GM

Изуку провел всю дорогу в больницу, накручивая себя и представляя худшие варианты развития событий. Его мутило от тряски на поворотах и смеси запахов бензина и освежителя воздуха. Конечно же, только из-за этого. На ватных ногах он вылез из машины и направился к дверям, неосознанно замедляя шаг по мере продвижения и вовсе остановившись в конце. Из оцепенения его вытащила мамина рука, которую она вложила в его и крепко, но аккуратно сжала. Собравшись с силами, Мидория зашёл в больницу вместе с мамой. Когда резкий, но знакомый запах антисептика ударил в нос, Изуку вспомнил, почему ему никогда здесь не нравилось. После постановки диагноза «без причуды» все больницы стали ассоциироваться с тем моментом, перевернувшим его привычную жизнь. И, видно, в качестве насмешки судьбы над ним, Каччан лежал именно в той больнице, которую курировал отец и которую Изуку посещал с рождения. Ну не зря она лучшая в городе. Медсестра за стойкой приветливо улыбнулась. «Здравствуйте, вы пришли кого-то навестить?» «Здравствуйте, да. Мы пришли к Бакуго Кацуки, к нему же уже можно?» — с некоторой надеждой спросила мама. «Ммм.... Бакуго... Ах, доктор пока не разрешает посещение, но вы можете подождать в коридоре с его семьёй. Вам на пятый этаж, лифт справа от стойки», — она показала рукой, куда им примерно идти, не бросая улыбки с самого начала диалога. Это, хоть и было направлено на успокоение, мешало Изуку понять, в насколько плохом состоянии находится Каччан. Однако его мама немного расслабилась после разговора с медсестрой и пошла к лифту уже чуть менее напряжённая. Готовилась ли она к встрече с тётей, ведь понимала, что ей придётся быть той, кто будет утешать родителей Бакуго, или её успокоила реакция медсестры? Как можно было ей поверить? А вдруг она просто не хочет быть той, кто сообщит плохие новости? А может, это Изуку параноик, ведь у мамы больше опыта в подобных делах, ей лучше знать, что говорят врачи, когда все реально хорошо, а что — как отговорки, и как они это делают. Наверное. Или Мидория так нервничает, потому что помнит... ощущения... — горло мальчика резко зачесалось изнутри. — Потому что знает, что если бы не отвлек Всемогущего, то злодей бы не освободился. Потому что ему страшно столкнуться с последствиями своих действий. Из водоворота мыслей его вырвал шлепок по спине, такой сильный, что он покачнулся, и знакомый голос, который он, однако, никогда не слышал таким хриплым. «Хей, Изуку, ты как?» — тётя наклонилась посмотреть ему в глаза, но он слишком стыдился встретиться с ней взглядом. «Я в порядке... — Мидория бросил взгляд на обеспокоенную маму, которая разговаривала с отцом Бакуго неподалёку. В разговоре повисла тишина. Изуку не знал, как задать вопрос, не задев случайно свежую рану, но в конце концов нетерпение победило тактичность. «А Каччан... Как он?» — подросток перевёл наконец взгляд на тётю и увидел, что её волосы растрепаны, а кофта была надета кое-как. Для той, кто работал моделью и всегда был одет с иголочки, это был тревожный знак. «Жить будет, это точно. Сам не захочет, я заставлю! Не для того я его пятнадцать лет растила, чтобы его первый же злодей в подворотне покалечил! — в её глазах разгорелся огонь. — Предположительно у него перелом ребра и что-то с лёгкими, но не серьёзное». Мидория всё ещё чувствовал себя паршиво, но выдохнул с облегчением, что травмы Бакуго не настолько тяжелые, чтобы влиять на дальнейшую жизнь. «Нас держат снаружи в основном чтобы спокойно проверить лёгкие и удостовериться, что ему не помешает всё, что мы туда надышим и принесём на одежде. Сказали, что ночью пустят семью», — она бросила слегка извиняющийся взгляд на Изуку, — «Ты сможешь зайти только завтра, и то, только если всё хорошо будет. Извини, что так гоняли попусту». Что-то неприятное начало подниматься из желудка подростка. Это он должен просить прощения. Это он отвлёк Всемогущего. «Ничего-ничего, я же сам вызвался, тем более вам хуже, не надо извиняться», — Изуку суетливо замахал руками, отгоняя мысли и надеясь, что они оставят эту тему в стороне. Мама Бакуго кинула на него тёплый