Sex Metal ОтМетки

      Для меня ты табу, что хочу я нарушить.       Говорят, любовь — сука, но ты ещё, ты ещё, ты ещё хуже.              Строчки из новой песни Анлавда стали саундтреком каждого дня тура. Неважно, был на вечер запланирован концерт или же выдавался редкий выходной — контент сам себя не снимет.              — А тебя ещё не заебала новая песня? — спросил как-то Ярослава оператор, как обычно, крутившийся повсюду с телефоном, словно юла, чтобы успеть заснять его в лучших ракурсах, реже в кадр попадали и другие участники группы.              — Нее, ты чё, охуенно же!              Чем заняться в гримёрке, пока есть время до выхода на сцену? Правильно, запастись материалом для новых видео. Нет, конечно, всегда можно просто опустошать все ёмкости, в которых содержится хоть что-то алкогольное, но выходить к зрителям всё-таки лучше не на шатающихся ногах. Да и надо оставить что-то, чтобы хоть промочить пересохшее горло после концерта.              Артём не упустил возможности потренироваться, чтобы держать себя в форме. Ярик с нескрываемым удовольствием любовался тем, как напрягаются мышцы на его руках. Снова его взгляд задерживался на венах, что виднелись под кожей. И так хотелось прикоснуться к ним губами. После выступления будет время насладиться, а сейчас можно только смотреть, но не трогать. В этот момент Шустер был для Ярика и самым прекрасным зрелищем, и самым тяжёлым испытанием.              Наконец, все уже в зале и пора выходить на сцену.              Мы друг другу как пуля сквозь сердце,       Тянет больше, чем сила инерции.              Ярик не просто поёт, он проживает песню так, как только он это умеет. Некоторые треки исполнять очень легко, если они весёлые и относятся к какой-то абстрактной ситуации, которую можно представить в голове. Но и они могут обрести иной смысл, известный немногим.              — Что это, любовь или азарт? Холодные пальцы по твоей шее… В бокале утонут все нельзя, нас так опьяняют плохие решения.       Нельзя подходить к Артёму каждую секунду, как бы ни хотелось. Нужно уделить внимание и зрителям. От контакта с аудиторией Ярик заряжается ещё больше. Невидимый внутренний «аккумулятор» пропитывается этой бешеной энергией. Кажется, одна из восхищённых поклонниц едва не падает в обморок от осознания, что на несколько секунд её кумир подошёл к краю сцены и пожал ей руку. Для него это вполне обычный жест, а для неё — воспоминание, которое будет всплывать в голове несколько месяцев до следующего концерта.              У Ярика в мыслях проносятся вспышками фрагменты одной из недавних ночей, когда они в очередной раз пожертвовал сном ради возможности побыть с Тёмой вдвоём без лишних глаз. На небольшой прикроватной тумбочке — вино, разлитое по красивым бокалам. В вазе — красные розы. Приятный подарок от фанатов, часть которого была использована как реквизит для съёмок.              Яру не нужно было долго уговаривать Артёма помочь в осуществлении его идей. Они держали в руках по цветку и «дарили» их своим очарованным слушательницам. Хотелось бы обменяться розами друг с другом, но это было не то время и не то место. Сначала работа, а потом уже всё остальное. Нужно было только немного подождать.              Неспешно делая глоток за глотком, они удобно расположись на кровати и читали комментарии к недавно опубликованному видео.              — «Это канон!», «А я думала, вы друг другу подарите», — процитировал Ярик.              Подобных комментариев было немало, и он пролистал их, чтобы не повторяться, но с лица не сходила улыбка. Как всегда — умело балансирует на грани.              — «Почему две розы?» — прочитал Артём, пока Ярик не успел пролистать дальше. — А я б этом и не подумал, кстати… А что бы ты ответил? Что мы решили их добить своей красотой?              — Не на все вопросы нужны ответы. Пусть как хотят, так и понимают. Чем больше разных комментов, тем лучше.              Фидбэк аудитории можно было бы изучать бесконечно, не хватило бы и суток, чтобы прочитать комменты во всех соцсетях, а на ответы каждому, наверное, ушёл бы целый год. Хотя кто-то умудрялся обидеться на то, что именно его пару строчек Ярик посмел не заметить.              Но чем дальше вечер переходил в ночь, тем меньше его это волновало. Есть куда более интересные занятия. Например, сравнить, в какой момент вино раскрывается лучше — когда только делаешь первый глоток, или когда чувствуешь этот вкус на губах Шустера? Определённо, второй вариант Ярику нравился больше.              И лентой завязаны глаза, но я читаю все твои мысли       Оба забыли стоп-слова, слишком близко       На постели разбросаны лепестки остатков роз, которым не суждено было пережить эту ночь. Глаза Артёма скрыты за милой маской с надписью «Не храплю, а мурлычу». Тоже чей-то подарок в одном из прошлых туров. Но уснуть ему удастся ещё нескоро. Нет никакого смысла тратить всю ночь на сон, когда Ярик так нежно целует внутреннюю сторону бедра, чертовски медленно поднимаясь выше. Ну как только наглости хватает так издеваться, так сладко мучить этой лаской, ведь Шустер хочет намного больше, чем просто прикосновение губами к коже…       Он ещё не знает, что совсем скоро получит то, о чём не решился бы попросить словами. Ему даже не нужно было озвучивать своё желание, ведь Ярик и так прекрасно всё понял. Уж очень надолго сегодня Артём застрял в душевой кабинке. Ну не количество же мыльных пузырьков в пене он там пересчитывал?              — Ярик, ты что… — Тёма даже не в силах договорить, не прервавшись на тихий стон, когда чувствует, как влажный кончик языка едва уловимо касается пока ещё сжатого входа и тут же отстраняется.              — Мне остановиться? — спрашивает Ярик таким голосом, после которого уже точно невозможны пути к отступлению. — Не знаю, смогу ли удержаться… Так бы и съел тебя всего.              Этот горячий шёпот заводит ещё сильнее. Шустер не может сейчас увидеть лицо Яра, но пытается представить, как это выглядит со стороны (и мысленно радуется, что дверь они уж точно закрыли заранее).              — Тогда не сдерживайся.              И теперь мы в меню друг у друга на ужин              Артём надеялся, что звукоизоляция в номере достаточно хороша, чтобы коллег по группе не разбудили те звуки, которые он издавал, пока Ярик наслаждался им как самым желанным и самым запретным блюдом. Шустер сминал в руках простынь, открываясь ещё сильнее и позволяя Ярику бесстыдно трахать его своим совершенно блядским и не знающим никаких границ языком.              — Бляяя… Яр…              Тёма уже сам не знал, чего просит, но ему не обязательно было что-то говорить, ведь уж в чём в чём, а в постели Ярославу не требовалось подсказок. Стоны вперемешку со всхлипами и так всё сказали. Ярик отлично понял, в какой момент добавить пальцы, надавливая сначала совсем легонько, а потом чуть сильнее. Он знал, когда нужно развести их в стороны, а когда — чуть согнуть под углом. И прекрасно уловил ту тонкую грань, когда нужно замедлиться, прежде чем перейти к следующему блюду в их ночном меню.              Какими силами Ярик держался так долго, неизвестно было даже ему самому, но это предвкушение однозначного того стоило… И когда Артём наконец принял его полностью, Яр снял с него маску.       — Ну хватит прятаться. Люблю смотреть в твои глаза, — прошептал он, поглаживая Шустера по щеке кончиками пальцев и замирая лишь на несколько секунд, прежде чем их обоих поглотит жаркая страсть, когда будет уже совсем не до слов…       

