Дикий

Ему удалось прокрасться в дом, не будучи замеченным слугами. Он постучал в дверь Джулиана, один раз, и ждал, сердце колотилось, а чувства были на предельной готовности. Он чувствовал тревожно как перед своим гоном. Кожа горячая, чувства обостренные, и зверь неудобно близко к поверхности. Он отрепетировал, что собирался сказать. Это была ошибка. Этого не должно повториться. Я не хочу быть своим отцом. Я не хочу причинять тебе боль. Нам нужно держать дистанцию. Ты заслуживаешь лучшего, чем это. Лучшего, чем я. Но все его отрепетированные, логичные доводы покинули его голову в тот момент, когда Джулиан открыл дверь. Джулиан не был одет во что-либо соблазнительное. Старая, слишком большая тёмно-красная рубашка и больше ничего, насколько мог судить Девлин. Сглотнув, отвел взгляд от этих милых маленьких пальцев ног к хорошо сформированным ногам и бёдрам Джулиана. Как и большинство омег-Дайнири, Джулиан был более пышных форм, и руки Девлина зачесались приподнять подол огромной рубашки и выяснить, были ли его ягодицы такими же круглыми и пышными, какими они ощущались в его руках…. Хватит. Возьми себя в руки, чёрт возьми. Легче сказать, чем сделать. Девлин скривился, осознав, что излучает альфа-феромоны выставляя себя напоказ, как животное. - Что ты здесь делаешь? - сказал Джулиан, отступая на шаг назад. Его лицо было раскрасневшимся, ноздри раздувались. - Неважно. Я знаю, зачем ты здесь, и я согласен, это была ошибка. Нам не следовало этого делать. Нам следует быть друзьями и забыть обо всём этом. Девлин наблюдал за тем, как он сам вошёл в комнату и закрыл дверь. Он наблюдал за тем, как он сам шагнул вперёд. Ощущалось, будто он не имел никакого контроля над своим телом. Слова матери эхом отдавались в его сознании. Ты понятия не имеешь, каково это как бороться с тягой к своей паре. Это как бороться с гравитацией. Джулиан не его пара. Но он пахнет им. Он всё ещё смердел им, Девлином, он пах, как его, он выглядел, как его, он ощущался, как его. Девлин не мог ничего поделать, чтобы остановить себя и протянул жадные руки прикоснувшись к нему. - Скажи мне остановиться, - выжал он, кладя свои руки на бёдра Джулиана, презирая свою неспособность к контролю, но не в силах остановиться. Возможно, он всё-таки сын своего отца. - Мне нужно, чтобы ты сказал мне остановиться. Губы Джулиана задрожали. Заметно так. - Нам не следует, - пролепетал он, глядя на него взглядом одновременно голодным и испуганным. Это не было «нет». Этот взгляд привлекал его низменную сторону, хищника, который живет под его кожей. Хищник хотел, чтобы омега убежал. Он хотел поймать омегу и покрыть его прямо здесь, невзирая на любых возможных свидетелей. Чёрт побери. Пытаясь подавить свои инстинкты, Девлин сумел выдавить: - Мне жаль. Красивые карие глаза моргнули на него в замешательстве. Блядь, он такой милый. Такой чистый. Девлин чувствовал себя настоящим извращенцем за желание засунуть в него свой член и запачкать его своей спермой. - За что? - За это. - Девлин прижал Джулиана к двери, пригвоздив его своим телом. Огромное удовлетворение, которое он извлекал из их очевидной разницы в размерах, заставляло его смутно стыдиться, но недостаточно, чтобы остановить себя от проталкивания своей эрекции между ног омеги. Джулиан издал стон, его тело мгновенно обмякло, шея склонилась набок, чтобы дать Девлину доступ к своей железе. И Девлин был потерян. Зарываясь лицом в шею омеги, он сильно присосался. Джулиан всхлипнул, его бёдра дёрнулись навстречу бёдрам Девлина, его скромный запах сладостно заиграл от возбуждения. Девлин сосал сильнее, едва останавливая себя, чтобы не прокусить кожу. Он хотел укусить. Он хотел стереть метку другого альфы и поставить свою. Его зубы чесались. - Мы не можем, - сказал Джулиан, зарывая пальцы в волосы Девлина и притягивая его ближе к своей шее. - Нам следует остановиться. - Нам следует, - сказал Девлин, целуя и облизывая свой путь вверх по стройной шее Джулиана. Губы Джулиана уже были приоткрыты, когда Девлин добрался до них. Они оба застонали, когда их губы наконец встретились в поцелуе. Это не похоже на первый поцелуй, в нём не было ничего робкого или неуверенного. Джулиан втянул его язык в свой рот, как будто это самая естественная вещь в мире, его рот каким-то образом был одновременно мягким, податливым и жадным. Целовать его вызывает привыкание. Девлин не мог насытиться, сильнее прижимая его к двери, нуждаясь в большем, нуждаясь проникнуть глубже. Он чувствовал себя изголодавшимся. Провёл руками вниз по спине Джулиана, стянул его трусы и сжал гладкие, пухлые ягодицы, и провел пальцем по влажному отверстию между ними. Блядь, он уже промок. Джулиан содрогнулся, поскуливая и толкаясь о его палец, тихие стоны поглощались жадным