His own god

Напевая под нос старую весёлую песенку, которую когда-то пела для него мама, Фаенон стоял у плиты и с радостной улыбкой готовил завтрак. Его руки двигались быстро и ловко, нарезая хлеб. Кухню заливало лучами утреннего солнца — здесь окна были большими и впускали свет в дом. Это сильно контрастировало с темнотой и теснотой в городской квартире. Ноябрьская промозглая погода сменилась на мороз и солнце — лучи подсвечивали крохотные кристаллики льда, что кружились в воздухе, и всё вокруг словно сияло и сверкало. Чистый, белый снег покрыл всё вокруг, заменив собой лужи и грязь. В такой чудесный день хотелось выйти на улицу и полной грудью вдохнуть свежий, холодный, бодрящий воздух… но у Фаенона были дела поважнее. Готовя завтрак на двоих, он поглядывал на телефон, что лежал на столе рядом с ним. Экран был включён, и на нём в прямом эфире показывалось то, что снимала одна из камер. Анакса вяло шевелился — он не вставал, но ворочался на кровати и иногда замирал, будто у него внезапно заканчивались силы. В какой-то момент он сдвинул одеяло в сторону и потянулся рукой к ноге. Он осторожно ощупал наручник, что был надет на его лодыжку, просунул палец между недвижимым металлом и своей кожей, слегка подёргал за цепь. Это не была попытка побега — Фаенон точно знал это. Анакса просто изучал своё положение — это было абсолютно нормально, и Фаенон совершенно не волновался на этот счёт. Пускай. В этом не было ничего опасного — наоборот, это была обычная адаптация и привыкание к новому положению. Это ведь и была цель Фаенона, верно? Пока Анакса не паниковал и не делал ничего неразумного, всё было хорошо. Судя по его поведению, успокоительные действовали хорошо. Фаенон достал из ящика сковороду и поставил её на плиту. Переключатель щёлкнул, и голубоватый огонь мгновенно загорелся. Теперь можно было положить ровно нарезанные кусочки хлеба на сухую сковороду, чтобы они поджарились и обрели тонкую, хрустящую корочку и золотистый цвет. Конечно, обычно люди использовали для этого тостер, но Фаенону было проще не покупать отдельное устройство для этого, а просто использовать то, что и так было у него на кухне. Он легко открыл небольшую банку с джемом. Один лишь ягодный, сладкий запах, мгновенно распространившийся по кухне, заставил Фаенона с головой окунуться в воспоминания. Когда-то давно его мама готовила варенье своими руками… Всей семьёй они тщательно перебирали ягоды, а потом мама складывала их в огромные кастрюли, засыпала туда целую гору сахара и долго варила, постоянно помешивая. Когда всё было готово, она разливала получившееся варенье — малиновое, клубничное, вишнёвое — по большим банкам. Фаенон с родителями ели его много, но хватало его надолго — на целый год можно было растянуть это огромное количество. Покупной джем не мог даже сравниться с этим. Но… всё это осталось в далёком прошлом. Фаенон снял хлеб со сковороды и переложил его на две тарелки: три ломтика на одну, два — на другую. Он щедро смазал джемом каждый кусочек. Желудок уже издавал бурчащие звуки, сигнализируя о голоде, и Фаенон, даже не садясь за стол, словно невоспитанный мальчишка, съел свои три порции прямо там, стоя у плиты и держа тарелку в руках, чтобы не засыпать пол крошками. Иногда было приятно просто нарушить маленькие правила. Когда Фаенон повернулся, чтобы положить грязную посуду в раковину, его взгляд упал на несколько упаковок таблеток, лежащих рядом. Хм. Возможно, сегодня стоило попробовать другой вариант. Недолго думая, Фаенон взял три разных таблетки и убрал их в карман своих штанов — сегодня он был в лёгкой, простой одежде. Он оглянулся, пытаясь вспомнить, не забыл ли он что-то, но наконец взял в левую руку тарелку, а второй прихватил с обеденного стола ключи. Все они были разными и лежали в разных местах — просто сегодня Фаенон принёс их сюда, чтобы не забыть. Ключ от наручников