Званый ужин

Том ерзает, стараясь устроиться поудобнее и успокоиться. Хозяин будет недоволен, если его раб опозорит его перед гостями. Длинный стол в обеденном зале холодил спину, ведь на мужчине не было абсолютно ничего, кроме ошейника, сжимающего его горло, и чёрной повязки на глазах, мешающей видеть. Его Хозяин был так великодушен, что позволил Тому не видеть отражения собственного позора в глазах чужих ему людей. Другие рабы будут стоять на коленях подле своих хозяев, однако Тому была уготована совершенно иная роль. Как сказал его Хозяин, сегодня он — главное украшение его званного ужина. Украшение настолько дорогое, что на него можно будет лишь смотреть, и только его Хозяину позволено делать все, чего пожелает душа. При мысли о том, что сегодня с ним сделает Господин, Том тихо заскулил. Они делают это ради того, чтобы укрепить позиции его Хозяина в обществе, но от этого не становится легче. Но ведь в этом и суть, не так ли? Делать то, чего хочет Господин, невзирая на собственные эмоции. Громкий звук открывающейся двери прервал размышления Тома. Звук шагов разнесся по всему обеденному залу, и Том, к своему облегчению, узнал их. Его догадка подтвердилась уже через несколько секунд. — Это всего лишь я, не нужно так нервничать, — пробормотал его Хозяин, гладя его обнаженное бедро и проверяя, надёжно ли он закреплён. Да, они использовали магию, но проверить никогда не помешает. Одно неверное движение, и он может помешать одному из гостей Господина. Том тихо вздыхает и расслабляется под нежными руками, его член дергается в ответ на знакомые прикосновения, и он слышит смешок Хозяина. — Неужели тебе так не терпится? — спрашивает он, отчего Том чувствует, как краснеют его уши. Он не хотел выглядеть глупой шлюхой в глазах своего любимого мужчины, но вся ситуация и ожидание худшего просто сковали его тело и сделали сверхчувствительным. От одной мысли о том, что уже скоро его Хозяин будет трахать его на столе прямо перед гостями, у Тома от страха поджимались пальцы на ногах и пылали щеки. — Хозяин, я прошу проще… — начал было Том, но тут же замолчал, ведь рука Хозяина скользнула выше, плотно, почти болезненно обхватив полувставший член раба. — Хватит, Том. Гости прибудут с минуты на минуту, и я ожидаю от тебя превосходного поведения, — монотонно сказал хозяин, сжимая в руке его уже истекающий смазкой орган. — Ты будешь частью интерьера, пока я не решу иначе. Просто красивым украшением. Если кто-то прольет вино на скатерть рядом с тобой — ты не шелохнешься. Если кто-то уронит салфетку и полезет за ней под стол — ты не издашь ни звука. Ты — вещь. Ты понял меня? Том понял и поэтому тут же кивнул головой, стараясь заверить мужчину, что не подведет его. Он был обнажен, но его тело было в огне, казалось, что каждый нерв был оголен на его чувствительной коже. Повязка мешала видеть, и хоть он знал, что в зале пока что нет никого, кроме них с Хозяином, ему мерещились чужие взгляды и чудились шепотки. А как иначе? Кто бы не стал обсуждать и пялиться на то, как бывший Тёмный Лорд лежит на столе, словно индейка на день благодарения. В паху запульсировало сильнее, и он мысленно выругал свое тело за такую предательскую реакцию на унижение. — За твою реакцию… — Хозяин легонько щелкнул по кончику его напряженного члена, и Том едва сдержал вскрик, дернувшись в оковах. — …я накажу тебя позже. А теперь молчи, я слышу шаги в холле. Люди быстро прибывали и усаживались на места согласно номеру в их приглашениях. Самых привилегированных гостей посадили, разумеется, за стол с главной изюминкой вечера. Том слышал каждый вздох. Каждый смешок и надменный резкий хмык заставляли его сгорать от унижения и желания оказаться за много миль отсюда. — Мистер Поттер, добрый вечер. Должен сказать, что я был весьма удивлён, получив Ваше приглашение на столь… пикантный вечер, — Его Хозяин лишь хрипло смеётся в ответ на замечание. — Ваша игрушка и впрямь… замечательная. Только вот, не боитесь ли вы оставлять ему слух? — спрашивает старик, проводя чем-то по бокалу с вином, от звука которого Том дергается в своих оковах, доказывая свою правоту. — О, но разве это не самое интересное? Так моя милая вещица сможет учесть все важные пожелания дорогих гостей. А если нет, что ж… Я с превеликим удовольствием накажу его, — Голос Хозяина сочится похотью и довольством, и Том не может понять, действительно ли ему так нравится происходящее, либо же сам Том недооценивал его актерскую игру. — Тем более, это его первый раз на таком мероприятии: я в настроении быть немного более снисходительным, ведь он такой хороший мальчик, разве нет? — В ответ он слышит тихий согласный хмык собеседника Хозяина, а после тяжелые удаляющиеся шаги. Спустя, казалось бы, целую вечность, ужин начался. Гости заняли