      ***

             Утром Ярик спал так крепко, что совсем не хотелось его будить, а сонный Артём едва нашёл в себе силы выбраться из постели и вылезти из номера, чтобы выпить чашечку кофе. Сил привести волосы в порядок не было, и он просто надел толстовку и накинул на голову капюшон.              На первом этаже Шустер встретил Илью, который уже тоже не спал. Кофе его не спасал, так что в руках он держал банку энергетика.              — Доброе у… — Артём не удержался от зевка, прикрывая рот ладонью, — утро.              — У тебя-то уж точно оно такое, — усмехнулся Илья. — Шустер, ну сделай лицо чуть менее довольное, что ли, а то мы с Пашком уже начинаем завидовать…              Артём не успел ничего ответить: Илюхе кто-то позвонил, и судя по его приглушённому голосу, разговор был личным. Тёма не стал пережидать и вернулся в номер с двумя чашками кофе.              Ярик приоткрыл глаза и медленно потянулся.              — Мм… Уже утро? Ты чё оделся уже, мы опаздываем? — он посмотрел на Артёма с лёгкой улыбкой.       Видеть его вчера голым, конечно, было приятнее.              — Ну не мог же я выйти за кофе без одежды, — Шустер просто не мог не улыбнуться в ответ. — А вдруг в этом отеле притаились отчаянные поклонницы? После того, что они пишут под моими видео, я начинаю опасаться…              — Я тебя им не отдам, не переживай, — пообещал Ярик, пробуя кофе на вкус. — Тём, полежишь ещё со мной, м?              — Ну-у, даже не знаю. Мне потом переодеваться придётся опять… — Артёму можно было даже не пытаться возмущаться: у него не получалось быть недовольным.       Время ещё было, и он нырнул под одеяло к Ярику.              Недопитые чашки успели остыть, пока они лениво целовались. Ярик пробрался одной рукой под толстовку Шустера и погладил его по спине, а другой слегка сжал ягодицу.              — Ненасытный… Второй раз я сейчас не выдержу, — выдохнул Артём, почувствовав, как член Ярика упирается ему в бедро, и быстро обхватил его рукой. — А потом ты оденешься, ладно?              Ярик кивнул. Он сейчас что угодно мог сказать, а там уже как получится. Это утро обещало быть долгим.