His own god

Возможно ли было привыкнуть к новой рутине за пару дней? Ну, Фаенон был уверен, что так и есть. Этот алгоритм уже был знакомым: встать, умыться, как и обычно, приготовить свежий завтрак на двоих, заранее включив телефон и положив его рядом так, чтобы было хорошо видно, что происходит на экране. Побыстрее съесть свою порцию и направиться в ту часть дома, что была скрыта от чужих глаз. Фаенон видел по камере, что Анакса уже проснулся. Вот и отлично — как раз ко времени. Кажется, эффект снотворных уже ослаб, но движения всё равно были вялыми — ах, нужно кормить его чаще и больше. Анакса поел всего два раза больше чем за двое суток. Неудивительно, что он выглядел таким измотанным. Хм. Фаенон вспомнил, как когда-то услышал интересный факт: человеческое тело не было создано для цикла в двадцать четыре часа. Учёные изучили режим людей, не видящих смены ночи и дня — тех, что работали на подводных лодках или в пещерах. Люди, которые не знали, сколько сейчас времени, спали дольше и бодрствовали дольше. Тогда Фаенон лишь удивился, но сейчас эта информация заставила его глубоко задуматься. Анакса жил в помещении без окон и с постоянно включённым светом. Конечно, Фаенону просто нужно было, чтобы его профессор хорошенько высыпался, но если тело Анаксы неосознанно перейдёт на цикл подольше, то это будет крайне неудобно. Что, если Фаенон принесёт ему обед, а тот будет сладко спать? Что, если Фаенон не сможет общаться с Анаксой в своё свободное время? Ну, пока что режим Анаксы был слишком сбит из-за употребления снотворного. Возможно, Фаенон сможет скорректировать его цикл сна и бодрствования теми же снотворными и успокоительными? Надо будет проверить это. Сегодня он даст Анаксе таблетки ближе к вечеру, а не утром, как вчера или позавчера. Так они смогут проводить больше времени вместе! Или же Фаенон просто сможет наблюдать за жизнью Анаксы по камерам. — Анакса? — позвал зарывшегося в мягкое одеяло мужчину Фаенон. — А. Я ждал, что ты придёшь. — пробормотал Анакса — правда, вышло не очень внятно, ведь говорил он это куда-то в подушку, ещё и отвернувшись от Фаенона. — Разве? Ну, мне действительно приятно. Со вздохом Анакса перевернулся с бока на спину и подтянулся выше, чтобы его спина опиралась на изголовье кровати. Волосы даже после ночи не были спутаны — лишь немного взлохмачены. — Снова таблетки? — Сначала поешь, хорошо? Потом поговорим. — И почему же? — с беспричинным раздражением задал вопрос Анакса. — Почему ты не можешь сказать то, что хотел, прямо сейчас? — Потому что ты голоден. — просто ответил Фаенон. — Ты ведь знаешь, что даже твой мозг не может работать без энергии. Анакса вздохнул и прикрыл глаза. — Допустим. Что у тебя на этот раз? — Просто овсянка. — Фаенон протянул миску Анаксе, чтобы тот увидел её содержимое. — И я не растворял там таблетки. Могу попробовать её, как и вчера. — Плевать. Всё равно ты заставишь меня принять эти вещества, в каком бы виде они бы не были. А Анакса быстро учился. Фаенон даже почувствовал гордость и радость, теплом распространяющиеся в его груди. — Держи. Фаенон вручил Анаксе маленькую чайную ложку — не пластиковую, как кувшин или стакан, а металлическую. Это было безопасно — тем более, Фаенон собирался забрать её позже. А вот вилка или нож… Нет, эти приборы никогда не попадут в руки Анаксе. Ими было слишком легко быстро нанести рану. Анакса послушно принял ложку в одну руку и миску в другую. Он рассеяно опустил ложку в овсянку и задумчиво помешал еду. Фаенон мог бы поторопить его, но решил дать Анаксе немного времени. Его взгляд скользнул по тонкому телу и переместился влево. — Ты пил воду? — с удивлением спросил он, заметив, что кувшин, стоящий на тумбочке, опустел где-то на две трети. — Да. После того, как проснулся. — Молодец. Я налью ещё воды чуть позже. Ещё какое-то время Анакса просто тыкал ложкой в овсянку, но через пару минут наконец начал есть. Надо было узнать, какую еду он предпочитает. Несмотря на свою слежку, Фаенон так и не разузнал ничего о вкусах Анаксы — кажется, он просто ел то, что было под рукой, причём исключительно ради того, чтобы поддержать работу своего организма. Понимаемо. У Анаксы всегда было так много работы и других дел… Неудивительно, что у него не было времени на готовку. Но ничего страшного. Теперь Фаенон будет делать это за него. Съев чуть больше половины овсянки, Анакса остановился — он уже набрал в ложку еды, но почему-то снова вернул её в миску. — Больше не могу. — пробормотал он. — Анакса. — вздохнул