Make love, not war

Семинар закончился. Кано выскользнул, желая скорее убежать. Мерло поймал его уже на улице, схватил за плечо. — Ты далеко собрался? Кано остановился и развернулся. Он не ожидал, что Мерло попытается поговорить прямо тут. — А что? — зло бросил Кано, стараясь держать голос ровным. — Мне уйти? Или пойдём куда-нибудь и поговорим нормально? Мерло звучал раздражённо. Кано не сразу заметил, а когда заметил, обрадовался: Мерло мог быть серьёзным, без вечной насмешливой улыбки. Разговор явно был нужен, и лучше не на улице. — Пойдём, — отрезал он и направился в сторону парка, не оборачиваясь, зная, что Мерло пойдёт за ним. Он старался идти ровно и уверенно, но на душе было неспокойно. Уже на приличном расстоянии от кампуса он остановился и обернулся. Мерло задумчиво смотрел ему в глаза. Кано вдохнул, стараясь совладать с эмоциями. — Ну? — спросил он наконец. — Твой ход, — лениво ответил Мерло. — Я не стал скрывать засосы, как ты, кажется и хотел. Кано нахмурился. Это был довольно сильный аргумент. Чертов нахал! Кано ненавидел, когда у него не было возможности отразить выпад. Он покосился в сторону ближайшей скамьи. — Пойдём, сядем. Он развернулся и зашагал к ней, стараясь казаться уверенным. Когда он уже готовился сесть, Мерло схватил за рукав. — Куда! Ты в ветровке, задницу застудишь. Мерло сел, расправляя полы пальто, и усадил Кано на колени. Тот даже не успел возразить и почувствовал себя полным идиотом. Сидеть вот так вот на коленях Мерло, будто какой-то мальчик. Он хотел возмутиться, оттолкнуть, но почему-то не сделал этого. Было... приятно? Мерло смотрел ему в глаза, в этот раз не улыбаясь. — Я давно заметил, какой ты красивый, — признался он. Всё внутри перевернулось, Кано не ожидал, что Мерло вдруг начнёт говорить такие вещи. Он старался не краснеть, но контролировать это не мог. — Заткнись... На губы Мерло вернулась его обычная улыбка. — Ты такой румяный! Кано отвернулся, стараясь скрыть смущение. Да какая вообще разница, краснеет он или нет? Надо отвечать. — Вовсе нет, — соврал он, отвлекаясь. — Просто солнце слишком яркое. — Ох уж это февральское солнце! Ты не забыл крем от загара? Кано закатил глаза. Почему ему так нравится этот идиот? — Заткнись уже, — повторил он грубо, чтобы скрыть смущение. Мерло криво улыбнулся и действительно замолчал, выжидательно глядя на Кано. В тишине стало неуютно, Кано понял, что теперь очередь за ним, но слова никак не хотели выходить. Он отвёл взгляд, рассматривая траву. Так неловко... — Теперь все знают... — наконец прошептал он. — Это страшно? Кано покачал головой, не смотря на него. — Нет... просто не по себе, — он поморщился. — Они все смотрят на меня... все думают... чёрт, я понятия не имею, что они думают. — Что тебе нравятся парни, — начал загибать пальцы Мерло. — Что тебе нравлюсь я. И что это взаимный интерес. Остальные додумки — их проблемы. Ах да, ещё все знают, что ты оставляешь клёвые засосы. Кано покраснел ещё сильнее. Боже, зачем он оставил их на самом видном месте? — Заткнись. И это не засосы, а следы зубов. — Значит, ты совсем дикий и тебя приручать и приручать. К тому же ты не знаешь, чего хочешь. Скрываю — злишься. Говорю открыто — смущаешься и злишься. — Я знаю, что хочу, — ответил Кано через секунду. — Я просто не знаю, что делать. — Для начала скажи. Кано посмотрел на него исподлобья, пытаясь сохранить уверенность, которая потихоньку испарялась. Он вдруг понял, что ему невыносимо тяжело думать, когда он сидит вот так вот на коленях Мерло. — Сказать что? — Скажи, чего ты хочешь, придурок! Кано вздохнул, посмотрел Мерло в глаза и произнёс: — Тебя. Мерло самодовольно ухмыльнулся. — Вот и славно. Тогда у нас два варианта: трахаться здесь или в моей комнате. Кано покраснел ещё сильнее, но взгляд не отвёл. На секунду представилось, если они сделают это прямо тут, под деревьями. Губы пересохли, сердце заходилось как бешеное, он наклонился и поцеловал Мерло. Тот сразу ответил на поцелуй, а его руки легли Кано на талию. Кано положил руки на спину Мерло, чувствуя тепло через тонкую ткань пальто. Раньше он бы не смог себе представить, что он, Кано, будет так вот сидеть на чьих-то коленях, словно маленький мальчик. А особенно не поверил бы, что это ему так понравится. Мерло вдруг встал, беря его на руки. Было видно, что ему тяжело, но он не подавал виду, нёс Кано по тропе, перпендикулярной аллее. Кано удивился и даже вздрогнул. Это было так... нежно и... приятно. — Я сам могу идти... Мерло поставил его на дорожку. Кано сделал пару осторожных шагов самостоятельно, чувствуя