Contradicting

Хёнджин всегда был популярным. Ещё бы, ведь всё всегда было при нём: богатые и заботливые родители, большой трёхэтажный особняк, собственный бассейн, родительский автопарк, участок возле дома величиной в небольшой лес, выполнение абсолютно всех его хотелок в любое время. Помимо денег и роскоши, родители так же наградили Хёнджина потрясающей внешностью — мальчик и в детстве был симпатичным, а становясь старше вообще превратился в молодого Адониса. Изначально худощавое телосложение обросло мускулами и мышцами, высокий рост добавлял привлекательности, а милое детское личико становилось всё более соблазнительным. Одни только губы чего стоили — пухлые, чувственные, поразительно гармонирующие с карими миндалевидными глазами, длинными ресницами и восхитительной родинкой под глазом, которая лишь прибавляла парню сексуальности, а чёрные волосы изящными волнами ложились на плечи. Все девочки в школе с младших классов ходили за ним на цыпочках, а с возрастом стали признаваться в чувствах и смущённо краснеть при виде молодого Хвана. Хёнджин прекрасно осознавал свою привлекательность. Ещё бы — как можно было не обратить внимания на наследника родительского богатства, соблазнительного, красивого и знающего себе цену. Он был сильным, харизматичным и уверенным в себе, а его свита, его лучшие друзья, всегда поддерживали его во всём. Одно только напрягало Хёнджина в последнее время — его до ужаса надоедливый брат-близнец. Феликса Хвана благословение внешности тоже не обошло — те же, что и у Хёнджина, пухлые губы, те же длинные ресницы и то же очарование. Но всё же он несколько отличался от Хёнджина. Если у старшего близнеца глаза были похожи на глаза хищника, выслеживающего свою добычу, а черты лица более плавными, то у младшего глаза были больше и от этого невиннее, а черты лица были немного острее. Да и в целом Феликс был ниже и явно миниатюрнее, чем старший брат. Ко всему прочему, его отличительной чертой были веснушки, которые усеивали его нос и щеки, складываясь в причудливые созвездия, которые Хёнджин так любил рассматривать в детстве. Феликс родился через 23 минуты после Хёнджина, но, даже несмотря на такую небольшую разницу, Хёнджин всё равно был старшим братом. Он всегда заботился о Феликсе, защищал его и безумно любил. — Хён-ни! — кричал маленький Феликс, заливаясь слезами, — Я упал с качелей! — Тише, тише, Ликси, — успокаивал его Хёнджин, крепко обнимая близнеца, — Где болит? Давай пожалею, — и он ласково целовал место, где у Феликса болело. Если Феликса вдруг обижали, то Хёнджин незамедлительно становился на защиту брата. Нередки бывали случаи, когда младшего близнеца нечаянно толкали другие мальчишки, а Хёнджин разбивал им нос за то, что посмели тронуть его драгоценного Феликса. Именно к нему, а не к родителям бежал маленький Ликси, если вдруг просыпался ночью от кошмаров. — Хён, Хён! — дёргал он за руку старшего брата, испуганно озираясь, — У меня монстр под кроватью! Я слышал, как он шевелится! — Ликси, там нет монстра, — недовольно морщился Хёнджин, просыпаясь, и отодвигался в сторону, уступая место рядом с собой Феликсу. Тот тут же заползал и ложился рядом, прижимаясь к близнецу. Хёнджин крепко обнимал его и они засыпали вместе, а утром шли проверять страшного монстра под кроватью Феликса, который оказывался лишь небольшим сквозняком и богатым воображением младшего. Даже мылись братья вместе, так как Феликс наотрез отказывался мыться один, а Хёнджин и не был против составить компанию близнецу. Он нежно намыливал светлые, — ещё одна удивительная отличительная особенность, — волосы брата, скользил руками по его хрупкому телу, не пропуская ни сантиметра, и бережно смывал пену водой. Всё начало медленно меняться когда мальчикам было по 8 лет. В тот день к ним в