Saint Nico

1. Город хищно скалился — Полиция Лос-Анджелеса до сих пор не собрала достаточно улик. Личность Ночного Сталкера остаётся неустановленной. Об этих и других подробностях…  — Чёрт бы побрал этих ублюдков, всё никак поймать не могут…  Дафф засмотрелся на витрину, откуда телевизоры вещали свод последних новостей и не заметил, как рядом возник бомж. От него воняло застарелым перегаром.  — Сигаретки не найдётся?  Дафф молча вывернул карманы. «Денег нет и мятая пачка, растянутая на неделю, почти закончилась» — скорбно сообщали они более неприятную новость, по сравнению с неуловимым маньяком. Сегодня снова придётся голодать. Дафф отдал предпоследнюю и побрёл дальше, оставляя бомжа позади, и вскоре остановился перед дверьми “Rainbow”, но заходить не спешил. «В долг больше не наливают с прошлой пятницы», — когда они разгромили половину бара. С этими мыслями он побрёл дальше, подкуривая последнюю сигарету, и по совместительству сегодняшний ужин.  Валяться где попало с «голой жопой» стало привычным — это выживание в городе, где ангелы давно померли и их трупы вкатали в бетон на бульварах ради привлечения туристов. Таким предстал облик вечно неспокойного и контрастного Лос-Анджелеса, когда его нога ступила на горячий асфальт, а позади стоял огромный Грейхаунд, привёзший из уже далёкого и такого непохожего на всё это Сиэтла. Захотелось обратно, но только в первые секунды. А может быть и сейчас хочется — но эта мысль ускользнула куда-то глубоко под натиском зудящих базовых потребностей, которые не были закрыты. Ночевать сегодня негде — брат отсыпается после ночной смены и ему не хотелось мешать, ибо было стыдно за каждый свой тунеядский шаг. С работы вытурили неделю назад за прогулы и пьянство в подсобке.  С такими мрачными мыслями, МакКаган не заметил, как вырулил на Норт-Гарднер, где располагался репетиционный сарай. Ноги сами понесли в это место, потому что больше некуда, но, если честно, ночевать там совсем не хотелось: уже на подходе слышны крики.  — А Сол сегодня не с вами? — поинтересовался Дафф, просунувшись в дверь с просевшими петлями.  — Не, он пошёл ночевать к маме. — Стивен сидел на комбике и трясся мелкой дрожью, шмыгая носом.  Он приветливо улыбался, но по неспокойному и уставшему молодому лицу было ясно — у чувака небольшая измена от отсутствия кокаина.  Внутри музыкальное оборудование, дешёвые инструменты, куча пустых бутылок. На полу спальники, а на них непонятные люди. Кто-то в отключке, кто-то пьёт Ten Hangover, про который ходят слухи, якобы от него можно отъехать прямиком на кладбище, пара торчков у стены с иглами в венах ловили кайф повыше Эмпайр-Стейт-Билдинг. Девушки-стриптизёрши, Мишель — пятнадцатилетка с лицом уличной шпаны, тусующаяся с Экслом, Грег из Faster Pussycat — глядеть на это можно было бесконечно, но присоединяться сегодня не хотелось.   — Ты останешься? У нас тут бухло и ещё много красоток.  — Иззи галантно предложил наполовину пустую бутылку «Night Train Express”. Дафф охотно сделал большой глоток жуткого цитрусового пойла. На душе скребли кошки и  хотелось улететь в небытие, что и обещало название на этикетке. Это дешёвое креплёное вино стоило всего три доллара в круглосуточном Ralph’s и было единственным способом нажраться в хлам. Отвязавшись от каких-то людей, предлагающих купить стакан пива за пять центов, Дафф, с бутылкой в руках (жалкий вид) побрёл в сторону Родео-Драйв, надеясь попросить ночлег у Олы Хадсон, которая, в общем-то, очень тепло относилась к нему.  На небе не видно звёзд, как и на Голливуде, где в час ночи кроме мусора и бомжей ловить нечего. Решив срезать, парень пошёл к длинному безлюдному переулку, надеясь, что калитка незаперта — лень идти три квартала пешком, так что он готов был, матерясь под, нос перелезать через забор, лишь бы не возвращаться назад и плестись в обход. Завернув за угол, в красном свете пожарных ламп, перед глазами предстала жуткая картина, которая с первых секунд никак не могла уложиться в голове: девушка билась в железную калитку, очевидно, запертую, и на неё медленно надвигался некто в чёрном капюшоне. В левой руке поблескивал нож — с расстояния хрен разберёшь, но от его фигуры исходило что-то жуткое, пробивающее до костей, словно морозное утро на севере Канады или будто стоишь посреди автострады и на тебя мчатся раскалёные до бела глаза фуры. «Ночной Сталкер?». Мысль ударила в голову одновременно с лёгким действием выпитого и, не долго думая, Дафф заорал, что есть силы, и, ничего лучше не придумав, швырнул бутылку, попав в стену. Осколки с дребезгом разлетелись.  — Э, ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ?  В пульсирующем красном свете момент казался страшным. Тревога копошилась под рёбрами, угрожающе сверкало лезвие, вдалеке зверем выл город, показавшийся теперь отвратительным и совершенно недружелюбным. Маньяк обернулся — лица не видно, только непроглядная чернота в провале капюшона. Вот теперь домой захотелось по-настоящему. Но не успел Дафф мрачно подумать о том, чтобы сходить в Даунтаун терминал и купить билеты на Сиэтл, как девушка выхватила из кармана револьвер.  — Хочешь поиграть, ублюдок?  Её голос сталью отскочил от стен.  Ночной Сталкер оставался спокойным. Казалось, его ничуть не пугает направленный в лоб ствол. Руки девушки дрожали, в отличии от голоса. Дафф стоял неподвижно, будто боясь спугнуть момент и сделать хуже. В одно мгновение маньяк с грацией пантеры прыгнул на коробки и перелетел через забор, скрываясь за поворотом.  — Ты как? — Дафф осмелился подойти.  Блондинка. Мраморное лицо обрамленное ореолом пышных волос  не выражало эмоций, словно маска. Немигающим взглядом она смотрела в черноту неба, застрявшую в крышах переулка.  — Кошмарно — мне не везёт.  — Везёт. Ты осталась жива после встречи с психом.  Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.  — Что? — Дафф искренне не понял её реакции.  — Я могла его завалить, если бы не ты. — отчеканила она.  — Скажи это своей дрожащей руке. Ты бы даже в упор промазала, не говоря уже о том, что он ловкий, как кот. И глазом не успела моргнуть — порезал бы тебя на ленточки.  Дафф иронично, но абсолютно беззлобно засмеялся, возможно, чтобы успокоить самого себя.  — Какой ты неприятный. Я бы лучше осталась с этим маньяком, чем с тобой.  — Ты первая начала огрызаться на своего спасителя! — он поднял руки, но улыбнулся.  Заметив, что она нервничает, щёлкает зажигалкой «туда-сюда» — от чего металлический звук отскакивает от стен переулка приглушённым лязгом,  Дафф решил проявить добродушие. В этом городе нет искренности, но пусть хоть он окажется не подонком, а тем, кто способен помочь.  — Ладно, давай по новой. Проводить до дома? — Было бы неплохо, — она поёжилась, оглянувшись на переулок. — Мне кажется, что он следил за мной. 2. Паранойя Очередь тянулась бесконечно. Нико нервно поглядывала на часы, потом на кассира — тот лениво пробивал товар, щёлкая жвачкой. Над его головой монотонно бурчал телевизор: «…личность Ночного Сталкера остаётся неустановленной…». Нико вертела зажигалку, то откидывая, то захлопывая — туда-сюда, туда-сюда. Из очереди раздражённо посматривали.  — Без сдачи, — глухо произнесла она, поправив тёмные очки. Кассир смерил её равнодушным взглядом, наклонился за пакетом. Занудное-ленивое кантри по радио сменилось забористыми Mötley Crüe. Вроде бы они дают концерт…  Какой-то рыжий парень в наколках высунулся из очереди, закатив глаза.  — Таким крошкам сдача не нужна? Поди не бедствуешь? — какой-то мужик из очереди сально отпустил комментарий, многозначительно склонившись. Несвежее дыхание заставило поморщиться.  Коренастый, с курчавой бородой. Глаза, как поросячьи бусины под тяжёлыми веками, глядели с насмешкой. Её прошиб холодный пот. навязчивый поток сознания диктовал дальнейшие действия, пытался найти наилучший ответ. Ей нельзя было отсвечивать и привлекать к себе внимание.  — Эй, я с тобой говорю! — не получив никакой реакции, мужик закипятился.  Паранойя, утихшая в людном месте, вновь дала о себе знать неприятным жжением в груди.  — Закрой свой рот, хрыч. Не нужна девушке сдача. — вмешался рыжий.  — Чё сказал? — мужик развернулся и встал в позу, словно разъярённый бык и впился взглядом в защитника.  