взгляд, а потом с силой растрепала волосы. «А ты всё такой же, как в детстве!», — бросила она с зубастой улыбкой. Мидория её не совсем понял, но главное, что ей стало лучше. Правда, голова немного кружилась от тряски. Потирая макушку, подросток с лёгкой ухмылкой задавался вопросом, а не поэтому ли Каччан себя так ведёт, что ему все мозги в детстве вышибли. Тут же его слова заставили его застыть от стыда. О чём он вообще думает, пока Бакуго лежит за стенкой, а тётя Мицуки пытается утешить его, человека, из-за которого всё произошло. Мерзко и эгоистично. Неприятное ощущение в груди усилилось. Его начало мутить. Быстро бросив, что он сейчас вернётся, Изуку побежал в туалет. Закрывая рот рукой, он пытался удержать рвоту в себе, чтобы не запачкать пол и не объясняться ещё больше. Горло нещадно жгло от кислоты, и перед глазами иногда появлялся тёмный тоннель вместо стерильно белых больничных стен. Вспоминая этот момент в будущем, Мидория с лёгкой усмешкой благодарил отца за то, что он регулярно посещал эту больницу и помнил планировку этажей наизусть. Но сейчас Изуку совершенно об этом не думал и, резко распахнув дверь кабинки, выпустил наружу всё, что было у него в желудке. А было там... Ничего похоже. С отстранённой методичностью подросток рассматривал свою рвоту, но нашёл там только кислоту, стекающую по белоснежной поверхности унитаза. Что, в целом, неудивительно. Умом он понимал, что весь обед вышел ещё в первый раз, когда он рвал днём, а после того как пришёл домой, у него не было ни времени, ни желания есть, но ему до сих пор казалось, что желудок доверху наполнен мерзкой слизью. Изуку снова вырвал. И снова. А потом ещё раз. Просидев на полу минут десять неподвижно, он понял, что приступ закончился, и на дрожащих ногах поднялся с пола, смыл и медленно подошёл к зеркалу над раковиной и задержался взглядом на отражении. То, что он там увидел, не прошло бы проверку его мамы на состояние, которую она обязательно проведёт, как он вернётся. Взвесив варианты, он решил приложить хотя бы немного усилий, чтобы привести себя в порядок. На большее он не был способен, но если мама что-то заподозрит... Ну, в целом, она не будет сильно далека от правды? Он же в таком состоянии из-за переживаний о Каччане. У неё нет всего контекста. И не будет. Изуку провёл рукой под краном, вода полилась, аккуратно стекая по стенкам раковины и, закручиваясь в водовороте, уходила в канализацию. Именно оттуда та мерзость и вылезла. Мидория резко отшатнулся от зеркала. Датчики сработали, и вода сразу же прекратила течь, оставив подростка в тишине наедине со своим сбивчивым дыханием и грохочущим пульсом в висках. Сделав несколько дрожащих вдохов и на пару раз меньше выдохов, Изуку успокоился, насколько это было возможно, и, пересилив себя, подошёл обратно к раковине. Он крепко зажмурился, чтобы не видеть воду, и прополоскал рот, избавившись от кислого запаха рвоты. Потом, неглядя, взъерошил волосы трясущимися мокрыми руками и хлопнул себя по щекам. Подросток быстро направился к выходу, даже не проверяя результат своих стараний, но в дверях столкнулся с кем-то. Этот человек, однако, был достаточно вежлив и силён, чтобы подхватить Изуку за локоть, когда тот покачнулся после столкновения. «Кхах... Осторожнее, юноша». Мужчина хоть, вроде, и осудил действия Мидории, но сделал это так устало, что Изуку не мог почувствовать к этому ничего, кроме горького понимания и сочувствия. Сам блондин рассматривал его с каким-то странным взглядом, немного слишком долго, по мнению Изуку. Честно, у него не было сил на составление психологического портрета каждого встречного, уж простите. Однако Мидория начал напрягаться. «Х-хорошо, извините...», — он собирался всё-таки выйти из туалета, но его прервал робкий голос мужчины. «Ты в порядке?..» — голос незнакомца был на грани шепота, а сам он выглядел отчего-то смущённым и даже немного стыдливым, почти сразу отведя глаза от Изуку. Что ему от меня нужно? — разум Мидории метался как мог в поисках ответа. Неужели все старания зря, и он выглядит настолько плохо, что даже посторонний человек