Общество безумных романтиков

Лань Сичэню нравилось приходить на работу пораньше. Он не спеша поливал комнатные цветы на подоконнике в своем кабинете, желая доброго утра своим молчаливым питомцам, заполнял журнал и на свежую голову проверял тщательно написанный накануне отчет, так, на всякий случай, прежде чем отправить по внутренней почте в архив. И, разумеется, составлял план следующих терапевтических занятий. С тех пор как он начал вести терапевтическую группу в отделении для пациентов, склонных к девиантному поведению, у него прибавилось забот. Будучи столь молодым специалистом, едва перешагнувшим порог тридцатилетия, он еще не наработал опыта, практики едва ли было достаточно для столь масштабной деятельности, но он старался изо всех сил. Пока не всегда получалось найти общий язык со всеми пациентами, но он не опускал рук. Именно по его инициативе в коррекционный курс ввели творческие занятия, после того, как он защитил докторскую о важности предоставления психически больным возможности самовыражения через созидание. Лань Сичэнь заполнил бланк по материальным тратам, обосновав покупку цветной глины для арт-терапии, приложив чек. Сам с нетерпением ждал занятия, где вместе с подопечными попробует свои силы в художественной лепке. Набросав план группового тренинга, психотерапевт открыл свой молескин, чтобы свериться с расписанием на день: на сегодня в графике стояло четыре индивидуальных консультации. Пробежавшись глазами по списку пациентов, Лань Сичэнь задержался на последнем имени. Ванцзи – человек с одним только первым именем. Всю свою жизнь прожил в уединенном приходе, жители которого не расходились во мнении, что он уравновешенный, спокойный и ответственный, дисциплинированный и высокоморальный. С такой характеристикой становятся лидерами, эталоном для подражания, и уж никак не психопатом, что без причины устроил массовую экзекуцию тридцати трем членам своей общины. Прошло три недели, как Ванцзи стал пациентом их психиатрической лечебницы, а за шесть сеансов Лань Сичэнь так и не подошел к разгадке трагедии, не смог даже приблизиться к пониманию внезапного срыва. Ванцзи отказывался разговаривать. Не только о тех событиях, он не рассказывал ничего, отделываясь односложными ответами или минималистичными жестами на все попытки психотерапевта завязать направленный диалог. А чаще просто смотрел перед собой с этим безучастным выражением на лишенном мимики лице. Тем удивительнее стала его привязанность к одному из пациентов. Рядом с Вэй Усянем замкнутость Ванцзи таяла, подобно небольшому пятнышку почвы, что под действием солнечного луча расширяет свой ареал, он тянулся к шумному эксцентричному парню, которого, кажется знал каждый. Но Лань Сичэню было неспокойно, фиксация на другом человеке таила в себе опасность - стоило лишь важной персоне исчезнуть, негативные последствия не заставят себя ждать, глубоко травмированный интроверт с тотальным недоверием к окружающему миру просто уничтожит сам себя. Вспомнив, что Ванцзи был на арт-терапии, Лань Сичэнь сделал пометку найти его работу, оставшуюся в классе, это уже было что-то, с чем можно было работать. Они обсудят его рисунок на индивидуальном сеансе. К сожалению, Сичэнь не смог вспомнить, что тогда изобразил его пациент, в памяти отпечаталась только весьма красочная сценка авторства Вэй Усяня. В дверь с оттяжкой дробно постучали, человек по ту сторону явно нервничал и спешил. - Войдите, - разрешил психотерапевт. - Доктор Лань, там проблемы с одним из ваших пациентов, вам стоит подойти в четырнадцатую палату. Лань Сичэнь кивнул, спешно подымаясь. Хотелось бы верить, что чутье его обманывает, и ничего серьезного не произошло. *** Мэн Яо пребывал в крайней степени раздражения. Он бы никому не признался, но на самом деле ненавидел трудных пациентов. Нет, не тех, которые страдали повышенной агрессивностью либо частыми рецидивами, при понимании паттерна поведения, на любого можно найти управу. А вот те, чьи действия выходили за рамки классификаций из учебных пособий и не поддавались прогнозированию, действительно были сплошной головной болью. Особенно терпеть не мог таких, кто по собственной блажи прятались в застенках его лечебницы, не желая решать свои