Рыжий подошёл к нему вплотную. Его глаза хитро блестели, будто ему совершенно не страшно. Вид диковатый, как и у всего отребья со Стрипа. Кассир закатил глаза, тяжело вздохнув: — Не задерживаем очередь.  — Я сказал, отвали от девушки, иначе разговаривать будешь со мной и с ним. — парень указал себе за спину, откуда высунулся ещё один с кастетом на руке и пышной шевелюрой. Он очаровательно улыбнулся, излучая уверенность, которой позавидовал бы любой. Пыл обрюзгшего мужика поутих и тот, сложив покупки на кассу скрестил руки и со стыдом уставился в пол.  Нико кивнула парню, заступившемуся за неё, получив в ответ ухмылку, и, подхватив пакет, вылетела на душную улицу. Лос-Анджелес варился на пару под собственным мусором и блевотой за клубами. Солнце слепило нещадно, палило с такой силой, что на асфальте можно было жарить яичницу.  Она закурила в тени мусорных баков, озираясь. Вдруг это его люди? Что если маньяк не действует в одиночку? Последние дни казались бесконечной погоней. Уверенность в том, что за ней следят не покидала разум — странные послания в почтовом ящике означали лишь одно — её взяли на крючок. На съёмки она приходила выжатая — что только радовало режиссёра ужастика «Грейсленд». Роль преследуемой девушки не требовала игры — она жила в ней. С парковки донёсся смех. — Машина Даффа — корыто, спорим, не заведётся? — сказал кудрявый, бросив ключи рыжему. — Давай на пять баксов. — У меня нет. — У меня тоже, — рыжий хлопнул дверью, глядя в зеркало. Нет, обычная шпана — подумала Нико, и, убедившись, что за ней никто не идёт, направилась к парковке. 3. Краски сгущаются над вечным праздником жизни Тайлер был неплохим парнем. Про мёртвых не говорят худо, и Иззи, облизывая папиросную бумагу, всё-таки отметил: дурь у него всегда была чистейшая. Смерть барыги не стала бы новостью — на районе шла грызня за точки, бегунков нередко казнили. Но одно настораживало: Тайлер работал сам на себя, держался ближе к музыкантам и никогда не лез в латинские кварталы. — Ночной Сталкер. Ясно как день, — мрачно бросил Стрэдлин. Сол лениво перебирал струны, выжимая простецкий блюз. Эксл и Стиви куда-то вышли и уже двадцать минут не возвращались. — Он нападает только на беззащитных старушек, — отрезал Слэш, не отвлекаясь от своего занятия. Дафф сделал глоток мутной самодельной смеси, оставшейся с ночной тусовки. Горечь расползлась по горлу, и вместе с ней — вчерашнее воспоминание о переулке, вспыхнувшее всеми красками. — А если нет? — он посмотрел на гитариста слишком серьёзно. — Я недавно столкнулся с психом, и это был не любитель. — Правда в том, что никто ни хрена не знает. Давайте не будет пиздеть об этом и пугать самих себя, — Сол поморщился. — Стой. Ты его видел? — Иззи оторвался от бумаги. — Возможно. Там была девка, он хотел её порешить. Я швырнул бутылку, а она вытащила ствол… Короче, бред полный, я сам толком не понял, — Дафф замялся. — Но тот, кого я видел, двигается, как чёртова кошка: перемахнул через забор в одно мгновение, даже не запнулся. — И что тебя удивляет? — Иззи вернулся к делу, словно ничего не услышал. — От него… аура. Настоящая жуть. — Это точно не Сталкер. Тебе показалось, чувак, — Слэш оторвался от гитары и лениво выпустил дым. — Ты думаешь, я вру? С какой стати мне это придумывать? МакКаган с той ночи не находил себе места. Чужие квартиры, бессонные часы — всё казалось пропитанным взглядом, который невозможно поймать. Каждый раз оборачивался в толпе и не находил никого. Чувство слежки сводило с ума. Эксл смотрел на него, как на параноика, остальные просто не замечали. — Я не говорю, что ты врёшь. Может, показалось, — гитарист развёл руками, глядя на мрачное лицо друга. И правда, с чего я взял, что это он? Психов в этом городе хватает. — Что за девчонка? — Слэш тут же ухватился за единственную интересную деталь. — Переночевал у неё. Утром пошёл сюда. Кажется, снимается в ужастиках, видел у неё награды. — Всё, хватит разговоров про убийц, — в дверях появился Эксл, а за ним Стивен, как всегда вовремя, шелестя пакетами, будто принесли с собой свет. — У нас репетиция.