Ради истины

Громкое эхо шагов разносилось в длинном трубообразном коридоре станции. С неоновых ламп, подвешенных у потолка, капала сконденсированная влага. В переходе пахло сыростью, плесенью и проржавелым металлом. Тоннель, однако, не был заброшен: напротив, в этой секцию хронографа на радиальном проспекте скопилось немало людей. В основном, это были жители Альбатроса: морщинистые лица, волосы с проседью, мощные, натруженные руки. Их глаза смотрели на него с легкой усмешкой: еще один щеголь, мол, приехал вести свои богатенькие дела. Ну-ну. Постукивая элегантной тростью с серебряным набалдашником, Тибо приветливо кивал в ответ на эти взгляды. Было и не сосчитать, сколько подобных глаз он видел за свою жизнь. Жизнь, как Лукреций сам полагал, весьма короткую. Каждый мир, каждая планета, были вселенной в миниатюре. История, язык и взгляды проводили между ними невыносимо толстую черту. На каждой из них кипела жизнь. Каждая считала себя особенной, уникальной, а о далеких звездах думали не иначе, как о сказочных странах, запретных и таинственных. Люди, в глубине души совершенно одинаковые, смотрели друг на друга, как на диковинных зверей. Что уж говорить о нем: человеке, у которого дома нет и не могло быть. Человеке, который везде был бы только загадочным гостем. Пиликнул небольшой передатчик, обхватывающий запястье. Лукреций пробежался глазами по сообщению на экранчике, а затем, смахнув его, выключил устройство. Он свернул в одно из ответвлений прохода. То был грязный, с несколькими неработающими светильниками «переулок», ведший к лифтовым станциям. Тибо не один раз бывал на самых разных космических аппаратах: структура орбитальных доков почти всегда была одинаковой. К тому же, его внимание уже научилось подспудно считывать маркировки указателей. Тяжелый грузовой лифт раскрыл перед ним створки хромированных дверей. Лукреций сверился с полуоблупившейся схемой станции: непонятный диалект местных трудно ему давался, но капитан быстро сориентировался по дополнительным значкам. Его путь лежал на верхние палубы. Скрипя и пощелкивая, лифт снова остановился. Владелец «Арэтэ» вышел из кабины в небольшой тупичок, оканчивавшийся круглой гермодверью. Толстая переборка была чуть приоткрыта: из зазора в синеватый полумрак коридора вылетал холодный, белесый свет. Тибо извлек из внутреннего кармана плаща позолоченные часы. Еще по прибытии на Альбатрос он, первым делом, настроил старинный прибор на местные рабочие циклы. Время уже пришло. Лукреций поправил накрахмаленный шейный платок, с усилием отодвинул дверь и шагнул внутрь. Его тут же окутала теплая, парниковая влага. Просторное – по меркам местечкового космического порта – помещение, на сколько хватало глаз, колосилось зеленой порослью. Незнакомые Тибо кустарники и цветы покрывали гидропонные террасы, живую изгородь, клумбы. В воздухе витала легкая дымка. В центре этого импровизированного сада располагались скамьи и столики – жители дока, очевидно, нередко проводили здесь свое свободное время. Маленький уголок природы – рафинированной, рукотворной – но живой, был одним из немногих достопримечательностей Альбатроса. Капитан решил воспользоваться случаем и посетить это милое и тихое место – в конце концов, ему не было дано насладиться настоящим видом земных растений и парков. У небольшого, порядком зацветшего фонтанчика его уже поджидали двое людей. Высокая, подтянутая женщина средних лет, с аккуратно стянутым пучком волос цвета латуни и жесткими серыми глазами первая заприметила его. Она поднялась, скрестив руки на груди. Губы недовольно поджались. Впрочем, Тибо так и не научился отличать ее кислую мину от обычного выражения. – И обязательно было вызывать нас с корабля? – Приветствую, друзья! – пропустил реплику капитан, усаживаясь на скамью. – Где вы потеряли Калеба? – Он отлучился. Скоро придет. – Прелестно. Как успехи? Женщина медленно повернулась к Тибо и присела напротив него. Она потупила взгляд. – Ни одного пригодного кадра. Я обошла все заведения, где