класс один из одноклассников принёс порножурнал, который стащил у родителей, и все дети с интересом рассматривали все картинки. И мальчики, и девочки во время детального изучения часто убегали в туалет, смущённо краснея и прикусывая губы. Хёнджину в тот момент очень запомнилась одна картинка. Там была обнажённая женщина с раздвинутыми ногами, которая насаживалась на член. Феликс тоже с любопытством глазел на неё до тех пор, пока не перевернули страницу журнала. Придя домой вместе с братом, Хёнджин и Феликс закрылись в комнате у старшего близнеца, разделись и начали детально изучать тела друг друга. — У неё была какая-то дырка между ног! — деловито заявил Феликс, с интересом разглядывая брата, — У тебя такой нет! Только пиписюн! — У тебя, между прочим, тоже нету, — со знанием дела ответил Хёнджин, — Но у неё ещё какая-то была. Ликси, встань на четвереньки! Феликс послушно встал на четвереньки, а Хёнджин подошёл сзади и раздвинул ягодицы младшего брата. — Вот, у тебя тут есть… — он аккуратно дотронулся до ануса Феликса, тот вздрогнул, — Но это не такая, какая была на картинке. Зашедшая в тот момент в комнату мама была поражена увиденным. Она собиралась позвать своих сыновей на ужин и поднялась к ним в комнату, а те, как оказалось, не заперли, а просто закрыли дверь. — О боже, чем вы тут занимаетесь… — ахнула она, в шоке глядя на любимых детей, — Быстро оденьтесь и марш ужинать! Мы поговорим об этом позже! Проведённая после ужина беседа о половом воспитании была очень отрезвляющей. Хёнджин и Феликс рассказали маме, почему вдруг они детально занялись изучением тел друг друга, а в ответ узнали, что то, что они увидели на картинке в журнале, было влагалищем и имелось только у женщин. Невинные просьбы о том, чтобы увидеть это самое влагалище, не увенчались успехом — мальчикам было объяснено, что им ещё рано о таком думать, а так же мама сказала о том, что изучать тела друг друга это нехорошо. — Вы уже большие, — терпеливо сказала мама, — И вы близнецы. Одна кровь, одни гены. Заниматься такими вещами друг с другом нельзя, запомните хорошенько. И пообещайте, что больше такого не повторится. Хёнджин и Феликс в один голос поклялись маме о том, что больше таким заниматься не будут никогда в жизни. Клятвы Хёнджина хватило всего на три дня. После этого он пробрался в комнату Феликса и шёпотом попросил брата раздеться и снова дать ему посмотреть на ту дырочку, которую он увидел, ведь в его воспоминаниях ярко отпечаталось как Феликс вздрогнул, когда Хёнджин дотронулся до неё и по телу старшего близнеца тоже прокатилась странная дрожь. Феликс наотрез отказался, так как был послушным сыном и боялся, что мама снова увидит и отругает их. Хёнджин не стал идти против желания своего младшего брата и поэтому отступил. После этого они всё реже спали в обнимку, всё реже мылись вместе и всё реже были друг с другом 24/7. Через несколько месяцев их близкая детская связь и вовсе сошла на "нет". У них появились разные компании, разные друзья и разные увлечения. Тем не менее, Хёнджин и Феликс всё ещё безумно любили друг друга. Феликс, решивший, что будет хорошо учиться, чтобы родители всегда им гордились и хвалили, начал всё чаще пропадать в библиотеке, общаться с учителями и брать дополнительные задания, предпочитая посидеть с книгой в саду, нежели пойти гулять с друзьями. Он стал тихим и в какой-то степени даже замкнутым, однако всегда выручал брата, если тому требовалась помощь с учёбой, периодически выполняя за него домашние задания и покрывая его перед учителями и родителями. Хёнджин же избрал ровно противоположный путь. Он совершенно забросил учёбу, не стремясь выделяться отличными оценками, однако выделялся другим. Теперь вокруг него всегда были восхищённые девушки и свита из друзей. Он стал буквально