4 лжи

На Даркисе солнце всходило трижды в месяц, все остальное время небо планеты закрывали темно-фиолетовые тучи. Города пытались бороться с тьмой ярко-неоновымии вывесками, слепящими фонарями, громкой, оглушающей музыкой. Стелла не любила атмосферу самого Даркиса, но эта планета была сборищем самых разнообразных клубов. Не то, чтобы Стелла стала завсегдатаем сомнительных вечеринок. Да, кинки-пати, рейвы и мужской стриптиз прекрасно помогали первое время отвлечься от мыслей о собственном одиночестве, однако они быстро приелись. Но Даркис все еще порой мог ее удивить. На этот клуб Стелла набрела почти случайно. Музыка, доносившаяся оттуда, показалась ей смутно знакомой — она не очень представляла, где именно успела услышать тяжелый фонк, но определенно могла предугадать все музыкальные ходы этой композиции. Именно она завела ее внутрь небольшого стриптиз бара. Увидев внутри нескольких женщин и лишь одного мужчину, Стелла успокоилась — на вывеске не значилось, кто именно будет выступать на сцене с высоким пилоном. Женщины никогда ее не интересовали, а вот посмотреть на сексуального, блестящего от масла парня, крутящегося перед ней, она не отказывалась. Стелла очень сомневалась, что столь маленький, захолустный клуб сумеет ее чем-то удивить, но все же села за столик и выбрала первый попавшийся коктейль с джином. Столы явно давно не обновляли, Стелла брезгливо поморщилась, заметив на стакане разводы, а глупый голубой зонтик, украшавший ее коктейль, многое повидал на своем веку. Она заметила, как некоторые парочки заходили внутрь и сразу же шли наверх — быстрый опрос показал, что там была гостиница с почасовой оплатой. Стелла вновь оглядела зал, с легкой тоской подумав, что ей в ближайшее время подобная услуга не понадобится. Клуб тем временем все больше набивался девушками разных возрастов. Они возбужденно перешептывались, хрипло смеялись и курили тяжелые сигареты. Стелла сначала не понимала, почему она вздрагивала от каждого их смешка, и лишь потом вспомнила, что Дарси была родом с Даркиса. Должно быть, фишка его жителей — жуткий смех. Она крепко схватила коктейль и сосредоточенно вперилась в телефон, стараясь не обращать на злодейского вида окружение внимание. Снова в ее ленту принесло какие-то исторические публикации с лайками от Блум — опять дала свой аккаунт Валтору. Очередная презентация Текны, Лейла на приватной страничке постила танцы, еще одна фотография обнимающихся Музы и Ривена. От их идеальности скрипели зубы — в основном потому, что никто из Винкс не верил в это. Широкой публикой они считались самой милой, нежной и любящей друг друга парочкой, что едва слова друг за другом не договаривает. Стелла знала, что образ Музе сделали продюсеры для лучшего продвижения. Милая девушка на сцене, одетая пусть неформально, но в рамках приличий, пела зажигательные поп-песни, мигом западающие в душу и тяжело вытравливающиеся из головы. О любви она пела особенно проникновенно, а уж когда во время песни Ривен выносил на сцену цветы в смокинге, даже скептичные Винкс начинали думать, что их друзья преодолели всех внутренних демонов и правда сумели создать нечто прекрасное друг меж другом. Но потом они встречались приватно: Ривен загадочным образом исчезал, Муза курила сигариллы и улыбалась со сталью в глазах, и картинка рушилась. Шум вокруг усилился, и Стелла оторвалась от телефона. Свет, которого и без того в клубе было мало, погас окончательно. Зал наполнили шумные аплодисменты и даже громкий свист. Освещение перед пилоном окрасилось в малиновый и резко замигало под громкую, сексуальную музыку. И пусть Стелла следила за происходящим очень внимательно, она так и не смогла заметить, когда на сцене появилась черная тень. Первое, что бросилось в глаза — рост. Лишь спустя мгновение Стелла увидела, что мужчина стоял на высоченных стрипах, а так как сам он был немаленьким, то из зала казался просто гигантом. Мелодия заиграла громче, и фигура начала двигаться. Руки его