La petite mort*

С испытания в городе Ливны прошло уже пару недель, поэтому конфликт, случившийся у братьев тогда не воспринимался так остро, да и обида Олега на Диму, который не просто занял сторону Саши, а даже пошел проводить с ним совместный ритуал, прошла. Нет, каждый из них всё ещё придерживался своей версии, но кричать во всё горло и ругаться не собирался. Эмоции схлынули, а портить дружбу с Матвеевым или тем более их высокие и слишком интимные отношения, выходящие за братские, медиумам не хотелось. Хватило прошлого испытания, что так сильно их столкнуло лбами, едва не переломав все связи в этой и будущих жизнях. Урок был усвоен и выучен, что либо отпускать обиды, либо потерять друг друга. И последнего уж точно не хотелось. Да, сразу играть в историю, что всё замечательно и ничего не произошло, тоже не вышло. Братья взяли временный перерыв, чтоб выдохнуть, в одиночестве, а не за спорами, переварить произошедшее, да и вообще набраться сил, которые пришлось потратить на съёмках. Какими бы несгибаемыми они не казались, но у любого практика от работы тратился резерв. А уж какими и кто способами его восполняли – оставалось вне эфиров. В любом случае, сначала Шепсы просто отсыпались в разных квартирах, а затем каждый приходил к своим выводам. Им и не нужно было договариваться, просто Олег на четвёртый день стоял у входной двери брата, а Саша усмехнулся, что заварил его любимый чай. Словно и не было ничего. Но оно было. Они не смотрели присланный им материал, когда всё уже склеили для эфира и отправляли экстрасенсам для оценки. Возможно, какие-то моменты, что произошли в Ливнах уже и стёрлись из их памяти, но не им же выставлять баллы, а ругаться снова не хотелось. И всё равно было кое-что, о чём оба молчали, но что обоих нервировало. Это кое-что Марат сразу припоминает в готическом зале. У Саши самого сводит челюсть от еле сдерживаемых эмоций, но его взгляд пытается поймать взор брата, прочувствовать как сильно тому плохо, ведь Олег выставил между собой и миром энергетический панцирь, закрывая свою ауру даже от него. Правда младший старается усмехаться, держать лицо. Александр хорошо чувствует, что и Дима не верит такой наигранности своего друга, а их коллеги пытаются поддержать его зверёныша. Поэтому старший совсем не удивлён оценкам. Да и, честно говоря, ему важнее привести младшего в чувства, выбить из него всю дурь. После готического зала Виктория спешит уехать по семейным делам, Гецати опять сцепился языком с Димой, Шевченко и Романова о чём-то бурно спорят, Лина пытается предложить всем задержаться и обсудить, а лучше поехать куда-нибудь вместе, ведь на следующих съёмках их друг от друга отделит финал, Влад поддерживает идею, но попутно что-то пытается объяснить Марату. Глядя на весь этот балаган, Саша манит младшего в сторону. - Вы пока решите, куда двинемся, - кидает Лине, понимая, что именно она удержит всех от того, чтоб бродить по особняку. – А мы скоро подойдём. Получив одобрение и с его стороны, Джебисашвили развивает бурную деятельность – "поймай всех экстрасенсов и заставь после съёмок ехать на посиделки". Олег выходит из зала, задумчиво идя за старшим, пока не подходит к, специально для эзотериков выделенному в особняке, туалету. - Зачем это, Саш? – недоумённо смотрит, когда брат открывает перед ним дверь. - Тебе стоит на себя взглянуть. Младший лишь пожимает плечами, но, доверившись брату, заходит внутрь. Мало ли, может он испачкался? Или грим, который против блеска накладывают визажисты, как-то съехал или потёк? Олег подходит к раковинам, чтоб взглянуть в зеркало, и не замечает, что его брат блокирует дверь шваброй. - Я ничего не… - Тш! – Саша прикладывает палец к губам, а затем подходит к младшему, прижимаясь к нему сзади. Он хватает Олега за подбородок, заставляя смотреть прямо перед собой, на их отражения. - Смотри внимательно, - ухо опаляет