королём школы, им восхищались абсолютно все. Прекрасно понимая своё очарование и власть, Хёнджин не брезговал случайными половыми связями. Лишившись девственности в 13 лет с какой-то темноволосой старшеклассницей, он начал зажимать девочек по углам школы, а те и не были против. С 15 лет он начал устраивать вечеринки в доме каждый раз, когда родители уезжали в командировку. Со временем родительские командировки стали дольше и чаще, и вечеринки заметно участились. Они проходили по всем законам типичных американских вечеринок — музыка, алкоголь, пицца, множество девушек и парней на любой вкус и секс во всех комнатах и на всех поверхностях в разной степени алкогольного опьянения. Феликс никогда не участвовал в вечеринках, закрываясь в своей комнате и до утра зарываясь в подушку, чтобы не слышать громкой музыки. Тем не менее, он никогда не говорил родителям о том, что старший брат ведёт такой разгульный образ жизни. Хёнджин же, в свою очередь, всегда защищал и оберегал Феликса от всех неприятностей. Фразу "ты знаешь, кто мой брат?" можно было даже не произносить — все прекрасно знали о том, что к Феликсу лучше не придираться ради собственной безопасности, Хёнджин был яростным коршуном, который внимательно следил за тем, чтобы его младшего брата не трогали, а если такие случаи и происходили, то расправлялся он с обидчиками жестоко и хладнокровно, не брезгуя получить синяки или испачкаться кровью из разбитого носа пострадавшего. Однако всё это было раньше. Сейчас же Феликс был надоедливой занозой в заднице у Хёнджина. Сколько бы старший брат не уговаривал своего близнеца прийти хоть на одну его вечеринку, сколько бы не упрашивал найти девушку или попробовать алкоголь — Феликс был неуклонен. Прямо как тогда в детстве. Хёнджину оставалось лишь недовольно фыркать и оставлять брата в покое, хотя, он был уверен, Феликс до сих пор был девственником, чистым и нетронутым. Разумеется, помимо того случая в 8 лет, который они оба предпочитали игнорировать и не вспоминать, будто его никогда и не было.

***

Хёнджин стоял в школьном коридоре, вокруг него как обычно была его свита из друзей и поклонниц. Он небрежно обнимал за талию одну из девушек, пока громко смеялся с друзьями над тем, что происходило на последней вечеринке. — Да уж, ну и дали мы жару, — отсмеявшись, хмыкнул парень, слегка стиснув талию девушки, отчего она вздрогнула и прижалась к Хёнджину, довольно улыбаясь. — А Феликса снова не было? — спросил Минхо, один из лучших друзей Хёнджина. Он был в курсе о безуспешных попытках Хвана затащить младшего брата на вечеринку. — Он как обычно сидел в своей комнате, — недовольно фыркнул Хёнджин, — Обложился учебниками и проект какой-то писал. Ботаник. — Я вообще-то всё слышал, — вдруг раздался за спиной у Хёнджина голос Феликса, — Я не ботаник, я просто люблю учиться, — младший близнец недовольно скрестил руки на груди, смотря на старшего. — Расскажи это кому-нибудь другому, — обернулся на Феликса Хёнджин и кисло улыбнулся, — Что случилось? — не смотря на, казалось бы, токсичное общение, братья всё же души друг в друге не чаяли. — Ничего особенного, — замялся Феликс и протянул Хёнджину целую папку бумаг, — В общем… в-вот. Подпиши пожалуйста. — Что это? — с недоверием спросил Хёнджин, взяв бумаги в руки, — Не припомню, чтобы ты занимался общественной деятельностью и собирал на что-то подписи. Что изменилось? Тебя кто-то заставил? — в глазах Хёнджина вспыхнул опасный огонёк, какой вспыхивал каждый раз, когда Феликса кто-то обижал. Он отстранился от девушки, которая тут же недовольно вздохнула, и шагнул к брату, приобнимая за плечи одной рукой, — Ликс, говори. — Да никакая это не общественная деятельность и не собираю я никакие подписи, — смущённо поморщился Феликс, — Это проект. Тебя не