плавно очертили контуры тела, он развернулся и закачал бедрами. В этот момент дали свет, и глазам Стеллы предстала крепкая мужская спина, усеянная блестками, обтянутые короткими черными шортами ягодицы идеальной круглой формы, от которых мигом выбивало все остатки приличности, крепкие ноги с ярко выраженными мышцами, оканчивающиеся черными стрипами, дающими восхитительную смесь мужественности и элегантности. Мужчина медленно, чеканя каждый шаг, дабы все зрители могли насладиться его изящной походкой и неутомимыми бедрами, подошел пилону, схватился за него левой рукой и ногой повернулся под общий вздох. Стелла так увлеклась его щиколотками, обтянутыми в черный латекс, что не сразу подняла глаза. А когда подняла — обомлела. Она откуда-то знала, как правильно смотреть на эту иллюзию, странное чувство дежавю подсказывало, что когда-то она уже с таким сталкивалась — но в упор не могла вспомнить, когда. Скулы чуть выше, линия челюсти чуть шире, глаза чуть больше — но за всеми этими изменениями Стелла легко узнала старого, до боли знакомого человека. Самый примерный парень всего Волшебного Измерения танцевал стриптиз на Даркисе. Грудь Ривена была тоже усеяна блестками, на лице застыло такое привычное для него выражение вечной усмешки — только в этой атмосфере оно казалось почти игривым. Стелла так и застыла с трубочкой во рту, не в силах оторвать взгляд от старого знакомого, что легко взобрался на пилон и раскрутился на нем, и от его изгибов рельеф мышц проступал особенно сильно. Особенно заводяще. Ее зубы сжали проклятый пластик, когда Ривен резко присел на корточки у пилона, и она смогла воочию разглядеть потрясающие бедра. Все происходящее казалось сном, бредом сумасшедшего, однако почему-то не хотелось, чтобы этот проклятый танец заканчивался. Стелла, всегда считавшая Ривена либо угрюмым типов, либо примерным парнем, не могла нормально вздохнуть, увидев эту его сторону. Развратную. Пленительную. Горячую. Танец длился почти пять минут, но для Стеллы они слились в одну секунду, когда она разглядела его лицо. Как ей теперь жить, зная такой секрет? Как жить с осознанием, что в моменте она готова была наброситься на танцора, впиться зубами во все его мягкие места? И ей было плевать, что это Ривен. Нет, не так. Мысль, что это Ривен, тот самый Ривен, разжигала пожар в груди только сильнее. «О демон, кажется, я повторяю судьбу Флоры», — с ужасом подумала Стелла, резко допивая коктейль. Надо валить отсюда, пока не стало поздно. Но тут к ней за столик опустилась гостья, под такой же маскировкой. Узнать в ней Музу было еще проще. Одета она была в длинный черный плащ с высоким капюшоном — одежда обыденная на Даркисе, но не характерная для нее. В руках подруги было два коктейля, которые она несла на небольшом подносе. Стелла замерла перед ней, понятия не имея, что следует сказать. — Понравилось? — улыбнулась Муза. Стелла завороженно кивнула. — Это только разогрев, через три минуты начнется настоящий стриптиз. — Давно у Ривена появилось такое... хобби? — Года два назад, — пожала плечами она, — сначала, правда, он наотрез отказывался выступать даже в этой дыре, но, однажды мы его уговорили — и с тех пор его отсюда за уши не вытащишь. — Мы? — удивленно спросила Стелла, но подруга сделала вид, что не заметила вопроса и продолжила говорить, как ни в чем не бывало. — Я почти никогда не видела его таким счастливым. Все началось, когда мне наняли учителя по стрип-пластике — тогдашний продюсер хотел преобразить мой образ, сделать его сексуальнее. В итоге я уволила того продюсера — все же есть грань, за которую я не хочу переступать — но на уроки ходила, для общего развития. Ривен присутствовал, и один раз она пригласила его присоединиться. Он отнекивался, но, — она хитро подмигнула, — я знаю его слишком давно, чтобы видеть, когда он врет. В итоге мы его уговорили. — Вы подарили миру новое произведение искусства, — пробормотала Стелла, с тоской глядя на сцену, — а твоих продюсеров не