Любовь не сдержит расстояние

      Большой спортивный зал был заполнен звуками. Топот множества ног, тяжелое дыхание и четкие громкие команды. Тренировка молодняка требовала немало терпения. Неугомонный характер, непослушание и вспыльчивость, которую стоило укротить. Приезд Винсента к Вудсу не был запланирован для проведения тренировок. Просто так удачно совпало, так что не воспользоваться случаем. Для него самого это было весьма почетно. Значит, ему доверяли.       Тренировка шла уже второй час. Замученные ребята уже даже не ворчали себе под нос, хотя поначалу имели неосторожность показать свое недовольство тренером. Винсент не думал их хоть немного жалеть. Прекрасно знал, что так формируется характер, да и немало полезных качеств, что уж говорить о выдержке.       Провожая взглядом пробегающий очередной раз ребят, увидел стоящую возле входа Аннет. В темной форме, состоящей из рубашки и брюк, с собранными в идеальный пучок волосами. Прямая спина, гордый взгляд, полный решимости и огонь в глазах, понятный только ему.       — На сегодня занятия окончены. Все свободны.       Винсент отлично слышал эти полные облегчения вздохи, ворчание проходящих мимо. Половина не соизволила и попрощаться, но ему было глубоко плевать — еще будет время перевоспитать. Послушники кивали Аннет, на что она лишь отвечала одним легким прикрытием глаз.       Они остались вдвоем. Вместе начали собирать спортивный инвентарь, молча. С их последней встречи прошло больше месяца. Накануне закончилась Ночь, поселение занималось восстановлением.       — Кого сложнее тренировать? Свою группу или подростков? — между делом поинтересовалась Аннет.       — Свою группу, ясное дело. Если убрать из нее одного с очень дерьмовым характером подростка, — Винсент усмехнулся. Редко кому удавалось увидеть это.       — Так почему не выгнать из группы?       — Формально, он и не является ее частью. Ну а я пока ищу методы воздействия. Выгнать успею всегда, — он аккуратно сложил канат и повернулся к Аннет. — Я скучал.       — Я тоже, — улыбка в ответ. Кроткая, та, которую даровала лишь ему одному.       Аннет подошла ближе, коснулась пальцами его грубой ладони. Приблизилась к его уху, обжигая дыханием.       — Как смотришь на уединение… например, в твоем кабинете, тренер.       — Мне кажется, ты не сдавала нормативы еще, — задумчиво произнес он, уводя ее за       собой.              Каморка тренера не была большой, пускай в ней и помещалась кровать, стол и маленький холодильник с газовой плиткой. Шкаф скрывался за ширмой, там же был унитаз с душем. Аннет осмотрелась и хотела повернуться к Винсенту, но он придержал ее за плечи. Шепотом попросил закрыть глаза, после чего повязал на них шелковый шарф. Приятный холод ткани вызвал толпу мурашек.       — Хочу, чтобы сегодня все было чуть иначе.       Аннет одними лишь губами произнесла согласие. Винсент потянул ее за собой, уложил на кровать, принявшись нежно целовать. Не касаясь губ, лишь щеки, шею, расстегивая пуговицы и забираясь под одежду. Он старался касаться почти невесомо, чтобы каждое из них становилось непредсказуемым, вызывало дрожь и распаляло желание. У Аннет замирало сердце, сбивалось дыхание. Она не помогала ему снимать с себя одежду, позволяла овладеть собой полностью.       Винсент расстегнул до конца ее рубашку, обнажая вздымающуюся от предвкушения грудь. Продолжил скользить по ней поцелуями, крепко сжимать запястья. Опускался ниже, а Аннет точно понимала, что примет правила этой игры, но внесет свои условия. Позволила ему дойти до брюк, расстегнуть пуговку, молнию, стянуть вниз, оставляя в одних кружевных трусиках — специально добытых для их нечастых свиданий. Забраться под них не позволила.       