тепле. Веревки сибари, которые только что казались ей проводниками экстаза, теперь ощущались как ледяные оковы, отделяющие её от Зоро. Она смотрела на него сквозь пелену слез и спутанные рыжие пряди. Мечник нависал над ней — дикий, меченый сорванными цепями, его тело блестело от пота. Он выглядел как карающее божество, и Нами впервые за всё испытание почувствовала, что её хитрость и воля бессильны перед этим первобытным напором. — Зоро... — её голос сорвался на хриплый шепот. — Пожалуйста... развяжи меня. Он замер, его единственный глаз сузился, всматриваясь в её лицо. Его рука, всё еще сжимающая её бедро, напряглась. — Тебе мало? — прорычал он, и в его голосе смешались ярость и страсть. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Нет... — Нами отчаянно качнула головой, натягивая веревки. — Я хочу прикоснуться к тебе. Не пальцами... всем телом. Я хочу обнять тебя, Зоро. Пожалуйста... я больше не могу быть так далеко, когда ты так близко. Это была не команда штурмана и не каприз кошки. Это была настоящая, оголенная мольба. Она хотела чувствовать его кожу своей кожей, без посредничества джута и кожаных ремней. Она хотела обвить его шею руками и спрятать лицо на его груди, чтобы убедиться, что он настоящий, а не морок этой проклятой залы. Зоро смотрел на неё, и что-то в его взгляде дрогнуло. Его губы сжались в тонкую линию. Он медленно потянулся к главному узлу на её животе, но вместо того, чтобы развязать его руками, он наклонился. Нами почувствовала холодную сталь его зубов у своей кожи. Зоро начал развязывать узлы один за другим, дергая за джут, словно хищник, освобождающий добычу от пут перед тем, как окончательно её присвоить. Его горячее дыхание обжигало её живот и бедра. С каждым ослабленным витком Нами чувствовала, как жизнь возвращается в её затекшие конечности. Когда последняя петля на её запястьях ослабла, Нами не стала ждать ни секунды. С коротким всхлипом она рванулась вперед, буквально врезаясь в него. Её освобожденные руки мгновенно обвили его мощную шею, пальцы судорожно впились в широкие плечи. Она прижалась к нему всем телом — обнаженная, покрытая его укусами и красными следами от веревок. — Наконец-то... — выдохнула она ему в плечо, содрогаясь всем телом. Зоро обхватил её в ответ, сминая в своих огромных ладонях, прижимая к себе так крепко, что у неё перехватило дыхание. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая запах её пота и страха. Теперь между ними не было ни шелка, ни джута, ни Лилит — только двое людей, доведенных до предела. «Она дрожит в моих руках... — мелькнуло в голове Зоро. — И я никогда больше не позволю никакой силе в этом мире связать её так, чтобы я не мог её защитить». Задание 12: Оборотень и Трансформация. Пока они замерли в этом объятии, Протокол «Эрос» перешел в финальную стадию. Нами почувствовала, как тело Зоро под её руками начало меняться: оно становилось горячее, мышцы увеличивались, а его дыхание превратилось в низкий, утробный рык. Нами не отстранилась, даже когда почувствовала, как мышцы Зоро напряглись, а его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Напротив, она мягко скользнула ладонями по его мощным предплечьям вниз, к запястьям. Там, где еще недавно были стальные наручники, кожа была содрана до крови, обнажая багровые, воспаленные раны — следствие его нечеловеческого рывка. Она осторожно взяла его огромные кисти в свои маленькие ладони. Ее пальцы дрожали, когда она поднесла его поврежденное запястье к своим губам. — Сильно болит? — прошептала она, и в ее голосе не осталось ни капли прежней дерзости. Только искреннее, щемящее беспокойство. Нами прикоснулась губами к его раненому запястью, оставляя на обожженной металлом коже невесомый, исцеляющий поцелуй. Она слизывала капли его крови, словно пытаясь забрать часть его боли себе. Зоро вздрогнул, его пальцы судорожно дернулись, но он не отстранился. Для него, привыкшего к боли сражений, эта нежность была куда более сокрушительной, чем любые цепи. — Ерунда, — хрипло ответил он, хотя его голос выдавал, насколько сильно на него действует ее забота. — Бывало и хуже. Нами подняла на него глаза — огромные, влажные, в которых отражалось мерцание догорающих свечей. Она сильнее прижалась к его груди, чувствуя кожей каждый рубец на его торсе. — Знаешь... — она запнулась, подбирая слова, и на ее щеках проступил нежный румянец, не имеющий отношения к жару комнаты. — Ты — первый, Зоро. Первый мужчина, с которым я... по-настоящему. В этом плане. Зоро замер, его единственный глаз расширился. Он хотел что-то спросить, но Нами приложила палец к его губам, прерывая любые попытки логических объяснений. — Не спрашивай «почему», — тихо добавила она. — Просто... ты единственный, с кем я действительно хотела это разделить. С кем мне не страшно быть такой... . Эти слова ударили по нему сильнее, чем всё испытание Лилит. В этот момент Зоро понял, что за ее масками жадности и стервозности скрывалась хрупкая душа, которую она доверила именно