GM

Эта история становления личности началась ещё в далёком детстве. В юном возрасте четырёх лет Изуку Мидория узнал, что он «беспричудный». Какой неприятный термин. Мидория, как и остальные люди с тем же диагнозом, предпочитает не использовать ярлыки. Он придерживается более дипломатичных понятий, таких как «лицо, не обладающее причудой» В любом случае, с того момента его школьная жизнь стала напоминать ад. Мама, конечно, старалась изо всех сил обеспечить ему максимально возможное счастье, но и она не может всегда находиться рядом. Особенно учитывая то, что ей надо держать на себе весь быт из-за постоянного отсутствия мужа. Но не заблуждайтесь, то, что мир — несправедливое место, Изуку узнал гораздо раньше, чем в четыре года. Потому что, хотя отец Изуку был, мягко говоря, отсутствующим, он успел вбить в голову сына много истин, да и продолжает вбивать до сих пор. Как сам Мидория относится к паранойе своего отца и его патологическому недоверию ко всем окружающим? Он не сформировал единого мнения на этот счёт. Изуку просто рад поговорить с папой на любую тему, ну а если это заверения в том, что внешний мир опасен и что никому нельзя доверять, то пусть так оно и будет. Зайдя в класс как раз после одного из таких разговоров, Изуку не сразу снимает наушники, а садится за парту прямо в них. В конце концов, до начала занятий ещё есть время, да и он выбирал такую модель, которая могла бы значительно приглушить взрывы Каччана, не просто так. Не поймите его неправильно, он совершенно не собирается, да и никогда не собирался, игнорировать Бакуго, но постоянно слышать взрывы у себя под ухом ничем хорошим в долгосрочной перспективе не обернётся. А крики в любом случае с лёгкостью пробиваются сквозь шумоподавление, так что он всегда услышит всё, что Каччан хотел ему сказать. А хотел он сказать Изуку многое. Наверное. Ведь была же причина для того, чтобы он каждый день его доставал и издевался. Сегодня не было исключением, и через пару минут мальчик зашёл в кабинет, сразу же направляясь к парте Изуку, который спокойно готовился к уроку. Мальчик оторвался от своих записей и поднял утомленный взгляд на приближающегося к нему Бакуго, прикидывая, куда может пойти разговор и к чему именно придерется Кацуки на этот раз. Подавляя вздох, Мидория прекратил свои тщетные попытки. Нет смысла продумывать диалог, если он всегда идёт по одному и тому же шаблону. Честно, он устал уже только от одной мысли о разговоре с Каччаном в такую рань. Их ссоры обычно длились долго. Невыносимо долго. Но, к счастью, от нападок Бакуго его спас звонок на урок. Хоть что-то приятное. Несмотря на то что занятие началось, Изуку наушники не снял, а лишь спрятал под волосами и слушал учителя вполуха. Такие простые темы он разобрал с отцом ещё до школы, а то, что было для него в новинку, он вполне понимал, прочитав нужную главу в учебнике. Поэтому весь день он провёл в своих записях по анализу причуд, слушая новости в качестве источника информации. «Эй, Деку! — выкрик вырвал Мидорию из своего пузыря. — Снова пишешь в своих сталкерских тетрадках?» После этих слов Бакуго вырвал блокнот из его рук, а сам Изуку не сопротивлялся и только лишь закатил глаза. Он ещё несколько лет назад начал вести электронный анализ и записи с тетради передаются на его телефон, а Каччан до сих пор этого не понял. «Слушай, а тебе не всё ли равно? Чего ты ко мне прицепился-то? Сначала тебя не устраивало, что я хочу стать героем, но сейчас-то я не подаю заявку в UA. Что я на этот раз не так сделал, а, Каччан? Дышу?» На это Бакуго усмехнулся. «Брехло. Ты что, вообще забил на урок? Препод сказал, что ты пытаешься туда пробиться буквально пару минут назад. Обмануть меня решил, Деку?» Слегка напрягшись от того, что его поймали на лжи, Изуку подумал, что некоторым стоит держать при себе конфиденциальные данные учеников. А что насчет конфликта, то его ещё можно если не сгладить, то хотя бы вывести в более привычное русло. «Ну поздравляю, Каччан, мозгов хватит, чтобы понять, что в UA не только геройский курс, но и один из лучших курсов поддержки? Я на него подавался. А я не говорил об этом, чтобы ты истерику не закатил, — Мидория окинул взглядом Бакуго. — Что ты сейчас и сделал». Изуку и вправду подал заявление на курс поддержки. Конечно, он и на геройский факультет отправил заявку, но об этом Каччану знать не надо. Окинув собеседника скептическим взглядом, Бакуго, однако, продолжил. «Молодец, Деку, — слова мальчика сочились ядом, — что-то до тебя дошло за эти годы, но не обольщайся, думая, что тебя примут хоть куда-то». «А это уже мои проблемы», — сказал Мидория и потянулся за своей тетрадкой. Честно говоря, Изуку было тяжело грубить людям, а Каччану особенно, но с таким типом людей иначе нельзя: стоит один раз дать слабину, и он вопьётся в неё с неистовой силой. Вот и сейчас, расслабившись от небольшой, но приятной победы в споре, он рефлекторно закатил глаза и не заметил, как блеснул взгляд задиры. Раздался взрыв, и тетрадь вылетела в окно. В тот момент Изуку, высунувшийся посмотреть, куда она упала, и увидевший пруд, хотел, чтобы следом за тетрадью полетел и Бакуго. Подпевалы Кацуки хохотали на фоне, а их лидер насмешливо ухмылялся. Мидория медленно дышал, считая про себя до десяти и пытаясь удержать остатки самообладания, чтобы не запустить его из окна. Видимо, испытывая свою судьбу и остатки терпения Изуку, выходя из класса, Бакуго бросил: «Если ты так хочешь стать хоть кем-то, то положись на удачу. Прыгни с крыши и надейся, что в следующей жизни у тебя появится причуда». По совету отца Изуку начал заниматься единоборствами и заодно иногда ходить в спортзал, так что от драки Кацуки спас только шок Мидории от его наглости и идиотизма. «Вот сука...» — сжав зубы, прошипел Изуку в уже опустевшем классе.