было на уроке, когда его задали. Я всё уже сделал, но учитель не позволяет мне сдать проект самостоятельно, так как это был парный проект. Остальные одноклассники уже разбились на пары, остался только ты. — И чтобы сдать проект, тебе нужна моя подпись? — недоверчиво уточнил Хёнджин, — Мол, я тоже участвовал в его написании? — Да, — кивнул Феликс и протянул Хёнджину ручку, — Подпиши пожалуйста. Иначе я не смогу сдать проект и получить оценку, а она очень важна для меня. — Хорошо, — Хёнджин взял ручку, но вдруг остановился и в его глазах заплясали озорные искорки, — Эта оценка очень важна для тебя, говоришь? — он усмехнулся, — Нет. Я не буду подписывать. — Почему?! — ахнул младший близнец, с неподдельным ужасом смотря на брата, — Эта оценка важна и для тебя тоже! — Я не гоняюсь за оценками, ты же знаешь, Ликси, — Хёнджин крепче обнял Феликса, наклоняясь ближе, — Предлагаю сделку, братишка. — К-какую? — Феликс вздрогнул, инстинктивно прижимаясь к старшему брату. — Я поставлю свою подпись и ты сможешь сдать этот проект, — прошептал Хёнджин прямо на ушко Феликсу, — Но только при условии, что ты пойдёшь на мою следующую вечеринку. И не просто будешь сидеть в стороне, а будешь веселиться и расслабляться со мной и другими. — Н-но… — Никаких "но", Ликси, — горячее дыхание Хёнджина опалило ухо Феликса, — Или ты идешь со мной на вечеринку, или я ничего не подписываю и ты остаёшься без своей драгоценной оценки за проект. Решай. — Хорошо, — сдался Феликс после нескольких секунд раздумий. Оценка ему действительно была важна, поэтому он был готов рискнуть и провести с братом время, даже если это была вечеринка, — Я пойду.

***

Обычно спокойный в присутствии родителей особняк Хванов полностью преобразился. Из колонок играла громкая музыка, повсюду стояли бутылки алкоголя самой разной крепости, начиная от пива и заканчивая абсентом. На столешнице в кухне и на всех возможных столах в гостиной и столовой лежали коробки пиццы, по всему первому этажу мерцала подсветка, пульсирующая в ритм музыке. Тут собрались десятки, — хотя, казалось, что сотни, — парней и девушек, танцующих и веселящихся в доме и на территории. Так же, как и алкоголь был весьма разнообразным, так же и степень раздетости гостей тоже варьировалась от одежды для вечеринок до откровенных бикини и плавок, так как у бассейна тоже была вечеринка. Во дворе стоял и передвижной бар, где бармен делал всем желающим коктейли. В общем, если Хёнджин чему-то и научился, то это мастерски проводить вечеринки. Даже обычное "напиться и потрахаться" он заворачивал в красивую обёртку. Сам Хёнджин как король не только школы, но и вечеринки, ходил в идеально сидящих по его фигуре джинсах и без верха, ловя восхищённые взгляды девушек на своём торсе и накаченных руках, и довольно усмехался. Он уже немного выпил и приметил несколько своих поклонниц себе на ночь, с которыми собирался развлечься чуть позже, но сейчас его волновало другое. Феликс обещал прийти, но его нигде не было видно. Хёнджин начинал раздражаться, поэтому, оставив первый этаж, он поднялся на третий, где на просторном чердаке располагались их с Феликсом комнаты. — Эй, Ликси! — Хёнджин постучал в комнату к брату, — Всё в порядке? Ты скоро там? — Уже иду, — послышался приглушённый голос Феликса и через несколько секунд младший близнец открыл дверь, смущённо смотря в пол, — Нормально будет так пойти? — Ты серьёзно? — не сдержал смешок Хёнджин, оглядывая Феликса. Тот надел обычные чёрные джинсы и белую рубашку, хорошо хоть галстука не было, — Ты на собеседование собрался, братишка? — он, не спрашивая разрешения, протиснулся мимо Феликса в комнату и подошёл к шкафу, по-хозяйски открывая его и осматривая одежду брата. — Эй, ты куда! — Феликс тут же подскочил к Хёнджину, — Что ты делаешь?! Ты