Любовь не сдержит расстояние

      Он вошел резко, будто вместе с дверью за его спиной захлопнулась и последняя преграда внутри. В комнате было тихо, только приглушенный свет лампы растекался по стенам мягкими пятнами. Аннет стояла у окна, спиной к нему, и на секунду показалось, что она не обернется. Будто боится признать, как сильно ждала этого момента. Боялась, что он просто уедет, не попрощается. Потому что так было бы легче. И все же ее плечи чуть дрогнули. Она слишком сильно погрузилась в собственные размышления, чтобы сразу уловить звук. Вместо этого, будто бы, сперва ощутила тепло, почувствовала его запах.       Винсент остановился в нескольких шагах от нее. Между ними было слишком много невысказанного. Накопившиеся чувства, которые трудно удерживать внутри. Он сделал шаг ближе. Аннет повернулась, но ее дыхание стало глубже, выдавая напряжение. Его ладонь коснулась ее спины. Сначала осторожно, почти невесомо, словно он проверял, реальна ли она. Не растворится ли в этом полумраке, не убежит ли прочь. Потом увереннее, теплее. Аннет закрыла глаза, позволяя этому прикосновению задержаться. Она медленно обернулась. Их взгляды встретились на том расстоянии, где разговоры становятся лишними. Винсент наклонился ближе. Задерживаясь так, что она чувствовала его дыхание на своей коже. Это дыхание было неровным, теплым, и от него внутри все сжалось.       Аннет подняла руку и коснулась его груди, словно убеждаясь, что он действительно здесь. Пальцы задержались, сжали ткань. Хотелось удержать его, сдаться, плюнуть на все и просто быть вместе, рядом. Каждое расставание давалось лишь труднее. Прикосновение стало разрешением.       Он притянул ее к себе резко, без предупреждения. Не грубо, но с тем самым нетерпением, которое рождается после долгой разлуки. Аннет инстинктивно уперлась ладонями ему в грудь и тут же притянула ближе, будто споря сама с собой.       Их губы встретились внезапно. Горячо, без подготовки, без осторожности. Поцелуй был жадным, будто им обоим нужно было убедиться, что это не иллюзия. Аннет ответила так же импульсивно, позволяя этому всплеску быть резким, настоящим.       Винсент прижал ее к стене. Пространство вдруг стало мешать. Прохлада за ее спиной только усилила контраст с его теплом. Его руки скользнули по ее спине вверх и вниз, подтверждая: ты здесь, ты со мной.       Аннет подалась к нему всем телом, не оставляя расстояния для сомнений. Их дыхание сбилось окончательно. Она чувствовала, как внутри поднимается плотная, горячая волна, захватывающая целиком. В этом движении было не только желание, но и тоска по близости, накопившаяся за время разлуки.       Они двигались неровно, почти вслепую, задевая немногочисленную мебель, не обращая на это внимания. Комната сузилась до их дыханий и переплетенных движений. Аннет на мгновение отстранилась, чтобы вдохнуть, и в ее взгляде было все сразу: злость за то, что он уходил, облегчение от того, что он вернулся, и честное желание быть сейчас рядом без расстояний.       Она притянула его за ворот ближе. Коротким, резким движением, в котором не было просьбы. Винсент снова оказался слишком близко, чтобы между ними оставалось что-то, кроме тепла и сбившегося дыхания. Его ладони нашли ее талию, удерживая рядом так, будто он боялся отпустить и дать моменту рассыпаться. Одежда суматошно летела на пол, мешалась под ногами, а они оба горели этим желанием. Вспыхнувшим словно молния среди грозового неба.       В какой-то миг напряжение перестало быть просто ожиданием. Оно перетекло в движение. Неровное, спонтанное, честное. Стоило Винсенту нетерпеливо войти в нее, мир вокруг растворился, остались только ощущения близости и то чувство, в котором не было сомнений: они выбирают друг друга сейчас, не по плану, не по правилам, а потому что иначе невозможно. Хотелось гореть в руках друг друга, сгорать дотла и вновь восставать из пепла. Отдавать каждую клеточку своего тела и забирать частички его.       