проблемы во внешнем мире, подрывая дисциплину. И именно одним из таких ярко выраженных смутьянов был Вэй Усянь, которого повесили ему на шею как «сложный случай» больше года назад, и хотя, по компетентному мнению доктора Мэн, тот придуривался, ведя себя асоциально полностью осознанно, но каждый квартал на психологическом освидетельствовании умудрялся дурить комиссию, продлевая свое пребывание в заведении для душевнобольных. Мэн Яо посмотрел украдкой на пациента. Тот развлекал себя тем, что с интересом наблюдал за ударяющимися шариками колыбели Ньютона. Большинство, как самого Мэн Яо, размеренный стук и колебания шаров успокаивали, а Вэй Усянь приходил в еще большее возбуждение, впадая в бурный восторг, качаясь из стороны в сторону на стуле, и болея за крайний шарик, который призрев законы притяжения, по его мнению, должен был сорваться с удерживающей нити и улететь куда-то в неизвестность. Устав лицезреть этот цирк, доктор Мэн накрыл маятник рукой, останавливая кинестетическое движение. - Вэй Усянь. - Доктор Мэн? - Тебе не стыдно? – Судя по тому, что лицо его не поменялось, выдавая широкую улыбку, ответ был прогнозируемый, но воспитательную беседу предписано провести. - Ну, что молчишь? - Не знаю, как правильно: "Да, не стыдно" или "Нет, не стыдно". - Ты соблазнил психически нездорового человека. Склонил его к аморальным действиям, поставив под удар хрупкое равновесие его ментального благополучия. Вэй Усянь перестал рассматривать свои обкусанные ногти, посмотрел в глаза своего лечащего врача, издав издевательский смешок. - Да ладно вам нагнетать. Мы оба взрослые люди, секс по обоюдному согласию способствует снятию напряжения, и улучшает пищеварение. Ну, может про последнее я приврал, то, как готовит местный повар, едва ли что спасет, Цзян Чэн не даст соврать. И что-то я не заметил, чтоб Ван Цзи, кстати, вы в курсе, что это имя без фамилии, что-либо не устраивало. Скорее уж, в пору мне жаловаться от ежедневной предельной физнагрузки и недосыпа. Я его практически умолял, чтоб делать это хотя бы через день. Но он такой упрямый – «каждый день значит каждый день». А что это значит не объясняет. - Это вопиющее бесстыдство! - Спасибо, мне такое уже говорили. – Отмахнулся Вэй Усянь, развалившись на стуле для посетителей. – Вспомнить бы еще кто. Помолчали. Мэн Яо постучал пальцами по столу, попробовав зайти с другой стороны. - Ты находишься в этой психиатрической лечебнице уже тринадцать месяцев, но не вспомнил ничего, предшествующего моменту нападения на тебя. Ретроградная амнезия не тот диагноз, с которым стоит пребывать в заведении для душевнобольных. - Но на воле меня кто-то пытался убить, - с тоской заметил Вэй Усянь. - Не мудрено. Ты сам сказал, что связался с плохой компанией. - Не просто связался, я ее основал, - гордо воздев палец вверх, поправил Вэй Усянь. – Но где теперь все эти люди? - Поэтому ты собрал вокруг себя психически больных, чтобы воссоздать модель прошлого опыта? - Я никого не использую, - возмутился Вэй Усянь. – Что плохого в том, что кучка людей объединилась в группу по общему признаку. Каждому из нас хочется немного любви. - У вас ее слишком много. В общем так, с этого момента тебе запрещено разговаривать с Ванцзи, подходить к нему и лучше вообще не смотри в его сторону. Нам пришлось сообщить его родным об этом случае и, хочется верить, лечебнице не прилетит судебный иск за психологическое и физическое насилие, или чего похуже. - Кого вы называете родными? Ван Цзи ничего не связывает с теми людьми. Вы вообще в курсе что там в их секте происходит такого, чтобы этот любитель кроликов вышел из себя? Я его единственная семья, - подчеркнул Вэй Усянь, зло зыркнув на психиатра. – Мы собираемся пожениться. - В Китае однополые браки запрещены. - К счастью здесь это никого не останавливает, - с иронией заявил Вэй Усянь. – И что такого в однополом сексе? Не нужно притворяться, что не в курсе куда пихать член мужику, доктор Мэн. А если подзабыли, мой вам совет – найдите себе партнера и перестаньте вести себя как сучка с недотрахом. Не лезьте со своей починкой туда, где не сломано. Хоть я не помню, что со мной произошло, но впервые, с момента как пришел в себя после нападения, чувствую, что мне хорошо. Вам бы порадоваться, кто-то сделал за вас всю работу. Вэй Усянь вышел, оставив Мэн Яо в глубокой задумчивости. Впервые за маской шута психиатр разглядел того самого Вэй Усяня, который наводил ужас на жителей Нижнего города. - Что там произошло? О чем ты столько времени говорил с доктором Мэн? Признавайся, ты подкатывал к нему? С двух сторон Вэй Усяня обступили Мо Сюаньюй и еще один поклонник зам.