что, уже выпил?! — Я ищу для тебя подходящую одежду, Ликси, — усмехнулся старший близнец, — И да, я выпил. Это вечеринка, а не школьная линейка. — Хватит называть меня "Ликси", — надул губы Феликс, явно недовольный и смущённый тем, что над ним подшучивал его брат, — Я уже не ребёнок. — Для меня ты всегда будешь моим любимым милым младшим братишкой Ликси, — Хёнджин растянулся в слащавой улыбке, потрепав Феликса по волосам. — Ты старше меня всего на 23 минуты, придурок, — фыркнул близнец, однако позволил Хёнджину залезть к нему в шкаф. Тому же хватило нескольких минут, чтобы найти хоть что-то с горем пополам подходящее в чопорном гардеробе брата. — Вот, — он бросил Феликсу на кровать белую жилетку и голубые джинсы, — Надевай. — Это?! — ахнул младший брат, растерянно хлопая ресницами, — Тогда под жилетку надо футболку или… — Нет, не надо, — отрезал Хёнджин, — Надевай на голое тело. Ты идёшь на вечеринку, чёрт возьми, а не на прогулку. Делай как я говорю. Феликс вздохнул, но послушно начал переодеваться. Он снял рубашку, аккуратно вешая её на плечики, и Хёнджин не смог удержаться от того, чтобы восхищённо не облизнуть губы, наблюдая за братом. — Ух ты, Ликси, — присвистнул он, рассматривая рельефный пресс младшего близнеца, — Ты, оказывается, возмужал. Неужели мой младший братишка перестал быть дрищом? — Хёнджин! — возмущённо ахнул Феликс, прикрывая пресс руками, и отвернулся, быстрее надевая жилетку, хотя и скрыл от Хёнджина довольную улыбку от того, что старший брат в своей манере похвалил его. Так же быстро сняв чёрные джинсы, он надел те, которые ему выбрал Хёнджин, и застегнул их на брендовый белый ремень. Вновь повернувшись к близнецу, он развёл руками, — Так хорошо будет? — Чего-то не хватает, — Хёнджин оценивающе оглядел Феликса, а потом обвёл глазами его комнату, — О, точно! — он подошёл к комоду, в котором Феликс хранил аксессуары, и достал из него длинную тонкую цепочку и платок. Вернувшись к младшему брату, он аккуратно прицепил цепочку и платок на его пояс, — Вот теперь ты самая настоящая конфетка, Ликси, — практически промурлыкал Хёнджин на ухо близнецу, — Так и хочется съесть, — его рука скользнула под жилетку на поясницу Феликса, слегка сжимая. — Перестань, Хён, — смущённо вздрогнул Феликс, на секунду улыбнувшись, прижавшись к брату и затаив дыхание, но тут же отпрянул, немного покраснев, — Всё, пойдём! Близнецы спустились вниз, где вовсю веселились все гости старшего Хвана. Феликс, только ступив в гостиную, тут же прижался к Хёнджину, хватая его за запястье. — Спокойнее, Ликси, — усмехнулся Хёнджин на ухо брату, — Не бойся и не стесняйся. Пойдём, посмотришь всё, — он обнял Феликса за талию одной рукой, аккуратно проводя его через танцующих людей. Он подошёл к кухне и со знающим видом взял стакан, отворачиваясь от Феликса и что-то смешивая. — Что ты делаешь? — Феликс с неким любопытством заглянул за плечо Хёнджину. — Попробуй, — Хёнджин протянул Феликсу стакан, — Я уверен, что тебе понравится. Младший близнец с недоверием взял стакан и понюхал содержимое. Яркий красно-оранжевый напиток вкусно пах персиками и апельсином. Феликс вновь посмотрел на Хёнджина, подозрительно прищурившись, но всё же отпил немного. — Ух ты! — с удивлением воскликнул он, — Вкусно! Такой насыщенный вкус! Что это? — Коктейль, Ликс, — рассмеялся Хёнджин, — Я знал, что тебе понравится. Пойдём? — он взял Феликса за руку и потянул в сторону гостиной. Прошло всего около полутора часов, а Феликс уже был пьяный. Коктейль, который ему сделал Хёнджин, ему очень понравился и, быстро выпив первый стакан, он попросил ещё, Хёнджин же, как заботливый старший брат, конечно же делал близнецу коктейли, не забывая постепенно повышать дозировку алкоголя. Через полчаса Феликс застенчиво хихикал над