Любовь не сдержит расстояние

      Аннет не могла найти себе места. Да и как найти его, когда человек, который стал для тем чем-то большим, чем сама жизнь, пропадает на долгое время безо всяких объяснений. Увы, в этом был весь Винсент. Случайное знакомство, короткие разговоры, холодность. Ей оказалось это по душе. Сама Аннет, выросшая в семье глубоко верующих людей, не любила многословие. Для нее было куда важнее уметь общаться одним взглядом, понимать и передавать свои чувства через осторожные прикосновения. Спустя время после знакомства она поняла, что долго быть без него трудно. Не хватает его холода в голосе, серых глаз и серьезных разговоров. Человек, погруженный в свое дело, в свое поселение. Вместе жить так и не выходило. У каждого свои заботы, обязанности. И все же, находили способы связь, редкие встречи. Сперва под предлогом обсудить рабочие моменты, а уже после — дружеские беседы.       Аннет услышала, что приехал автомобиль еще в тот момент, когда начали открываться ворота. Она поспешила отложить все дела в виде перепроверки оставшегося вооружения, вытереть руки и выйти на улицу. Поселение Вудса уже несколько лет продолжало отстраивать собственное государство с правилами и законами. Работало все с переменным успехом, но стремление Аннет нравилось. Дисциплина могла спасти этот мир, она и сама была солидарна с этим мнением. Без этой самой дисциплины наступил бы хаос. Собственно, во всем остальном мире он и наступил. Возможно, в чем-то Вудс перегибал, но обсуждать и предлагать могли лишь приближенные. Остальные были вольны высказывать идеи, только так, чтобы это нельзя было считать критикой идей Вудса. О таком знали лишь те, кто жил постоянно в Новом Вашингтоне, приезжие видели немного иную картину. Строгость и отточенность, следование правилам. Правда и приезжих, из чужих людей, было немного.       Аннет переступила с ноги на ногу, одернула себя и выпрямила спину. Она должна показать себя правильной, без этих глупых переживаний. Строгая, ответственная, пусть в душе и было совершенно неспокойно. С замершим сердцем и ледяным лицом наблюдала за тем, как из автомобиля выходят мужчины. Все знакомые, но ни одного родного. Разочарование ударило болезненно под ребра. Его нет. Не приехал. Вдруг что-то случилось? Вдруг они не знают, где он? Вдруг он до сих пор в беде? Паниковать нельзя. Только попробовать узнать, что произошло. Вернулась группа далеко не в полном составе, значит, она может поспрашивать, не выдавая себя.       Попытки узнать ни к чему не привели. Аннет лишь потрепала себе изрядно нервы, потратила время и вернулась в свою комнату проигнорировав ужин. Свет не торопилась включать. Застыла на пороге. Тишина, темнота окутали ее. Было что-то еще. Дыхание. Знакомое, которое, как ни странно, могла узнать. Спустя пару мгновений стали появляться очертания, а дыхание уже заглушало собственное сердцебиение. Живой. Задержался, но пришел к ней.       — Давно ты вернулся? — разрезая тишину, произнесла Аннет.       — Не больше часа назад.       Спокойный чуть хриплый голос, от которого подкашивались ноги, бросало в жар. Свет включать не спешили, да и не хотелось. Аннет выдохнула, сняла куртку, на которой уже начал таять осевший снег, и повернула ключ в замке. Не хотелось, чтобы кто-то помешал, пусть и заходить без предупреждения было не принято. Если только Вудсу не взбредет что-то в голову.       — Почему приехал не со всеми?       — Нужно было оторваться. Не оставить следов, заодно обезопасить и своих.       Будничные разговоры, словно ничего не произошло. Не было этих недель ожидания, страха.       — Доложил Вудсу?       — Это подождет.       Он поднялся. В темноте очертания крупной фигуры дразнили воображение, вынуждая рисовать каждый рельеф его тела. Того, которое видела уже не в первый раз, в основном, на тренировках, того, о котором мечтала и ужасно скучала. Винсент подошел совсем близко, практически вплотную. Так, что Аннет могла почувствовать исходящий от него жар. Пламя разгоралось между ними, внутри этих одиноких сердец, готовое спалить все вокруг. Они стояли друг напротив друга, не касались, смотрели глаза в глаза.       