Фаенон. — Ты и так истощён. Вчера ты ел два раза. Позавчера — ноль. Может, ты хочешь чего-то конкретного? Не обещаю, но могу попробовать приготовить то, что ты любишь. — Меня тошнит. Анакса усмехнулся собственным словам и продолжил говорить. — Звучит, как оправдание, но меня вырвет, если я съем ещё хоть ложку. Фаенон осторожно взял из рук Анаксы миску и отставил её на столик. — Вообще-то, я тебе верю. — успокаивающим, мягким тоном произнёс он. — Это побочный эффект тех препаратов, что я даю тебе. Возможно, стоит чуть снизить дозировку… — Воды тоже не хочется. Желудок переполнен. Не могу обещать, что меня не стошнит, если я проглочу таблетки прямо сейчас. — Об этом я и хотел рассказать. — быстро прервал Анаксу Фаенон. — Я дам их тебе чуть позже, ближе к вечеру, чтобы помочь тебе установить режим. — Сложно держать режим, не видя солнечного света и не зная времени. — фыркнул Анакса, отвернувшись в сторону стены от Фаенона. — Понимаю. Но я слежу за временем. Поэтому именно я буду контролировать это. Фаенон на какое-то время замолчал. Анакса не шевелился и не отвечал. — Не хочешь спать? — попробовал узнать больше о самочувствии Анаксы он. Тот медленно покрутил головой. — Свет слишком яркий. — Вот и отлично. Тебе нельзя спать, пока не наступил вечер. — Разве ты выключишь свет на ночь? — с явной иронией в голосе задал вопрос Анакса — разумеется, он не ожидал получить положительный ответ. — Нет. — честно признался Фаенон. — Но с снотворным тебя не будет беспокоить свет. — Посмотрим. — коротко и сухо бросил Анакса. Анакса явно не хотел вести разговоры — он скорее просто ждал, пока его оставят в покое. Словно раздражённый кот, который запрыгивает на шкаф, чтобы скрыться от надоедливых хозяев… Анакса был таким забавным и милым, когда злился. Интересно, он бы попробовал ударить Фаенона или сбежать, если бы его тело и разум не были бы подавлены препаратами? Конечно, у него в любом случае не удалось бы достичь чего-то с помощью таких действий, но посмотреть на попытки было бы интересно. — Чего ещё ты хочешь? — прервал повисшую тишину Анакса. — От тебя? Ничего. — пожал плечами Фаенон, хоть Анакса и не смотрел на него. — Разве я не могу побыть рядом? Просто посмотреть на тебя? Если бы ты был невидим для меня, это было бы пустой растратой твоей красоты. — И ты даже не повесил зеркало, чтобы я мог ухаживать за собой. — саркастично напомнил Анакса. — Я вижу тебя, и этого достаточно. Тебе необязательно видеть себя. Эта красота — моя. — Даже так? Даже это мне не принадлежит? — пробормотал Анакса. — Что ты оставил мне? — Не драматизируй, мой дорогой. Всё, что у тебя есть, контролирую я, но это не значит, что у тебя ничего не осталось. Помнишь, о чём мы разговаривали? Я хочу помочь тебе. Именно поэтому именно я, а не ты, распоряжаюсь твоими ресурсами — но в конце концов я отдаю их тебе. Просто… по своему усмотрению. — Любопытно. А у меня есть хоть шанс убедить тебя сделать что-то, чего хочу я? Ах. Анакса действительно забывал то, о чём они уже говорили. Конечно, Фаенон был к этому готов, но это… путало. Анакса просто не знал условий, которые ему были предоставлены. Единственный выход — раз за разом настойчиво повторять, повторять и повторять одно и то же. — Конечно. — спокойно ответил Фаенон. — Мы обо всём можем договориться, и, если я сочту просьбу разумной, я дам тебе то, что ты хочешь. Разумеется, я не говорю о том, чтобы принести тебе нож или освободить тебя от оков, но… если ты будешь хорошо себя вести и слушаться, я отвечу на твои вопросы или сделаю то, чего ты желаешь. — Отлично. Давай попробуем прямо сейчас. — со странной резкостью и наглостью произнёс Анакса. — Разве я сопротивлялся тебе сегодня? Не думаю. Я слушался тебя. Теперь сделай то же самое. — Что именно ты хочешь? — полюбопытствовал Фаенон. — Чего я хочу? Ничего особенного. Просто почистить зубы и помыться. — Хорошие новости — это не просьба, а твоё постоянное право. — сообщил Фаенон. — Ты в любой момент можешь уйти в ванную комнату. Конечно, если это не прерывает какое-то другое дело… — Нет. — бесцеремонно, будто испытывая терпение Фаенона, перебил его Анакса. — Я хочу, чтобы ты вышел, пока я это делаю. Не сюда, где мы сейчас и находимся, а за дверь. За обе двери, если я правильно помню. Как любопытно. Фаенон ожидал, что Анакса попросит либо что-то запретное — к примеру, выпустить его наружу или дать ему что-то опасное — или же захочет получить какой-то предмет или еду. Но он просто… захотел остаться в одиночестве? Неужели это