какими-то дурацкими шутками Хёнджина, через час легонько покачивал бёдрами в такт музыке, а через полтора уже расстегнул жилетку, обнажая пресс, и танцевал в середине переполненной гостиной. Хёнджин от Феликса не отставал и тоже пил, хотя его коктейли были гораздо крепче и менял он их чаще. По итогу оба брата были примерно в одинаковом состоянии опьянения, учитывая, что Феликс сегодня впервые попробовал алкоголь, а Хёнджин уже давно был завсегдатаем подобных вечеринок. Старший близнец следил за младшим, хотя и не очень чутко, ведь вокруг было так много полураздетых девушек, которые так легко прыгали в хищные лапы Хёнджина. Он уже успел зажать нескольких в разных местах дома, но до секса всё никак не доходило — их постоянно кто-то отвлекал. С каждым разом Хёнджин всё больше раздражался. В итоге он оставил тщетные попытки переспать хоть с кем-то и, возбуждённый и раздражённый, решил отправиться к бару, чтобы выпить ещё несколько шотов текилы, хотя, казалось, что больше уже было некуда — Хван был настолько пьяный, что шатался, а перед глазами всё троилось. Но атмосфера соблазняла, подталкивая продолжить веселиться. Только Хёнджин уселся на барный стул возле кухонного острова, выпивая первый из пяти приготовленных шотов текилы, как к нему, шатаясь подошёл Феликс, опираясь на колени Хёнджина. — Хёёёён… — томно протянул Феликс, смотря на брата снизу вверх, — Мне так хорошо… — Ммм, кто-то очень хорошо провёл вечер, не так ли? — защитные инстинкты Хёнджина по отношению к брату в пьяном состоянии зашкалили, поэтому как только Феликс опёрся на него, он тут же крепко прижал его к себе, обнимая за плечи. Феликс был мягким, теплым и податливым, и так соблазнительно смотрел на Хёнджина пьяными расфокусированными глазами, что по телу старшего близнеца пробежала дрожь. — Дааа! — Феликс податливо прижался к Хёнджину, выпрямляясь и обнимая его за шею, — Спасибо, что привёл сюда. Я так люблю тебя, Хён-ни. — Какая сентиментальность, — хрипло промурлыкал Хёнджин на ухо младшему брату, — Ты такой милый, когда пьяный. В чувствах мне тут признаёшься. — Ну потому что я правда очень-очень люл… люблю тебя! — язык Феликса заплетался, но, тем не менее, он продолжал говорить, — Ты такой хороший братик, самый лучший и любимый, вот! — Кажется, кому-то уже пора идти спать, у тебя язык заплетается, младший братишка, — Хёнджин выпил ещё один шот текилы и встал со стула, потянув Феликса за собой. Тот послушно пошёл за братом, который крепко обнимал его. С горем пополам оба близнеца, держась друг за друга и за перила лестницы, поднялись на третий этаж. Только вот повёл Хёнджин Феликса не в его комнату, а в свою, аккуратно гладя брата по обнажённой пояснице, его рука давно скользнула под расстёгнутую жилетку. Феликс жался к Хёнджину, продолжая неразборчиво говорить о том, как сильно он любит Хёнджина. Оставшееся после неудовлетворения своих фантазий возбуждение старшего близнеца давало о себе знать, его член уже затвердел и слегка выпирал из ширинки джинс. — Хён-ни, — заскулил Феликс, когда Хёнджин попытался усадить его на кровать, — Не уходи! Я так сильно тебя люблю! — он расплылся в пьяной улыбке. — Я никуда не собирался уходить, мой милый младший братишка, — хрипло промурлыкал Хёнджин, его руки бесстыдно скользили по спине Феликса, снимая с него жилетку. — Ты всего на 23 минуты старше, — Феликсу удалось посадить Хёнджина на кровати и он тут же устроился на его бёдрах, крепко обнимая его за шею и начиная покрывать щёки, лоб, нос и подбородок Хёнджина лёгкими пьяными поцелуями, — Я так люблю тебя, так люблю! — Не сомневаюсь, малыш, — как только брат уселся верхом, руки Хёнджина тут же опустились на его бёдра, сжимая их, — Боже, ты такой горячий, когда пьяный… — он приоткрыл губы и сумел накрыть ими губы