смущает, что твой парень пляшет полуголый? — Они об этом не знают. Они с чего-то поголовно решили, что могут контролировать нашу жизнь — но Алфея дает хорошую школу тихого побега откуда угодно. — И то верно, — ухмыльнулась она и задала столь терзавший вопрос: — А сама ты как относишься к тому, что на твоего парня пялятся все эти женщины? — Меня это более чем устраивает, — Муза поднялась, беря поднос. — Я надеюсь, сегодняшнее останется между нами? За столько лет ты научилась хранить секреты? — Я окажусь в психушке, если кому-нибудь попытаюсь об этом рассказать, — пошутила Стелла. — Тогда он выступает здесь почти каждый четверг, и по вторникам через раз. И она убежала, ловко петляя между столикам и исчезая на лестнице, ведущей на второй этаж к номерам. Наверное, у сцены тоже есть выход ко второму этажу — не об этом Стелла хотела сейчас задумываться. Муза дала ей карт-бланш на эстетическое наслаждение ее парнем, и она планировала воспользоваться им сполна. *** Стелла не знала, сколько она посетила выступлений, прежде чем заметила некую странность. Она видела Ривена в шикарном красном наряде с длинными развевающимися рукавами, и на пилоне он кружился как огненный дракон, поймала его рукав, когда он срывал с себя белую рубашку, стилизованную под аристократичный стиль, смотрела во все глаза на его ноги, обтянутые в ботфорты, тайно мечтая оказаться между ними. Стелла нашла себе новое развлечение, которое целиком занимало ее мысли последние несколько недель, но в какой-то момент она все же смогла оторвать взгляд от сцены. И увидеть, что знакомый черный плащ исчезал на лестнице не один, и даже не в компании широкоплечего мужчины — а некой высокой, но тонкой фигуры. Они периодически сталкивались взглядами с Музой, кивали друг другу с улыбкой, и Стелла загоняла поглубже все постыдные мысли в такие моменты. Но образ подруги, идущей в почасовые комнаты явно не с Ривеном, начал ее преследовать сильнее грязных фантазий. Потому в тот день Стелла тоже надела черный плащ с Даркиса и села в неприметном углу. Ей жизненно необходимо было добраться до правды, выяснить до конца, какую же двойную жизнь ведут друзья. Музу и ее странную подругу она заметила почти сразу, как Ривен начал танцевать. Он сегодня повторял знакомый Стелле перфоманс с розовыми штанами, и, как бы она не любила его, пришлось страдать и следить краем глаза за двумя темными плащами, так привычно берущими ключ у бармена. А потом и вовсе сделать самое тяжелое в ее жизни — подняться с места и, в разгар танца, тихо последовать за ними. За годы сражений со злом Стелла научилась ходить бесшумно, к тому же Муза с гостьей не сильно беспокоились о безопасности, разговаривая в полный голос о недавно прошедшем концерте. Стелла его смотрела, и ее сердце делало странные кульбиты, когда на сцену вышел Ривен с очередным букетом цветов и остался стоять там, слушая признания в любви в форме песни. А уж когда они поцеловались, Стелла и вовсе вырубила трансляцию. Гостью, впрочем, тоже это возмущало. — Вы бы еще потрахались на сцене! — Да мы даже не засосались, — фыркнула Муза, — меня слушает слишком много детей, чтобы нам пришлось отыгрывать большее, чем простое прикосновение губ. — Не понимаю, как ему самому это не надоело. — Ривену слишком нравится сниматься для обложек, жить безбедной жизнью и танцевать по вечерам. А мне нравится, что я слышу свои песни из каждого угла, — дверь одной из комнат широко открылась, и Муза с девушкой исчезли за ней. Стелла поспешила подойти поближе. Ради этой операции ей даже пришлось вернуться на Солярию! На Даркисе почти не было солнечного или звездного света, поэтому пришлось взять маленький кусочек второго солнца Солярии и запустить его под дверь, давая ему слиться с лампой. К ее счастью, девушки были так увлечены разговором, что ничего не заметили. Способность подглядывать через свет Стелла развивала в себе долго. Единственный урок ее матери, который она слушала с неподдельным интересом. Не