было простое стеснение? Боги, профессор был таким строгим и жёстким снаружи, но внутри он был прелестным и милым… Но Фаенон всё равно задал вопрос — одно простое слово из чистого любопытства. Как бы Фаенон не хорошо знал Анаксу, ему было интересно услышать его собственные рассуждения. — Почему? Анакса слегка повернул голову. Несколько секунд он молчал, будто обдумывая свой ответ. — Я до сих пор не знаю, до какой степени грубости ты разрешишь мне дойти без последствий, — начал он, — но я не против узнать это. Я хочу, чтобы ты ушёл, пока я моюсь, совсем не потому, что я боюсь тебя. Нет. Ты противен мне, Фаенон из Элизии Эйдес. А если говорить точнее — твои прикосновения. Анакса вдруг замолчал и издал сдавленный смешок, глядя в потолок. — Конечно, даже сейчас тебя ничего не останавливает, но… я не хочу, чтобы ты был рядом, пока я нахожусь уязвимом состоянии. Мне мерзко даже думать об этом. Всё это было сказано с таким вызовом, словно Анакса ожидал от Фаенона гнева, обиды, чего-то более ужасного, чем ярость — он будто специально пытался спровоцировать Фаенона своей резкостью и прямолинейностью. Но Фаенон был не таким. Ох, маленький, глупенький профессор… Кажется, он до сих пор не понял саму суть происходящего. Фаенон любил каждую частичку Анаксы. Он обожал каждое слово, даже самое грубое, что соскальзывало с его языка. Он готов был поклоняться ему в любой ситуации. Это не были отношения виноватого в чём-то заключённого и жестокого тюремщика, желающего наказать преступника. Нет, эта ситуация скорее чем-то напоминала то, как человек мог подобрать с улицы бездомного пса — не по корыстным причинам, а чтобы защитить его от жестокого мира. И, как бы пёс не кусался и не рвался бы наружу, хозяин всегда знал лучше. Он никогда не сердился на животное, которое совершало инстинктивные поступки из-за своего непонимания. Фаенон не злился на сопротивление. Он лишь хотел показать своему прекрасному Анаксе, что это бессмысленно. Не бессмысленные чувства, а простая логика. И не было удивительно, что Анакса до сих пор думал о своём мнимом личном пространстве. Он мог отвергать Фаенона раз за разом, бояться его, ненавидеть, но в конце концов такой умный человек должен был понять, что всё можно было разрешить лишь словами и обоснованной причиной. Желание Анаксы быть одному было не слишком разумным — это были остатки той свободы, которую он использовал во вред себе. Конечно, было тяжело привыкнуть к таким резким изменениям, но Фаенон действительно заботился о том, чтобы обеспечить мягкую адаптацию. Даже сам Анакса подсознательно понимал: Фаенон мог сделать с ним что угодно и когда угодно, поэтому просьба об одиночестве во время купания была бессмысленной, но Фаенон прекрасно знал, что это было тяжело. И пока что он был готов дать Анаксе поблажку. Период адаптации, и ничего более. — Хорошо. Анакса с явным удивлением и недоверием поднял голову. Предположение точно было верным. Он явно ожидал другой реакции. — Ты действительно заслужил это, и я готов поощрить твоё поведение. — продолжил Фаенон, пристально наблюдая за лицом Анаксы. — Но разве это имеет смысл? Как ты и сказал, это ни на что не повлияет. Если бы я хотел прикоснуться к тебе, не было бы способа меня остановить, будь ты одетым или обнажённым. И я уверен, что ты заметил камеры. — Три штуки. — фыркнул Анакса. — Я уже понял, что ты будешь следить за мной всегда. Я не могу остановить это. Но я хочу почувствовать себя в безопасности. — Ах, мой любимый Накси… — проворковал Фаенон, наклоняясь чуть ниже. — Здесь ты всегда будешь в безопасности. Каждую секунду своего нахождения здесь. В этом и есть смысл. Я защищаю тебя и от других, и от тебя самого. — Возможно, ты и считаешь так, но моё мнение отличается. — парировал Анакса. — Разве ты не хочешь, чтобы я чувствовал себя в безопасности? Мне казалось, что твоя цель — убедить меня в том, что думаешь ты сам. — Боюсь, если я уйду, я только подкреплю твои заблуждения: со мной небезопасно, а без меня всё хорошо. Я не хочу, чтобы ты думал так. Но ради твоего спокойствия я готов уступить. В любом случае, ты убедишься в моей правоте… просто другим путём. — Знаешь, я уже не хочу продолжать этот разговор. — бросил Анакса. — Мы пришли к согласию. Ты уходишь. Я остаюсь в одиночестве хотя бы на час. Просто сделай то, о чём мы договорились. — Ах, мой Анакса, я только рад этому! Я ведь не хочу давить на тебя. Просто… не будем спорить, хорошо? Видишь, обо всём можно договориться. Я даже готов идти на уступки. — Хватит