три на один

      двойной подиум макларен; уже второй за начало сезона. оскар не может в это поверить, хотя точно не является тем, про кого можно отозваться как о неуверенном в себе человеке. просто, знаете... он реалист. и всегда здраво оценивает ситуацию. он прекрасно знает о том, на каких поворотах мог быть лучше, и где ему стоило бы поднажать, но все эти мысли уходят на второй план – как и он сам. оскар пиастри, второе место на гран-при; ландо норрис, поул. он рассматривает билборд со сменяющимися тремя фигурами через визор шлема и неторопливо разбирается с перчатками, усевшись на одну из шин своего болида. вокруг него – восторженные люди, их крики, голоса ведущих и комментаторов, а ещё медленно уходящий адреналин и запах жжёной резины на пару с духотой. оскар думает только над тем, как возьмёт свой трофей, обольет ландо шампанским, а потом – спустя кучу нудных дел, – они смогут оказаться в своих номерах и отдохнуть.

стук.

      от мыслей его отвлекает последующая неприятная вибрация по всей голове. и оскар непроизвольно, с нескрываемым раздражением, отзывается:       — ауч! –и тут же поднимает недовольный взгляд, который смягчается за долю секунды, стоит только увидеть знакомый кислотно-зелёный с этим идиотским лягушачьим узором. на губах выступает улыбка. — эй, ты что творишь, приятель? ему в ответ – такая же искренняя радость, о которой он понимает благодаря прищуренным глазам, и лёгкий хлопок по предплечью. ландо подмигивает, говорит с задором в голосе:       — упс-и, прости, mate.       и у оскара не остаётся ни единой мысли в голове.

***

      следующий уик-энд выходит хуже, чем предыдущий, но оскар каким-то чудом занимает третье место на подиуме. и это обидно, если учитывать, как хорошо он стартанул и занимал лидирующую позицию почти всю гонку. но он не говорит ничего лишнего, не показывает лишних эмоций и старается быть тише воды, ниже травы. потому что знает, что это никому не нужно сейчас; потому что понимает, что его обида и разочарование – исключительно его проблема, с которой он обязан справиться сам. визор его шлема смотрит вниз, на собственные неснятые перчатки и ноги, и в голове сплошной белый шум, какой бывает у телевизора, когда не ловит сигнал со спутника. где-то за ним команда радуется ещё одному поулу и ландо, должно быть, купается в этом внимании и всеобщем обожании; честно говоря, оскар не хочет на это смотреть. и слышать тоже. но по ушам бьёт

глухой стук

и он морщится в неприятном чувстве, поднимая дикий взгляд на того, кто потревожил его минуту запланированного самокопания. глаза снова слепит от кислотно-зелёного и этих дурацких узоров. пиастри хмурится.       — эй, это уже не смешно, ландо.       но всё недовольство исчезает сразу же, стоит только всмотреться в светлые, наполненные детским восторгом, глаза и почувствовать на себе широкую ладонь; ландо приобнимает его так, будто и не было никакого гран-при несколько минут назад. будто они не пытались забрать друг у друга позиции, пока в один момент оскар не оказался на своём пределе.       — ты молодец, осси.       и вся обида на пару со злостью сменились чем-то неясным, тёплым и до боли приятным.

***

«...и-и оскар пиастри выигрывает это гран-при!»

      он стоит на вершине своего болида и радуется этой победе так, словно она – самая первая за всю его жизнь. оскар слушает все эти возгласы с наслаждением, показывает победный указательный палец, а потом спрыгивает и бежит не к толпе макларен, желающей хорошенько потрепать его, а к своему напарнику. они пожимают друг другу руки, обнимаются с искренними хлопками по спине и оскар снова теряет голову от

уже привычного стука

их шлемов друг о друга. ландо улыбается ему, а оскар – ему. и от всей этой искренности в воздухе натурально искрит. они обливаются шампанским так, словно хотят утопить друг друга; они смеются заливисто так, будто пятилетние дети на каком-нибудь празднике. и когда их наконец освобождают от всех этих празднеств и интервью, отправляя на все четыре стороны, они оказываются напротив своих номеров.       — это был просто фантастический уик-энд, mate, –на одном выдохе произносит ландо и посмеивается. — ты был хорош.       — есть ещё над чем поработать, но спасибо, лан, –наигранно скромничает оскар, подхватывая необъяснимую смешинку. а потом тормозит норриса за запястье и внезапно для самого себя спрашивает: — почему ты постоянно бьешься со мной шлемом? мне всегда было интересно...       — ой, осси, это чистая случайность! ты же знаешь, я ужасно неуклюжий.       — так, как это делаешь ты, нельзя сделать случайно, –оскар слишком проницательный. ландо не знает, что ещё сказать в оправдание, и поэтому пиастри продолжает: — если я правильно понял, то ты делаешь это так. бледная ладонь резко тянет на себя и ландо не может удержать равновесие, тут же сократив между ними расстояние до неприличного, – оскар ненадолго заглядывает в глаза напротив прежде, чем «стукнуться» губами с чужими и наконец поцеловать его так, как это делают все нормальные люди.