отделения, кажется сосед по палате Сюэ Яна. - Господи, парни, уймитесь. Зачем мне сдался ваш краш, если я уже без пяти минут замужем? Лучше скажите, вы не знаете, где Ван Цзи? Нас как разлучили, выдернув из его постели, так я его и не видел. Ни во время завтрака, ни в игровой. Узнаю какая скотина нас сдала, мало ей точно не покажется. Мо Сюаньюй пожал плечами, сделавшись очень грустным. За союз двух членов Клуба романтиков он радовался чуть ли не больше своих собственных успехов в любви. - Его как и тебя, увел куратор. Вэй Усянь кивнул, нужно было подумать. Прежде всего собрать побольше информации, кому так мешало жить спокойно чужое счастье. И убедиться, что с Ван Цзи всё в порядке, за него Вэй Усянь беспокоился в первую очередь. *** Лань Сичэнь, пройдя мимо столовой и кухни, где готовили пищу для жителей лечебницы, вошел в прилегающую к ней небольшую комнатку. В этом закутке для персонала при необходимости можно было пользоваться чайником, холодильником и микроволновкой. И Лань Сичэнь как раз собирался воспользоваться этой привилегией, купив ведерко сливочного мороженого, которому нужно было помочь дожить до конца рабочего дня. Кроме него самого за одним из двух столов с жалким видом глубоко несчастного человека, жевал завернутый в пищевую пленку бутерброд их новый психотерапевт. Лань Сичэнь видел его на утренних планерках, но еще ни разу не пересекался лично. - Здравствуйте, вы доктор Не Хуайсан? Рад знакомству, я ваш коллега Лань Сичэнь. - Будем знакомы, - заторможено перевел на него взгляд доктор Не. Выглядел он излишне юным и ненадежным, но внешность, как известно, обманчива. Всего за пару недель он добился впечатляющих результатов при работе с, казалось, безнадежными больными. - Выглядите изможденным. Тяжелый день?  - Я не могу работать в таких условиях! – Тяжело выдохнув, склонил голову на руки доктор Не. - В каких? - Да в любых, если честно. – Глухо прозвучало в ответ. Поставив подтаявшее мороженое в морозильную камеру, Лань Сичэнь подошел к кофемашине. - Давайте я сделаю вам эспрессо, и вы ощутите, что этот мир еще не окончательно потерян для спасения. - Доктор Лань, я слышу речи закоренелого оптимиста. А между тем, наши подопечные сегодня сверх возбуждены из-за утреннего происшествия. Я переполнен сплетнями о бегающем голышом прекрасном юноше, благим матом требующем вернуть ему мужа. Проконсультировал троих пациентов, и каждый, позабыв о своих нуждах, преподносил мне эту историю на свой лад. Как итог, голый романтик был возведен в статус героя и имя его будет увековечено на всех стенах туалетных кабинок. Во всей этой ситуации могу порадоваться только тому, что не мне пришлось его ловить по коридору, чтобы натянуть трусы. - Правильный подход, доктор Не, во всем следует искать позитивную сторону. Особенно при нашей профессии. - Пожалуйста, называйте меня просто по имени, иначе я чувствую себя старым. - Как скажешь, Не-сюн. – Лань Сичэнь поставил перед ним кружку концентрированного кофейного напитка, пододвинув сахарницу. Себе же заварил травяной чай, достав принесенный с собой лунный пряник, приобретенный по случаю празднования китайского нового года. Не Хуайсан, почувствовав дивный аромат кофейных зерен, приподнялся, садясь нормально. Благодарно кивнув доктору Лань, он сделал первый глоток. Вспомнил и про бутерброд, сжевав вместо печенья. - Не боишься перебить аппетит перекусом? Не Хуайсан посмотрел на него весьма выразительно, отчего Лань Сичэнь не сдержал смешок. - Похоже ты уже наслышан о кулинарных способностях Ду Шуланя. - К сожалению, не только наслышан, но имел глупость заказать комплексный обед в столовой в свой первый рабочий день, - подтвердил Хуайсан. – Теперь не забываю брать с собой поесть из дома. Настала очередь Лань Сичэня согласно кивать, узнавая свой горький