глупого самолюбования. Ты выполнишь своё обещание или продолжишь свою болтовню? — с явным раздражением прошипел Анакса. О, в последнее время он злился в разы чаще, чем в то время, когда он был на свободе. Конечно, он проявлял раздражение и раньше, совершенно не скрывая своего мнения и чувств, но сейчас он явно находился в этом состоянии перманентно. Вспомнить только то, как он среагировал на попытку Фаенона коснуться его в первый день здесь… Кажется, это тоже было из-за отвращения к прикосновениям, верно? Ну, когда-нибудь Анакса должен понять и смириться. Его тело не было неприкосновенным. Действия Фаенона не вредили ему. В какой-то момент он откроется и успокоится, перестанет агрессивно защищать то, что не нуждалось в защите, ведь угрозы и не было. Фаенон неторопливо поднялся с кровати и задумчиво посмотрел на Анаксу. — Конечно, я сдержу своё слово. Я вернусь, когда придёт время обедать, хорошо? Полотенце и гель для душа есть в ванной комнате. — Какая щедрость. — съязвил Анакса. Фаенон мягко улыбнулся. — Не за что. — проигнорировал насмешку он. Фаенон наконец развернулся и направился к двери под пристальным взглядом Анаксы, словно не доверяющего ему и ожидающего, что он не сдержит обещание. Но Фаенон был честным человеком. Он ведь согласился исполнить просьбу Анаксы, да и он не мог провести здесь слишком много времени — всё же у него была работа и другие дела. Но Анакса не знал, что у Фаенона был свободный час перед началом первого урока. Когда дверь наконец, к явному облегчению Анаксы, закрылась за Фаеноном, он направился не к своему рабочему столу, где располагался ноутбук, а в другую комнату. Фаенон совсем не торопился: сначала он зашёл на кухню, чтобы оставить там грязную посуду, затем выпил стакан воды и, наконец, направился в свою спальню. По пути он взял телефон и, разблокировав его, введя сложный пароль, зашёл в приложение, к которому были подключены камеры. Хм. Камера номер один и номер два располагались в основном помещении подвала, но Фаенону были нужны не они. Он подключился к камере номер три — той, что находилась в ванной комнате. Эта камера была закреплена прямо над унитазом и, конечно, не слишком хорошо показывала то, что происходило снизу, но вид на раковину и душ был идеальным. Фаенон уселся на свою кровать и упал на спину, держа свой телефон в своих руках над лицом. Вот где и был Анакса — видимо, он только что закончил чистить зубы и склонился над раковиной, чтобы прополоскать рот. Отлично. Анакса явно не собирался игнорировать гигиену, даже учитывая собственный стресс. Фаенон предоставил ему все необходимые вещи, но если Анаксе потребуется ещё что-то для поддержания чистоты, Фаенон был готов купить то, что он попросит. Конечно, помимо чего-то острого вроде ножниц или бритвы. За стрижку, бритьё и подрезание ногтей возьмётся сам Фаенон. Хм. Кажется, придётся научиться орудовать пилочкой для ногтей так же ловко, как Гиацина — ногти профессора всегда были такими ровными и аккуратными… Фаенону придётся постараться, чтобы достигнуть такого же уровня. Пока Фаенон размышлял над своими планами, Анакса ополоснул лицо водой и выпрямился. Он сжал руками края небольшой раковины, словно ослаб или испугался чего-то. Может, спуститься и помочь ему? Нет, стоило подождать. Всё же это была их договорённость. Но если Анакса потеряет сознание, конечно, Фаенон сразу придёт на помощь. И тут Анакса медленно повернул голову. Его пронзительный взгляд переместился прямо на камеру, и сердце Фаенона замерло от наплыва чувств — его любимый профессор смотрел прямо на него! Почти что глаза в глаза! Анакса сжал губы и осмотрелся. Как странно. Чего он пытался добиться? В крохотной ванной комнате не было ничего интересного. Фаенон намеренно сделал её настолько простой и аккуратной, чтобы в ней не было никаких опасностей. Но через какое-то время Анакса перестал рассматривать комнатушку и положение камеры. Он подошёл к унитазу и захлопнул крышку, чтобы… снять свои мягкие носки и положить их на импровизированный столик. О Титаны. О Титаны, о Титаны, о Титаны! Да, Фаенон уже видел Анаксу голым, даже трогал его прекрасное, изящное, тонкое тело собственными руками, оно было таким тёплым и нежным под его руками, как же это было восхитительно, так волнительно и удивительно… В ту ночь Фаенону пришлось сдерживать себя. Он специально отводил взгляд и переодевал своего дорогого профессора так быстро, как только мог. Он знал, что если засмотрится, то не сможет остановиться. Погодите. У Фаенона осталась та