Попытка

Нил стоял на месте, уставившись в закрытую дверь. В пальцах, сжимавших очки, всё ещё жило призрачное ощущение чужого тепла. Он впервые за долгое время почувствовал такое, не просто тепло от прикосновения, а физическую, живую теплота другого человека. Последним, от кого он ощущал подобное, была… бабушка? Или нет? Не спеша он надел очки, и мир снова встал на свои резкие, безжалостные места. Он подошёл к раковине. - М-да уж… Мрачно выдохнул он, глядя на своё отражение. Он всё ещё был весь красный от прилившей крови смеси стыда, злости и пережитого унижения. И тут он заметил, что, когда в панике стирал дорожку слюны, убрал не всё. На щеке остался бледный, но заметный след. Он злобно посмотрел на своё отражение в зеркале, снял очки и с уже безразличной тщательностью умылся, смывая остатки сна, слюны и позора. - Что за день… Пробормотал он, убирая влагу с лица тыльной стороной ладони и встряхивая её над раковиной. Время было обеденное. Аппетита не было никакого, даже тошнота подкатывала, но поесть надо было. Как и вчера, дверь скрипнула. Но в отличие от вчерашнего натиска, она открылась лишь немного, и в проём просунулась голова Бена. Он быстрым, оценивающим взглядом окинул помещение. Нил услышал скрип и посмотрел на него с недоумением. Бен обычно врывался с ноги. - Бен? Ты чего? Тот, встретившись с ним взглядом и убедившись, что кроме них никого нет, наконец зашёл. В руке он держал бумажный пакет, от которого пахло едой. - Фух, ты тут один. С явным облегчением выдохнул Бен и плюхнулся в кресло для пациентов напротив стола. - Можно я с тобой пообедаю? Тут... спокойнее. Нил, не видя причин для отказа, просто кивнул. Ему даже было легче, что не надо идти в общую кухню. - Чай будешь? Спросил он, вставая. Маленький ритуал гостеприимства помогал ему почувствовать себя хоть немного хозяином положения. - Да, пожалуйста. Нил взял электрочайник, налил кипяток в бумажный стаканчик, куда заранее бросил чайный пакетик. - У меня тут только одна кружка. Объяснил он, протягивая стаканчик. - А эти стаканчики ещё от прошлого врача остались, видимо. - Да ничего. Бен с лёгкой, уже более привычной улыбкой принял чай. -Мог бы и сам догадаться свою кружку притащить. Бен достал свой контейнер и приборы. Он открыл крышку, и оттуда повалил ароматный пар. Видимо, разогрел заранее. Он взглянул на закрытый, холодный контейнер Нила. -Ты что, жаркое холодным есть будешь? Нил посмотрел на свой обед. -У меня тут горячий чай, так что компенсирую. Он даже попытался слегка улыбнуться. Бен пожал плечами и принялся за еду. Нил чувствовал, как от Бена исходит напряжение. Раньше тот был похож на открытую книгу: болтливый, простой. Сейчас он зажат. Будто хотел что-то сказать, но не решался. От этой тишины Нилу стало не по себе. Он отложил ложку. - Слушай, Бен. Начал он осторожно. - Ты что-то хочешь спросить? Спрашивай. Бен сжал губы в тонкую белую линию и тяжело выдохнул. Его обычно расслабленные плечи были напряжены. - Почему к тебе заходил номер 3455? Выпалил он тихо, словно боясь, что их услышат за дверью. Он ковырялся в еде, не глядя на Нила. - Хотя нет. Зачем «Зверь» заходил к тебе? Нил не понял. Вопрос казался ему глупым. - Э… Я ему перевязку делал. Он и вчера заходил. У Бена округлились глаза. Он уставился на Нила. - И вчера? Его голос стал громче, потерял всякую осторожность. -Зачем? И какую перевязку? Нил моргнул, всё больше теряясь. -У него ладонь была порезана, вот и всё… Начал он объяснять, не понимая, к чему эти нелепые вопросы. Бен выглядел совершенно ошарашенным. - Порез на ладони? Переспросил он, растягивая слова. – Серьёзно? - Да. Уже с лёгким раздражением ответил Нил. - Что тут такого? Что удивительного в том, что заключённый пришёл к доктору обработать рану? -Ты не понимаешь, док. Бен схватился за подбородок, его пальцы впились в кожу. Он смотрел куда-то в пространство, быстро что-то обдумывая, его лицо стало мрачным. - Что я не понимаю? Уже откровенно позлился Нил. Его усталость и стресс