висел у него на цепочке на шее. Ключ от первой двери обычно лежал на комоде у входа. И третий ключ… Он всегда менял своё местоположение. Ключ от первой двери Фаенон оставлял на лестнице — сверху, почти под потолком, он подвесил небольшой крючок и вешал туда ключ. Он находился так высоко, что только человек с ростом Фаенона мог достать его. Второй ключ он клал в карман. Конечно, Фаенон не взял с собой телефон — а зачем? Такой важный предмет не стоило даже показывать Анаксе. Щелчок одного замка, затем — другого, и наконец Фаенон вошёл в небольшое помещение. — Доброе утро! — радостно проворковал он, подходя к кровати, где Анакса, явно уставший и растрёпанный, лежал под смявшимся одеялом. Ответа не последовало. — У тебя нет сил. — кивнул Фаенон. — Понимаю. Поэтому тебе нужно поесть. Давай-ка сядем. Нельзя есть лёжа. Поставив тарелку на прикроватный столик возле кувшина, Фаенон сдёрнул одеяло с худого тела и, осторожно подхватив Анаксу за талию, усадил его на постель так, чтобы его спина поддерживалась подушкой. Ещё вчера в такой же позе он пытался избежать прикосновения в страхе, а сейчас спокойно позволил Фаенону сделать то, что нужно… Какая прелесть. Хотелось надеяться, что и дальше всё будет происходить именно так. Фаенон мягко, нежно коснулся щеки Анаксы, взгляд которого был направлен куда-то в пустоту, и провёл пальцами по нежной коже. — Эй. Если не поешь, энергии у тебя не прибавится. Я ведь не хочу, чтобы тебе было плохо, понимаешь? Анакса издал тихий, слабый вздох и раскрыл губы — но никакого звука не последовало. Несколько секунд он сидел, замерев, но наконец выдавил пару слов. — Что… там? — В еде? — уточнил Фаенон. — Просто хлеб с джемом. — Ложь. — прошипел Анакса, и его взгляд стал таким же, как и вчера — жёстким, острым, полным холода. — Зачем же мне врать тебе? — пожав плечами, ответил Фаенон, не сводя глаз с лица Анаксы. — Вчера я сказал тебе правду, не так ли? Ах… Надеюсь, ты поймёшь, что я здесь, чтобы договориться. Анакса сжал губы, отказываясь отвечать. — Ладно. — с лёгким разочарованием вздохнул Фаенон. — Давай подумаем вместе. Ты ведь заметишь таблетки в еде, не так ли? Да и порошок не растворился бы, как в воде. Я просто хочу, чтобы ты поел. Ты провёл столько времени без сознания… Анакса отклонился от касания руки Фаенона и перевёл свой взгляд прямо на небесно-голубые глаза. — Попробуй. При мне. Умно. Но, к сожалению, это не имело никакого смысла — Фаенон ведь говорил чистую правду. Возможно, если он согласится, Анакса наконец поймёт, что между ними не было никакой лжи? — Хорошо. — уступил Фаенон. — Если тебе будет спокойнее. Он поднял тарелку со столика и, наклонившись поближе к Анаксе, чтобы тот видел каждое движение, поднял один из ломтиков хлеба и медленно откусил его. Он, подчёркивая каждое действие, пережевал еду и сглотнул. — Вот и всё. Видишь, ничего страшного не произошло. А теперь давай поедим, пока я не рассердился. Ты ведь не хочешь этого, да, Анакса? Какое-то время Анакса просто пялился на тарелку, которую протянул ему Фаенон. Это было не сомнение и не протест — скорее, просто действие множества сильных препаратов и последствия того, что Анакса не ел больше суток. Терпения Фаенону было не занимать — он был готов подождать, пока помутнённый разум Анаксы обработает эту информацию. В конце концов, именно Фаенон сделал это с ним, не так ли? Было бы лицемерно обвинять дорогого профессора в том, в чём он совсем не виноват. И через несколько минут Анакса наконец протянул ослабшую руку к тарелке и взял с неё еду. Фаенон услужливо подставил тарелку под его голову — никаких крошек в кровати. Все движения и действия Анаксы были замедленными, слабыми, неуверенными. Фаенон уже видел это на камере. Но, к счастью, у Анаксы всё ещё остались силы, чтобы прожевать еду, хоть этот процесс и занял много времени. — Умничка. — с неприкрытой