одежда, в которую был одет Анакса в тот день. Он совсем позабыл об этом — зачем ему были вещи Анаксы, если в его руках был сам Анакса своей персоной? Но сейчас по договорённости Фаенон не мог быть близко к Анаксе. Он спешно поднялся, и, не выпуская телефон из рук, открыл шкаф и вытащил с одной из полок аккуратно сложенную одежду Анаксы. Пальто, обувь, носки… Нет, не то. А вот штаны и футболка — именно то, что надо. В этот раз Фаенон лёг на живот. Левой рукой он крепко держал оба предмета одежды, когда-то принадлежавших Анаксе, а правой удерживал телефон. Пока Фаенон рылся в шкафу, Анакса уже начал стягивать с себя верх пижамы. Его руки поднялись и так изящно выгнулись, чтобы избавиться от рукавов… Почему-то Анакса повернулся к камере спиной — причём так точно, что Фаенон совершенно не мог видеть переднюю часть его тела. Даже если бы он включил другие камеры, вряд ли бы они дали нужный ракурс. Что же… Фаенон не был привередливым. Ему было достаточно вида этой прекрасной спины — чистая кожа, пара родинок, которые не было видно на камере, но Фаенон помнил об их существовании с того самого дня, когда он переодевал Анаксу. Острые, худые плечи. Изгиб спины. Уже короткие волосы, прикрывающие шею и иногда касающиеся плеч. Талия, которую так и хотелось обхватить двумя руками и прижаться лицом к макушке. Поясница… Пальцы Анаксы скользнули под пояс пижамных штанов, и в этот момент Фаенону показалось, что сейчас у него случится сердечный приступ. В этот раз он мог смотреть. Ему не нужно было сдерживаться. Он мог пожирать глазами это идеальное тело — всё равно Анакса даже не узнает об этом. Сколько он пожелает. И Анакса стянул с себя штаны. Они упали на пол, и профессор изящно переступил через них. Боги, как он был прекрасен! Сердце Фаенона билось так сильно, что, казалось, оно выскочит из грудной клетки. Эти худые, гибкие ноги, узкие бёдра, даже ягодицы… Чёрт, он бы отдал всё, чтобы заставить Анаксу повернуться лицом к камере, чтобы увидеть переднюю часть его тела. Торопливо Анакса шагнул вперёд, заходя в душевую кабинку, и спешно закрыл за собой дверцу, не поворачиваясь — он просто изогнул руку и вслепую потянул за ручку. Через тонкое стекло было прекрасно видно, как он замер, глядя на маленькую полочку, на которой стояли различные средства для ухода. Неужели он узнал бренды, которыми пользовался и раньше? Видишь, Анакса, тебе даже не придётся привыкать. Со сдавленным стоном Фаенон перевернулся на бок и, поджав ноги, подтянул к себе одежду Анаксы. Он прижал ткань к носу, с удовольствием вдыхая лёгкий запах, и по его телу прокатилась волна жара. Невероятно. Просто удивительно. Как прекрасно это было… Но глаза Фаенона не отрывались от экрана, на котором Анакса осторожно потянул за ручку крана. Из душевой лейки полилась тонкая струйка воды, и он отступил назад, чтобы вытянуть руку и проверить температуру. Кажется, она его не устроила — Анакса повернул ручку в сторону и потянул её на себя, чтобы усилить поток воды. Фаенон сам не понял, когда его зубы впились в мягкую ткань. Он хотел быть ближе к Анаксе. Сожрать его заживо. Забрать его запах, голос, движения, тело. Как можно было не желать этого? Анакса был его личным богом, а Фаенон — его единственным и самым преданным поклонником. Только Фаенон имел на это право. Остальные не заслуживали Анаксы. Он принадлежал только Фаенону. Ни один взгляд не мог коснуться Анаксы, включая его собственный. И, когда Анакса, сделав шаг вперёд, словно изящная лань, наконец зашёл под струи воды, Фаенон, совершенно не контролируя себя, отпустил одежду, которую прижимал к себе, и освободившейся рукой скользнул ниже, под резинку своих штанов и нижнего белья. Разумеется, он уже был возбуждён, хоть и не замечал этого раньше, слишком увлечённый Анаксой. Иначе и быть не могло. С тихим стоном Фаенон обхватил рукой свой член, пристально наблюдая за каждым движением Анаксы, словно его жизнь зависела от того, насколько много он увидит. Какое-то время Анакса просто стоял под душем, пока струи воды лились на него сверху. Его уже короткие волосы стали мокрыми и потемнели. Они облепили тонкую шею, и Фаенон не мог не сжать зубы крепче — чёрт, он мог кончить на месте от одного лишь этого вида. Через несколько минут Анакса потянулся к флакону с гелем для душа, и Фаенон, чувствуя, как его член пульсирует всё сильнее, провёл рукой по стволу, даже не пытаясь сдерживать стоны. Ладони Анаксы скользнули по его изящному телу, оставляя гель на плечах, шее, груди, животе, а затем и на