опыт. - Вы не видели, случайно, доктора Мэн Яо? Мне нужно передать ему смету по учебным материалам, что я приобрел для арт-терапии, но в кабинете его не оказалось. - Кажется его вызвали к руководству больницы. Если не ошибаюсь, Вэй Усянь его пациент? - Да. На самом деле молодой господин Вэй весьма достойный и приятный в общении. Но, когда захвачен какой-либо затеей, становится неуправляемым. - Не действует успокоительное? - Его уровень агрессии в приделах нормы, поведение рационально, а социализации может позавидовать и абсолютно здоровый человек. - Абсолютно здоровых не бывает, есть недообследованные, - произнес бородатую шутку Не Хуайсан. – Тогда почему он здесь? - Примерно раз в квартал, у него происходит обострение и он перевоплощается в карикатурного злодея, пытающегося завоевать мир. Лечение продлевают еще на три месяца, и до следующего освидетельствования – ремиссия. - И сейчас то самое время? - Нет, в этот раз Вэй Усянь начал чудить опережая график. И все бы ничего, так он втянул в свое сумасбродство другого пациента. Моего пациента. - С ним все в порядке? - Физически да. Но после того как господин Вэй убежал из палаты, Ванцзи раскидал санитаров в попытке последовать за своим любовником. Медбрату пришлось сделать инъекцию, чтобы угомонить его, и к тому моменту как я подоспел, Ванцзи был в полубессознательном состоянии. Я не смог добиться никаких ответов. Останусь на ночное дежурство в отделении, и попробую побеседовать с ним завтра с утра. - Так вот почему вы захватили целое ведерко сливового «Кавайдо»? Проведете для себя сеанс сладкой терапии? - Моя небольшая слабость. Когда расстроен, мороженое всегда помогает снять напряжение. - Знаете, - допив кофе, Не Хуайсан поднялся, ловко закинув скомканную обертку в мусорную корзину. – Наши пациенты требуют значительной коррекции поведения, но в одном инстинктивно правы. От негативных эмоций стоит избавляться, и лучше подойдут не сильнодействующие психотропы, направленные на их подавление. - Что же вы предлагаете? - Сексуальная разрядка перезагружает нервную систему, получите дозу гормонов удовольствия и враз полегчает. Лучше работает при парной практике, - подмигнул Не Хуайсан старшему коллеге, собравшись уходить. - Спасибо за совет. - Пользуйтесь на здоровье. А мне пора на следующую консультацию. Надеюсь обойдется без новых подробностей исключительной фотогеничности ягодиц Вэй Усяня. Сичэнь посмеялся, задумчиво жуя свой пряник. У него сегодня оставалось только одно групповое занятие. Вбив в поисковик запрос «гормон удовольствия» он получил исчерпывающий ответ: При сексе, особенно во время оргазма, вырабатывается комплекс гормонов, главными из которых являются окситоцин (гормон привязанности и доверия), эндорфины (гормоны счастья и обезболивания) и дофамин (гормон удовольствия и мотивации). Вот бы выписать себе рецепт на столь удивительный природный коктейль хороших гормонов. - Похоже «любовная лихорадка» в этом году затронула и врачей, раз в голову приходят такие неподобающие мысли. Закрыв вкладку браузера, он поднялся, ополоснул чашки и ушел готовиться к занятию. *** На часах было около десяти часов вечера, всех пациентов, даже самых несговорчивых, разогнали по палатам, погасили свет, и отделение, буйствующее днем, погрузилось в тишину. Лань Сичэнь, стараясь не издавать шума, подсвечивая себе фонариком, двигался в направлении столовой. Невольно вспомнилось, как в школьные годы вместе с классом ходил в лес для испытания храбрости. И как на пару со своим парнем специально случайно потерялись где-то на тропе между лагерем и горным озером. До самой зари они провели, держась за руки и целуясь, поэтично называя это любованием луной. Хорошее было время. Жаль, что после выпускного их дороги безвозвратно разошлись. Открыв дверь в коморку персонала, Лань Сичэнь вздрогнул от неожиданности, увидев застывшую на фоне открытой дверцы холодильника фигуру. - Что ты делаешь ночью на кухне? - Тебя спасаю, - последовал дерзкий ответ. - От чего? – в непонимании вскинул брови Лань Сичэнь. - От ожирения, - потряс объемным лотком в руках Мэн Яо, запуская в него десертную ложку. - Ты съел мое мороженое? - Не жадничай, здесь еще больше половины осталось. Мэн Яо захлопнул