гордостью произнёс Фаенон, когда Анакса проглотил последний кусочек хлеба. — А теперь… Фаенон опустил руку в свой карман и вытащил оттуда несколько таблеток. Он раскрыл ладонь и показал их Анаксе. — Может, тебе будет легче пить их в таком виде? Или хочешь, чтобы я растворял их, как вчера? Анакса, слегка расслабившийся после еды, снова напрягся — режим защиты. — Не хочу… Пить вовсе. — Надо. — покачал головой Фаенон. — Я не уйду отсюда, пока ты не проглотишь их. Свободной рукой Фаенон взялся за ручку кувшина и налил в стакан, стоящий на тумбочке, воду. Поставив кувшин, он взял стакан и протянул его Анаксе. — Тебе нужно попить. Фаенон осторожно поднёс стакан к губам Анаксы и надавил — тому пришлось приоткрыть рот. Анакса сделал пару глотков, и Фаенон отвёл стакан от его губ. Он предложил Анаксе взять предмет, вытянув руку, и тот послушался, хоть его руки и были слабы. — А теперь попробуем выпить таблетки, да? Под пристальным взглядом Фаенона Анакса наполнил рот небольшим количеством воды. Фаенон взял пальцами одну из таблеток среднего размера и вдавил её между губ Анаксы, проталкивая её глубже, в его рот. — Глотай. — тихо, спокойно, но с ноткой лёгкой угрозы произнёс он. Несколько секунд Анакса держал воду во рту, но как только Фаенон поднял руку, даже не успев коснуться Анаксы, тот послушно проглотил воду и таблетку. Хм. Как странно. Фаенон присмотрелся к лицу Анаксы, к его щекам, плотно сжатой челюсти… Ах, не стоило недооценивать ум профессора. Возможно, он попытался… И Фаенон резко, пока Анакса не успел среагировать, прижал руку к его лицу, пальцами надавливая на щёки. Рефлекторно Анакса разжал челюсть, и с помощью второй руки, в которой он сжал таблетки, Фаенон поспешно вставил между приоткрытых зубов два вытянутых пальца. Фаенон легко развёл указательный и средний палец, заставляя Анаксу открыть рот, и правой рукой, что сжимала лицо, оттянул щёку Анаксы изнутри. — Ах, Анакса… — покачал головой Фаенон, напустив в голос строгости и разочарованности. — Мы ведь договорились, разве нет? Я не обманул тебя, а вот ты попытался. И Фаенон коснулся таблетки, которую Анакса держал за щекой. Он ловко вдавил её глубже в рот Анаксы, и капсула скользнула в его горло. Конечно, Анакса сразу закашлялся, и Фаенон быстро отпустил его, позволяя ему склонить голову. Фаенон чувствовал странное спокойствие, глядя, как Анакса задыхается от болезненного кашля. Ничего страшного. Может, теперь он поймёт, что сопротивление и ложь приводят лишь к боли? И когда у Анаксы даже не осталось сил, чтобы кашлять, Фаенон наконец протянул ему стакан воды, который забрал из его рук ранее. В этот раз Анакса не медлил — он жадно сделал глоток, пока Фаенон наблюдал за ним. — Видишь? — назидательно произнёс он. — Если бы ты проглотил таблетку сразу, этого бы не произошло. Ты сам усложняешь себе жизнь. Всё может быть гораздо легче. Фаенон разжал пальцы левой руки и протянул оставшиеся таблетки Анаксе, мягко улыбаясь. — А теперь давай проглотим и эти. Надеюсь, ты усвоил урок. Или, может, ты снова хочешь подавиться? В этот раз Анакса не сопротивлялся и позволил Фаенону положить себе в рот таблетки, хоть ему явно не нравилось это. Фаенон ведь даже ничего не сделал — просто дал Анаксе прочувствовать последствия собственных действий. Это было дело рук не Фаенона. Анакса сам сделал это с собой. Конечно, таблетки, затуманивающие разум, усложняли процесс этого воспитания, но Фаенон был уверен, что его умный и догадливый профессор в конце концов придёт к нужному выводу. — Молодец, мой дорогой Анакса. — ободряюще улыбнулся Фаенон. — Я понимаю, что ты ослаб. Давай я помогу тебе. Подхватить Анаксу, хоть и сопротивляющегося, на руки, было до смешного легко. Ах, его маленький профессор бунтовал даже против простейший действий… Интересно, это был эффект таблеток или же он просто делал это ради того, чтобы попытаться