В другой жизни

— Итак, Гарри, как прошла первая неделя? — любезно спросил Ремус у Гарри. — Это здорово. Мне действительно нравятся мои соседи по комнате. Они такие милые и дружелюбные. Я не знала, что отношения между двумя факультетами настолько напряжённые. Когда Джеймс и Сириус постоянно говорили о соперничестве, я была уверена, что большинство их рассказов были преувеличены. Но это было не так. На самом деле всё ещё хуже, — размышляла вслух Гарри. — Да. Слизеринцы обычно не из приятных. Культура в Слизерине основана на иерархии, поэтому я чувствую, что некоторых раздражает, когда они ведут себя подобным образом и на улице, — дипломатично ответил Ремус. Гарри выглядела глубоко задумавшейся. Ремус и Гарри повернули за угол, возвращаясь из библиотеки. Там, на углу, Джеймс и Сириус проклинали трёх бедняг. Питер стоял позади них с довольным видом. Ремус двинулся вперёд.Гарри застыла, когда её глаза расширились от ужаса. — ПРЕКРАТИ! — закричал Ремус. — Прекрати, Лунатик! — ехидно сказал Сириус, снова колдуя и слегка посмеиваясь. — Джеймс, ради Мерлина! Остановись! — снова сказал Ремус. Гарри не знала, что она стоит, зажавуши руками, и её бьёт неудержимая дрожь. — Лунатик, это же просто шутки ради! К завтрашнему дню с ними всё будет в порядке! — весело сказал Джеймс, восхищаясь своей работой. — Да! К тому же они этого заслуживают! Отвратительные слизеринцы! — добавил Сириус, накладывая ещё одно заклятие, которое Джеймс оценил. Джеймс взмахнул палочкой, когда Питер, Сириус и Джеймс были отброшены от своих жертв. Джеймс и Сириус пришли в ярость, бросились посмотреть, кто это, и были потрясены до глубины души, увидев, что Гарри смотрит на них с гневом, отвращением и разбитым сердцем, а по её лицу текут слёзы. Джеймс выглядел так, словно его ударили ножом, когда он увидел Гарри в таком состоянии. Ремус знал, что Джеймс и Сириус не испытывали угрызений совести за то, что делали. Питер скользнул за колонну. Оба черноволосых волшебника спрятали палочки под мантиями. — Гарри! — тихо сказал Сириус и начал приближаться к ней, миролюбиво раскинув руки. В глазах Гарри промелькнуло узнавание. — Держись подальше от меня и от них! Вы оба! — жёстко произнесла Гарри. Сириус замер на полуслове, а Джеймс попытался заговорить, но Гарри не сводила с него глаз. Джеймс выглядел таким раскаявшимся, видя, как Гарри испытывает к ним боль и отвращение. — Ремус, иди, помоги им! Сделай то, что ты должен был сделать! — упрекнула его Гарри. Ремус почувствовал, как его лицо вытянулось от стыда, и поспешил к детям. Гарри наблюдала, как дети исцелялись и убегали из коридора, подальше от своих мучителей. Трое Мародёров смотрели вслед убегающим жертвам, а когда обернулись, Гарри уже не было. — Чёрт возьми! — выругался Джеймс, когда Сириус начал открывать Карту Мародёров. Ремус прислонился к стене, чувствуя, как его переполняет чувство вины. «Мерлин! Он должен был поступить так же, как Гарри. Но он никогда не смог бы пойти против этих двоих. Чем он лучше?» — Я не могу её найти! — в отчаянии воскликнул Сириус. Джеймс бросился на поиски, когда Ремус тоже поднялся, чтобы помочь. Может быть, мольбы на коленях о помощи заставят его перестать сожалеть об этом. Он увидел её на берегу озера. Все трое подбежали к ней, когда Питер вышел за горячим шоколадом. Гарри стояла у озера и плакала, в отчаянии рвала на себе волосы. Джеймс никогда не видел её такой разбитой, даже после ночных кошмаров. Он чувствовал себя чудовищем, поступая так с ней.Как он мог не почувствовать её присутствия или её плача? Он думал, что это плачут те чёртовы подражатели пожирателям смерти. «Чёрт возьми! — подумал он. — Я ненавижу этих слизеринцев за то, что они так поступили с Гарри». — Пожалуйста, прекрати! Пожалуйста, остановись! Я сделаю всё, что угодно! Всё, что угодно! Только не причиняйте им вреда! Убейте их… убейте их, пожалуйста! Просто перестаньте их мучить! Пожалуйста… пожалуйста! — бормотала Гарри, продолжая раскачиваться. Но Джеймс допустил ошибку, заглянув в её мозг, и увидел, как она умоляет пожирателей смерти пытать её родителей. Он упал, когда Гарри посмотрела на него. Гарри осознала его