начинает что-то подозревать. Или всё-таки... Да ну нет... Однако он всё-таки начал медленно пятиться в сторону двери. Мидория повернулся на звук кашля и увидел, как мужчина прикрывает рот кулаком, но на подбородке видны свежие капли крови. Изуку сразу подбежал проверить тощего незнакомца. Он нервно подумал, что желание помочь перебороло инстинкт самосохранения. «Вы в порядке?!» В ответ на него бросили всё ещё грустный, но теперь с доброй насмешкой взгляд. «Мне не хуже, чем обычно, юноша. Но я всё же первый спросил. С тобой всё хорошо?» — его глаза теперь смотрели с такой интенсивностью, что Изуку даже не захотел обманывать. Может быть, потому что его взгляд так похож на отцовский. «На самом деле что-то похожее, — с сухим смешком сказал Мидория. — Мне настолько хорошо, насколько может быть человеку, чей друг в больнице после нападения злодея». «Нападения злодея?» — сдавленно переспросил мужчина. «Ну да, хорошо, что хоть рядом был Всемогущий, а то всё могло бы закончиться хуже». Он снова закашлялся кровью, но в этот раз в разы сильнее. «С вами точно всё в порядке?» — этот незнакомец вызвал у Изуку всё больше беспокойства, но уже не за себя, а за него самого. Мальчик начал похлопывать его по спине, надеясь, что приступ пройдёт как можно скорее. Когда мужчина откашлялся, он с грустью посмотрел на Изуку. «Не буду говорить, что полностью тебя понимаю, но я и сам частенько сидел в коридоре и ждал результатов операций друзей. Ужасно, что так получилось, но главное — верить в лучшее, — он ободряюще улыбнулся Мидории, посмотрел на него секунду и полез в карман за чем-то. — Знаешь что? Может, это и не видно, но я не последний человек в стране!» — уверенно сказал он, а затем перешёл на бормотание. Хотя Изуку чётко расслышал: «В какой-то степени даже первый», он предпочёл думать, что ему показалось. Через секунду у мальчика в руках оказалась простая, но немного потрёпанная визитка, подписанная именем «Яги Тошинори». На ней не было ни рисунков, ни необычной цветовой гаммы, только номер телефона, адрес электронной почты и имя. «Если что-то случится и нужна будет помощь с больницами, правоохранительными органами или другими госструктурами — сразу звони! — секунду подумав, Яги продолжил чуть с меньшим энтузиазмом. — Только постарайся не наживать врагов в Геройской комиссии. Там даже я не смогу сделать многого». Несмотря на то что мужчина скривился, будто виня себя в слабости, Мидория в удивлении поднял брови. «Сборище лицемеров и коррумпированных мразей», «помешанные на контроле ублюдки» и «отбитые наглухо идиоты с повышенным ЧСВ». Большинство «нехороших слов» маленький Изуку открыл для себя, когда папа ругал комиссию на чём свет стоит. И, судя по всему тому, что он узнал, — не мочь сделать многого уже показатель невероятной важности в обществе. Верит он в столь высокое положение этого тощего мужчины? Он сам не знает до конца, но лучше уж иметь при себе столь ценный в перспективе контакт и проверить на всякий случай, чем сразу отмахнуться. «Спасибо большое за предложение, Яги-сан! Раз уж вы сказали своё имя, то я думаю, тоже представлюсь. Меня зовут Мидория Изуку!» «Мидория? — недоумённо переспросил мужчина, а затем коротко рассмеялся. — А тебе подходит твоя фамилия!» «Мне часто такое говорили», — дружелюбно ответил подросток. Изуку впервые за день искренне улыбнулся, давно же однако кто-то за пределами семейного круга смеялся с ним, а не над ним. Хотя если подумать, то над ним... Но это не было злой шуткой. Яги-сан в целом не выглядел так, будто может кого-то обидеть, хотя, может, это у него аура такая... Мужчина снова рассмеялся. «Мне тоже часто такое говорят». Мидория недоумённо посмотрел на собеседника. «Ну, про ауру», — протянул Яги-сан. «Ах, я, наверное, бормотал... — Изуку приложил ладонь ко рту в лёгком смущении, а затем затряс руками. — Извините, пожалуйста, я стараюсь бороться с этой привычкой, но сегодня такой стрессовый день...» Бормотание Мидория прекратилось, и руки резко замерли в воздухе, когда он вспомнил, почему этот день стрессовый. В туалете повисла оглушительная тишина.