ртом Девлина. Блядь, он никогда не чувствовал себя так, никогда не чувствовал, будто он, блядь, взорвётся, если не попадёт в другого человека, сейчас. Потребовался лишь момент, чтобы высвободить свой член из штанов. Джулиан схватил его, жадно дроча его, пока сосал язык Девлина. - Хочу тебя, - прохрипел он шёпотом между поцелуями. - Вставь его, вставь его. Девлин вставил его. Позже он будет смущаться собственной нетерпеливости и отсутствию контроля, но прямо сейчас он не может, блядь, ждать. Развернул Джулиана, прижав свою грудь к спине омеги. Затем направил свой член в него, низкий рык вырвался из его горла, когда скользкий тугой жар Джулиана обволакивал его. После этого всё стало размытым от выворачивающего наизнанку желания и нужды. Девлин дрочил член Джулиана на каждом втором толчке, его лицо зарывалось в затылок Джулиана, пока они совокуплялись, как животные, просто твёрдый член тахающий дырку. Воздух настолько густой от феромонов, что Девлин пьянел от них. Джулиан стонал без остановки, маленькими, задыхающимися стонами, которые шли прямиком к члену Девлина. Они сводили его с ума, бёдра двигались быстрее и жёстче, пока стоны Джулиана не превратились в громкие крики «Ах ах ах». Он стал настолько громким, что Девлину пришлось закрыть ему рот рукой. Джулиан укусил её, когда кончил, его дырочка сжалась вокруг члена, и блядь, Девлин тоже кончил, его узел рос и запирал их вместе, пока он изливал в него, содрогаясь всем телом, а удовольствие накрывало его. На этот раз он не мог вытащить. Не хотел. Джулиан, вероятно, всё ещё фертилен. Эта мысль заставила зарычать, и член снова выбросил сперму. Он хотел этого. Он хотел, чтобы это прижилось. Чёрт побери. Что он делает? Джулиан обмяк, откинувшись на него, издав удовлетворённый маленький вздох, который делал ужасные вещи с сердцем Девлина. Целуя его в затылок, Девлин обвил его руками, всё ещё тяжело и горячо дыша. Он хотел держать его. Это было таким чуждым чувством. Обычно он не любил обнимашки, поэтому старался не завязываться узлом со своими секс-партнёрами. Застрять внутри того, с кем он не хочешь быть так близко вне секса неловко и неприятно. Обниматься после секса обычно вообще не его тема. Но обычно он и не позволял своему члену думать. И всё же вот они здесь. - Нам не следовало делать это снова, - невнятно выдавил Джулиан, звуча задыхающимся и пьяным. Омеги немного кайфовали от феромонов, которые их альфы выпускали, когда завязывали их узлом. Это означает, что они совместимы. Конечно, в этом были какие-либо сомнения? Девлин вздохнул, поцеловав Джулиана в плечо. - Я знаю, - сказал он, закрывая глаза. Они будут застрявшими так на какое-то время. Они могли бы и поговорить. - Тебе удобно? Джулиан издал странный звук нечто среднее между хихиканьем и стоном. - Не могу поверить, что ты серьёзно задаёшь этот вопрос, - сказал он, всё ещё звуча пьяным. - Да, твой узел очень удобен, Ваша Светлость. Девлин улыбнулся. - Брат, - сказал он, целуя его в шею. Но теперь очевидно, серьёзный разговор невозможен, пока Джулиан всё ещё находится на кайфе. - Давай устроим тебя поудобнее, - сказал он, осторожно поднимая Джулиана и неся его к кровати. Уложил его, обняв сзади. - Спи, - сказал он, просунув руку вокруг талии омеги. - Ты останешься? - пробормотал Джулиан сонно, переплетая свои тонкие пальцы с пальцами Девлина. Девлин уставился на их соединённые руки, грудь сжалась. Пришлось прикусить язык, чтобы остановить себя от обещания, что он останется, от обещания всего, чего захочет Джулиан. Твою мать. - Только на эту ночь, - прошептал Джулиан, зевая, и затем отключился, закутанный в объятия Девлина. Девлин наблюдал, как он спит, чувствуя себя худшим из подонков, но не в силах отвести взгляд. Джулиан не традиционно красивый или прекрасный. Его лицо не имело ничего объективно примечательного. Но он выглядел таким, чёрт побери, милым для Девлина, каждая его черта была привлекательной и симпатичной. Его губы маленький, не полные, как у Лиама, и всё же Девлин хотел целовать, снова и снова. Смотреть на пухлые губы Лиама ничего для него не значит, но наблюдение за маленьким, подвижным ртом Джулиана заставляло его представлять, как он целует его часами, прежде чем накормит своим членом… Девлин скривился, чувствуя, как он снова начинает возбуждаться. Ему следовало уйти. Уйти домой и подумать о том, что он собирается делать. Он явно не способен на рациональное мышление рядом с этим омегой. Но он не мог уйти, не тогда, когда Джулиан просил его остаться. Он не хотел, чтобы тот проснулся один. Подкаблучник, - подумал Девлин, криво улыбаясь. Это не весёлая улыбка. Не забавная мысль. Девлин не спал ночью совсем. Это была одновременно лучшая и худшая ночь в его жизни. Ему есть о чём подумать.