позлить Фаенона? Даже такой умный человек порой вёл себя так глупо… Цепь зазвенела, когда Фаенон направился в ванную комнату и усадил совершенно дезориентированного Анаксу на закрытый крышкой унитаз. — Наверное, тебе будет сложно сделать это самому. — рассуждал Фаенон вслух. — Ничего. Я всегда здесь, чтобы помочь тебе. Подойдя к раковине, Фаенон взял зубную щётку и выдавил на неё каплю зубной пасты. С улыбкой он развернулся и снова посмотрел на Анаксу. — А теперь откроем ротик, хорошо? Неохотно Анакса приоткрыл рот, и Фаенон, осторожно придерживая его за подбородок, начал чистить ему зубы — сначала передние, затем задние. Он тщательно следил за тем, чтобы каждый зуб был очищен. После нескольких минут Фаенон отложил зубную щётку и, закинув руку Анаксы на своё плечо и придерживая его за талию, подвёл его к раковине, чтобы тот мог прополоскать рот. — Вот так. — удовлетворённо произнёс он, снова усаживая Анаксу на унитаз. — Мы ведь не хотим, чтобы у тебя заболели зубы, да? Анакса медленно моргнул, потерянный и ослабший, но наконец сфокусировал взгляд и перевёл его на Фаенона, который нависал над ним. — Выйди. — пробормотал он. — Я хочу… Пятая фраза за день. Просто джекпот. — Хорошо, хорошо. — в знак согласия поднял руки Фаенон. — Я зайду снова через минуту, чтобы помочь тебе подняться. Конечно, в ванной комнате не было двери, но, видимо, Анаксе всё равно было спокойнее, когда Фаенон не видел его. Конечно, Фаенон легко мог бы подняться наверх и включить камеру, что находилась возле душа, но в этом не было смысла. Фаенон стоял возле кровати, привалившись спиной к стене, и рассеянно рассматривал камеры, что сейчас были направлены на него самого. Красные лампочки мигали, говоря о том, что идёт съёмка. Лампа на потолке исправно работала, освещая маленькую комнату, а рядом с ней была закреплена противопожарная сигнализация. На всякий случай. Через какое-то время, когда Фаенон услышал звук смыва, он снова вошёл в ванную комнату, застав Анаксу опирающимся на раковину — его ноги дрожали, а голова была опущена. — Иди ко мне. — мягко пробормотал Фаенон, снова протягивая руки вперёд. Одну руку — под ноги, другую — под спину, и теперь оставалось просто поднять Анаксу, такого тонкого, лёгкого и изящного. Когда Фаенон уложил Анаксу на кровать под звон звеньев цепи, тот исподлобья, с опасением взглянул на него. — Фаенон. — в голосе звучало явное недоверие и неодобрение. — Почему на мне нет нижнего белья? Фаенон присел на край кровати и пальцами смахнул чёлку с бледного, такого божественно красивого лица Анаксы. Его волосы были, пожалуй, слишком длинными — чёлка была нормальной, но сзади они спускались гораздо ниже, чем было принято. М-м, как неудобно будет мыть такую копну… — А зачем? — с улыбкой произнёс Фаенон, кончиками пальцев соскальзывая со лба на щёку. — Ты ведь в пижаме. Так просто легче, вот и всё. В нижнем белье нет нужды. — Извращенец. — одним словом подвёл итоги этого короткого разговора Анакса. Фаенон лишь издал весёлый смешок. Ах, как прекрасен был Анакса — даже в своём раздражении, в слабости, вызванной таблетками, в этих оковах… Он был бы только рад, если бы Анакса ругался бы на него целую вечность. Это был шанс насладиться его восхитительным голосом, который принадлежал только Фаенону. Лекции велись для всех — для десятков студентов, не ценивших шанс услышать бога, сошедшего на землю. Но здесь и сейчас Фаенон был единственным слушателем, поклонником, ценителем, который действительно понимал, как он удачлив. К сожалению, Анакса больше ничего не говорил — Фаенон уже заметил, что он начал слабеть, стал ещё более вялым и сонным, чем обычно. Фаенон лишь совершенно очаровано вздохнул и, потянув одеяло за углы, накрыл им Анаксу, явно медленно теряющего сознание. — Мне пора. У меня есть работа. — тихим, успокаивающим тоном сообщил Фаенон Анаксе, который, кажется, уже не слишком понимал смысл сказанных им слов. — Прости. Я так не хочу уходить… Но я вернусь, хорошо? И тогда мы ещё немного поговорим. Поправив подушку, на которой лежала голова Анаксы, Фаенон с любовью улыбнулся, глядя на расслабленное лицо. Даже тёмные круги под глазами и бледная, словно у мертвеца, кожа, были прекрасны. Вот так. Пусть отдохнёт. Фаенон не врал — у него действительно были дела.

