Семь раз один и тот же грех (ОтМетки)

— Алло, — Баки берёт трубку быстро, лишь на пару секунд усевая задуматься о причине звонка. — Лена? Что у вас случилось? Надеюсь это не Вале- его фраза быстро обрывается диким отдалённым гоготом на другом конце трубки. — Алло, Барнс. Всё в порядке, что вообще может случиться на спонсорском ужине. А если что-то и случиться, то да, ты прав, не страшнее чем Вэл. А за неё можешь не переживать. Она бухая в хлам, видимо? она смогла нас хорошо прорекла. — из дали опять разносятся весёлые крики. — В общем если о чём беспокоиться и стоит так это о том, что она в слишком уж хорошем настроении. -Понял, — он отводит взгляд от панорамного окна, перекладывая телефон из руки в руку, и вновь поднимая отложенную пару минут назад корзину с бельём выходит из своих апартаментов. — а зачем тогда звонишь? — Забери «дордэш», мы решили, что имеем право расслабиться, — девушка выдерживает ну очень наигранную паузу и мрачно вышёптывает — пока ещё можем… — Можно было и СМСкой сообщить. — недовольно подметил Барнс, закидывая одежду в общий бельесброс, ведущий глубоко вниз башни, если не под неё. — Да, можно было, но ты уже пол часа не отвечаешь, так что мы решили, что тебя следует разбудить. В общем курьер будет через час, соответственно жди звонка от домработницы ближе к девяти. И не засни там опять со скуки. До завтра! Баки бы не сказал, что страдал от скуки. После всего что он пережил не может быть ничего плохого в том, чтобы провести вечер в одиночестве. Скорее чуть обидно от того, что его негласно наказали, оставив «смотреть за приборами», пока остальные получили чуть ли не единственную возможность за последние месяцы по-человечески отдохнуть. Ну и ладно, отдохнуть можно и в тишине. В кои-то веки может пройтись по общему холлу в тишине, посозерцать закат, выпить кофейку с ликёром, не выслушивая лекции о «бессмысленной трате общего алкоголя». Ликёр кстати действительно кончался, оставалось буквально на пару порций. Он задвинул бутылку подальше в шкаф, надеясь, что никто не заметит исчерпанных запасов раньше, чем он сможет достать новую. Посмотришь на эту кухню и диву даёшься как все эти люди сумели наладить общий быт. Присев за барную стойку, Баки открыл новостную ленту, попутно подметив, что сообщения о «дордэше» ему действительно приходили. Сегодня газеты в основном писали о пополнении популяции каких-то редких птиц в городском зоопарке, хотя пара статей упоминала и «валентиновский» спонсорский вечер, на котором, благо, похоже действительно ещё ничего не произошло. Прежде чем продолжить листать дальше, он чуть прокрутился на стуле, так как солнце в золотом часу уж слишком сильно слепило глаза, не давая без прищура разобрать текст на экране телефона. Среди всех последующих обыденных новостей он так же подметил для себя пару вырезок о новом законопроекте, чьё содержание ему уж совсем не нравилось. Благо видимо не одному, одна из статей содержала цитату: «Капитан Америка Сэмюэль Уилсон так же решил воздержаться от комментариев, но напомнил, что наша история уже встречалась с подобным вопросом и к его решению стоит подходить опираясь на предыдущий опыт. Так как речь скорее всего шла о Заковианском договоре, смеем предположить, что его ответ значит «Я не согласен с текущей направленностью дискурса о мутантах». Мило, что Сэм всё ещё может позволить себе говорить. В последний раз, когда им удавалось встретится Баки уже был лишён такой возможности и от того не был подпущен к Уилсону и на 15 метров. На звонки Сары он старался не отвечать. Сам же Сэм ему видимо не писал, потому что о ситуации с Вэл как минимум догадывался. Не решил же он его бросить. Было бы хоть и справедливо. Но не мило. Вообще Баки очень скучал по Сэму и вот это действительно было пыткой. За те короткие месяцы, что он провёл с Уилсоном он действительно свыкся с тем, что он всегда был рядом. Поначалу он старался отрицать даже возможность дружбы с ним, потом, отрицал и возможность чего-то большего. Не потому что не находил это реальным, как раз таки наоборот, у Уилсона всё на лице написано, а потому, что есть примерно бесконечное количество причин, почему сближаться это ужасная в их случае идея. Но стоило чуть привыкнуть, обмякнуть — он слишком к нему привязался. От разглядывания статейных фото «Зада Америки» его отвлек