прорывались наружу. - Странно. Очень, очень. Проговорил Бен, качая головой. -Чтобы он пришёл к доктору… просто полечить царапину на ладони? Это даже звучит смешно. Он нервно, беззвучно усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья. - Да что в этом смешного, Бен?! Повысил голос Нил, чувствуя, как он начинает злиться. - Вот именно, что ничего. Резко парировал Бен, и его голос стал твёрдым. - Ничего смешного абсолютно. И мне это не нравится. Совсем. Нил смотрел на Бена с полным непониманием. Аргументы охранника казались ему надуманными. У него пересохло в горле, и он отпил глоток уже остывающего чая. - Для меня тут ничего странного нет. Сказал он, и его голос прозвучал снисходительно, будто он объяснял очевидное ребёнку. - Захотел грамотного лечения, вот и пришёл. Всё просто. Бен посмотрел на него взглядом, в котором читалось разочарование и тревога. Он отложил свою ложку, сложил руки на столе. - В любом случае, Нил… Он начал, и его голос был непривычно тихим и серьёзным. Нил вздрогнул от звука своего имени. За всё время знакомства Бен обращался к нему «док» или «дружище». «Нил» прозвучало как официальное, взрослое обращение, снимающее всю панибратскую шелуху. Это заставило его внимательно уставиться на собеседника, вслушиваясь в каждое слово. - …я не знаю, с какой настоящей целью он к тебе приходит, но будь осторожен. Продолжал Бен, глядя ему прямо в глаза. - Не расслабляйся, не думай, что это просто врач и пациент. От этого ублюдка можно ждать чего угодно. Чего угодно, понимаешь? Его тон был не веселым, а тяжёлым, как свинец. В нём не было страха за себя, а была тревога за Нила. У Нила ледяной холодок пробежал по спине. Он молча кивнул. Он ещё не понимал до конца, что именно может случиться, но поверил в саму возможность угрозы. -Хорошо. Тихо, больше для себя, чем для Бена, выдохнул он. . . . После того как Бен ушёл, в кабинете снова воцарилась тишина. Нил ещё некоторое время сидел неподвижно, уставившись в одну точку на стене, переваривая их разговор. Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и принялся убирать остатки еды со стола. Пустые контейнеры, одноразовые вилки, бумажные стаканчики. Когда стол был чист, его взгляд упал на монитор компьютера. Тёмный экран будто ждал его. Нил вспомнил, что в системе должна быть база данных на заключённых. Он быстро вытер руки, уселся в кресло и щёлкнул мышкой. Открылась общая папка со списком. Фамилий было много, слишком много. Он пролистал вниз, но понял, что так можно искать до вечера. Тогда его пальцы сами, будто помимо воли, легли на клавиатуру. «Домингес Вальдо», мысленно произнёс он это имя, набирая буквы на экране. Оно звучало непривычно, почти чуждо. Он будто пробовал его на вкус, пытаясь понять, почему эти два слова вызывают в нём такой спектр эмоций, от страха до какого-то тревожного любопытства. Компьютер выдал результат почти мгновенно. Информации было немного, явно урезанной для общего доступа, но и этого хватило. Домингес Вальдо. Возраст: 30 лет. Рост: 195 см. Вес: 103 кг. - Неудивительно, что он такой огромный. Одними губами прошептал Нил в пустоту кабинета. Он представил эту фигуру, возвышающуюся над ним, заполняющую собой дверной проём, и по спине снова пробежал холодок. Он продолжил читать. Статья: Убийство члена семьи. Подробности: не указаны. Нил нахмурился. Бен говорил, что это был дядя. Причина оставалась за кадром. - Интересно, почему он убил члена семьи? Снова вслух, сам не замечая этой привычки говорить с пустотой, спросил Нил. Для него, выросшего без матери и практически без отца, сама мысль о том, чтобы поднять руку на родного человека, была чужда и дика. Он не любил отца, да. Его раздражало его отсутствие, его равнодушие. Но смерти ему никогда не желал. А уж представить, что можно убить кого-то из своей семьи... Его семья состояла всего из двух человек, и обоих уже не было в живых. От этих мыслей в груди снова заныло. Тоска по бабушке, потеря, одиночество, всё это накатило тёплой, но