***

— И вот так мы определяем аллитерацию в тексте. Поняла? Девочка-подросток на экране старого ноутбука, покрытого царапинами и потёртостями, кивнула. — Отлично. Тогда на сегодня урок окончен. Ты отлично поработала! Видеозвонок закончился, и Фаенон с усталым вздохом захлопнул ноутбук лёгким движением. Его взгляд перешёл с компьютера на телефон, лежащий рядом. Фаенон взял телефон в ладонь и присмотрелся к трансляции видео. М-м, ему показалось, или Анакса действительно шевельнулся? Ну, это было не так уж и важно. В любом случае планы Фаенона бы не поменялись — нужно было приготовить ужин на двоих. Хм. Фаенон мог обойтись чем-то мясным, но Анакса… Конечно, ему нужно будет поесть более лёгкое блюдо. Наверняка из-за таблеток его тошнило — нельзя было нагружать его слабый желудок, верно? Недолго думая, Фаенон решил сделать для своего дорогого профессора простой салат. К счастью, в холодильнике нашлись все необходимые овощи. Пока Фаенон нарезал их на мелкие кусочки, он внимательно наблюдал за камерой. Анакса шевелился всё чаще, и когда Фаенон закончил готовить салат, Анакса уже раскрыл глаза и подтянулся чуть выше, чтобы сесть в своей кровати. Вот и отлично. Не придётся будить его. Ах, какой взлохмаченной была его голова… Волосы светло-зелёного цвета спутались и представляли собой не лучшее зрелище. Точно. Перед тем, как пойти и принести Анаксе ужин, Фаенону нужно было сделать кое-что ещё. Зайдя в собственную ванную комнату, Фаенон взял из шкафчика предмет — простой деревянный гребень с тонкими зубчиками. Только он собирался уйти, как идея мелькнула в его голове, и он, следуя порыву, открыл один из ящиков и, порывшись там, нашёл острые ножницы среднего размера. Отлично. Теперь можно было идти. Положив оба предмета в карман, Фаенон вернулся на кухню и взял со стола приготовленный им салат. — Анакса? — спокойно и тихо позвал своего дорогого профессора Фаенон, закрыв за собой вторую дверь. Не стоило пугать Анаксу громкой речью или резким появлением. — Опять ты. — пробормотал Анакса, лежащий на подушке, которую он положил себе под спину. — Конечно. Тебе ведь надо поесть. Ты же не думаешь, что я буду морить тебя голодом? — Ты только ушёл. Ах, ну конечно. Было сложно не потерять ощущение времени, находясь в запертой комнате без окон и смены освещения, да ещё и проводя дни в тяжёлом, глубоком сне. — Боюсь, это не так. — произнёс Фаенон, садясь на край кровати. — Ты спал больше десяти часов. Анакса не ответил, но на его лице ясно виднелось недоверие. — Ах, мой Анакса… — с наигранным разочарованием вздохнул Фаенон. — Опять не веришь мне? Когда ты уже поймёшь, что я не буду обманывать тебя? Я ведь ни разу не врал тебе. — Хочешь втереться в доверие? — поднял бровь Анакса. — Если я привыкну к тому, что ты говоришь правду, ты сможешь обмануть меня в любой момент. Речь Анаксы действительно улучшилась по сравнению с прошлым разом. Его взгляд обрёл чёткость и осознанность, и, кажется, даже его тело не сопротивлялось любой попытке пошевелиться. Анакса мог раздумывать о поведении Фаенона и даже составлять такие длинные предложения… Видимо, влияние успокоительных и снотворных стало менее сильным, позволяя Анаксе снова ухватиться за собственный ускользающий разум. Ну, конечно, Фаенон мог заставить его выпить ещё таблеток, но это бы слишком плохо повлияло на его и так слабое здоровье. Тем более, зачем нужно было это делать? Пока что Анакса не сопротивлялся, хоть и проявлял открытое недоверие