вторжение. — Гарри, мы не… — Сириус замолчал, когда Гарри уставилась на него с такой болью и разочарованием, что слова, похоже, застряли у него в горле. — Почему? — тихо спросила Гарри. — Мы просто дурачились, Гарри. Они насмехались над нами, так что я преподал им урок, — объяснил Джеймс, стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. — Значит, ты получаешь удовольствие, заставляя страдать людей, которые насмехаются над тобой или не любят тебя? — произнесла Гарри в мёртвой тишине. Они оба поняли, что на этот раз им так просто не отделаться. — Вам нравится доказывать свою власть над теми, кто с вами не согласен, или над теми, кто вам не нравится по какой‑либо причине? Это всё? — спросила Гарри в звенящей тишине. Джеймс знал: что бы ни случилось, это будет неприятно. Он просто надеялся, что всё ещё сможет называть Гарри своей сестрой, потому что, судя по тому, как она смотрела на него, он не был уверен в ответе. — Нет… мы… мы преподадим им урок, чтобы они больше не попадались нам на пути, — сказал Сириус, сглотнув. Джеймс знал, что Сириус понял то же самое. Их отношения с Гарри пошатнулись. — Ты знаешь, кто это делает? Пожиратели смерти! — выплюнула Гарри. Джеймс вскинулся и в гневе закричал: — Мы не пожиратели смерти, Гарри! Как ты можешь так говорить? — Тогда объясни мне, в чём разница! — сказала Гарри с огнём в глазах. — Мы… мы… — Джеймс беспомощно посмотрел на Сириуса. — Мы показываем слизеринцам, кто победит, — убеждённо сказал Сириус. — Это так? Ты просто хочешь показать им, что ты силён? — спросила Гарри, внезапно проявив понимание. Её переменчивое настроение выводило их из себя. Они с готовностью закивали. — Так ты хочешь показать им, что, если они бросят тебе вызов, ты не проявишь милосердия? — Гарри, похоже, действовала по плану. — Да, видишь… они не проявят к нам милосердия. Так почему мы должны это делать? — Сириус привёл хорошо продуманный аргумент, подумал Джеймс. — Значит, по вашим словам, то, что случилось со мной, было оправдано? — тихо спросила Гарри. — Нет! НЕТ! Ты с ума сошла? — потрясённо произнёс Джеймс. — Гарри, они были пожирателями смерти! — гневно воскликнул Сириус, как будто беспокоился о психическом здоровье Гарри. — Но вы только что сказали, что преподать урок людям, которые с вами не согласны — это правильный путь. Моя семья была не согласна с пожирателями смерти, поэтому они пытали нас. Хотя это было гораздо больнее, чем то, что вы двое делали, — непринуждённо сказала Гарри, неосознанно потирая свой шрам. Сириус выглядел так, словно его ударили. Он уставился на свои руки, а затем на Гарри, и, казалось, его вот‑вот стошнит. Джеймс прокричал в ответ: — Они использовали тёмные заклинания, чтобы пытать тебя и твоих родителей. Мы использовали не тёмные заклинания — это были просто розыгрыши! — Из‑за их криков это не выглядело так, — спокойно сказала Гарри. Джеймс открыл рот и закрылего. Ремус удивлённо уставился на Гарри. — Если бы я пытала вас за ваши убеждения, не выслушивая ваших доводов, вы бы остались на той стороне? Или вы бы стали больше поддерживать другую сторону, потому что видите, что другая сторона была права? Другую сторону подвергают пыткам, издевательствам, отодвигают в сторонуи смотрят на неё с подозрением из‑за их крови, положения и власти? Разве вы не перейдёте надругую сторону при первом же удобном случае, чтобы сбежать от своих мучителей и отомстить? — спокойно спросила их Гарри. Сириус отступил на шаг. Глаза Джеймса наполнились слезами, когда он посмотрел на Сириуса. — Они умоляли вас проявить милосердие. Они дети, а вы их мучили! Вы смеете говорить, что вы из хороших людей? В чём же тогда разница? Почему вы правы, а они неправы? Они мучают тех, кто слабее, ради развлечения, веры, гнева и мести. Вы делаете то же самое. Так чем же вы отличаетесь от них? Что заставляет вас говорить, что вы хорошие? Ты для меня то же, что эти пожиратели смерти для этих мальчиков, — с жаром произнесла Гарри, в то время как её глаза умоляли Джеймса понять, что она говорит. Джеймсу казалось, что всё это не имеет никакого смысла. То, что говорила Гарри, было абсолютной правдой. Как он мог утверждать, что