то, чтобы она часто планировала шпионить за кем-то — скорее ей нравилось знать, что в случае надобности она может разузнать что угодно. И сейчас был как раз такой случай. Комната вполне соответствовала ожиданием от почасовой гостиницы — большая кровать, одна тумбочка, и ванная рядом. Даже стульев не было. Впрочем, ни Музу, ни ее гостью это совершенно не смущало, они легко скинули свои плащи прямо на пол. К счастью Стеллы, Муза стояла спиной к лампе, а гостья — передом. По большим черным очкам, скрывающим пол-лица она узнала ее ассистентку — та пару раз сопровождала подругу на важные мероприятия, на которых они пересекались. Даже сейчас эти очки красовались на ее лице, и она вовсе не спешила их снимать. — Ну чего ты дуешься на меня весь вечер? — в интонациях Музы звучало столько ласки, что Стелла вздрогнула. — Ты же знаешь, я не люблю, когда он тебя целует, — фыркнула ассистентка. — Поэтому я стараюсь касаться с ним губами по четвергам — чтобы сразу же напомнить тебе, что такое настоящий поцелуй. Стелла едва не выронила собственную магию, когда Муза схватила девушку за голову, притянула к себе и набросилась на нее. Да, это не шло ни в какое сравнение с их обнимашками с Ривеном. Стелле казалось, что подруга сейчас душу высосет из своей любовницы. Когда они наконец оторвались друг от друга, очки оказались сброшены, и Стелла окончательно решила, что Даркис сводит ее с ума. Потому что перед ней предстала никто иная как Дарси, сокрытая все той же изящной иллюзией. Не знаешь куда смотреть — никогда не заметишь подвоха. Стелла, сама не понимая откуда, знала. Взгляд ведьмы плыл, когда они просто глядели друг на друга. Да уж, а они-то думали, что Блум первая сошла с ума и замутила с врагом. — Я прощена? — лукаво спросила Муза. — Только когда споешь мне свои нормальные песни, — ухмыльнулась Дарси, обнимая ее за талию. — Я так рада, что ты их не выпускаешь, и они принадлежат только мне. — Только тебе, — прошептали ей в губы, и Стелла поспешила вытащить искру второго солнца и вернуться в зал. Дальше она поглядывать не собиралась. Открывшееся ей знание, безусловно, шокировало — но странным образом воодушевляло. Стелле о многом хотелось расспросить Музу, но она прекрасно понимала, что вряд ли получит от нее ответы. Но был человек, к которому она могла обратиться, проход к которому был для нее совершенно открыт после сцены в номере. Не думая, не медля, Стелла поспешила за кулисы. Она планировала дойти прямо до гримерной, но столкнулась с Ривеном в небольшом коридоре. Он, казалось, вовсе не был удивлен ее появлению. После выступления на нем остались лишь шорты и стрипы, из-за которых парень возвышался над ней как великан. Стелла почувствовала дрожь в коленках, глядя на него снизу вверх. — Как слежка? — не размениваясь на любезности, спросил он. — Успешно. — И что ты собираешься делать со всей этой информацией? В тусклом свете фонарей на нем особенно выделялись капельки пота, и вместе с блестками они делали его тело почти светящимся. Находясь так близко, Стелла наконец смогла разгадать загадку пронзительных взглядов, которые он иногда на нее кидал — глаза были тщательно подведены и украшены темными тенями. От этого открытия сердце забилось быстрее — все же мужчинам слишком сильно идут подведенные глаза. Будь воля Стеллы, первым своим указом она бы обязала всех мужчин использовать подводки, туши и тени — да жаль, совет воспротивиться. Она не ответила, лишь подошла ближе, чувствуя его запах. Он окутывал ее со всех сторон, делая что-то невероятное с телом. Наверное, так пах тот самый мускус из романов про альфа-самцов. О, на их вершине стоял Ривен, возвышаясь над ними всеми — как сейчас он возвышался над ней. Стелла чувствовала дрожь во всем теле, когда медленно коснулась его груди и посмотрела прямо в глаза. И увидела там желание. — Ты можешь заставить меня забыть обо всем, — прошептала она. Больше Ривену ничего было не нужно. Ей не казалось, когда она ловила его взгляды на себе. Именно