слишком резкий для такого безоблачного вечера перепад освещеения. Что за хуйня загородила солнце? Дрон? Корабль? Какого хрена ПВО вообщ эту хуевину не сбило. Он срывается со стула, бросается к балконной двери и тут же замирает. Это Сэм. Баки выходит на улицу, прикрывая лицо от солнца металической ладонью, и пялится в небо, распущенные волосы треплются перед глазами и не дают оценить расстояние. -Сэм?! Какого хера?! — Баки надрываясь кричит, в надежде что тот услышит его за гулом ветра и собственного ранца. Он не дожидается ответа, так как затенённая фигура уже через мгновенье призмеляться рядом, чуть ли не сбивая его с ног. — Я скучал — чуть усмехается Сокол, пытаясь отдышаться то ли после полёта, то ли от волнения. Он вытирает пот со лба, приподнимая голову к солнцу, освещая свой лёгкий румянец и снова смотрит в глаза. — Бля, ты же понимаешь что ты сейчас делаешь?! — он буквально орёт на Сэма, продолжая рвать глотку. Он чуть ли не начинает размахивать руками, но при первой же попытке его останавливают, надавливая на плечо, и вжимаясь рукой в щеку: — Более чем понимаю. — и он тот час вгрызается в губы Барнса, хоть и на пробу, но с таким напором, что он успевает попятится к стенке, прежде чем ответить на вопрошающий и чуть виноватый взгляд. У Сэма так колотилось сердце, что Баки был готов поверить в то что у него под костюмом таится бомба, которая вот-вот рванёт. Не метафорично. Хотя, чёрт, может и метафорично. Уилсон бы сам и не удивился если бы громко кончил сейчас от одного его слова. Он жмётся ближе, настолько, насколько возможно, дышит чуть ли не всхлипывая, прикладывается к чужой щеке, отдавая жар собственной. Чмокая, всглатывая воздух, разрывает поцелуй, давая отдышаться, чуть ослабляет хватку на чужих предплечьях и утыкается носом под ухо, попутно проводя им по щетине: — Более чем понимаю. — он надрывисто дышит в плечо, втягивая подзабытый запах и замечая, как с его собственным затылком делают то же самое, роняет слезу. — Я тоже скучал. — Прошёптывает Баки и, продолжая тереться о чужую выбритую башку, целует его в висок. И опять и опять, пока снова не залаживает: — Вэл нас убьёт или придумает что похуже, тут же камеры повсюду. Даже если ты их как и ПВО отрубил, это еще не значит, что они снова не врубятся. А что бы ты, блять, делал, если бы я тут был не один? Ты понимаешь что мы все не просто так тут сидим как в клетке. — его тон переходит с истеричного на серьезный и вовсе сходит на нет, когда ловит на себе теплый взгляд Сэма. — Да, успокойся, поэтому и не злюсь. То есть злюсь конечно и всё ещё на тебя, но ты понял. Я не думаю что наши поебушки станут для Вэл большой проблемой, я же вроде не вытаскивать тебя отсюда пришёл. — тут его интонация становиться настолько невыносимой, что уже невозможно понять что стоит воспринимать за правду. Не желая разбираться в этом дерьме Бак просто обратно притягивает его к себе за лямку костюма, затыкая новым поцелуем, будто бы увеличивая сэмовский напор раза так в три. Он даже не боится сломать ему челюсть, если сломает — то более чем заслуженно. Подталкивая Сэма к себе под макушку он тисками сдавливает его верхнюю губу, чуть ли не откусывая, стараясь поддерживать собственное тело в вертикальном положении. Языком проталкивается внутрь, пересчитывает все зубы, до которых только может дотянуться, трётся лбом, стараясь избавиться от щекочущего пота, и снова отстраняется не в состоянии дышать. Не отпуская лямку, ведёт его в свою комнату, чуть шоркая резиновой подошвой по до скрипу намытому недавно полу. Ввалившись в спальню Сэм не успевает и закрыть двери, прежде чем оказаться придавленным чужим телом к изголовью кровати. Ему не дают даже от костюма избавиться толком, только и так снятые очки остаются валяться где-то на балконе. Всё так блядски ему жмёт, а Баки в своих движениях тоже свободы не даёт, коленом надавливает на стояк и руками сжимает по рёбрам. Сэм даже его лица разглядеть нормально не может, он сразу обратно нагибается к шее, стараясь быть ближе. И не согласиться с ним в этом невозможно. Сэм отвечает тем же, влажно целуя его и держась руками за плечи, которые тут же приходится отпустить, чтобы дать чужой руке протиснуться между телами. Холодный метал залезает под стёганный бронник, оглаживает ребра в темпе с живой рукой чуть выше по спине. Баки