свои места и приступили к трапезе. У Тома кружилась голова. Несколько раз он чувствовал, как к нему прижимались тарелки и бокалы. Холодный хрусталь обжигал его кожу, и Тому хотелось выть и умолять хозяина сделать что-нибудь, но он не мог. Женщина, которая по звуку сидела прямо рядом с самим Томом, вдруг заговорила томным голосом: — Ах, блюда просто прекрасны. Вы и правда превзошли себя, мистер Поттер. Даже жаль, что наше дорогое… украшение не сможет ими насладиться, — От звука ее голоса по телу Тома пробежалась стая мурашек. — Будете ли Вы так любезны разрешить мне накормить его? — Том замер, услышав наглую просьбу гостьи. Из его тела непроизвольно вырвался вздох, после которого все звуки столовых приборов мгновенно стихли. Всё внимание теперь снова было на нем и его Хозяине. — Это действительно отличное предложение, не так ли, господа? — согласился его Хозяин, и по залу раздались одобрительные и возбужденные возгласы. — Ох, замечательно! — После этого все, что Том услышал, был быстрый взмах палочкой, а после к его губам прижалась одна-единственная виноградина. — Открой рот, раб! — скомандовала женщина, после чего настойчиво стала пытаться заставить его съесть несчастную ягоду. Том разомкнул губы и закашлялся, пытаясь прожевать виноград. Женщина недовольно цыкнула и снова взмахнула палочкой. В рот Тому тут же полилось вино. Вот только он не мог так быстро глотать, лежа на столе, из-за чего он снова поперхнулся, и часть вина пролилась и потекла по его лицу, как он полагал, прямо на дорогую скатерть. Его сердце сжалось от страха. Он опозорил Хозяина. Однако думать времени не было. Знакомая рука схватила его за волосы и сорвала повязку. Свет ослепил на несколько секунд, и перед его глазами предстал его Хозяин. Его зеленые глаза смотрели на него со смесью разочарования и жалости, а брови были нахмурены. Он взмахнул палочкой, убрав блюда со своей стороны стола, и перевернул Тома на живот, задницей кверху. — Как я и говорил, за непослушание рабам полагается наказание. Надеюсь, пятнадцати ударов будет достаточно, чтобы простить оскорбление, которое нанес вам мой подопечный, Госпожа Рэйн? — И тут Том поднял глаза и уставился вперёд, на женщину, которая пыталась заставить его есть. Она хитро улыбалась, словно все так и было задумано, пялилась на обнаженное тело Тома и стучала ногтями по бокалу с вином. Он огляделся и понял, что все в зале обратили на него своего внимание, некоторые приказали своим рабам обслужить их, и теперь те стояли на коленях и покорно принимали в свои глотки члены своих хозяев, пока те с жадностью пялились на Тома. Том хотел закричать, хотел взмолиться о пощаде, но горло перехватило спазмом. Пятнадцать ударов. На глазах у всех. Под этими жадными, похотливыми взглядами, пока рабы по бокам зала послушно служат своим хозяевам. Госпожа Рэйн — та самая женщина с виноградом — облизнула губы, не сводя глаз с его задницы, выставленной на всеобщее обозрение. — Маловато что-то для такой дорогой ткани, Мистер Поттер. Ваш раб серьезно провинился и заслуживает лучшей дисциплины, — пропела она, ухмыльнувшись. — Двадцать, — тут же отреагировал его Хозяин. — И за каждый из этих ударов он будет благодарить и извиняться, раз уж осмелился так меня опозорить. Том всхлипнул, уткнувшись лбом в столешницу, стараясь уйти от чужих голодных взглядов, однако его Господин не был так снисходителен. Его волосы тут же схватили и сжали, заставив запрокинуть голову. — Считай, Том. И не смей прятать глаза от наших дорогих гостей. Будь послушным хотя бы раз, — прошептал его Хозяин, погладив одну из ягодиц Тома, словно готовя его нежную попку к тому, что ей придется сейчас пережить. Первый удар плетью обрушился на него, словно гром среди ясного неба. Ни предупреждения, ни подготовки, просто боль и агония. — О-один, — промямлил Том, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Спасибо, Хозяин, прошу прощения за свое поведение, Хозяин, — захныкал он, двигая бедрами, в жалкой попытке избежать следующего удара. — Громче, милый. Далее удары сыпались на него, словно град. Второй, третий, четвертый. Если бы ему не приходилось считать, он бы просто стонал и скулил под руками Господина. Но его обязанности во время наказания были четко обозначены, и он не мог ослушаться. Плеть обжигала кожу; Том мог бы поклясться, даже не видя, что его задница горит в огне, что она настолько красная, что могла бы сравниться даже с его горящими от унижения щеками. — Пятна-а-а… дцать! Благодарю, Господин, молю о прощении, Господин! — закричал Том. В его мыслях пронеслось, что это мог бы быть последний удар, если бы Леди Рэйн не была так жестока. — А он крепкий, — заметил Лорд Эдвард. — Гарри, вам повезло с экземпляром. — Я знаю, — Голос Хозяина звучал ровно, но на