ей он бросил тот рукав. Для нее он особенно вызывающе выставлял бедро. Стелла все это не выдумала. Он желал ее, а она желала его. Его крепкие, мужественные руки подхватили ее под бедра и прижали к стенке, приподнимая. Стелла отчаянно тянулась к нему, обхватив руками за шею, ногами за талию и губами губы. Страстно, горячо, мокро. Язык Ривена блуждал по ее шее, пока он не впился в нее, вызывая вскрик. Стелла крепче сжала его плечи, под ногти забились блестки. Взгляд его блядских подведенных глаз окончательно свел ее с ума, и Стелла застонала в голос, не боясь быть услышанной, когда его пальцы проникли под юбку. Одним движением он сорвал с нее трусы и приник к желающим его губам. Она подала бедра навстречу его прикосновениям. — Я так долго ждал, когда ты решишься зайти, — прошептал Ривен, вводя в нее два пальца. Стелла сжалась, тяжело вздыхая. — Подошел бы сам, — выдавила из себя она. — Так не интересно. И Стелла была с ним согласна. Когда она почувствовала, что ощущений стало слишком много, а в животе — слишком жарко, он осторожно поставил ее на пол. Однако после пережитого ноги подкосились, и Стелла медленно опустилась на колени, как завороженная припадая ртом к его щиколоткам. Ривен замер, с интересом наблюдая за ней. Каблуки заставляли их быть одновременно тонкими и сильными, и от этого контраста вышибало все мысли. Она двигалась снизу вверх, оставляя поцелуи и укусы на накаченных икрах, под коленкой, на бедрах, этих соблазнительных бедрах. Когда она добралась до самого верха, Ривен одним рывком сорвал с себя проклятые черные шорты, оставаясь абсолютно голым. Стелла икнула, оказываясь прямо напротив его возбужденного члена. — Может, оставим это на потом? — прохрипел он. — Сейчас я хочу целовать тебя, пока мы трахаемся. — Хорошо, — медленно кивнула Стелла, поднимаясь, — но тебе не удастся этого избежать. — Знай, я буду думать только об этом на следующем выступлении. Она облизнулась, и ее снова подхватили наверх. Первым же движением его член вызвал громкий стон, который утонул в поцелуе. Он спешил, двигался быстро, ведь они оба были на пределе, а перерыв между выступлениями заканчивался. Стелла крепко прижималась к нему, думая, что давно не была так близка к истинному блаженству. Шлепки стали яростнее, она уже кричала, никого не стесняясь, а на ее шее возник новый, темный засос. Когда они кончили, перед глазами до сих пор мелькали звезды. Стелла снова бы упала, если бы его сильные руки не подхватили ее и не донесли до гримерки. Она развалилась на небольшом диванчике, лениво наблюдая за тем, как он выходит из душа, заново наносит грим на тело, переодевается в новый костюм. Когда Ривен проходил мимо, Стелла цепко схватила его за ягодицу. — Заведем собственную традицию по четвергам? — спросила она. — Перенесем ее после выступлений, чтобы никуда не спешить. — Иногда мне не будет хватать сил, чтобы сдерживаться. Его поцелуй окончательно вернул ее к жизни, и она встала, готовая идти и наслаждаться его танцами дальше. — Тогда ты знаешь, где меня найти, — ухмыльнулся Ривен, и глаза его сверкнули мрачным, томным блеском. Стелла была готова наброситься на него тут же, но — сейчас он не принадлежал только ей. И они покинули закулисье двумя разными путями. *** Четверг был особенным днем для маленького клуба на Даркисе. Выступление артиста, так и не раскрывшего свое настоящее имя, собирало аншлаги. Немногие замечали что, крутясь на пилоне, он периодически бросал взгляды на девушку сидящую в зале — на девушке был традиционный плащ Даркиса, а под плащом одно лишь неудержимое желание. И никто не видел, как ранним утром пятницы клуб покидали сразу четверо мирно болтающих друг с другом человека, обещая непременно встретиться через неделю. Для всего мира Муза и Ривен были образцовой парой, ассистентка известной певицы работала у нее на износ, а коллекции принцессы Стеллы стали еще более экстравагантными. И лишь они вчетвером знали, как менялась их жизнь под покровом ночи.