***

Ещё только подходя к пруду, Изуку уже понимал, что тетрадь не восстановить. Сжалившись над ни в чем не повинной рыбой, он вытащил из воды остатки записей и выкинул их в мусор. Он простоял около урны пару мгновений, прощаясь с очередным томом. Конечно, на телефоне всё ещё были копии страниц, но ему самому всегда больше нравилось работать на бумаге. Изуку тяжело вздохнул, досчитал до десяти и побрёл в сторону дома. Несмотря на попытки успокоиться, гнев кипел внутри него. Да как Бакуго вообще посмел говорить такое человеку в уязвимом положении? Ладно Изуку, он достаточно себя ценит, чтобы никогда не пойти на такой шаг, но если это был бы кто-то другой? Кто-то более ведомый и находящийся на грани? Внутри себя Изуку уже решил, что Бакуго переступил черту. Оглядываясь назад, он сделал это уже давно, но Мидория всё же надеялся на то, что он исправится, винил во всем трудный подростковый период. В конце концов, они вполне ладили в детстве. Он всё ещё восхищался этим человеком, его смелостью и настойчивостью в глубине души, но с этого момента окончательно решил: надо вправлять мозги Каччану. Без того, чтобы его характер направили в нужное русло, Бакуго будет нестись к саморазрушению, сметая всех и вся на своём пути. И кто это сделает, если не Мидория? Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. Решительный и погружённый в мысли, он слишком поздно заметил, как из люка в тоннеле начал вылезать ил. В тот момент делать что-либо было уже поздно, но Изуку начал бежать на всей скорости оттуда на чистом инстинкте «бей или беги». К сожалению, ил был быстрее. Тягучая жижа начала обволакивать Изуку со всех сторон. Руки соскальзывали со слизи, и он не мог даже дотянуться до перцовки в рюкзаке. Ил заползал в нос и рот, лишал кислорода. Изуку задыхался от недостатка воздуха и от бессилия. Ему хотелось блевать, но он не мог. Всё, что он откашливал, возвращалось в удвоенном объёме, заполняя всё пространство для воздуха. В ушах раздавался шум его сердцебиения, и он не мог сосредоточиться на словах злодея. Он уже в целом ни на чём не мог сосредоточиться. Зрение начало размываться, и руки упали вдоль тела, даже пальцем пошевелить было ему не по силам. Глаза начали медленно закрываться, возможно, в последний раз...