как кружится голова. — Ты совсем дурак? Я ведь тяжелый, — сказал он, потому что надо было хоть что-то сказать. Мерло улыбнулся. — Бывает приятная тяжесть. Представь, например, огромный мешок стодолларовых купюр. Кано хотелось смахнуть эту нахальную улыбку с лица Мерло. Он снова чувствовал себя растерянным и не знал, что сказать. — Ты всегда говоришь несуразицы? "Отличный ответ, просто блестящий, Кано! Несуразицы. Что это за слово такое, "несуразица"?" . Кано не заметил, как они оказались у какой-то маленькой технической постройки, Мерло открыл дверь и втащил его внутрь. Там было пыльно и темно, только два мутных маленьких окошка под потолком давали свет. Когда глаза привыкли к полумраку, стали видны три газонокосилки в центре, грабли и лопаты у стены, пакеты с землёй, удобрениями и большой рулон брезента. — Мы с друзьями нашли это место ещё в сентябре. Замок от домика сломался, а никто не заменил, — спокойно произнёс Мерло. Взял грабли и вставил в дверную ручку, заблокировав дверь. Он повернулся к Кано, и, глядя в глаза, снял пальто, бросил на брезент и поправил член, выпирающий сквозь джинсы. Кано смотрел на него расширившимися зрачками. Он возбудился до предела, просто от одной мысли, что они тут одни. — Здесь?.. — Не нравится, можем пойти ко мне. Кано сглотнул и посмотрел на пакет с землёй, потом на брезент, потом на Мерло. — Нет, давай здесь. Мерло прижал Кано к стене, обхватив шею горячими ладонями. — Мне нравится твоё личико. Я так и представляю, как красиво по нему стекает моя сперма. Кано почувствовал, как колени подгибаются, если бы не руки Мерло, он бы точно рухнул на пол. — Заткнись... — только и смог ответить он, хватая ртом воздух. — О нет, малыш, ты не хочешь, чтобы я заткнулся... — обволакивающим шёпотом продолжил Мерло, поглаживая кадык Кано большим пальцем. — Я буду держать тебя за волосы, когда ты будешь сосать, буду трахать твой дерзкий ротик, упиваясь жалобными стонами. Ты будешь такой жалкий, такой беззащитный... Одна рука покинула шею Кано и легла ему на пах, начала расстёгивать брюки. Кано закрыл глаза, стараясь подавить стон. Господи, Мерло говорил такие вещи, от которых колени становились ватными, а член каменно твёрдым. А Мерло засунул руку ему в трусы и сжал член, и продолжил шептать, обжигая шею дыханием: — Я же могу прямо сейчас поставить тебя на колени, вставить член в рот и начать грубо иметь. А ты бы даже не смог ничего сделать, слабый малыш. "Я сошёл с ума. Это не происходит на самом деле" — подумал Кано, услышав собственный стон. Тело приближалось к оргазму, мыслей не было, а Мерло продолжал свой гипнотизирующий монолог: — Я начну иметь тебя во всех позах, а ты будешь подставлять попку и умолять наполнить её моей спермой. Ты мечтаешь о моей сперме, сучонок? Мерло говорил всякие мерзости, а Кано таял, стекал по стене, не смея даже посмотреть ему в глаза. — Да... — против воли ответил он. Мерло начал двигать рукой интенсивнее, а голос стал жёстче: — Кончи. Это приказ. Кончи, Кано. Кончи, мой послушный мальчик! В тот миг Кано с удивлением понял, что не может не подчиниться Мерло. Голос вызывал восторг и желание полностью принадлежать этому человеку. Оргазм накрыл с головой, стёр мысли, едва не повалил с ног. Пару следующих минут стёрлись из памяти. Кано осознал себя уже сидящим на рулоне брезента, тупо следящим за Мерло, который искал, чем вытереть руку. Глаза Кано медленно сфокусировались, всё ещё слегка затуманенные оргазмом. Он смотрел, как Мерло вытирает его сперму с руки брезентом, и чувствовал себя невероятно уязвимым. Мерло сел рядом, обнял. — С тобой всё хорошо? — спросил он. Голос вдруг был нормальным: без властности или насмешки. Кано кивнул, не сразу найдя в себе силы заговорить. — Да, всё в порядке. Я просто... немного не ожидал... этого, — он запнулся, не зная, как объяснить то, что он пережил. — Это было... горячо. Мерло сжал его руку. — Мне тоже очень понравилось. — Ты чокнутый. — Возможно. Кано вздохнул и облокотился на его плечо. Совсем стемнело, он с трудом видел выражение лица Мерло и мог лишь угадывать нежность. Или только казалось? — Пора идти... — прошептал он. — Провожу тебя. Мерло помог встать. Они покинули здание, плотно прикрыв дверь. На улице стало совсем прохладно. На аллее зажглись фонари. Кано шёл, прислушиваясь к ощущениям. Оба молчали. Тишину не хотелось нарушать. У комнаты в пустом коридоре они быстро поцеловались. — До завтра, — шепнул Мерло и ушёл. "Это значит, мы теперь встречаемся?" — размышлял Кано, лёжа в темноте на кровати. "Мы так и не поговорили".