трётся об оседланное бедро так сильно, что еще чуть-чуть и протрёт на брюках дырку. Целует под челюстью, заставляя чужое лицо содрогнуться, позволяет чужой руки запутаться в собственных волосах. Сэм подползает выше и Баки полностью садиться ему на колени, предварительно расстегнув ремень. Целует глубоко и совсем неряшливо, будто отвлекая от того, как снизу высвобождает чужой член из боксеров. Тянется второй рукой к плечу, случайно сталкиваясь с чужой, оглаживающей его грудь под футболкой. Тут же её снимает, набирает темп, сдавливая руку и будто всем телом подаваясь вперед оставляет зубами на крутке вмятину. Сэм от такого быстро в себя приходит и возвращается к чужой ширинке, чуть дразня, но всё-таки так же принимаясь надрачивать другу. Баки, принимая извинения, зализывает укус и поднимается языком к шее, останавливая себя от того, чтобы придвинуться к Уилсону ещё ближе. Не то, чтобы им было о чём беспокоиться, просто Бак не хотел лишний раз задумываться о том, какую лютую болячку может выдержать его суперсолдатское тело, и не сможет незаметно перетерпеть тело Сэма. Стараясь не сбавлять набранный темп, толкаясь в чужую руку и наяривая своей, он тянется в чужой набедренный карман, еле протискиваясь под собственным весом, но не находит там того, что ему было нужно. От недовольства он резко дёргает чужой член и хмыкает в жесткую, чуть мокрую куртку. — В верхнем. — получает хриплую подсказку и будто специально тянет ползунок молнии губами, не в состоянии найти силы поднять руку. Поддеть гандоны языком не выходит и он снова упирается лбом в бронежилет, щекоча себе нос спадающими прядями. Сэм недовольно вздыхает, ёрзает под ним и всё-таки достаёт «фантики» тотчас распаковывая и натягивая один на чужой член. Баки этого достаточно, чтобы приубавить контроль и вцепиться рукой уже в оба их члена, сжимая и выжимая с такой силой, что Сэм на мгновенье вскрикивает от боли, но тут же принимается толкаться в такт. Дышать ровно уже даже не пытается, очевидно что сегодня это просто бесполезно. Понимая что приближается к пику, он зарывается рукой в чужие волосы, затягивая в поцелуй, довольно хнычет и изливается в кулак, продолжая рефлекторно двигать бёдрами и вжиматься когтями в чужую спину. Баки кончает спустя пару толчков и расслабившись падает на Сэма, позволяя его длинным накаченным ручищам обвить его полностью. -Бля, бро, я тебя люблю — мямлит Бак, спустя пару минут молчаливого лежания в обнимку. В ответ раздаётся смех: — Мне кажется «бро» тут не совсем уместно. — отзывается Сэм, прекращая машинально покусывать чужие волосы. — Я тебя не спрашивал, бро. — с издевкой протягивает Баки и получает за это укус в мочку уха. — Ну всё бро, тебе жопа. — он приподнимается на коленях и наконец расстёгивает эту грёбанную куртку, оставляя новый укус на шее, тот час получая такой же в ответ. Баки испытывает от этого неподдельную щенячью радость, ему хочется пищать от того, как Сэм с ним заигрывает. Он хочет то ли слиться с ним сейчас в единое целое, то ли отмудохать посильнее, чтобы больше не вытворял. Сэм извивается под ним, в попытках поменяться позициями. Пинает ногами, хватается за плечи стараясь подкосить центр тяжести, всё-таки переворачивает его и в процессе случайно отстёгивает ему руку. Баки на секунду мешкается, не понятно от того, что проиграл или от того что лишился конечности, и начинает пялиться на партнёра. Сэм очень виновато смотрит в ответ, пару секунд вертится стараясь вернуть руку на место, что в какой то момент у него почти выходит, но оказывается притянутым в поцелуй с неразборчивым шёпотом в духе «так оставь». Баки стягивает с себя использованный презик, небрежно отправляя его в сторону тумбы, приподнимается на локте и продолжает попытки сломать партнеру челюсть. Если всё продолжиться в том же духе то к концу процесса из этой комнаты они оба выйдут минимум с тремя переломами. Сэм такой тёплый, такой блестящий, такой… какой обычно. Улыбается своей щербинкой, чуть издевательски щурит глаза. И Баки это нравиться, особенно в формате такого эксклюзива. Ему нравиться быть сейчас под ним, ощущать ткань его костюма у себя на промежности, тяжесть руки на колене и плече, дыхание на виске. И он бы хотел почувствовать Сэма ещё больше. — Блять, вот бы я был сегодня к этому готов — подосипло попрекает он — мог бы хоть