Феликса, осторожно целуя. И когда Феликс резко выдохнул и неумело ответил на поцелуй, Хёнджин сорвался. Он издал рычащий звук в рот Феликса, одной рукой крепко сжимая бедро младшего брата, а второй рукой гладя спину, будто изучая её изгибы заново. Его язык разжал зубы близнеца, скользя внутрь и углубляя поцелуй. Феликс же продолжал податливо прижиматься к Хёнджину, слегка ёрзая на его бёдрах, чем возбуждал старшего брата ещё больше, и отвечал на поцелуй с тем же рвением — неопытно, неумело, но восхитительно страстно. — Хочу тебя, — прохрипел Хёнджин в рот Феликсу, повалив его на кровать и нависнув сверху. Он провёл рукой по дрожащему прессу Феликса, коленом раздвигая бёдра брата. — Х-хёнждин-ни… — ахнул Феликс, хватаясь за плечи старшего близнеца. Он смотрел на Хёнджина пьяными расфокусированными глазами, томно из-под трепещущих ресниц, его губы, влажные от слюны, были заманчиво приоткрыты, грудь вздымалась от резкого рваного дыхания. В штанах Хёнджина вмиг стало ещё теснее. — Что такое, Ликси? — он наклонился и начал целовать шею и ключицы Феликса, скользя по ним губами и слегка прикусывая. Пальцами он нащупал сосок брата, надавливая на него и слегка сжимая. Феликс со сдавленным стоном выгнулся, закатив глаза. — М-мы же братья… — из горла младшего близнеца раздался ещё один стон, когда вторая рука Хёнджина сжала его член через штаны, — Б-близнецы… это же… — Молчи, — зарычал Хёнджин, пытаясь расстегнуть ширинку джинс Феликса, пальцы путались, мысли в голове плыли не только от алкоголя, но и от восторга всего происходящего. Наконец-то он мог выплеснуть все свои фантазии, все свои эмоции, все свои чувства, которые копились в нём по отношению к Феликсу, кажется, всю жизнь, — Оттолкни меня, если тебе не нравится. Скажи мне, что я больной извращенец. Я отступлю, если ты это сделаешь, Феликс. — Аххх! — только и смог простонать Феликс, его руки судорожно ощупывали крепкие мышцы плеч плеч Хёнджина, спускаясь ниже, по груди и прессу, пока, наконец, не нашли края джинс, требовательно дёргая их за ширинку. — Чёрт… — поморщившись, зашипел Хёнджин, когда младший брат неаккуратно надавил на его член, — Сейчас, малыш… — ему хватило минуты, чтобы снять джинсы и трусы и с себя, и с Феликса. Он сразу же прижал близнеца к кровати, совмещая их члены и обхватывая их рукой. Большим пальцем он провёл по двум головкам, собирая предэякулят и размазывая их до основания. Оба брата синхронно застонали от трения, инстинктивно покачивая бёдрами в кулаке Хёнджина. Говорить было не нужно, они понимали друг друга на всех уровнях, начиная от физического и заканчивая духовным, настолько сильна была их связь. Хёнджин покачивал кулаком, лаская их обоих, Феликс судорожно цеплялся за плечи старшего брата, его стоны, сначала тихие и сдавленные, становились всё громче. Когда Феликс задрожал сильнее, чем прежде, Хёнджин отстранился, переворачивая его на живот. — Подними бёдра, Ликси, — голос был хриплым, в какой-то степени даже торопливым, будто он спешил. Феликс послушно встал раком, поднимая бёдра, опуская грудь и почти касаясь животом постели, спина была изящно изогнута так, что Хёнджин мог пересчитать все позвонки и рёбра на теле у младшего брата. Тот раздвинул ноги так, чтобы Хёнджин мог устроиться между ними, вцепился пальцами в простыни и жалобно всхлипнул. — Б-быстрее… — алкоголь запульсировал в крови быстрее от возбуждения, отчего в глазах Феликса помутнело и он простонал, стон прервался дрожью по спине и бессвязным скулежом, когда Хёнджин коснулся влажными от смазки пальцами до ануса Феликса. — Расслабься, братишка, — горячо прошептал на ухо близнеца Хёнджин, — Доверься мне. — Я всегда тебе доверяю, Хён-ни… — ахнул Феликс, изо всех сил стараясь расслабиться как можно сильнее, когда палец Хёнджина медленно начал