ему. Его сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, разгоняя по жилам уже не просто страсть, а нечто гораздо более глубокое. Он обхватил ее лицо своими ладонями, осторожно, словно она была самым хрупким сокровищем в Гранд Лайн. — Нами... — прошептал он, и в этом шепоте было больше признания, чем в любой клятве. Трансформация произошла бесшумно и плавно, словно вливаясь в его кровь вместе с адреналином. Зоро даже не сразу понял, почему его восприятие мира внезапно стало таким острым: он начал слышать биение сердца Нами так четко, словно оно пульсировало прямо у него под кожей. Под его жесткими зелеными волосами прорезались треугольные, чуткие уши, а за спиной вынырнул мощный волчий хвост. Он жил собственной жизнью, инстинктивно обвиваясь вокруг бедер Нами, притягивая её еще плотнее к его раскаленному телу. Нами слегка отстранилась, её пальцы, всё еще хранившие следы джутовых веревок, медленно поднялись к его голове. Она коснулась мягкой шерстки на его новом ушке, осторожно почесывая его, и Зоро невольно вздрогнул — это ощущение было странным, непривычным, но вызывало внутри волну почти домашнего уюта. — Мой грозный Охотник... — тихо рассмеялась она, и этот смех был полон такой искренней теплоты, какой Зоро не слышал от неё за все годы их плавания. — Смотри, какой ты теперь. Похоже, Лилит решила, что тебе не хватает немного... пушистости. Мой верный волк. Зоро глухо рыкнул, но в этом звуке не было угрозы. Его хвост непроизвольно вильнул, ударив по покрывалу, и мечник смущенно отвел взгляд, чувствуя, как краснеют кончики его новых ушей. — Я не чувствую себя другим, Нами, — прохрипел он, накрывая её ладонь своей и прижимая её пальцы к своей щеке. — Всё тот же... просто теперь я слышу тебя еще лучше. Не успел он закончить, как золотистое сияние окутало и её. Нами охнула, чувствуя странный зуд на макушке и в основании позвоночника. Через мгновение из её рыжих волос показались аккуратные лисьи ушки, а пушистый хвост, в точности повторяющий оттенок её шевелюры, изящно переплелся с волчьим хвостом Зоро. — Посмотри на нас, — Нами уткнулась лбом в его лоб, и они оба не выдержали — тихий смех заполнил спальню. — Мы стоим посреди логова суккуба, связанные хвостами и покрытые засосам. Они сидели на краю этой огромной, разоренной кровати, опутанные собственными новыми чувствами и хвостами, и тихий, искренний смех наконец-то вытеснил из комнаты остатки демонического напряжения. Больше не было правил Лилит, не было ролей госпожи и раба. Были только двое напарников, которые приняли друг друга со всеми шрамами и странностями. Нами осторожно перехватила его руки, поднося его разбитые запястья к лицу. Она снова и снова целовала поврежденную кожу, а Зоро смотрел на неё с такой нежностью, какую никогда не позволил бы себе в обычном мире. Зоро и Нами стояли друг против друга, все еще соприкасаясь лбами, когда комната начала медленно растворяться в золотистой дымке. Последнее системное окно вспыхнуло перед ними, перекрывая вид на исчезающие зеркала и шелка Обители. > СИСТЕМА: ПОЛНАЯ КАПИТУЛЯЦИЯ ОБИТЕЛИ. > Статус: Испытание пройдено вопреки правилам. > Сообщение от Лилит: «Вы оказались сильнее моих цепей и хитрее моих ловушек. Признаю свое поражение. В качестве жеста доброй воли — я возвращаю вас туда, где взяла, и возвращаю всё, что принадлежит вам по праву. А хвосты и ушки... считайте это моим маленьким прощальным подарком. Они исчезнут сами через несколько дней, когда магия окончательно выветрится. Наслаждайтесь остатком времени, дикари». > ВОЗВРАЩЕНИЕ АКТИВИРОВАНО. > Мир вокруг них качнулся и рассыпался на тысячи искр. Нами почувствовала знакомый запах морской соли и услышала мерный шум волн, бьющихся о борт «Таузенд Санни». Когда зрение прояснилось, они обнаружили себя на палубе, в том самом месте, где находились до попадания в обитель сукуба. На Зоро снова были его привычные темно-зеленые одежды, перетянутые поясом с тремя катанами, а на Нами — её любимый джинсовый наряд. Исчезли кожаные портупеи, розовые кружева и сибари, но тепло его рук на её талии осталось прежним. Зоро тряхнул головой, привыкая к весу мечей на боку. Он поправил свою черную бандану на руке, и в этот момент его длинный волчий хвост непроизвольно задел ногу Нами. — Значит, это не было сном, — пробормотал он, глядя на свои запястья. Ран от цепей больше не было, кожа была чистой, но память о его рывке всё еще жгла сознание. Нами потрогала свои мягкие лисьи ушки, которые забавно дернулись при звуке его голоса. Она хитро улыбнулась, поправляя волосы. — Лилит оставила нам сувениры, — она подошла к Зоро вплотную, глядя на него снизу вверх. — Всего на несколько дней, мечник. Постарайся за это время не напугать Санджи до смерти. Зоро хмыкнул, притягивая её к себе за талию. Его хвост снова переплелся с её рыжим хвостом, создавая странную, но уютную связь. — Эро-кок переживет, — ответил он, вдыхая свежий морской воздух. — Главное, что мы вернулись. И что мы теперь знаем... друг о друге.