через Сару весточку отправить. Знал бы — подготовился бы к твоему визиту. — говорит обрывисто, вдыхая в темп чужим рукам у себя на груди. — А я знал. — Протягивает тут же озарившийся Сэм. Он удерживает эту ухмылку у себя на лице ещё пару минут, прежде чем до Баки доходит. После чего он тут же протягивает руки вниз, помогая полностью оголить чужой зад и нащупывает пальцами анальную пробку, протягивая руку меж яиц, заставляя и так переволнованного Сэма вздрогнуть от пят до затылка. Сэм, чрезмерно радуясь, что весь его изначальный план был раскрыт, достаёт из внутреннего кармана куртки бутылёк и разрешает Баки снова оказаться над собой. Тот выхватывает смазку из чужих рук и не церемонясь заливает её меж чужих ног, вытаскивая пробку и начиная проталкивать заместо неё пальцы. Не то чтобы Сэму сейчас действительно была нужна растяжка, но в любом случае Баки хватает буквально на пару движений, после чего, нащупывая где то сзади оставшийся гандон, хватает Сэма за бёдра и притягивает к себе, проводя краткий инструктаж: — Жалеть не буду, прости. Баки не любил и не хотел причинять Сэму боль. Но в такие моменты он пробуждал в нём что=то такое, чего он сам себе простить не мог. В последний раз удостоверившись, что Сэм лежит плюс-минус удобно, он прижимается к нему вплотную, нагибаясь в поцелуй и делая первую попытку. После буквально пары показательных секунд он толкается глубже, практически до упора, высвобождая повторный недовольный стон в губы. Отстраняясь и наклоняясь, полностью закрывая Сэма собой, утыкаясь лбом в плечо, он делает последний толчок, оказывается в Сэме полностью. Еле дождавшись лёгкого похлопывания по спине он срывается и сразу ударяется в бешенный ритм, делая из глухих криков Сэма ёмкий и ритмичный стук. Сэм долго не может начать соображать, а когда всё-таки возвращается к мыслям от скрипа рвущейся под натиском зуб подушки, понимает, что сам вот-вот кончит без единого прикосновения. Осуждать тут Баки беспочвенно, во-первых, Сэм заслужил, во-вторых, своей единственной рукой Баки сейчас удерживал своё тело на плаву. Сэм ёрзает под ним, приподнимая таз и двигаясь на встречу бешенным рывкам, воротит головой, когда пряди с чужой повернутой к нему головы начинают игриво спадать задевая ресницы. Жмуриться, когда Баки просит его о чём-то, жмуриться когда его собственные мольбы наконец были услышаны — он опять кончает первым, простанывая чужое имя. Стон медленно перетекает в всхлипы и сходит на нет когда Баки делает последний рывок и тоже роняет пару слёз. Он не делает ни малейшего движения, пока просто на просто не начинает дрожать от напряжения мышц и тогда, наконец, позволяет себе снова свалиться рядом с Сэмом. — Ты в порядке? — его голос дрожит, но изображает привычную интонацию. -Да, я понимал что я делаю. — лениво посмеиваясь отвечает Сэм, опять вздрагивая от судороги и поглаживая Барнса по голове. Теперь он наконец-то мог разглядеть его лицо. И он смотрел на него долго, так, как это наверное обычно делает сам Баки. Провожал его взглядом, когда он уходил в ванную и встречал, когда возвращался за ним.

***

— Баки, чёрт возьми — Сэма разбудил резки скрип двери — я же просила тебя не засыпать! — девушка медленно зашла в комнату, держа в руках пару коробок с пиццей — Дженни сказала что не будет больше наши заказы заби... — она запнулась, встретившись взглядом с Уилсоном, что не столько сонным, сколько ошеломлённых взглядом таращился на неё из-за спины Барнса. — рать… — Привет, — он не знал как реагировать точно и не знал обращаться ли к ней полным именем и обращаться ли в такой ситуации вообще. — Лена. — Он хотел добавить что то ещё, но не успел, так как супер рефлексы Баки всё-таки решили сработать и приподнявшись он так же ошеломлённо уставился на Лену. А потом на Сэма. Наконец таки сверив в какой ситуации он оказался Баки решил, что продолжать молчать — херовая идея: — Молчи. Что угодно сделаю но молчи. Иначе говорить физически не сможешь. — кажется надо возобновить постоянную терапию, а то угрозы смертью близким людям не самая здоровая хрень. — Ооу — издевательски протянула Лена взмахивая коробками — Я рада что ты тоже не скучал. Мне даже интересно, как это вообще могло слу- она успела захлопнуть дверь, прежде чем брошенная в неё рука смогла достигнуть цели. Благо пиццу она всё-таки оставила.