дверцу холодильника, захватил еще одну ложку и сел за тот же столик, где днем Лань Сичэнь беседовал с доктором Не. Он взял в руки переданный столовый прибор, но не торопился припасть к ночному десерту, наблюдая за Мэн Яо, что старался в каждой ложке зачерпнуть фруктовый джем. - Я знаю, что тебя вызывали из-за утреннего происшествия в управление. Все настолько плохо? - Ну, меня пропесочили хорошенько, выпытывая, как я мог допустить, чтоб в моем отделении двое душевнобольных, которые должны быть под круглосуточным надзором, умудрились не просто замутить противоестественную любовь, но и весьма крепко подружиться членами. В следующем месяце будет подыматься вопрос о новой кандидатуре на пост заместителя заведующего отделением и главврача. - Я поговорю с дядей. Ты ни в чем не виноват, все действия персонала были по протоколу. К тому же никто не пострадал. Я даже думаю, что возникшие романтические чувства между Ванцзи и Усянем помогли обоим. - Этого лучше при комиссии не говорить. Сексотерапию мы здесь не практикуем. – Мэн Яо съел еще пару ложек мороженого и отставил от себя лакомство. У него был такой несчастный вид, что Лань Сичэню хотелось обнять и успокоить друга. А еще слизать молочную капельку, что застыла в уголке его рта. - Почему ты не поехал домой? Тебе нужно отдохнуть. - Шутишь? Буду лично караулить под дверью Вэй Усяня, чтоб он уж выспался. А то на сеансе мне жаловался как мало времени ему остается для сна. Еще и жопу свою вертлявую подлечит. Он мне в открытую сказал, что они каждый день трахались под носом у дежурного, представляешь? Ни стыда, ни совести. И ему не стыдно, - передразнивая своего ненавистного пациента со злостью закончил Мэн Яо, погружая пальцы в волосы. От чего его обычно аккуратная стрижка растрепалась. Одна прядь упала на лоб, привлекая внимание Лань Сичэня. - Знаешь, - прочистив горло, проговорил он, избегая прямого взгляда. – То, что тебе сейчас нужно, так это перезагрузить нервную систему. - Да я вроде как для этого сюда и пришел. - Для таких случаев есть более действенный способ расслабиться. Работают окситоцин, эндорфины... дофамин. - Это ты так завуалировано мне потрахаться предлагаешь? – сквозь пальцы посмотрел на него Мэн Яо. Щеки Сичэня опалило жаром, он смог только отрывисто кивнуть. - И кто вас только надоумил на столь дерзкую мысль, доктор Лань? - Один очень умный доктор из вашего отделения, заместитель Мэн. - Умный доктор? Из моего отделения? Кто пустил?! Они пристально смотрели в глаза друг другу, пока не рассмеялись. А стоило звуку рассеяться в тишине комнатки, как оба сорвались с места, встречаясь где-то посередине губами. - У меня наверное совсем сознание помутилось, раз я готов пойти на подобное. Здесь. С тобой. - Вот и хорошо. Думать сейчас излишне, - прошептал Сичэнь, снова целуя. А-Яо был таким компактным, он полностью помещался в его руках. Избавившись от одежды, они стали покрывать друг друга поцелуями, не стараясь быть нежными, прихватывая кожу до болезненных засосов в какой-то безудержной страсти. Мэн Яо шептал пошлости, впечатлив Сичэня табуированной лексикой, жаль не было времени сбегать за молескином и записать самые забористые выражения. Но он обязательно попросит его повторить еще раз. Много, много раз. Усадив А-Яо себе на колени, он смотрел как тот плавно выгибается, насаживаясь на торчащий колом член, вбирая его в себя, морщась, пропуская самую толстую часть, но даже не замедляясь. Они сменили несколько положений, опробовали для занятий любовью стул, стол, стойку, подвинув кофемашину, не расцепляясь обтерлись по всем поверхностям, горизонтальным и вертикальным. И такого яркого оргазма в жизни Лань Сичэня еще не было. И дело не только в выборе момента, хотя их сексуальное напряжение было поистине велико. Важно с кем занимаешься сексом. Ведь только с действительно желанным человеком процесс совокупления перестает быть механическим удовлетворением базовой потребности, а переходит в разряд интимного единения родственных душ. По крайней мере так представлял это себе доктор Лань, крепко прижимая тело желанного мужчины к себе. А как объяснить вышедший из строя аппарат кофемашины, жизненно важной в этом море форменного безумия, они придумают позже.