***

Изуку очнулся от невыносимой боли в горле и желания прокашляться. Дезориентированный, он пытался понять, где находится и что с ним произошло. Воспоминания начали приходить к нему во время безудержного кашля. Осознание, что из его лёгких сейчас выходят остатки человека, заставило вырвать, но даже в его рвоте была слизь. Противно... Только после того, как он избавился от всего лишнего в лёгких и желудке, он понял, что его всё это время похлопывала по спине огромная рука. Подняв усталый взгляд, он увидел Всемогущего. Всемогущего... Изуку всё ещё восхищался героями, и герой номер один занимал отдельное место в его сердце, однако интенсивность фанатизма с годами значительно снизилась, но его мозг и так искал возможность отвлечься и переключиться на что-то позитивное и заглушающее, поэтому Изуку яростно вцепился в радостное удивление от встречи с кумиром. В конце концов, он не зря был символом мира и безопасности. «В-всемогущий? Это правда вы? Я не сплю?» «Да, мой мальчик! Это я! Извини, что ты пострадал в процессе поимки, обычно я не допускаю таких ошибок. Но спасибо за помощь! Теперь этот паренёк никому больше вреда не причинит», — договорив, он потряс бутылкой со злодеем, показывая, что нервничать уже не стоит. Колени Изуку начали дрожать, то ли от радости встречи с героем, то ли от нахлынувших воспоминаний при виде слизи. Он сполз на пол, затем одумался, вцепился в рюкзак, резко открыл его и вытащил лист, который вырвал из тетради ещё давно для контрольной, которую так и не провели. «Отличное место для автографа! Да, сосредоточься на этом!» — думал Изуку про себя. «Я ваш большой фанат! М-можете подп...» — в этот момент Мидория заметил, что Всемогущий уже расписался на листке. «Спасибо-спасибо-спасибо большое!» Изуку начал безудержно кланяться. Такой профессионализм, как у героя номер один, и правда проявляется в мелочах. Он уже предвкушал, как расспросит его обо всём, что ему понадобится в будущем, чтобы быть таким же внимательным. «Что ты, не за что! А теперь мне пора!» — Мидория открыл рот от шока по тысяче причин: от интенсивности героя, от того, что его отвлечение от травмы уходит, от удивления, что Всемогущий так просто оставляет жертву. Себя он оправдывал тем, что просто собирался задать вопрос. «П-подожд...» «Береги себя, не попадайся больше злодеям и обратись обязательно к врачу!» В панике Изуку схватился за ногу героя и взлетел в небо вместе с ним. Заметив прицепившийся груз, Всемогущий начал агрессивно трясти ногой, пытаясь сбросить мальчика и изрядно нервничая. «Да что такое, отцепись же!» Изуку изо всех сил попытался ответить сквозь ревущий ветер, бьющий ему прямо в лицо. «Если я сейчас отцеплюсь, то упаду!» «И то верно», — ответил Всемогущий, осознав высоту, на которой они находились. После успешного приземления, если успешным можно назвать то, что никто не пострадал, Изуку начал понимать, что именно отец видел плохого в герое номер один. Оставление гражданского после нападения, которое очевидно оказало как физическое, так и психическое воздействие. То, как он пытался сбросить Изуку в воздухе. Если бы ему удалось, то Мидория был бы уже пятном на асфальте. И уже не говоря о том, что это всё произошло с несовершеннолетним. Изуку бросил уже менее восхищённый взгляд на Всемогущего, который, посупившись, стоял в стороне. Как говорится, «не встречай кумира». Какие бы выводы Мидория ни сделал о герое, сейчас было не время. Надо решиться и задать вопрос. Не зря же в конце концов всё это было. «Всемогущий, я знаю, что сейчас, возможно, не лучший момент...» На фоне начало раздаваться какое-то шипение, но Изуку сосредоточился на вопросе и совсем не обращал внимание на окружение. «...но я давно хотел вас спросить, может ли человек без причуды стать героем? Сразу говорю, я уже давно начал улучшать физическую подготовку и не против использования вспомогательного снаряжения. У меня с собой есть даже чертежи, на досуге с папой сделали, если надо, могу показать...» Мидория начал рыться в своём рюкзаке, пока на фоне шипение усиливалось и перемежалось с кашлем. «Юноша...» — голос Всемогущего прозвучал нерешительно и на удивление не так громогласно, как несколько минут назад, но подростку надо было любыми средствами задержать его на крыше, ведь уйдёт он — уйдёт отвлечение от произошедшего, поэтому он не поднял взгляд, надеясь, что герой не уйдёт, пока не объяснится, а значит, не надо давать ему такой возможности. «Дай ещё только секунду!» — в тоне Изуку появились истеричные нотки. — Сейчас всё объясню! Я понимаю, что снаряжение — это не самое важное в герое, но безопаснее для всех, когда снаряжение идеально подходит герою, как ему самому, так и окружающим, и даже злодею, которого ловят. «П-послушай...» — хрипло выдохнул Всемогущий. «Лучший контроль позволяет избежать лишних травм... — затараторил он ещё быстрее, практически перебивая героя, пытаясь не дать шанса ни голосу Всемогущего, ни воспоминаниям, — от слишком большого вложения силы и улучшает точность применения причуды. — Изуку замер на краткий миг, а затем вернулся к поискам с чуть меньшим воодушевлением. — Ну или в моём случае другого вспомогательного снаряжения. Да где же эти чертежи! Сейчас... Они были где-то здесь... О, нашёл!» С торжествующим, почти истерическим видом Изуку поднял голову и увидел, что героя уже нет, на его месте осталось лишь красно-чёрное пятно, и неподалёку покачивалась открытая дверь на лестницу. Всемогущий просто ушёл, оставив его в одиночестве. С папкой никому не нужных чертежей в руках и горькой обидой в душе.