он хороший, когда причинял боль невинным людям? Просто потому, что не использовал тёмные заклинания? Было ли это достаточной причиной? У него внутри всё переворачивалось, а разум путался. Ему нужно было разобраться всебе, но сначала ему нужно было убедиться, что Гарри не отгораживается от него. Он знал, что прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она стала его сестрой. Но он нёс за неё ответственность и любил её бесконечно. Он сделает всё, чтобы она жила счастливо. Он ненавидел тот факт, что Гарри пришлось пережить её худшее воспоминание из‑за их глупости. Ещё большеон ненавидел то, как она посмотрела на него, пусть даже на секунду, в том коридоре. «Нет! Этого никогда не случится», — твёрдо решил он. — А ты? — в гневе обратилась Гарри к Ремусу. — Ты же староста! Если ученики видят, что ты ничего не делаешь, чтобы защитить их, почему ты ждёшь, что они когда‑нибудь будут уважать тебя? Твой долг — защищать учеников от неправильных поступков! Независимо от того, кто причиняет вред! Если вы считаете, что ваша дружба настолько слаба, что мешает вам остановить тех, кто мучит невинных, это приведёт к разрыву отношений. Мне жаль, но тогда они вам действительно не друзья! После этого Гарри в гневе ушла, а Джеймс бросился за ней. Он поймал её через некоторое время. Чёрт, она была быстрой! Он схватил её за руку, и Гарри вздрогнула. Ему показалось, что его рука обожжена. Он быстро убрал руку с её плеча и отступил, чтобы дать ей пространство — не ставя её в неловкое положение. О! Как же он был зол на себя сейчас! Гарри разочарованно посмотрела на него. Джеймс почувствовал, что его охватывает желание разрыдаться. — Джеймс, ты тоже видишь, к чему ведёт твоё сердце? Ты помогаешь Сириусу выплескивать свой гнев таким образом, чтобы его семья гордилась им. Он вырос среди людей, которые считают пытки нормой. Которые находят пытки забавными. Сегодня вечером он был весел. Он хрупок и испытывает эмоциональный стресс. Если на него не оказать хорошего влияния, он умрёт либо отрук одного из пожирателей смерти, либо от рук своей семьи. Единственный человек во всём этом мире, которого Сириус послушает или последует его примеру — это ты. Ты можешь направить его по пути, на котором он расскажет о своих чувствах и станет лучше, или же он разразится вспышками гнева, чтобы выплеснуть свои эмоции. Это сделает его более иррациональным и заставит совершить что‑нибудь чрезвычайно глупое. Это приведёт к его смерти или ещё худшему. Спаси его! Спаси его от саморазрушения! — прошептала ему Гарри, а затем выпрямилась. Джеймс чувствовал себя очень обеспокоенным. У него волосы встали дыбом от страха перед тем, что она описала. Она заговорила нормальным голосом: — Ты злишься и расстраиваешься из‑за того, что ничего не можешь сделать. Я понимаю. Поверь мне, я так и делаю. Но поспешность в принятии решений чаще всего приводит к ещё большей боли и смертям. Иногда так много боли и сожалений, что ты никогда от этого не оправишься. Если выхотите помочь, тогда готовьтесь к предстоящей войне. Создайте атмосферу надежды и дружелюбия. Вы никогда не знаете, кто на чьей стороне, пока война не закончится. Не учитывай ничью позицию с самого начала. Вы никогда не знаете, кто предаст вас и чьи действия спасут самое важное в вашей жизни. Используй свой талант и силу во благо. Используй свой гнев, чтобы отточить свои навыки, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя сам. Не будь мстителем, будь защитником! — убеждённо сказала Гарри, когда она посмотрела мимо него на Сириуса и Ремуса. Сириус выглядел напряжённым и безучастным. Ремус выглядел решительным. Джеймс был потрясён и растерян. — Я бы хотел ненадолго остаться один. Спасибо, — официально поблагодарила Гарри и ушла. О, боль и вина, которые испытывал Джеймс, были огромны. Гарри не была такой официальной с тех пор, как они впервые встретились. Но более того, Гарри дала ему много пищи для размышлений. Кем он был? Было ли то, что он делал, неправильным? Действительно ли Сириус продолжит разрушать себя? Убьют ли Сириуса из‑за этого? Джеймс пошёл обратно к озеру и задумался… Ему нужно было о многом подумать.