***

Изуку не помнил, как оказался в коридоре, но ему нельзя было терять время. Он снова провёл ладонью по волосам, несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, нацепил лёгкую улыбку и пошёл в сторону палаты Каччана, спрятав трясущиеся руки в карманах. И вовремя, потому что к нему навстречу шла на грани бега беспокойная мама. Сердце Мидория сжалось. Неужели... «Вот ты где, Изуку, чего ты так долго?» — она пристально разглядывала сына, чтобы понять, всё ли с ним в порядке. «А как Каччан, он...» — мальчик не знал, как продолжить говорить. К счастью, мама поняла его и так и заметно смягчилась. «Я поэтому и искала тебя, думала, тебе будет интересно. Уже запустили его родителей, ничего непоправимого нет, — от сердца Изуку отлегло. — Благодаря тому что в лечении участвовал врач с причудой...» «Серьёзно?» — неосознанно перебил Мидория, сразу же осознав свою ошибку, но его интересовало, как они смогли позвать на лечение человека с причудой исцеления, это невероятная редкость. Его мама лишь слегка посмеялась. «Да, это была Исцеляющая женщина?.. В любом случае, что-то похожее, — брови Изуку снова поднялись, чтобы сюда позвать героя, да ещё и так быстро... — Это всё им прохожий помог, он подошёл к Бакуго после... инцидента и сопровождал его в больницу. Именно он, как оказалось, и позвал героиню». И хотя он переживал о Бакуго, узнав, что его лечила Исцеляющая девочка, он стал спокоен за него. Однако в голову Мидория начали закрадываться смутные подозрения. «А как он выглядел?» «Если честно, то он довольно тощий. Блондин. Ходит в мешковатой одежде». Изуку слегка истерично рассмеялся про себя. Ах, похоже, ему не стоит беспокоиться, что положение Яги-сана слишком низкое для всего, что он пообещал.

***

Сидя в машине по дороге домой, Изуку размышлял о том, что всё могло бы пройти и хуже. В конце концов, Каччан скоро будет в порядке, а сам Мидория получил весьма полезный контакт. Заодно перед уходом он зашёл к врачу, и теперь завтра ему не надо вставать раньше, чтобы успеть забежать перед уроками. Маленькие радости. Ему прописали рассасывать леденцы от кашля и боли в горле, поэтому именно этим он сейчас и занимался. Приехав домой, он скинул рюкзак и сел за компьютер. Перед глазами всплыло уведомление — кто-то отметил его в комментариях под постом о проблеме маленькой девочки, которая бесконтрольно превращала предметы в стулья. Изуку всегда нравились причуды, какое-то время он даже был на них помешан. Поэтому неудивительно, что он с детства хотел болтать о них круглосуточно. Отец, конечно, был рад поговорить с ним на эту тему, но из-за частого его отсутствия дома мальчик не был удовлетворён только им. В тот момент, когда мама была уже готова лезть на стенку от количества сваливаемой на неё ежедневно информации, она посадила его перед компьютером и открыла для него дивный мир интернета. А в частности, форумов, посвящённых героям. Конечно, первое время она бдительно следила за тем, с кем, как и где он переписывается, — ведь ему было пять лет, очевидно, что это делать надо, — но со временем ослабила хватку. В последние годы Изуку отошёл от форумов, посвящённых только героям, и сейчас чаще всего его можно найти общающимся на портале для людей со сложными или неподдающимися контролю причудами. Отчего так? Ну, он хотел попрактиковаться в анализе только по текстовому описанию, ведь это в разы сложнее, но через какое-то время Мидория оглянулся назад и понял, что уже стал модератором и помог большому количеству людей ужиться со своей причудой. Признание грело его, да и анализ всегда был его хобби. Почему бы не совместить приятное с полезным? Вот и сейчас Изуку потянулся