и сомнения. Но это можно было изменить. — И из-за этого ты собираешься подвергать сомнению каждое моё слово? — выгнул бровь Фаенон, отзеркалив жест Анаксы. — Ты ведь не глупец, мой любимый Накси. И я знаю, что ты понимаешь, что это плохо повлияет на твоё самочувствие. — На моё самочувствие плохо влияет заточение. — отрезал Анакса резко, словно они с Фаеноном снова спорили на очередной лекции о какой-то глупой мелочи. — Заточение? — удивился Фаенон. — Нет-нет, разве можно так говорить? Я бы скорее назвал это помощью. Больницей, куда забирают умирающих. — И от чего же, не побоюсь спросить, умираю я? — с неприкрытым сарказмом и насмешкой ответил Анакса. Ах, кажется, чей-то непростой характер снова стал виден через туман таблеток. — Смерть — просто метафора, но раз ты так хочешь услышать это… Ты пьёшь среди незнакомцев до потерт сознания, куришь в каждую свободную минуту, пропускаешь приёмы пищи, мало спишь… — начал неторопливо перечислять Фаенон, глядя на лицо Анаксы, становящееся всё более хмурым и раздражённым с каждым сказанным словом. — Точно. — наконец с досадой пробормотал Анакса. — Я совсем забыл. — О чём? — полюбопытствовал Фаенон. — Знаешь, мне кажется, что ты забыл добавить саркастичных ноток в голос. — Не смей издеваться надо мной. — прошипел Анакса. — Я говорю о сигаретах. Всё это время мне не хватало чего-то, но я не мог понять, чего хочу. Теперь я мыслю более ясно, и я знаю, что хочу выкурить хоть одну сигарету. — Видишь, ты сам признаёшь, что это зависимость. — подметил Фаенон. — Я не… — И я, мой любимый Накси, здесь именно для этого. — привычно перебил Фаенон Анаксу. — Ты не можешь помочь себе. Значит, это сделаю я. — Так это что-то вроде психбольницы? — усмехнулся Анакса. — Насильно исправить меня… Само это желание с потрохами выдаёт тебя самого. Ты — такой же, как и я, Фаенон из Элизии Эйдес. Просто… ты мастерски скрываешь своё нездоровое поведение. — Я просто хочу помочь. — мягко, приторно-нежно прошептал Фаенон. — Ты считаешь себя спасителем. — не унимался Анакса, и в его удивительных глазах разгорался такой знакомый Фаенону огонь бунтарства. — Но это не так. Тебе требуется помощь и исправление даже больше, чем мне. — Разве? — рассеяно, но с лёгким любопытством пробормотал Фаенон, отвлекшийся на старые воспоминания, которые вызвал этот взгляд. — Я не занимаюсь саморазрушением. Не погружаюсь во вредные привычки, чтобы забыть о проблемах. Я не зависим… — Да ты что? — выплюнул Анакса с неприкрытой насмешкой. — Хорошо. Раз ты не согласен со мной, скажи, от чего я, по твоему мнению, зависим? В комнате повисла тишина. Два взгляда столкнулись в молчаливой битве — для обоих мужчин это было привычно, просто это никогда не имело такого контекста. И только Фаенон хотел выдохнуть и произнести заветное «я так и думал», чтобы поставить точку в этом разговоре, Анакса сделал кое-что совершенно неожиданное: он, не издавая не звука и даже не раскрывая рта, поднял руку и, вытянув указательный палец, направил его прямо на свою грудь, указывая на себя. Ах. Вот как. В глазах, где смешались два противоположных цвета, сияло торжество и гордость — Анакса использовал свой главный аргумент, чтобы выиграть в этих дебатах. — Понятно. — совершенно спокойно произнёс Фаенон, хоть внутри и бурлила смесь совершенно незнакомых, непонятных чувств. — Вот как ты видишь всё это. Фаенон поставил тарелку, что держал в руках, на тумбочку, отодвинув стакан, и потянулся к маленькому ключику. Он передвинулся ближе к другому краю кровати и легко поймал Анаксу за лодыжку, спрятанную под одеялом. Хоть Анакса и попытался вывернуться, хватка Фаенона была сильнее — он легко удержал ногу и, вставив ключ в скважину, повернул его в сторону. Щелчок наручника звучал громко и гулко в маленьком подвале. Фаенон среагировал мгновенно. Его сердце не успело сделать даже удара, как он резким, почти что