спине и руках. Потом он не наклонился, но осторожно, словно боялся поскользнуться, присел на корточки, чтобы втереть гель для душа и в бледную кожу ног и ступней. Как жаль, что его спина закрывала весь вид… Но от этого возбуждение совсем не угасло: Фаенону казалось, что ему бы хватило и вида запястья или лодыжки Анаксы, словно тот был знатной дамой из далёкого прошлого. Слюна Фаенона пропитала ткань одежды Анаксы. Двигая рукой то вверх, то вниз, он задыхался от желания. Оно горело в его теле кипящей лавой. Руки вспотели — или это была естественная смазка? Вода стекала по волосам и плечам Анаксы, когда он встал, чтобы смыть мягкую белую пену. Боги, боги, боги, пожалуйста… Фаенон уже не знал, о чём именно молил Титанов в своих похотливых мыслях. Да и разве это было важно? Чёрт, как же ему хотелось коснуться этого прекрасного тела, зацеловать каждый миллиметр мягкой, ровной кожи, и, может быть, даже оставить пару укусов на тонкой шее, как свою метку, знак того, что именно он забрал себе настоящее божество во плоти. Пальцы Анаксы коснулись его головы и запутались в коротких волосах. Шампунь быстро стал пениться под касаниями его рук, и Анакса откинул голову назад, судя по всему, чтобы мыло не попало в его глаза. Изящная спина выгнулась, и Фаенон почти что зарычал, словно дикий зверь. Он не мог поверить в то, что этот человек теперь принадлежал ему, полностью подчинённый его абсолютной заботе и находящийся под его вечным взглядом. И, когда Анакса начал мягко втирать бальзам в кончики своих волос, Фаенон с жалким вскриком кончил, неспособный сдержать свой оргазм. Но это было ненужным. Всё тело дрожало от силы возбуждения, от пика наслаждения, которое было достигнуто лишь от одного вида Анаксы через влажное стекло душевой кабинки. С усталым выдохом Фаенон прикрыл глаза, чувствуя, как знакомая усталость прокатывается по его телу. Не засыпать. У него ещё есть дела. Но Фаенон, даже с кружащейся от оргазма головой и сбившимся дыханием, не смел оторвать взгляда от экрана своего телефона, на котором Анакса открыл дверцу душевой кабинки и вышел оттуда — почему-то снова спиной вперёд. Он потянулся к полотенцу, висящему на крючке, и наспех накинул его на своё тело, повязывая его не на бёдра, как обычно, а выше, ближе к груди, как делали девушки. Как странно. Неужели Анакса до сих пор стеснялся Фаенона? Ах, такой нежный и наивный… Он ведь прекрасно знал, что Фаенон уже видел его без одежды. Фаенон переключился на вторую камеру, расположенную над кроватью, когда Анакса вышел из ванной комнаты, оставив там свою одежду. Анакса подошёл к стеллажу и начал рыться в вещах, словно пытаясь найти что-то. Через какое-то время, пересмотрев всё, что там было, он наконец выбрал себе новый комплект одежды и натянул на ноги носки — несмотря на коврик, пол всё ещё был достаточно холодным. После того, как Анакса оделся, он полотенцем вытер волосы, пока они не стали влажными, а не мокрыми, и уселся на край кровати. Он потянулся к кувшину и, налив в стакан воды, выпил её. Вот оно. То, что наступило бы в какой-то момент. Скука. Фаенон знал, что это произойдёт и специально не сделал ничего, чтобы предотвратить это. В этой комнатушке были лишь вещи, необходимые для обеспечения базовых потребностей — одежда для тепла, вода для утоления жажды, кровать для сна, ванная комната для гигиены. Но помимо удовлетворения простых вещей, которых требовало тело, делать было просто нечего. Конечно, было бы настоящей пыткой, если бы Фаенон полностью проигнорировал скуку Анаксы и оставил его мучаться от отсутствия любых занятий. Нет, совсем нет. Просто… ну, Фаенон займётся этим чуть позже. Поначалу можно было приучать Анаксу к тому, что визит Фаенона развеет его скуку — к примеру, Фаенон мог развлечь его разговорами, принести еду или даже почитать ему. А потом, за хорошее поведение и за послушание, можно было и наградить его чем-то вроде книг или других вещей. С тихим вздохом Фаенон вытащил руку из штанов. Ладонь была липкой от семени. Чёрт. Пора было спешить. Сначала — сходить в душ, а потом — скорее подготовиться к уроку. Конечно, ему до ужаса хотелось провести время с Анаксой или хотя бы посмотреть на него подольше, но работа не могла быть отложена. Фаенон просто утешал себя тем, что деньги, которые он зарабатывал, нужны были для обеспечения комфорта Анаксы, а это значило, что всё было не зря. Тем более, можно было не выключать приложение во время урока и иногда тайком посматривать на экран, где под камерами находился сам Анакса.