и начал печатать ответ на пост, продолжая рассасывать леденец. Горло уже практически не болело. Он быстро закончил с разбором проблемы девочки, которая решилась довольно банально — родители даже не догадались дать ребёнку с причудой пятиточечной активации перчатки художника. После этого он перешёл в личные сообщения, туда обычно пишут люди, которые стыдятся выкладывать посты, но всё ещё нуждаются в помощи. Именно в личке Изуку натыкался на самые душераздирающие и печальные истории, однако они же были и самыми интересными случаями для анализа. Поэтому он заглядывал туда с некоторым нетерпением. Однако он сразу же закрыл первый чат. Ему написала девушка с проблемой, что её токсичная слизь, выделяемая из запястий, причиняет вред ей самой. Мальчику, конечно же, было её жалко, но... Не сегодня. Он не хочет иметь никаких контактов со слизью ближайшее... никогда. Конфета оставила жгучий осадок как во рту, так и в пищеводе, что странно, ведь она была клубничной. Мидория проморгался, медленно вдохнул, выдохнул и перекинул ник девушки другому модератору на сайте. Сам он задумался о том, что делать дальше. Отвлечься на анализ не получилось, это он уже понял. Через минуту ему пришло сообщение от закреплённого контакта. Изуку познакомился со SmokyIce относительно недавно, когда ему поручили принимать запросы на разбан от заблокированных пользователей. В тот момент Смоки ещё носил ник IFknH8Endewh0re. Ну, собственно, поэтому он и улетел в бан, а потом искренне не понимал, в чём была проблема. Этот разговор Мидория запомнит на всю жизнь, ведь второго такого никогда не будет. Было так весело объяснять, что, хотя практически все на этом сайте, мягко говоря, не фанаты Старателя, но чтобы лавочку не прикрыли, надо соблюдать некоторые правила. Ну и то, что если ник прошёл проверку при регистрации, не значит, что его нельзя заблокировать сейчас. В тот момент от Смоки повеяло такой аурой побитого ногами котёнка, что Изуку сжалился и разбанил его, попросив заменить имя пользователя. Мидория сразу же открыл чат с ним, предвкушая приятное общение. SmokyIce: Привет. Занят? AdMean: Приветик! ☆(>ᴗ•) Я всегда онлайн и на страже порядка на этом сайте! SmokyIce: Разве? Ты сегодня весь день не заходил. Все в порядке? AdMean: Всё просто замечательно! AdMean: (＾▽＾) AdMean: А ты как? SmokyIce: Пойдёт. Отец с завтрашнего дня уезжает в командировку, что уже неплохо. Ах, отец Смоки. Ну, не то чтобы он много о нём рассказывал, но то, что Изуку известно, заставляет Мидорию хотеть если не прибить его, то макать в то, что он сотворил с семьёй, как кота, сделавшего свои дела не туда. Не нам судить, но мы обсудим. Он, конечно, не знает точно, но судя по обрывкам, которые проскакивали... Загибайте пальцы: один ребёнок, кажется, погиб, другой уехал, третий... И самый младший, Смоки, его ненавидит. И неизвестно, что с матерью. Полный букет травм. И это не считая тренировок. Изуку не знает, для чего и как конкретно они тренируются, но, судя по тому, как часто Смоки жалуется на синяки по всему телу, доверия к преподавательским методам они не внушают. AdMean: Яппии! ＼(≧▽≦)／ AdMean: А на сколько дней, если не секрет? SmokyIce: Если всё будет хорошо и у них возникнут проблемы, то на две недели, а если нет — то на одну. AdMean: Ну, даже неделя без тренировок уже клево! SmokyIce: Да, но я писал тебе не поэтому. Настоящая причина в разы важнее. AdMean: Что такое?? SmokyIce: У меня накопилось много мемов с котятами, и я хочу их показать. ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ Изуку разразился взрывным смехом. Искренняя улыбка появилась на его лице второй раз за день, но уже совсем не такая робкая.