ботаничка на стиле

1 месяц весны в овраге бушевал грязными ручьями. Школьные коридоры заполнил запах мокрой шерсти и хлорки, но в кабинете директора стояла ледяная, стерильная тишина. Сашу вызвали «на ковер» первым. Видео Кристины с матами у клуба, драка на стадионе и, наконец, подброшенная в его шкафчик пачка сигарет с чьим-то пропавшим кошельком сделали своё дело. Директор, Сергей Баранов, уже занес ручку над приказом об исключении. Для него дисциплина была превыше всего. Кира стояла в коридоре, прижавшись спиной к холодной стене. Её пальцы судорожно комкали край длинного рукава худи. Рядом стоял Женя. Он выглядел непривычно воодушевленным, его глаза за линзами очков торжествующе блестели. — Ну вот и всё, Кир, — тихо прошептал он. — Справедливость восторжествовала. Овраг очистится от этого мусора. Теперь тебе никто не будет мешать учиться. Кира медленно повернула голову. Она заметила на подушечках пальцев Жени едва заметную серую пыль — металлическая стружка, которая остается, если долго возиться с замком чужого шкафчика. Её пронзила догадка. — Это ты сделал? — её голос прозвучал как шелест сухой листвы. — Кошелек. Сигареты. Ты его подставил, Женя? Женя на мгновение замялся, но тут же принял вид оскорбленного достоинства. — Я просто помог правде выйти наружу. Он вор и быдло, Кира. Ты должна быть мне благодарна. Теперь ты свободна. Кира посмотрела на него так, будто видела впервые. Её «безопасный» Женя оказался гораздо подлее Саши. Саша бил в лоб, орал гадости в лицо, но он никогда не крысил за спиной. В этот момент её внутренняя терпила окончательно умерла. Она резко развернулась и без стука вошла в кабинет. — Кира? Ты что здесь делаешь? — Сергей Баранов удивленно поднял брови. Саша, сидевший на стуле с каменным лицом, вздрогнул. — Сергей Петрович, вы совершаете ошибку, — Кира прошла в центр комнаты и твердо взглянула в глаза директору. — Кошелек в шкафчик Саши подбросили. Я видела, кто это сделал. И пачка сигарет — не его. Саша во все глаза уставился на неё. Он не ожидал защиты. — И то видео у клуба... — Кира сглотнула. — Это я его спровоцировала. Я специально крутилась перед парнями из соседнего села, чтобы позлить его. Я довела его до этого срыва. Если вы исключаете его, то должны наказать и меня. Снимайте меня с олимпиады, лишайте путевки в лицей. Мы были там вдвоем. В кабинете повисла тяжелая тишина. Сергей Баранов побарабанил пальцами по столу. — Кира, ты понимаешь вес своих слов? Ты же гордость школы. — Могла, — отрезала Кира, пряча дрожащие руки в рукава. — Я обычный человек. И я не позволю ломать жизнь человеку из-за чужой подлости. Через десять минут они вышли в коридор. Баранов взял паузу «для расследования», но приказ был отложен. Женя стоял у окна, красный от ярости. — Ты с ума сошла! — он кинулся к ней. — Ты ради этого отморозка свою карьеру губишь? Да ты... ты реально конченая терпила! — Уйди, Женя, — Кира даже не посмотрела в его сторону. — И кошелек верни хозяину, пока я Сергею Петровичу не рассказала, чьи отпечатки на нем остались. Когда Женя в бешенстве скрылся, Саша подошел к Кире. Он стоял совсем близко. От него пахло весенним ветром. — Зачем, Кир? — хрипло спросил он. — Ты же реально могла всё потерять. Зачем ты за меня впряглась? Кира подняла на него взгляд. — Потому что ты, Саша, хотя бы честный в своей дурости. А я... я больше не хочу врать. Ни себе, ни тебе. Саша медленно взял её за ладонь. — Спасибо, «профессор». Я это отработаю. Клянусь, я за тебя теперь весь этот овраг переверну. Только уже по-нормальному. Без матов. Кира слегка улыбнулась. Это было рождение чего-то совершенно нового. Март в деревне выдался шумным: грязные ручьи с ревом скатывались в овраг, превращая школьный двор в одно большое месиво из талого снега. Но атмосфера внутри школы изменилась ещё сильнее. После того как Кира в кабинете Сергея Баранова вывела на чистую воду подставу Жени, расстановка сил перевернулась. Женя, который раньше казался всем «святошей», теперь ходил по коридорам, втянув голову в плечи. Его презирали не за чувства к Кире, а за то, что он «скрысил» — подбросил кошелек и сигареты. Кристина-пикмуха быстро переобулась и выложила в «Подслушку» пост с заголовком «Тихий омут: как отличник пытался подставить пацана». Саша же обрел новый, настоящий авторитет. Он больше не орал на переменах и не пытался самоутвердиться за счет унижения Киры. Он просто был рядом. В последнюю пятницу перед каникулами Саша ждал её у ворот. Он стоял, прислонившись к забору, и лениво вертел в руках запечатанную пачку сигарет. — Пришла, «профессор», — он улыбнулся, и в этой улыбке больше не было яда. — Пойдем на край? Посмотрим, как снег сходит. Они поднялись на самую вершину оврага, откуда открывался вид на всю деревню и далекую полосу горизонта, где по вечерам зажигались огни районного центра. Кира шла рядом, пряча ладони в рукава своего стильного худи. Она выглядела просто бомба — спокойная, уверенная и наконец-то свободная от роли «терпилы». — На, держи, — Саша остановился и протянул ей ту самую пачку сигарет. — Зачем? Ты же знаешь, я не курю, — удивилась она. — И я больше не курю. С того самого дня у тебя в комнате, — Саша серьезно посмотрел ей в глаза. — Пусть это у тебя лежит. Как залог. Если я хоть раз снова сорвусь, хоть раз назову тебя «жирной» или побоюсь пацанов — просто выкинешь эту пачку в овраг. И меня вместе с ней. Кира взяла картонную коробочку. Она посмотрела на Сашу — лишенного маски «короля», но впервые по-настоящему сильного. Она понимала, что впереди у них непростой год: Саше выпускаться, ей ещё оставаться здесь. Но сейчас это не казалось проблемой. — Договорились, — тихо ответила она и сама прижалась лбом к его плечу. — Но учти, Саш, я больше не буду молчать. Я теперь кусаюсь. — Я в курсе, — Саша рассмеялся и крепко обнял её, укрывая от ветра. — Мне такая Кира нравится гораздо больше. Они стояли на краю обрыва, глядя в сторону города. Там была их будущая жизнь, лицеи и новые люди. Но их история, начавшаяся с боли в этом грязном овраге, превратилась в нечто большее. Они переросли эту деревню и, самое главное, самих себя.