***

Днём в перерыве между домашними делами и онлайн-занятиями Фаенон успел заскочить к Анаксе, чтобы накормить его обедом. Он не доел свою порцию, но Фаенон был доволен и этим — по крайней мере, его тело получало энергию. Вместе с грязной посудой Фаенон забрал с собой опустевший кувшин, чтобы наполнить его водой, и одежду, которую Анакса оставил в ванной комнате. Судя по всему, он посчитал, что после нескольких дней носки вещи стали грязными — профессор всегда следил за чистотой и своим запахом. Ну, Фаенону не было сложно постирать пижаму. И Фаенон оставил Анаксу в одиночестве до вечера. — Я принёс тебе ещё воды. — сообщил он, заходя в подвал с наполненным кувшином. — Пей побольше, хорошо? Я налью ещё, как только она закончится. Анакса лишь кинул на Фаенона взгляд, полный раздражения. Кажется, он причесался — после душа его волосы были растрёпанными, но сейчас явно лежали ровно и аккуратно. — Я хотел спросить… У тебя есть какие-то предпочтения в еде? Я долго наблюдал за тобой, но так и не понял, что ты любишь. — признался Фаенон, опуская на прикроватный столик кувшин и тарелку с лёгким куриным супом. — Всё, что готовится быстро. — неохотно ответил Анакса. — Но сейчас это неважно. — Ну, если ты захочешь чего-то конкретного, скажи мне, хорошо? — Меня тошнит. — И из-за этого я и говорю это. Может, от какой-то еды ты не будешь чувствовать тошноту. А пока что попробуй поесть суп, хорошо, мой любимый? С неизменным раздражением Анакса принял в руки тёплую миску и под пристальным взглядом Фаенона, не отводящего от него глаз даже на мгновение, начал медленно есть. — Ты воспользовался душем. — прервал тишину Фаенон. — Может, тебе не хватает чего-то? Полотенец, уходовых средств? — Мне скучно. — пробормотал Анакса, опустив ложку. — Не хватает хоть чего-то, чем я могу заняться. — Прости, мой дорогой, но это не базовая потребность. — вздохнул Фаенон, осторожно касаясь мягких прядей волос мятного цвета. — Я постараюсь заходить почаще. И, если ты будешь вести себя хорошо, я принесу тебе какую-нибудь книжку, договорились? Анакса отклонился от касания и подвинулся чуть ближе к стене. — И что для тебя значит «вести себя хорошо»? — Просто слушаться меня. — пожал плечами Фаенон. — Делать, что я скажу. Не сопротивляться как физически, так и словесно… — Разве я не делаю этого? — Делаешь. Но я говорю о твоём поведении в рамках более длительного срока. Может, если ты продолжишь быть хорошим мальчиком, я подумаю о том, чтобы наградить. С тяжёлым вздохом Анакса отставил миску на столик и перевёл тяжёлый взгляд на Фаенона. — Судя по твоим визитам, сейчас вечер. Ты сказал, что дашь мне таблетки. — Ты просто привык или действительно хочешь их выпить? — издал смешок Фаенон, разглядывая недовольное личико Анаксы. — В какой-то степени и то, и то. — дал неожиданный ответ Анакса. — Я просто хочу поспать. Без снотворных я не могу уснуть при этом ярком свете. Голова раскалывается от этого. Так что хватит тянуть и дай мне поспать. Анакса требовательно вытянул руку, и Фаенон послушно достал таблетки, чтобы положить их ему на ладонь. — Удивительно. — усмехнулся Фаенон. — Я думал, что ты будешь сопротивляться. — Что мне даст сопротивление? Ты всё равно заставишь меня проглотить их. Сейчас у меня нет настроения спорить с тобой. Я просто устал от головной боли и хочу уснуть. Сердце Фаенона заполнила удивительная теплота. Боги, Анакса был таким умным и послушным — он уже понял, что сопротивление бесполезно. Как же он был прелестен… Фаенон с каждой новой встречей убеждался в том, что Анакса даже прекраснее, чем Фаенон думал. Анакса быстро проглотил таблетки и, не успел Фаенон даже коснуться его лица, открыл рот, чтобы показать, что в нём не осталось капсул. — Доволен? — фыркнул он. — Очень. — признался Фаенон. — Ты не перестаёшь удивлять меня. — Отлично. А теперь удиви меня и оставь меня в покое. Кажется, у бедняжки действительно болела голова. Неудивительно — свет не выключался с самого момента попадания Анаксы сюда. В какой-то момент он привыкнет, но сейчас… — Ладно. — издал разочарованный вздох Фаенон. — Я бы так хотел побыть с тобой подольше… Я скучаю по тебе, Анакса. — Я не могу уйти. — отрезал Анакса. — Почему ты скучаешь, если в любой момент можешь посетить меня? — К сожалению, у меня тоже есть дела. Они и заставляют меня скучать по тебе. Завтра я проведу с тобой побольше времени, мой любимый Анакса… А пока что — спокойной ночи. Анакса не ответил взаимным прощанием. Он улёгся на кровать и с головой накрылся одеялом. Вообще-то ему нельзя было прятаться от камер, но… всё равно он собирался спать. Под одеялом быстро станет душно, и он не сможет долго находиться там. И Фаенон ушёл, оставляя Анаксу в попытках заснуть.