горькой волной. Он зажмурился на секунду, прогоняя подступающую влагу. Дверь распахнулась без стука, выдёргивая его из воспоминаний. - Эй, парень, есть что-нибудь от головной боли? Грэг, массируя виски, без приглашения плюхнулся в кресло напротив. Нил быстрым движением свернул окно с досье Вальдо. Экран погас, вернувшись к рабочему столу. -Здравствуйте, мистер Грэг. Выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Грэг посмотрел на него с усталым прищуром. -Какой я тебе к чёрту «мистер», парень? Проворчал он, продолжая массировать виски. -Зови меня просто Грэг. Не то обижусь. Нил коротко кивнул, скорее самому себе, и поднялся. Он подошёл к шкафу с медикаментами, пробежался глазами по полкам. Через несколько секунд он уже возвращался с маленькой таблеткой в руке и протянул её мужчине. - На, держите... держи. Грэг взял таблетку, закинул её в рот и просто проглотил. Нил замер, уже собираясь развернуться за стаканчиком. - Воды может? На всякий случай спросил он. - Не, спасибо. Оьмахнулся Грэг. - И так нормально. Нил медленно присел обратно на своё место, не зная, что делать дальше. Грэг молчал, и эта тишина начинала давить. - Наверное, ты уже слышал про убийство, да? Спросил Грэг, и его голос звучал устало и жалобно. Нил неуверенно пожал плечами. Он догадывался, о чём речь. -Да слышал точно, все об этом и говорят, а мне, черт возьми, пришлось это убирать! Грэг театрально закатил глаза. - Там будто не человека убили, а коня зарезали! Кровища, месиво... Картина, которую рисовал Грэг, оживала перед глазами. Он не хотел об этом говорить, не хотел сталкиваться с этим снова. Он и так видел достаточно сегодня утром. Его передёрнуло, но он сдержался, только сильнее сжал пальцы под столом. - Ты весь побледнел. Заметил Грэг, прищурившись и внимательно глядя на Нила поверх своих пальцев, всё ещё массирующих виски. Нил промолчал, только сильнее вжался в спинку стула. - Наверное, ты уже даже увидел бедолагу? Догадался Грэг и, не дожидаясь ответа, хмыкнул. - Точно ведь. Эти придурки трупы сюда несут, будто здесь не медпункт, а морг. Последние слова мужчина произнёс с лёгким и беззаботным смешком. - Боюсь, раз ты тут работаешь. Продолжил Грэг, и его голос вдруг стал спокойным, усталым, будто у деда, который даёт житейские наставления несмышлёному внуку. - То будешь время от времени трупы видеть. Тут уж никуда не денешься. - Я не хочу видеть. Выдохнул Нил, и его голос прозвучал по-детски жалобно, почти умоляюще. Он сам не ожидал от себя такой интонации. - Понимаю, парень. Сказал он тихо Нилу. - Но раз мы все находимся в этой жопе, то и выбора особого нет. Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. - Ты просто ещё слишком молодой. Скоро привыкнешь. И он улыбнулся. Улыбка была страшнее проклятий. Потому что за ней стояло принятиего и обещание, что однажды и он, Нил, будет вот так же улыбаться, рассказывая новому врачу о неизбежности смерти в этом месте. Когда они разговаривали, дверь кабинета открылась, и на пороге появился Мистер Джон, начальник тюрьмы. Нил удивился и вскочил с места, одёргивая халат. - Здравствуйте. Выдохнул он, стараясь звучать официально. Директор приветливо кивнул ему, а затем коротко кивнул Грэгу. Тот ответил тем же лёгким кивком, даже не меняя расслабленной позы в кресле. Нил невольно задержал взгляд на начальнике. Мистер Джон резко выбивался из общей унылой эстетики «Ворона». На нём был дорогой, идеально сидящий костюм тёмно-синего цвета, начищенные до блеска туфли, а на запястье поблёскивали часы, которые, даже по скромным прикидкам Нила, стоили больше, чем его месячная зарплата. Он выглядел так, будто случайно забрёл сюда с делового обеда в дорогом ресторане. - Как вы тут поживаете, доктор Нил? С слащавой доброжелательностью спросил директор. - Н-неплохо. Выдавил Нил, чувствуя, как под пристальным взглядом начальника его неуверенность становится только заметнее. Мистер Джон посмотрел на него с лёгким прищуром, будто сканируя, не врёт ли молодой