Высвободила свои руки, на ощупь вынудила его оказаться на кровати. Не развязывала глаз, забралась сверху, гладила мышцы, расстегивая рубашку, целовала шрамы. В тот момент задумалась о том, чтобы как-нибудь узнать об их происхождении, но понимала, что вскоре попросту забудет. Аннет спускалась поцелуями ниже, пока не остановилась у пояса брюк. Прижималась так близко, что упирающийся в шею стояк. Расстегнула пуговицу, молнию, потянула брюки ниже. Винсент не сопротивлялся, напротив, приподнялся, позволяя избавить себя от одежды. Ее прикосновения заводили сильнее, сводило с ума то, что делала все не глядя, доверяя лишь интуиции, и она совершенно не подводила.       Аннет целовала его живот, не доходя до самого интересного. И все же чувствовала его большой горячий член возле своего лица. Ужасно хотелось коснуться его не только рукой, не просто почувствовать его в себе, а попробовать что-то новое. Новое между ними. Сделать ему приятно, растянуть эти мгновения удовольствия. Уже и сама не сдерживаясь, Аннет коснулась его губами. В ответ раздался шумный вдох, словно давая ей одобрение.       Она не останавливалась, продолжая сперва покрывать поцелуями член. Винсент тяжело дышал, коснулся ее волос, опустил ладонь на затылок, готовый в нетерпении направлять. Аннет тихонько усмехнулась, оторвалась от него. Сняла повязку с глаз, забралась ему на живот и повязала уже ему на лицо. На этом не остановилась. Вытянула ремень из своих брюк и связала ему запястья между собой и уже после к решетке кровати. Теперь она была в выигрышной позиции, теперь она доминировала, что заводило их обоих.       Аннет опустилась обратно. Мучительно медленно, дразня и издеваясь. Будто случайно задевая его член грудью, вызывая непроизвольную дрожь в теле Винсента. Когда уже и самой становится терпеть невыносимо, Аннет обхватывает губами головку. Чуть сжимает, позволяет члену проскользнуть глубже в рот. Сама едва сдерживает стон от того, что низ живота сводит от тяжести. Но торопиться совсем не хочется. Она ласкает его медленно, иногда меняя темп.       Спустя немного времени больше терпеть невыносимо. Аннет шустро поднялась, не теряя мгновений, не позволяя опомниться, опустилась на горячий член, чувствуя, как внутри все замерло. Она не развязала ему руки, не сняла повязку с глаз. Двигаясь на нем, наклонилась ближе, гладя напряженные бицепсы и, будто случайно, касаясь грудью его губ. Винсент воспользовался таким подарком, сперва очертил языком ее сосок, а после одними губами прикусил его, выбив из Аннет дыхание.       Чем быстрее она двигалась на нем, тем громче оба стонали, тем жарче становилось вокруг, тем медленнее текло время. Они оба доходили до пика наслаждения, с громким и сладким стоном Аннет резко поднялась, доводя их обоих до оргазма своими руками. Облегчение навалилось словно лавина. Винсент тяжело дышал, едва не хрипел. Аннет повалилась на него. Им не хватало сил даже произнести хоть одно слово.       Придя в себя, они лежали рядом. Винсент поглаживал свою любимую по плечу, а она задумчиво водила пальцем по его шрамам.       — Я буквально слышу вопрос, который вертится в твоей голове, — усмехнулся он. — Их много, Аннет. И практически каждый имеет свою историю. Веселых из них, пожалуй лишь одна. В школе мы ставили спектакль. Да, не смотри на меня так, я тот еще актер! Так вот, это была история о любви, предательстве и ревности. У моего сценического соперника был бутафорский нож, который кто-то подменил на настоящий. Хорошо, что лезвие было довольно коротким, а то я побывал бы шашлыком. Ну вот, в ответственный момент, парень засадил мне его в бок. Довольно удачно во всех смыслах. Зрители охренели от реализма постановки, я от боли, «соперник» от ужаса. А несчастный учитель едва не угодил вместе со мной в больницу. Разбирательство было на ого каким. И знаешь, что. Тогда я начал встречаться с девочкой, играющей источник разлада двух мальчишек. А до этого она дала понять одному из одноклассников, что он ей неинтересен. И он таким вот хитросделанным способом решил избавиться от меня.       — Я надеюсь, ты это все выдумал?       — Ни единого слова лжи! — Винсент рассмеялся, понимая, насколько же все так странно звучало. Зато он был искренний с ней. Да, про все сразу рассказать было трудно, но это оказался большой и серьезный шаг вперед. Он поделится с ней всем, но позже.