***

Огонь. Всё было в огне. Собственные руки почернели от ожогов, а воздух был таким сухим, что было больно даже дышать. Но это было неважно. В голове эхом повторялись пронзительные крики, которые было невозможно забыть. Раз за разом. Огонь. Крики. И крыша, которая надгробным камнем с треском обрушилась вниз, хороня под собой троих людей. Фаенон подскочил на кровати. Сердце бешено колотилось, дыхание было сбитым и быстрым. Он был совершенно дезориентирован — в комнате царила полная темнота, и её даже не подсвечивали привычные городские фонари. Что… Где… — Кирена?.. — сдавленно прошептал он, в панике оглядываясь вокруг. Нет. Нет, это… Это был плохой сон. Просто дурацкий кошмар. Он был дома. Здесь не было опасности. Он не потеряет никого, находясь здесь. О. Он ошибался. У Фаенона была одна ценность, потери которой он боялся больше всего на свете. — Анакса. — пробормотал он, чувствуя, как всё его тело трясёт. Вслепую, даже не включая свет и не беря телефон, он встал с кровати на ослабших ногах и, опираясь рукой на стену, дошёл до двери, ведущей в подвал. Взять ключи. Отпереть и запереть первый замок. Затем — второй. И наконец-то войти в светлую комнату, где в углу комнаты на своей кровати мирно спал Анакса. Облегчение нахлынуло на Фаенона, словно волна. Он был здесь. Всё хорошо. Анакса тут. С ним всё в полном порядке. Он жив. Он дышит. Его сердце бьётся… Верно? Подойдя к кровати, Фаенон положил руку на грудь Анаксы, прикрытую футболкой. Она поднималась и опускалась под его ладонью, и Фаенон чувствовал как тепло, так и мягкую пульсацию сердца. Слава Титанам. Анакса издал тихий, недовольный стон. Он зажмурился и будто попытался спрятать лицо в подушке — возможно, ему мешало прикосновение Фаенона или свет. Но Фаенон уже не контролировал себя. — Анакса? — прошептал он, наклонившись поближе к своему дорогому профессору. — Анакса, пожалуйста… Тот не отреагировал, и Фаенон передвинул руку с груди на его плечо. Лёгкое сжатие. — Анакса. Профессор. — одержимо бормотал он, словно был пьян. И Анакса разлепил веки, недовольно прищурившись. — М-м-м… Уже утро?.. — Нет. — продолжил быстро шептать Фаенон. — Нет, наверное, сейчас середина ночи. — Тогда отстань. — пробормотал Анакса, явно не слишком довольный, что его резко разбудили. — Пожалуйста, Анакса, не засыпай. Можно… Можно я лягу рядом? Прошу, Анакса… — Уйди. — буркнул сонный Анакса, явно даже не собирающийся вникать в хаотичную болтовню Фаенона. — Я принесу тебе что-то. — отчаянно продолжил Фаенон. — Отвечу на вопрос. Анакса. Давай я выключу свет, если ты разрешишь мне поспать рядом. И тут Анакса, который едва осознавал слова Фаенона, будто проснулся. — Свет… — задумчиво и уже не так слабо и сонно пробормотал он. — До утра? — Да, да! До утра. Пока ты… мы не проснёмся. Анаксе было явно тяжело думать — его только что резко разбудили и накинулись с вопросами, да ещё и его разум был ослаблен из-за таблеток. Но в конце концов он смог дать ответ. — …Хорошо. — Я… — запнулся Фаенон. — Сейчас. Дай секунду. Бросившись к двери, Фаенон спешно, пока Анакса не передумал, выключил свет — переключатель находился на стене у лестницы, а не в самом подвале. Анакса испустил спокойный выдох облегчения, и Фаенон поспешил к нему. Он осторожно, чтобы не потревожить Анаксу, пробрался под одеяло и лёг на бок у стены лицом к Анаксе — правда, сам Анакса лежал ровно в таком же положении, и Фаенон не мог видеть его лица. Но это было неважно. Фаенон просто подвинулся поближе к уже погрузившемуся в дремоту Анаксе и прижался к нему поближе, словно щенок, который искал тепла под боком у своей матери. Фаенон вжался лицом куда-то в волосы Анаксы, пахнущие так приятно после мытья, и подтянул ноги к себе. Вот так. Анакса был здесь. Всё хорошо. Прямо в кровати, в которой находился Фаенон. Он в безопасности. Он спокойно спит. Фаенон прижал руку к чужой плоской груди, позволяя мягкому ритму дыхания убаюкать себя.