рефлекторным движением опустил свою свободную руку на грудь Анаксы и с силой прижал его, дёргающегося и пытающегося вырваться, к кровати. — Серьёзно, Анакса? — с разочарованием произнёс он. — Ты надеялся на то, что сможешь сбежать? Давай-ка я расскажу тебе: дверь, которую ты видишь, я уже запер. А за ней находится ещё одна дверь, и ключ от неё не лежит у меня в кармане. Затем — входная дверь. И, даже если ты каким-то чудом выберешься наружу, на мороз, там тебя будет ждать высокий забор. Рукой, что держала лодыжку, Фаенон подхватил наручник и поднёс его к руке Анаксы. Конечно, тот явно не собирался сидеть спокойно и наблюдать, как его запирают, но Фаенон был быстрее — он убрал руку с груди Анаксы и, пока тот не успел опомниться, ловко поймал его правое запястье. Касание холодного металла, и наручник издал щелчок, мёртвой хваткой запирая Анаксу даже без ключа. На пробу Фаенон сжал цепь и слегка потянул её к себе — Анакса дёрнулся вперёд, сжав зубы — Конечно. — процедил он. — Это не ограничение, а способ контроля. Доволен своим поводком? — Давай проясним это раз и навсегда. — холодно ответил Фаенон с жутковатой от отсутствия эмоций улыбкой на лице. — Ты вредишь себе. Я — нет. Ты неспособен помочь себе. Я — да. Фаенон покрепче перехватил цепь, заставляя Анаксу поморщиться от того, что наручник впился в его запястье. — А теперь, мой дорогой, ты поешь. Предвещая твой вопрос — нет, там нет таблеток. Ты будешь пить их раз в день и, если будешь вести себя, как хороший мальчик, я прекращу давать их тебе. Ну что, хочешь, чтобы я опять заставил тебя выпить снотворного, или просто съешь эту еду? — Выбор без выбора. Типичная манипуляция. — прошипел Анакса, сжавший зубы от боли. — Скорее, просто способ заставить тебя понять. Раз ты отказываешься принимать это, мне придётся объяснять тебе всё вот так, как ребёнку. Отвечай на вопрос, Анакса. — Ты ещё не устал от своих игр? Давай. — Умница. И, прижав коленом цепь к кровати, чтобы не дать Анаксе даже двинуть рукой, Фаенон заставил Анаксу съесть всё блюдо, хотя тот явно не горел желанием делать это. — Отлично. И стоило ли это той сцены, что ты устроил? — с лёгкой насмешкой спросил Фаенон после того, как тарелка стала пустой. — Ты хочешь чего-то ещё? — мгновенно отреагировал Анакса. — Говори, что тебе нужно, или уходи. — Ты не в том положении, чтобы ставить ультиматумы. — напомнил Фаенон. — Возможно. Но в таком случае я не смогу выполнить то, что ты от меня хочешь. Как ловко Анакса обернул этот аргумент против самого Фаенона. Ну, не будет вреда, если Фаенон в этот раз уступит, верно? — Допустим. Я действительно хотел сделать ещё кое-что. Фаенон протянул руку вперёд и погрузил пальцы в уже не такие шелковистые, как прежде, волосы Анаксы. Тот напрягся, но не отпрянул — видимо, боялся боли от натянутой цепи. — Дай-ка мне секунду. С сожалением отведя руку от волос Анаксы, Фаенон встал и переставил посуду с самодельной тумбочки на пол. Он переставил столик от стены в середину комнаты и кивнул в его сторону. — Садись. Я просто хочу расчесать твои прекрасные волосы. Ничего такого страшного, верно? С явным сомнением и нежеланием Анакса поднялся с кровати, и, опираясь на стену, слабыми шагами добрался до столика, заменяющего стул. Он слегка неуклюже сел на деревянную поверхность, и Фаенон заметил, как его тело дрожит — судя по всему, головокружение не давало ему двигаться нормально. — Вот и молодец. Фаенон вытащил из кармана расчёску и подставил ладонь под распущенные волосы Анаксы сзади. Нельзя было начинать с корней — это бы принесло ненужную боль и выдрало бы волосы. Нужно было перехватить волосы пальцами, не давая им пошевелиться, и начать расчёсывать их с самых кончиков, распутывая один узелок за другим. Сантиметр за сантиметром Фаенон продвигался всё выше. Он прошёлся по вискам и даже чёлке, хоть та и не была спутана. — Вот