Аннет закрыла глаза, позволяя себе не контролировать дыхание и реакцию на его присутствие. Все внутри нее откликалось на него как на что-то давно знакомое и необходимое. Винсент двигался так, будто хотел быть одновременно бережным и честным в своем желании. Не торопился разрушить хрупкость момента, но и не отстраняясь от того, что между ними происходило. Хотелось сорваться. Дать волю себе, своему партнеру. Быть собой. От первого и до самого последнего мгновения вместе. Этой ночью, многими другими. Лишь бы остался, лишь бы был рядом. Обжигал и сводил с ума своим жаром.       Время потеряло очертания. Каждый миг был наполнен теплом, изменением ритма дыхания, ощущением, что они не просто рядом, а вместе. Глубже, чем позволяют слова. Единое целое двух так похожих людей. В коротких паузах между движениями было столько внимания друг к другу, что напряжение, накопившееся за время разлуки, начало отпускать.       Аннет притянула его ближе. Так хотелось быть в этом вместе, синхронно. Их дыхание постепенно выровнялось, и в этом общем ритме было больше примирения, чем в любых разговорах. Она словно старалась слиться воедино, достигая того самого острого пика наслаждения, откуда путь один — в пропасть облегчения.       Когда все начало замедляться, она не сразу поняла, что всплеск уже прошел. Ощущение стало мягче, глубже, спокойнее. Как теплое течение после резкой волны. Винсент не отстранился сразу, удерживая ее рядом, не позволяя моменту рассыпаться на отдельные, пустые секунды.       Аннет открыла глаза и посмотрела на него иначе, чем этим же вечером.Во взгляде не было напряжения, попытки скрыть нежелание отпускать. Она понимала, что иначе нельзя, понимала, что он не изменится. Это его обязанности, его ответственность, ради которой он готов нырять в омут с головой. Как и ради нее. Она не могла заставить его выбирать. Это было совершенно не в ее власти, не в ее возможностях. Что уж там, Аннет прекрасно понимала его. И, черт возьми, на его месте сделала бы такой же выбор. Раз за разом. Может когда-нибудь это и могло измениться. Не здесь, и не сейчас.       Аннет лежала рядом с ним, прижавшись плечом к его груди. Комната все еще хранила тепло их близости, но внутри у нее уже поднималось знакомое, тихое беспокойство то самое, которое всегда приходило следом за моментами, когда становилось слишком хорошо.       Она не сразу заговорила. Несколько секунд просто слушала его дыхание, будто запоминая его ритм.       — Мне страшно, — сказала она тихо. — Каждый раз, когда ты собираешься уходить.       Винсент чуть повернул голову, чтобы видеть ее лицо. В полумраке его черты казались мягче, спокойнее. Снова этот разговор. В который уже раз.       — Ты не любишь это признавать.       — Потому что тогда это становится реальным, — ответила она. — Мне не хочется тебя отпускать. Мне… не нравится мысль, что ты снова уйдешь туда, где я ничего не могу для тебя сделать.       Он осторожно провел пальцами по ее волосам, успокаивающе, не торопясь.       — Я знаю, — сказал он. — И мне не все равно, что ты остаешься здесь и ждешь. Но если я перестану уходить, я перестану быть тем, кем ты меня знаешь.       Аннет приподнялась на локте, посмотрела на него внимательнее.       — Мне иногда кажется, что ты выбираешь дорогу вместо меня.       Винсент тихо выдохнул. От усталости, от честности момента.       — Я выбираю дорогу, чтобы знать куда возвращаться, — ответил он. — К тебе. Если я останусь только здесь, я потеряю самого себя. И тогда между нами станет пусто.       Она долго молчала, переваривая его слова.       — Я не хочу быть причиной того, что ты станешь другим, — сказала она наконец. — Просто… мне тяжело каждый раз отпускать.       — А мне тяжело каждый раз уходить, — ответил он мягко. — Но я ухожу не от тебя. Я ухожу, чтобы возвращаться к тебе тем же человеком. Или хотя бы стараться им оставаться.       Аннет прижалась к нему ближе, пряча лицо у его плеча.       — Тогда возвращайся, — тихо сказала она. — Каждый раз. Даже если мне будет страшно.       Он обнял её крепче — не как прощание, а как обещание.       — Всегда, — сказал он.