можно найти достойного инженера. Я расспрашивала местных, заказала объявление во внутреннюю сеть – даже зашла в пару баров! Все бестолку. Никто не хочет отправляться в дальний рейс, особенно в глубокий космос. – Прискорбно. – Я предупреждала вас, что искать здесь робототехника не имеет смысла! Мы с тем же успехом могли бы обратиться в какой-нибудь притон – да даже там найти нужного человека шансов было бы больше! Эта дыра совершенно бесполезна, и лететь сюда, в надежде найти то, не знаю, что – еще более нелепая идея, чем заниматься здесь вербовкой! – Элизабет, милая, – Лукреций внимательно изучал свои ногти. – Я уже объяснял, что именно в таких местах и следует искать профессионалов, готовых взяться за любую работу по вполне сносной цене. И именно окраинные захолустья нередко подбрасывают весьма дельные, быстрые, выгодные контракты… Разве не так? Что же до наших поисков – будто бы мы же все не познакомились в схожих обстоятельствах! В такой «дыре» я нашел и тебя, дорогая, и Калеба… Кстати, где он? – Скоро придет. – сказал мужчина с квадратной челюстью и в круглых очках, до сих пор сидевший молча. Элизабет снова поджала губы. – Твоему великолепному профилю эта гримаса ужасно не идет, я уже упоминал об этом? – добавил Тибо с невинным видом. - Упоминали. Но вот о чем вы забыли упомянуть – где вы собираетесь искать нового инженера? Несмотря на все ваши блестящие выводы, борт до сих пор без пригодного ремонтника. – Может, имеет смысл спуститься на саму Калипсо? – тихим басом проговорил второй астронавт. – Там людей намного больше. – Увы, Эдуард! Хотя Калипсо намного привлекательнее и цивилизованнее Альбатроса, технический прогресс на этом мире оставляет желать лучшего… И то, если выражаться вежливо. Искать инженера для космического корабля на планете, никогда не имевшей собственных звездолетов – еще более пропащее дело, чем копошиться здесь… - Но мы не можем отправиться в слепой рейс без механика! – взорвалась Элизабет. – Это нарушение всех правил безопасности и здравого смысла! В глубоком космосе может произойти все, что угодно – а мы даже не имеем точных координат точки выхода! Нам почти наверняка предстоит столкновение с космическим мусором или фотонная бомбардировка – что, к слову, весьма недешево нам обойдется – и что мы будем делать тогда? – Именно для этой цели на борту и есть ремонтные боты. – мягко заметил Тибо. – У меня нет причин сомневаться в них. – Мы это уже обсуждали, Тибо! Роботы могут выйти из строя, засбоить или отключиться, если мы лишимся питания. И тогда мы останемся один на один с поломкой в незнакомой (и наверняка нежилой) пустоте где-то за краем цивилизации! Мы – хирург, наемник и бухгалтер, ха! Да это даже звучит абсурдно! Кто будет чинить наших ботов – я, вы? – Я найду, как исправить поломку на моем корабле, мисс Элизабет. – Тибо не мигая посмотрел на бухгалтера. – Мне уже приходилось заниматься работой не по профилю. – Не смешите! – Я не шучу. Мы отправимся в рейс, Элизабет, потому что в контракте указаны четкие сроки. Задержимся здесь – потеряем время, которое может понадобиться нам там. Не выполним свою часть сделки – останемся без оплаты. Тебе ли не знать, откуда у нас берутся деньги на топливо, еду и кислород. Женщина поднялась, сжав кулаки. – Я категорически отказываюсь в этом участвовать. Тибо удивленно приподнял бровь: – Ты хочешь расторгнуть наше соглашение? В его голосе прозвучали странные, осторожные нотки. Конечно, это был очень неожиданный поворот. Неприятный поворот. Элизабет работала с капитаном «Арэтэ» уже больше трех лет. Нельзя сказать, что эти годы были наполнены размеренными, спокойными и безопасными делами – странствующие среди звезд астронавты всегда ходили по периферии обжитого мира, внутрь которого их не пускали. Тибо принял ее в команду, когда финансист лишилась работы из-за какого-то коррупционного дела – Элизабет, всегда строгая, щепетильная и прямая, перешла дорогу не тем людям. За эти, самые проблемные ее качества капитан и ценил свою