семнадцатом ударе он чуть заметно замедлился, давая Тому перевести дух. Эта маленькая милость не укрылась от Тома, и он благодарно выдохнул в столешницу. — О, вы только посмотрите! Да ему же это нравится! — заявила молодая девушка, сидящая в конце стола и пялящаяся на член Тома. Тот, хоть и не был полностью возбужден, истекал смазкой и был прекрасно виден каждому желающему. Хозяин, видимо, прислушавшись к замечаниям публики, схватил свободной рукой его член и магией нанес последние три удара, отчего Том закричал во все горло на радость публике. Из его глаз полились слезы, а колени разъехались, отказываясь поддерживать уставшее тело. Спустя секунду он почувствовал, как магия проходит сквозь него, после чего обнаружил себя сидящим на коленях у Хозяина, который уже успел сесть обратно за стол. Его руки аккуратно поглаживали нежную и красную после порки кожу на его ягодицах, отчего Том довольно вздохнул, прислонившись к плечу Господина. — Я очень тобой горжусь, милый мальчик. Осталось не так долго, потерпи. Сегодня ты с моих колен больше не слезешь, — прошептал Хозяин ему на ухо, успокаивая раба. Тому хотелось заплакать от облегчения. Он справился. Он выдержал. — Вы так и оставите его? — раздался громкий возглас. Том вздрогнул, вцепившись руками в пиджак Хозяина. Неужели они хотят, чтобы он обслужил и их? Он не сможет, он сломается. Том ещё больше уткнулся в любимую шею и тихо вздохнул, надеясь, что Хозяин защитит его. — Разумеется, нет, — ответил его Хозяин, и Том почувствовал, как его снова окутывает чужая магия. Секунду спустя он понял, в чем было дело и мгновенно расслабился. Хозяин приподнял его, чтобы расстегнуть брюки и позволить ему насадиться на член. Он не стал отдавать его гостям, он оставил его себе. — Давай, малыш, гости ждут. Порадуй меня своей милой попкой, — усмехнулся его Хозяин, помогая Тому медленно опускаться на свой член. Том застонал, откинув голову назад и поджав пальцы на ногах. На секунду в его голове стало так пусто и хорошо, что он забыл, где находится. Член его Хозяина всегда так хорошо растягивал его, давя прямо на простату, заставляя желать большего. Он заполнял его собой, словно заявляя свои права и клеймя его изнутри. Никто, кроме его Хозяина, не делал этого с Томом и никогда не сделает, иначе Том убьет их сам. И плевать, что будет после. Том принадлежит Гарри Джеймсу Поттеру и подчиняется лишь ему. Стоило ему опуститься до конца, как по залу прокатились смешки и одобрительные возгласы. Том вздрогнул и застонал от движения. Член внутри него вошел чуть глубже. Хозяин легонько шлепнул его, предостерегая от дальнейших движений. Том зашипел, ощущать, как тебя шлепают, пусть даже и слегка, после грандиозной публичной порки, было не столь приятно. — Ш-ш, хватит двигаться. Просто прими то, что я тебе даю, как хороший раб. Если я решу, что хочу тебя трахнуть — значит, так и будет. Просто расслабься. От тебя здесь ничего не зависит, — Сказав это, его Хозяин стал медленно двигаться внутри Тома, вырывая из него тихие стоны и всхлипы. Спустя секунд десять собственный орган раба тоже был полностью возбужден, но Хозяин лишь тихо хмыкнул и покачал головой. — Нет, тебе нельзя кончать. Твои оргазмы принадлежат мне. Не смей предлагать их публике, Том, — На что тот согласно захныкал, стараясь сдержать себя. Казалось, что прошла вечность. Тома держали на члене, словно дорогую игрушку, изредка кормя кусочками фруктов. Иногда к ним подходили гости, но Хозяин не давал им прикоснуться к нему, а если Том начинал ерзать и скулить, то его снова шлепали или же больно выкручивали вставшие от смеси холода и возбуждения соски. Тому казалось, что если его когда-нибудь снимут с члена, то он умрет. В голове было блаженно пусто; он не чувствовал ничего, кроме приятной тяжести внизу живота, где его надежно заткнул Господин. Чужие слова пролетали мимо его ушей, а редкая похвала Хозяина заставляла вздрагивать, а после еще больше расслабляться и тонуть. Весь мир Тома теперь сосредоточился на коленях Гарри Поттера. Возможно, так и должно было быть всегда. Он — не более чем дырка, которую можно заполнить в любой момент, ради удовольствия. Он — инструмент, который всегда готов к тому, чтобы помочь его дорогому Хозяину. Именно с такими мыслями Том и потерял сознание. Очнулся он уже на мягкой постели в их с Хозяином комнате. Он уткнулся ему в шею и закинул ногу на чужое бедро, крепко прижимаясь к теплому телу. Заметив, что Том очнулся, Гарри повернулся к нему и тепло улыбнулся, тут же быстро поцеловав его в губы, отчего Том быстро растаял. — Ты был великолепен, любовь моя. Я так тобой горжусь! — Глаза Гарри лучились довольством и обожанием. — Все для Вас, Хозяин, — сказал Том и счастливо замурлыкал под чужими руками. Да, все так, как и должно быть.