горячим дыханием. – Знаешь, что я вижу тут? Маленького мальчика, который радуется, что добрые дяди и тёти его пожалели. Думаешь, они оценили твою работу? Совсем нет. Просто им надоели твои рыдания. Ты кричишь, какой ты сильный и самостоятельный, бьёшь себя в грудь, что ты уже великий медиум. А от кого ты зависишь? Что сокровенного творится в твоей милой головке? Ну же, малыш, скажи это! Олег напрягается в его руках, он дёргается вклиниться в речь брата, но сам себя обрывает. И лишь когда Саша требует ответить, парень собирается с силами, ударяет старшего по руке и разворачивается к нему, зло глядя в глаза. - Ты с ума сошёл? Александр лишь усмехается. - Если бы я начал сходить с ума, мне хотя бы было бы с чего сходить. А что творишь ты? Подумай-ка. Ах да, ты не можешь. Олег прикусывает свою губу, с обидой глядя в голубые глаза. - Да пошёл ты! – но сам направляется к двери. И не успевает. Старший ловит его за лацкан пиджака, дёргая к себе. - Только в тебя, родной, - произносит в чужие губы. – А знаешь, наверное, именно так и нужно поступить. Может быть, хоть это выбьет из тебя всю дурь? Это всё звучит обидно до слёз, Олег не понимает, с чего именно Сашу так сорвало, но ещё, что он признает себе, это заводит и притягивает. Наверное, поэтому он перестаёт сопротивляться и убегать. Младший медиум наклоняет голову на бок. - И что я должен делать? – сдаваясь и брату, и собственному любопытству. - Ну, - Александр отпускает его пиджак, видя, что тот больше никуда не торопится. – Мне бы хотелось, чтоб ты полностью отпустил себя и сказал, чего ты хочешь, - он проводит кончиками пальцев по его щеке, губам, подбородку. – Не сдерживайся, произнеси то, чего желаешь. Будь откровенен. Тут нам никто не помешает. Олег оглядывается на дверь и замечает старания своего брата. Да, если сюда захочет кто-то войти, это будет проблематично сделать. Но всё же, они не дома, а значит, придётся сдерживаться. Что там говорил Саша? Сказать всё, что хочется? Младший опускается перед старшим на колени, хватаясь пальцами за пряжку ремня. - Я хочу, чтобы ты выебал меня прямо тут, Саша. Напомнил мне, кто из нас опытнее, кому я принадлежу. Хочу, чтобы ты втрахивал меня так сильно, что мы сломали бы эту чёртову раковину и затопили бы этот грёбанный особняк не только нашей страстью. Я хочу, чтобы твои пальцы, твои клыки, заставили меня охрипнуть от удовольствия, а твои толчки во мне выбили бы из меня все мысли о том испытании, об этих съёмках, о наших коллегах. Мне не нужны они. Мне нужен ты и твоё одобрение. Но всё же… - он оглядывается на дверь снова, а затем расстёгивает молнию на брюках брата. – Всё же швабра не самая надёжная защита, поэтому… Я хочу хотя бы отсосать тебе… Александр сглатывает, наблюдая такую красивую картину у своих ног, запускает пальцы в тёмные пряди и молчит, не останавливая Олега от его порывов. Они стоят рядом, глядя на свои отражения, поправляя сбитую одежду, расправляя складочки, зачёсывая пряди. - Леж, - зовёт старший и брат послушно разворачивается к нему. Саша аккуратно стирает едва заметную капельку спермы с правого уголка губ своего зверёныша. – Вообще-то, я ждал, что ты наконец-то выскажешь, что не хочешь уходить и погорячился, сказав это на испытании. Что сейчас боишься отступить, показаться слабым или лжецом. Что хотел бы моей помощи, чтобы придумать выход из этой ситуации, но не хочешь упасть в моих глазах. И именно поэтому поблажки остальных приободрили тебя, хотя совершенно не спасают. Но… Я запомнил, что ты именно хотел. Придётся расстроить Лину, что у нас появились дела, и вызвать нам такси. Олег краснеет, осознавая смысл слов брата, но не успевает ему ничего сказать, тот убирает швабру и выходит из туалета. Да и честно говоря, он и не знает, как тут отреагировать вербально, в голове белый шум и ни одной здравой мысли, а время для впечатляющего ответа уже упущено.