сотрудницу. Он полагал, что исполнительность и честность – хорошие качества для того, кто ведет учет доходов и трат, следит за самым сокровенным и ценным имуществом корабля. И того, и другого в жизни «Арэтэ» было множество. Уследить за всем одному лишь капитану было вряд ли под силу – и тот прекрасно это понимал. Власть имущие старательно разрушили всю карьеру Элизабет, доведя девушку до края пропасти. Она стояла на пороге нищеты, и никто – ни бывшие подчиненные, ни товарищи (друзей у нее не было) – не подали ей руки. Родственников, способных взять несчастную под свое крыло, не нашлось – та выросла в частном приюте, всего добиваясь упорством и требовательностью к себе. И вот тогда появился Тибо. Как всегда, он искал спутников среди тех, кому в их маленьком, тесном, уютном мире не нашлось места. Элизабет никогда медлила с ответом. Она задержалась лишь на секунду – мгновение раздумий, мелькнувших в ее серебристых зрачках. – Если я не могу переубедить вас следовать нормам работы в пустоте, то да. Я хочу сойти с корабля. Неожиданно, сзади раздался глухой голос: – Я отлучился не вовремя, так?.. Тибо и Элизабет обернулись. Лавируя между неухоженными, ветвящимися кустами к ним пробирался третий член экипажа. Мускулистый, массивный, высокий и наголо обритый, он походил на вышибалу или разыскиваемого бандита. Впрочем, его работа действительно имела довольно неприглядную специфику. Суровые, голубые глаза хмуро смотрели из-под густых светлых бровей. Тибо просиял: – Калеб, дражайший! Я уже испугался, что ты заплутал в двух переходах! Великан поставил на столик три стакана с шипучим энергетическим напитком розового цвета. – Прошу простить за опоздание. – Ты не пропустил ничего значительного. – бросил Эдуард, не отрываясь от созерация сада. Медик скучающе повертел в руках оторванный лепесток какого-то синего растения. – Вот как. – Я настаиваю на своем, капитан. – Элизабет вытянулась, словно по команде «смирно». – Я хочу досрочно расторгнуть наш контракт и выйти из дела. Тибо неспешно натянул перчатку на свою огромную руку. Затем, он снова сверился с часами. Пауза повисла свинцовым грузом. Щелчок! – капитан захлопнул золотую крышечку. – Калеб, будь так любезен. Великан, не произнося ни слова, достал из-за пазухи жестяной портсигар. Судя по потертостям и ржавчине, тот, за всю свою долгую жизнь, видал многое… Внутри оказались лиловые, тонкие сигареты с золотыми гербовыми значками. Спустя пару секунд, изысканный, пряный аромат наполнил воздух. Выпустив облачко красноватого тумана, капитан закрыл глаза. Он выжидал, давая Элизабет осознать весь смысл только что сказанных ею фраз. – Итак. – произнес Лукреций, наконец. – Ты уходишь. Великолепно. Я могу отправиться к Спес – так называется место нашего назначения – без тебя. Мне это будет очень неприятно, но, пожалуй, в дальних полетах финансист – не самый незаменимый компаньон. Но есть один нюанс. Из-за того, что твой уход идет вразрез с заключенным контрактом, я не обязан выплачивать тебе увольнительные. Лоб девушки сморщился, а глаза нахмурились. – И, я полагаю, ты осознаешь, что тебе не покинуть Альбатрос и систему Калипсо иначе, как на моем корабле. Не с теми деньгами, что у тебя на руках. Он говорил спокойно и размеренно, словно беседуя о погоде. - Таким образом, у вас есть два пути, мисс Элизабет: отправиться со мной к Спес, либо же остаться здесь, в этой «дыре», и начать свою жизнь с чистого листа. Уверен, вам понравится это место. – саркастично добавил Тибо. – Что, впрочем, лучше, чем погибнуть где-то на задворках вселенной. Выбор за вами. Напряженная, как струна, девушка молчала. Несколько озадаченный беседой, Калеб исподлобья поглядел на нее. – Сэр?.. - Я согласна. – выдавила, наконец, Элизабет. – Я исполню все обязательства по контракту, месье Тибо. Но я не задержусь ни секунды на вашем корабле, как только срок соглашения выйдет. Она гордо подняла подбородок и плотно сжала губы. «Что ж, – пронеслось в голове Тибо. – Теперь она до глубины души оскорблена».