В другой жизни

Джеймс задумался: не это ли и есть ад в мире магглов? Прошло четыре дня, всего четыре дня с тех пор, как Гарри отказалась с ним разговаривать. Джеймс сходил с ума. Лили была обеспокоена и спросила, что пошло не так. Ему было неловко признаться, что он, возможно, немного всплакнул. Его младшая сестра была так зла на него и, вероятно, испытывала к нему отвращение, что не смотрела на него четыре дня. Лили посочувствовала. Джеймс решил постараться быть лучше по отношению ко всем, насколько это было разумно. — Чёрт, я хочу умереть! — немного громко простонал Сириус со своей стороны. — Мистер Блэк, придержите язык! — пожурила его профессор Макгонагалл. — Чёрт возьми, я жажду смерти! — Сириус снова застонал, и все рассмеялись, даже профессор Макгонагалл выдавила улыбку. Джеймс почувствовал, как его улыбка стала шире, когда Гарри усмехнулась, но затем стала серьёзной. Сириус с опущенным лицом смотрел вслед Гарри. Джеймс посмотрел на Сириуса, который чувствовал себя ещё хуже, чем он, если это было возможно. Джеймс знал, что Сириус с первого взгляда привязался к Гарри и очень заботился о ней. Её избегание причиняло им боль. Они были взволнованы, увидев, что к ней пристаёт всё больше парней. Самым безумным было то, что они ничего не предприняли против этого. Питер был удивлён и немного обескуражен, особенно когда Сириус и Джеймс наотрез отказались мстить Слизерину за то, что они дразнили Питера на Истории магии. Раньше они бы устроили настоящий хаос, но теперь у них обоих просто не хватило духа. Сириус всегда был в ужасе от того, что он может стать таким же, как его сумасшедшая семейка. Намёк Гарри на то, что Сириус какое‑то время был тем, кем они были, или тем, что они собой представляли, потряс Сириуса до глубины души. Сириусу наплевать на то, что говорят другие, но когда это кто‑то, о ком он действительно заботится и кем восхищается, он воспринимает это всерьёз. И реакция Гарри была чрезвычайно искренней. Сириус был потрясён до глубины души, и после того, как Джеймс поделился с ним своими воспоминаниями, ужас и отвращение к себе, охватившие Сириуса, повергли Джеймса в ужас. Гарри была права насчёт эмоционального потрясения Сириуса. К тому же им не хватало её объятий. Её саркастических комментариев и закатывания глаз. Она простила Лунатика на следующий день, когда Лунатик умолял её о прощении. Сириус и Джеймс пытались это сделать, но она просто проигнорировала их и пошла дальше. Сердце Джеймса было разбито, и он рассказал об этом маме и папе, надеясь, что они подскажут ему, как это исправить. Мама была в ярости, когда узнала об этом, и отчитала его за то, что он был хулиганом. Папа сказал то же самое, что и Гарри. Они оба тоже хорошенько отчитали Сириуса, но были с ним помягче. Джеймс не знал, как помочь Сириусу или как уменьшить боль и гнев, которые причиняла ему его семья. Джеймс нашёл бы способ. Если бы он мог найти способ помочь Лунатику, он определённо смог бы помочь Сириусу. Первым шагом было бы помириться с Гарри и надеяться, что она найдёт блестящий выход из сложившейся ситуации. Он ненавидел разрыв между ними. Он любил её всей душой. Она была важна для него. Она была сестрой, в которой, как он думал, он никогда не нуждался. Предстояли соревнования по квиддичу, и он беспокоился, что Гарри не подаст заявку на участие в них. Он знал, что это мелочь, но они оба сблизились благодаря этому. У него появилась идея попытаться выйти из тупика. Он устроил грандиозное шоу, когда Гарри была в гостиной, и показал объявление о квиддичном маршруте. Он подошёл к ней и подождал, пока она обратит на него внимание. Она посмотрела на него, и в её глазах было веселье. Джеймс почувствовал огромное облегчение, увидев это. — Привет, Гарри! — весело сказал Джеймс. — Привет, Джеймс, — тихо сказала Гарри с улыбкой. Улыбка Джеймса могла бы осветить солнце. Джеймс взволнованно присел на соседний диван, не подозревая, что другая половина дивана занята Лили. — Гарри, я знаю, что я облажался. Мне жаль, что я был засранцем и плохо на тебя влиял. Я обещаю, что постараюсь быть хорошим парнем и быть защитником. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня, — умолял Джеймс Гарри, когда его оленье обаяние проявилось в полной мере. Гарри вздохнула и сказала: — Мне жаль. Я знаю, что была резка, но твои действия глубоко встревожили меня. Я беспокоюсь отвоём будущем, Джеймс. О Сириусе. Обо всех, кто мне дорог. О том, что всё могло закончиться также, как для моих родителей или, в какой‑то степени, для меня. Я не хочу, чтобы вы испытали даже часть того, что пришлось пережить мне. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, попытайся понять, что путь, по которому ты идёшь, может стать причиной большой боли и страданий. Джеймс обнял её, и она крепко обняла его в ответ. — Я знаю. Я знаю. Мне так жаль. Но я обещаю, что мы оба исправимся, — искренне пообещал Джеймс, и его глаза наполнились слезами. Гарри разомкнула объятия и улыбнулась. Джеймс почувствовал, как в нём поселяется умиротворение. Он поцеловал её в лоб, а она поцеловала его в щёку. — Гарри, пожалуйста, поговори с Сириусом. Он воспринял это хуже, чем я. Твои слова задели его больше, чем меня. Я никогда не видел его таким обеспокоенным, — обеспокоенно сказал Джеймс. Гарри встала и отправилась на поиски Сириуса. Джеймс с облегчением опустился на диван. В мире всё было хорошо. Он обернулся и столкнулся лицом к лицу с дружелюбной Лили. — Привет, Лили. Прекрасный денёк, не правда ли? — весело сказал Джеймс. Лили усмехнулась, иони разговорились. Сириус был в отчаянии. Не только потому, что их действия заставили Гарри пережить худшие моменты в её жизни, но и потому, что в глазах Гарри он оказался в одном ряду со своей отвратительной, ужасной семьёй. То, что она сказала, было правдой. Пытки в семье и пренебрежительное отношение к его бунтарству только усилили его бунтарство и продолжали отталкивать его от всех, включая Реджи. Он не был неправ в своём мнении, но он был неправ, оттолкнув Реджа. Стал ли он тем, от кого пытался убежать? Как он собирался стать хорошим? Возможно ли это? Илиего кровь и гены сделали это невозможным? Заговорит ли Гарри когда‑нибудь с ним? Она так отличалась от всех, кого он когда‑либо встречал. От неё исходили воздушность и зрелость, но при этом она была невероятно смелой и весёлой. Она не боялась кричать, когда видела, что что‑то не так. Она без колебаний останавливала их, когда они вели себя как придурки. Никто, даже профессора, спустя некоторое время ничего не сказали. Это было ожидаемо. Напряжённость была высокой. Война продолжалась. Но нет, Гарри — милая Гарри, которая так много страдала от их рук, — защищала змей, которые, вероятно, убьют многих в ближайшие годы. Почему? Потому что это правильно. Потому что сейчас они невинны. Разве это не то, чего он хотел? Когда он успел это забыть? Он вздрогнул, когда почувствовал чьё‑то присутствие. Его сердце почти остановилось, затем забилось быстрее, когда он увидел, что это Гарри. — Привет, — голос Сириуса дрогнул. — Привет, Сириус, — тихо сказала Гарри. Сириус смог нормально дышать. — Мне жаль. Я не хочу закончить так же, как они. Но моя семья… Мне было приятно видеть, как они страдают. Это заставило меня почувствовать себя лучше, чем они, потому что я знаю, что они понимали, что такое власть. Подшучивая над ними или издеваясь, я в некотором смысле чувствовал себя победителем над своей семьёй. Кажется, я забыл грань между защитой и местью, — тихо сказал Сириус, и его голос немного дрогнул. Говоря это, он смотрел на почти полную луну. Ему было слишком стыдно смотреть на Гарри. Он вздрогнул, когда Гарри взяла его за руку. Сириус оглянулся и увидел, что Гарри мягко улыбнулась ему, и крепче сжал её руку. Он заглянул ей в глаза и торжественно произнёс: — Мне так жаль, что я заставил тебя пережить твоё прошлое, пусть даже немного. Прости, что напомнил тебе о твоих мучителях. Прости, что заставил тебя плакать. Я обещаю, Гарри, что сделаювсё возможное, чтобы быть хорошим человеком. Гарри улыбнулась, когда она обняла его. Сириус был потрясён добротой и теплотой этого человека. Он был рад, что Джеймс нашёл свою сестру. Он никогда не был так счастлив, как сейчас, когда в его жизни есть Гарри. Они остались на озере, обмениваясь страшными историями из своей жизни и отпуская шуточки. Сириус почувствовал, как в нём поселяется умиротворение. Он знал, что ему предстоит пройти долгий путь, прежде чем он сможет прийти в себя, но он этого добьётся. С Джеймсом, Гарри, Ремусом и Питером он быстро освоится.