Ближе к сердцу

Бонд прекрасно понимал, что такое смертоносное и эффективное орудие, как Сильва, безопаснее всего держать под контролем, и разумом считал то, что М. удалось убедить его вернуться обратно в Ми-6, отличным ходом, но менее рациональные его части отныне совсем не знали покоя. В новом здании было просторнее, чем в прежнем, и куда уютнее, чем в мрачном бункере времен Черчилля, но Сильву условия для всех не устроили. Ему выделили не то, чтобы отдельный кабинет, конечно — нет, скорее наскоро отделенный перегородками небольшой закуток, где он теперь и царил в уютном полумраке с мягким желтоватым светом лампы и даже с негромкой музыкой из колонки. В оупенспейсе, где сидели остальные программисты, подобное было недопустимо, но Сильве — теперь Родригесу, разумеется, но Бонд у себя в голове упорно продолжал называть его Сильвой — делали скидку на изрядно пострадавшие во время плена нервы, чем он и пользовался беззастенчиво. — Как бы я не был рад вашему визиту, мистер Бонд, позвольте мне все-таки уточнить его цель, — учтиво пытал его Сильва в эту самую минуту, отпивая из белой ажурной чашечки что-то такое, что с равными долями вероятности могло оказаться и какао, и чаем с молоком. В его любви к нежным молочным напиткам было что-то неимоверно милое. — Разумеется, мистер Родригес, — Бонд подошел настолько близко, что Сильва развернулся в его сторону вместе с крутящимся стулом, осторожно отставив горячо любимую чашечку в сторону. Какао все-таки, судя по запаху. — Но для начала позвольте поинтересоваться, как ваше драгоценное здоровье? — Сердечно благодарю, мистер Бонд, не жалуюсь. — Надеюсь, вас тут никто не обижает? Если что, вы мне только скажите! — Ну что вы, тут работают очень душевные люди, порой даже слишком! Умоляю вас, мистер Бонд, ближе к делу, к сожалению, даже для вас я вряд ли смогу выделить много времени. — Именно поэтому, мистер Родригес, я и предлагаю встретиться вечером, когда нас ничто не будет отвлекать от радости общения. — Боюсь, мистер Бонд, мой личный график совершенно не рассчитан на подобные встречи. — А завтра? — В ближайшие несколько лет точно не рассчитан, мистер Бонд. Если у вас нет других вопросов… — О, прошу прощения, чуть не забыл. Мистер Мэллори просил вас подойти к нему, если вас не затруднит. — Огромное спасибо, что передали! Не пойму, что же помешало мистеру Мэллори просто написать мне? По другим вопросам ведь пишет! — Понятия не имею, — невинно взмахнул ресницами Бонд, с немалым трудом добившийся привилегии быть личным посыльным для Сильвы. — В столовой сегодня отличные сырные палочки, я слишком много купил, не рассчитал свои силы, может, вы мне с этим немного поможете? — Нет, что вы, я сыт, недавно пообедал. Огромное спасибо за предложение! Как жаль, что вам уже пора идти! Сильва снова отвернулся от него и уткнулся в свой код, и Бонду оставалось только неохотно покинуть его уютный закуток и угостить палочками заметно воодушевившегося Кью. Жизнь была несправедлива. Кью точно не отказался бы поужинать с Бондом! Но Бонд не собирался запудривать ему голову. Он вообще не одобрял романы с сотрудниками. Сильва не был обычным сотрудником, он был удивительным исключением и вообще в некотором роде существом из иного мира. — Ну что, прилично он себя ведет, никого не достает? — строго поинтересовался Бонд, кивнув на логово бывшего кибертеррориста. — Если не знать, кто он, так просто милейший человек, — ответил Кью. — Спрашивал, не беспокоит ли нас музыка, с Денни сливками поделился, когда у него кончились. В чате шутит много. Приходит вовремя. Пунктуальность была слабым местом самого Кью, хронически опаздывающего. — Если будешь от нас недалеко пробегать, заскочи к мне, пожалуйста, — попросил Бонд. Кью вопросительно приподнял брови. — Попросишь передать что-нибудь от тебя. Меня отрядили за ним присматривать, лишний повод будет подойти. Меня он не особо жалует, сам понимаешь. — Но мы обычно общаемся в чате, если ничего экстраординарного… — Ну мало ли, неудобно тебе в чат заходить на бегу! Кью неохотно кивнул. Оказия выдалась уже на следующий день. — Мистер Бонд, ну какая ж невыразимая радость снова увидеть вас так скоро, а я вот в полном порядке и все меня обожают, — быстро выпалил Сильва, прижав руку к сердцу. — И расписание у меня не поменялось, так что давайте сразу перейдем к делу, хорошо? — Ну раз вы настаиваете… — Бонд попытался поцеловать Сильву, но получил нехилую зуботычину и еле удержался от того, чтобы не вмазать ему в ответ. — Надеюсь, вы не ушиблись? Боюсь, вы меня неправильно поняли, мистер Бонд. Под делом на рабочем месте я обычно имею в виду исключительно рабочие поручения. — Ушибся, — быстро сообразил Бонд, опершись о стену. — И голова что-то кружится. Вы не против, если я немного посижу тут у вас? — Надо позвать врача, — не менее быстро сообразил Сильва, бросив взгляд на список коротких рабочих номеров, висящий над столом. — С сотрясением не шутят! — Нет-нет! — Бонд живо перехватил его руку, уже набиравшую номер. — Не надо, мне уже лучше! — Руки от меня быстро убрал, а то сразу реанимацию придется вызывать! — уже не так вежливо зашипел Сильва, когда Бонд всего-то погладил тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Не надо так нервничать, — мягко сказал Джеймс, неохотно выпуская его руку. — Вообще-то я именно с рабочим поручением и пришел, но вы были столь любезны, что я неправильно вас понял. — Излагайте же! — Кью очень просил вас скинуть ему что-то из белого столбика. Он сказал, вы знаете. — А ему-то что помешало написать мне в чате? — Сильва на секунду воздел руки к небу в немой мольбе. — На бегу было неудобно, — Бонд с удовольствием наблюдал, как длинные пальцы Сильвы порхают по клавиатуре, отправляя Кью искомые данные. — Что-то еще, мистер Бонд? — не оборачиваясь, бросил Сильва. — Мне крайне неудобно, но у вас не найдется салфетки и зеркала? Не хотелось бы давать пищу слухам и домыслам… Сильва жалобно застонал. — Смерти моей вы хотите, мистер Бонд! Смерти! Вы явно кара, посланная мне судьбой! Я конечно, изрядно нагрешил, но даже для меня это слишком жестоко! Бонд помалкивал, втайне наслаждаясь крайне возбуждающими звуками несчастья, которые издавал Сильва, роясь в своих ящиках. Он почему-то был уверен, что Сильва постарается сделать ему больно, стирая кровь с губы — нажмет на больное место посильнее или использует какой-нибудь особо щипучий антисептик, и решительно настроился терпеть, не издав ни звука, но Сильва, развернувший лампу в его сторону и крепко цапнувший его за подбородок, был на удивление осторожен, поэтому Бонд позволил себе заметить: — А подуть? Без этого не заживет! — Я вам не мамочка! — сердито ответил Сильва, но уголки его губ предательски дернулись, порываясь растянуться в улыбке, поэтому Бонд вышел из кабинетика крайне довольный.