Винсент коснулся первым. Взял ее ладонь в свою, пустив разряд через все тело. Аннет сжала пальцы. Один легкий жест показал решимость, намерения. Они сорвались. Оба. Одновременно. В самую пропасть желания. Их первый поцелуй стал началом большого совместного пути. Винсент крепко обнял ее, притягивая ближе, проникая языком между губ. Аннет же охотно отвечала ему, слегка прикусывала губы, скользила руками под его свитер, касалась горячего торса, рельефного пресса.       Подкосились колени, но Винсент держал ее крепко в своих руках. Оторвался, медленно, словно дразня, принялся расстегивать пуговицы на ее рубашке. Грубые пальцы проскальзывали в вырез, касались кожи, вызывали зтолпы мурашек. Аннет не мешкалась, избавляя и его от одежды.       Освободив его от свитера, провела руками по груди, касаясь бледных рельефных шрамов. Его прошлое было только его. Без лишних глаз и ушей, но ей он готов был открыться, как открыл свое имя, переступил эту черту мрачного прошлого. Ни разу не пожалел.       Аннет предстала перед ним еще лучше, чем он мог представлять в своих самых смелых фантазиях. Стройная, подтянутая. Изгибы ее тела в лунном свете казались чем-то сказочным. Она подняла руку и одним изящным движением вытащила карандаш из волос, позволяя светлым прядям рассыпаться по плечам.       Винсент слегка улыбнулся, восхищенно выдохнул, затем вновь сократил расстояние между ними, подхватил под бедра и повалил на кровать. Относительно мягкую, если считать условия остальных. Не позволяя Аннет даже вздохнуть, начал покрывать поцелуями каждый участок ее горячего тела. Оставлял влажные следы, вел кончиком языка вниз от груди, дошел до живота, пока не оказался между ее ног. Погладил пальцами по внутренней поверхности бедра, взял под колени и опустил себе на плечи. Медленными, но нетерпеливыми поцелуями спускался все ниже. Стоило ему коснуться языком ее возбужденного клитора, как Аннет позабыла собственное имя. Позабыла о своем положении в этом поселении, что у нее в подчинении немало крепких мужчин, для которых она должна быть твердой, порой жесткой, без любой лишней эмоции. Но здесь с ним хотела быть слабой, хотела подчиняться и таять в руках сильного мужчины. Она не стеснялась извиваться от каждого его прикосновения, жадно хватать ртом воздух, стонать.       Ей было мало, хотелось получить его целиком. Аннет слегка поерзала, провела ладонью по коротким волосам Винсента, подалась ближе. Целовала страстно, слегка настойчиво. Повалила его на кровать, забралась сверху. Медленно, словно растягивая их общее удовольствие, опустилась на его член. Оба тихо застонали в унисон. Она грациозно уперлась руками в крепкую мужскую грудь и принялась чувственно двигаться. Долго медлить не вышло. Сознание затуманивалось, Аннет прижималась к нему ближе, ускорялась, поддерживаемая под ягодицы горячими руками. Тело непроизвольно бросало в дрожь, из горла вылетали рваные стоны, дыхания не хватало. Наслаждение уже доходило до пика, когда Винсент, подхватив ее под зад, рывком уложил на спину. Аннет вытянулась, выгибалась в спине.       Они горели вдвоем, без лишних слов кричали о вспыхнувших чувствах и знали, что теперь все станет иначе. Ожидание встревожило будет сложнее, но каждая из них лишь слаще да желаннее. Громкие стоны отлетали эхом страсти от стен небольшой комнаты, таяли на губах и растворялись в воздухе. Они достигали пика наслаждения вместе, словно единое целое. В момент оргазма Аннет выгнулась, желая податься ближе, но он сам через несколько мгновений вышел из нее, кончая на ее живот, покрытый капельками пота.       — Ты ведь понимаешь, что мы не сможем часто встречаться?       Аннет лежала, прижавшись к груди Винсента. Обоим не спалось.       — Я не могу оставить здесь все, ты не можешь бросить Оазис, — рассуждала она.       — Да, я понимаю. И, если ты готова на отношения на расстоянии, я хочу, чтобы мы были вместе.       — Готова, — совершенно не раздумывая, ответила Аннет.