так. — с удовлетворением протягивая длинные волосы между пальцев, выдохнул Фаенон. — Как же ты красив. Но Анакса всё ещё был напряжён, словно он нутром чуял, что Фаенон ещё не закончил. Длинные, прямые волосы прикрывали верхнюю часть спины Анаксы. Такие крепкие, такие сильные… И так легко могли запутаться или обвиться вокруг тонкой лебединой шеи. — Накси. — шепнул Фаенон на ухо Анаксы, наклонившись поближе. — Посмотри. Твои волосы так запутались. Разве ты сможешь заботиться о них в таком состоянии? Мне кажется, что тебе нужна лёгкая стрижка. — Решил срезать мои волосы? — фыркнул Анакса. — Что же. Хорошо, что здесь нет зеркала. — Не преувеличивай. — отмахнулся Фаенон. — Я не собираюсь срезать все твои волосы. Просто… Немного укорочу их сзади. Фаенон похлопал свободной рукой по сгорбленной спине Анаксы. — Выпрямись, хорошо? Холодный металл ножниц ощущался тяжёлым в руке Фаенона. Он вспомнил свои визиты к парикмахеру. В салонах никогда не резали волосы прямой линией, верно? Это ведь не была стрижка под горшок. Обычно парикмахер зажимал маленькую прядь волос между пальцами, и, расправив её, резал наискосок. Фаенон выбрал одну из прядей и перехватил её на уровне шеи Анаксы. Теперь нужно было сжать её, и… Ножницы щёлкнули, а на пол упала прядь мятных волос. Плечи Анаксы напряглись, но он не издал ни звука. Вот и отлично. Это не должно было быть больно. И Фаенон продолжил срезать прядь за прядью. Вскоре волосы покрыли весь пол вокруг столика, а длина исчезла, словно её и не бывало. Фаенон держал между пальцами последнюю тонкую прядь и, занеся острые ножницы, вдруг задумался. Будет обидно уничтожить все воспоминания о чудесных волосах Анаксы, не так ли? — Накси. — проворковал он. — Хочешь оставить прядку? — Пускай. — глухой голос звучал устало. И Фаенон не стал заканчивать дело — он просто выпустил прядь из своих пальцев, позволяя ей упасть на спину Анаксы. Рукой он отряхнул плечи Анаксы от волосков. — Жаль, что ты не можешь увидеть себя сейчас. Ты просто восхитителен. Анакса медленно поднял дрожащую правую руку, на которой была закреплена цепь, и провёл ей по волосам сзади. Его пальцы словно пытались уцепиться за пряди, но теперь они были слишком короткими. — Так будет легче. — напомнил Фаенон. — Для нас обоих, помнишь? Всё это — ради твоего комфорта. Это всё ради Анаксы. Только ради него. Фаенон знал, что будет лучше для его дорогого профессора. — Я оставлю расчёску тебе. Она будет лежать в ванной комнате на раковине. А теперь… не хочешь поспать? — Я ведь только проснулся. Сколько времени? Фаенон задумался. Стоило ли сообщать эту информацию Анаксе? Ну, в конце концов, он в любом случае потеряет счёт дней. — Вечер. Как раз пора спать. Вот поэтому я и даю тебе снотворное, понимаешь? Ложись. Даже если не хочешь спать, ты не можешь сидеть здесь. Анакса неохотно встал и без сил упал на кровать, явно вымотанный всем, что произошло. Ну, может, в следующий раз он не будет тратить свои силы на бессмысленные споры. — Я сейчас вернусь и подмету здесь всё. — сообщил Анаксе Фаенон. — А ты, мой любимый Накси, попробуй заснуть. — Стой. — вдруг прервал Фаенона тот. — Что насчёт света? — Света? — с притворным непониманием повторил Фаенон. — Ты знаешь, о чём я говорю. — голос стал жёстче. — Выключи свет. — Но как же я смогу следить за тобой? В темноте камеры будут плохо работать. С улыбкой Фаенон несколько секунд смотрел на недовольное лицо Анаксы. Какой же милый. — Я постараюсь найти тебе маску для сна. Но если ты будешь вести себя плохо, я могу и перехотеть делать тебе подарки. Анакса лишь перевернулся на бок, и его взгляд устремился в серую стену. Волосы мятного цвета, теперь такие короткие, больше не лежали на подушке. Подойдя к кровати, Фаенон вытянул из-под тела Анаксы одеяло и накрыл его им, убедившись, что он находится в тепле. — Вот так. Я скоро приду. Ответом было молчание.