врач. - Рад слышать. Нам с вами, как мне передали, ещё долго работать. И он улыбнулся и от этой улыбки Нилу стало немного не по себе. - Да. Только и смог ответить Нил, нервно теребя одной рукой край халата. - Мальчишка напуган. С лёгкой усмешкой заметил Грэг из своего кресла. - Ничего, пройдёт. Отмахнулся директор. Он достал из кармана пиджака идеально белый платок и промокнул выступившую на лбу испарину. - Вы главное не забывайте, что я вам говорил в первый день: не лезьте не в своё дело и будет вам хорошо. Нил молча кивнул, не доверяя своему голосу. - Мы все ему это говорим. Лениво добавил Грэг, не меняя позы. - Вот и отлично. Удовлетворённо кивнул директор. Его улыбка стала ещё шире, но глаза оставались холодными и оценивающими. - Что ж, хорошей работы, доктор. И вам, Грэг. Он развернулся и вышел так же внезапно, как и появился, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма, неуместного в этой бетонной коробке. После его ухода они с Грэгом посидели в тишине. Наконец Грэг тяжело поднялся, хлопнул себя по коленям. - Ну, парень, надеюсь, ты скоро привыкнешь. Бросил он на прощание и вышел, прикрыв за собой дверь. «Надеюсь», мысленно повторил Нил. Он остался один. До конца смены, к его огромному облегчению, в кабинет больше никто не заглядывал. Ни с ранами, ни с вопросами, ни с угрозами. Это позволило ему снова открыть ту самую папку и продолжить поиски информации. Он снова и снова вбивал имя в поисковую строку, перебирал возможные вариации, но система выдавала одно и то же: сухие цифры роста и веса, скупую строчку о статье и ничего больше. Никаких подробностей преступления, никаких личных данных, никаких зацепок. Будто кто-то намеренно вычистил всю информацию, оставив лишь минимум, необходимый для формального учёта. Когда раздался долгожданный звук, оповещающий о смене, он собрался и вышел из кабинета, бросив последний взгляд на своё рабочее место. Путь до выхода был уже привычным те же серые коридоры, те же охранники на посту. Он кивнул им на прощание, и они ответили ему короткими, безразличными кивками. Но как только он вышел за тяжёлую дверь и сделал шаг во двор, его накрыло. Небо. Серое, тяжёлое, низкое. Оно нависало над «Вороном», будто тоже давило на него сверху. Воздух был наполнен той особенной, предгрозовой плотностью, когда кажется, что вот-вот разразится ливень. Нил остановился и глубоко вдохнул. Воздух снаружи оказался невероятно чистым. Парадокс: тюрьма, это вместилище грязи и боли, стояла посреди стерильной пустоты. Ни заводов, ни машин, ни городского смога. Только ветер, только поле, только небо. Где-то вдалеке слышался едва уловимый гул. Этот гул не раздражал, он был частью тишины. Холодный ветер дёрнул его за воротник, пробираясь под одежду ледяными пальцами. Нил поёжился и быстрым шагом направился к своей общаге, провожаемый лишь шумом ветра и собственными мыслями. Комната встретила его тишиной. В отличие от тюрьмы, где даже ночью что-то гудело, лязгало, шуршало, здесь было тихо. Только тот самый далёкий гул за окном, напоминающий, что мир за стенами всё ещё существует. Он снял халат и аккуратно повесил его на вешалку. На кончиках пальцев всё ещё жило тепло. - Хватит. Одними губами прошептал Нил и решительно направился в ванную. Нужно было смыть с себя этот день, этот запах и это наваждение. Его взгляд упал на собственное отражение в мутном зеркале. Он подошёл ближе, всматриваясь. На дужке его очков красовалась свежая царапина. Небольшая, но отчётливая. Белая полоса на чёрном пластике, которой утром не было. - Чёрт. Вырвалось у него со злостью и отчаянием одновременно. -У меня же других нет. Царапина была неглубокой, не мешала обзору, если смотреть прямо. Но она была. - Не сильно большая... просто царапина. Он аккуратно положил очки на полку и, наконец, зашёл в ванную. Горячая вода обожгла кожу, смывая усталость, грязь, запахи тюрьмы. Но даже под струями воды, закрыв глаза, он всё ещё чувствовал на кончиках пальцев то самое тепло. Оно не смывалось.