проникать в его тело, — О боже… Я никогда… никогда… — Я знаю, — даже в дымке алкоголя старший брат понимал, что действовать нужно осторожно и медленно, чтобы не сделать его любимому Феликсу больно, — Ты девственник. Поэтому я и звал тебя на вечеринки. Чтобы ты нашёл себе девушку… дурацкая идея, правда? — он усмехнулся. — Лучше тебя нет никого, Хёнджин-ааах! — ответ Феликса был прерван его же судорожным стоном, когда он почувствовал, что палец Хёнджина проникает всё глубже, нащупывая простату. Он задрожал, ноги затряслись, когда тот коснулся её. — Ммм, хороший мальчик, — довольно промурлыкал Хёнджин. Он наклонился к близнецу, крепко обнимая его за талию, его губы начали выцеловывать заднюю сторону шеи и лопатки, продолжая медленно растягивать Феликса. Вскоре один палец был заменён на два, а после и на три. Почувствовав, что младший брат без проблем принимает три пальца, Хёнджин вытащил их, за что получил недовольный стон от Феликса. — Н-не вытаскивай! — Потерпи, — усмехнулся Хёнджин, выливая смазку прямо на свой член, который практически болел от возбуждения, быстро размазал её и приставил головку к сжимающемуся вокруг пустоты отверстию Феликса. Тот прерывисто вдохнул, раздвигая ноги чуть шире. Хёнджин воспринял это как знак к действию и плавно толкнулся внутрь младшего брата. Внутри было горячо и тесно, стенки сжимались вокруг его члена так крепко, что Хёнджин зашипел от удовольствия. — Какой же ты… чертовски узкий… — сдавленно простонал он, начиная пока что медленно и плавно, но двигаться. — Сильнее! — всхлипнул Феликс, инстинктивно двигая бёдрами к близнецу, постанывая от удовольствия. — Хочешь, чтобы я был плохим и жёстким, а? — хмыкнул Хёнджин, ускоряя темп, толчки стали резче, — Ты пересмотрел порно, Ликси? — Заткнись, п-придурок! — Хёнджин мог поклясться, что даже через пелену алкоголя увидел, как покраснели кончики ушей Феликса. Тот вцепился в простыни, выгибая спину ещё сильнее, и застонал, когда Хёнджин ускорился ещё больше, практически втрахивая Феликса в кровать. — Ты стал храбрым, братишка? — усмехнулся Хёнджин, шлёпая Феликса по ягодицам ладонью, но его близнец уже был не в том состоянии, когда бы мог членораздельно отвечать. Изо рта у него теперь раздавались только стоны, мольбы о большем и имя старшего брата. Одной рукой Хёнджин собрал волосы Феликса в хвост, намотав на кулак и потянув на себя, а вторая рука скользнула к его члену, обхватывая горячий влажный ствол и лаская его в том же темпе, что и входил в Феликса. — С-сейчас… с-сейчас кончу! — бессвязно захныкал Феликс, чьи глаза давно закатились за орбиту, а рот был приоткрыт в громких стонах. Он изогнулся и с хриплым всхлипом излился в руку близнеца и на простыни, неистово дрожа всем телом. Разрядка брата стала для Хёнджина последней каплей удовольствия и он, сдавленно простонав, закончил внутри Феликса, инстинктивно двигая бёдрами и продлевая удовольствие и для себя, и для младшего Хвана. — Такой хороший мальчик, — хрипло выдохнул Хёнджин, скатываясь с Феликса и ложась рядом, пытаясь отдышаться после такой дикой гонки. Тело приятно покалывало от удовольствия такого невероятного секса, — Ликси? — он повернул голову к брату и с удовлетворением обнаружил, что тот крепко заснул, совершенно измотанный вечеринкой, алкоголем и близостью со старшим близнецом, — Устал, мой любимый… — прошептал Хёнджин и собственнически обнял Феликса, прижимаясь к нему сзади и ласково целуя его в затылок. Теперь Хёнджин его никогда не отпустит, что бы не говорила в детстве мама, что бы не говорило общество, что бы не диктовала мораль. Феликс его. Его родной брат, его самый близкий человек, его лучший друг, а теперь ещё и его потрясающий любовник. И Хёнджин, уже засыпая, твёрдо решил, что никогда не допустит, чтобы это изменилось.