Top Dog

      Секунды тянулись долго. И мозг Какаши отказывался восстанавливать свою работоспособность.       Чёрные штаны, чёрная футболка — очевидно, не совсем по размеру, чёрные, обрезанные на пальцах перчатки. Стоило только ловцам скрыться в каком-то подсобном помещении, и Тоби в ту же секунду поднялся на ноги. И тут же стал кристально чисто ясен размер проблем, в которые загнал себя Какаши собственной глупостью.       Он никогда не считал себя низким или каким-то… хрупким? тощим? Да, конечно, последнее время он сбросил пару килограмм, мучаясь некоторыми проблемами со сном и едой, но…       Этот Тоби оказался на несколько сантиметров выше Какаши и уж точно сильно шире в плечах. В бедрах. В груди — о боги, особенно в груди. И в этом, по сути, не должно было быть какой-то особой проблемы: из больших парней он знал Асуму, например, но… Ладони Какаши мгновенно покрылись холодным потом и, сглотнув, он попытался опустить взгляд, не смотреть на два черных глаза, уставившихся на него из глубин маски, но…       Кровь отхлынула от лица. Наткнувшись взглядом на чужой стояк, пускай и стиснутый штанами, Какаши заметно вздрогнул и, ещё нелепее, чем прежде, просипел, стараясь отступить подальше:       — Я… Эм… Ну, в общем, ладно… — судорожно кивнув, будто разговор со старым приятелем был окончен, он даже успел развернуться и сделать два шага к побегу, как чья-то рука вцепилась в рукав его толстовки, заставляя остановиться.       — Не оставляй меня, пожалуйста, — хрипло пробормотал Тоби и боднул Какаши в плечо, словно собака, ожидающая, чтобы её погладили. — Я правда буду послушным… Ты можешь надеть на меня ошейник и поводок, я не буду сопротивляться.       Чужое тело вновь прижалось ближе, и Какаши не хотел бы знать, что именно толкнулось ему в бедро в этот момент.       — Слушай, парень, — он не узнал собственный растерянный голос. — Я тут случайно оказался и…       Короткий взгляд на чужую маску, так и норовящую потереться мордой о его плечо, заставил Какаши проглотить самое длинное предложение, сказанное им за сегодняшний вечер.       Встреть он подобного Тоби в темном переулке — просто сам бы предложил отдать все деньги и телефон. А потом бежал бы сломя голову. А если — когда — поймали бы, попытался бы следовать совету для потенциальных жертв сексуального насилия: расслабиться и представлять что-то хорошее, чтобы не получить больше травм.       Но эти чёрные — полные подобия неозвученной угрозы — глаза смотрели пристально. Широкая грудь спешно вздымалась в каком-то тёмном возбуждении. И Какаши прекрасно понимал, что ничего настолько хорошего в его жизни не происходило, чтобы пережить то «нечто», что он уже успел себе вообразить.       — Моя кличка — Тоби, — казалось, удовлетворенный тем, что Какаши затих, несколько весело и вновь пискляво протянул парень. — Хочешь звать меня как-то по-другому? Можешь выбрать мне кличку, которая тебе нравится, хозяин!       Какаши сглотнул. Слабо попытался оттянуть застрявшую в тисках чужих пальцев руку, но не получилось.       — Да… Эм… Тоби… Тоби — хорошая кличка, — пролепетал он, быстро-быстро моргая, когда стало понятно, что от ответа уйти не удастся.       — Ты впервые в таком месте, хозяин? — тут же последовал ещё один вопрос, и неуверенно кивающий Какаши готов был поклясться, что услышал хриплый смешок. — И я твой первый питомец?       — Нет, у меня уже были… — Какаши осекся, почувствовав, как рукав его толстовки скрипнул в чужой хватке и в его голове от этого звука точно перещёлкнуло. До него дошло, что за бред он только что чуть не ляпнул про собственных нормальных собак: — Нет! То есть!.. Не такие… Я не!.. Я тут вообще случайно и…       — Вот как, — гораздо тише прежнего выдохнул Тоби, и у Какаши окончательно пошла кругом голова от происходящего.       Он вновь попытался отцепить от себя чужую ладонь, но стоило только дернуть рукой — рядом с ухом раздался глухой рык, который Какаши безусловно воспринял на свой счёт, прежде чем заметил, как ещё одна парочка местных сумасшедших подошла к ним слишком близко.       — Новенький? — весело кивнула девушка с сиреневыми волосами и ткнула себя большим пальцем в объемную грудь, прикрытую лишь сетчатой майкой. — Анко. А тебя?       — Какаши, — ответил он быстрее, чем до него дошло, что не было абсолютно никакого смысла в том, что бы озвучивать своё настоящее имя незнакомой полуголой девушке с другой полуголой девушкой в костюме собаки на поводке.       — Какаши… Так значит, ты новый хозяин этого засранца? — дёрнула она подбородком в сторону Тоби.       И заслужила новую порцию глухого рыка в ответ, но лишь звонко рассмеялась, заметив, как вздрогнул Какаши, когда кожаная маска, всё еще изрыгающая ворчания и недовольства, уткнулась ему в плечо.       — Не справляешься ещё, да, — весело прищурившись, понимающе кивнула Анко. — Он тот ещё поганец. Надел бы ты на него поводок хотя бы. Столько раз его прошлой хозяйке говорила, что пороть его надо, а она всё сюсюкалась… И где она сейчас?       — Отвали, Анко! — внезапно и будто бы даже без примеси этой странной извращенной актерской игры рявкнул Тоби.       И Какаши был достаточно честен с собой, чтобы признать, что испугался этого низкого голоса.       В отличие от Анко, которая, казалось, даже ухом не повела — лишь вновь усмехнулась:       — Воу, мальчик, потише. Тебя бы в намордник нарядить давно пора, много шумишь, — и тут же, оскалившись, кивнула Какаши: — Не боишься, что покусает?       Но быстрее, чем он успел что-либо ответить — будто ему было, что отвечать — девушка щелкнула пару раз пальцами, будто что-то припоминая, и перешла к какой-то даже несколько деловой интонации:       — Ладно это всё так, лирика. Я чего подошла-то, — она бросила на Тоби краткий оценивающий взгляд. — Ты собираешься представлять его как племенного производителя сегодня?       — Чего?.. — ошалев от вопроса, просипел Какаши, но, казалось, Анко даже не заметила его замешательства, продолжив с некоторым возмущением:       — Я спрашивала Рин несколько раз, но она всё отнекивалась. А мне кажется, Тоби и моя Ханаки хорошая партия, а, — наконец обратила она внимание на светловолосую спутницу, усевшуюся у её ног в ту же секунду, как они подошли к Какаши. И девушка, словно только и ждавшая, что ей протянут руку, в нетерпении потянулась к небрежному прикосновению. — Ну-ка, Ханаки, поднимись, покажись Какаши и Тоби, давай.       Девушка, прилично ниже Анко ростом, спешно подскочила на ноги, и до Какаши только в этот момент дошло — Тоби был едва ли не единственным одетым питомцем из всех присутствующих. Второй же его мыслью, практически на автомате, стало то, что девушка была ну слишком уж миниатюрной — и залезь на нее такая туша как Тоби…       — Смотри, ну красотка, а! Ханаки покрутись.       Анко выдернула стремительно краснеющего Какаши из собственных размышлений о том, так ли просто сломать девчачий хребет, и принялась с гордостью расхваливать свою питомицу:       — Волосы смотри какие! А сиськи! — Анко легонько подтолкнула пальцами подпрыгнувшую от ее движения обнаженную грудь девушки и тут же похлопала по веснушчатому плечу: — Наклонись, Ханаки, покажи петлю.       Нижняя челюсть Какаши стремительно опустилась вниз, стоило только Ханаки, и без того одетой в одни лишь тонкие трусики, наклониться прямо перед ним. Оттянув узкий отрез ткани и отодвинув в сторону хвост из рыжего искусственного меха, Анко легонько похлопала ладонью по мгновенно порозовевшим половым губам девушки и немного раздвинула их пальцами, демонстрируя то, что Какаши, поспешивший отвести ошарашенный взгляд в сторону, видеть не собирался.       — Ну как, что думаешь? — судя по звуку, ещё раз шлепнув свою спутницу по гениталиям, Анко выпрямилась и упёрла руки в бока. — Тоби, конечно, большеват, думаю надорвать может, но не бойся, Ханаки смирная и…       Какаши не стал ничего отвечать. Судорожно вдыхая воздух носом — ломанулся в ту сторону, где, как ему казалось, должен был быть выход.       Врезался в абсолютно голого старика раскрашенного под — блядского — попугая. Потом ещё в какую-то тучную женщину с мужчиной-котом на поводке. Добежав до стены — понял, что всё это время выход находился в другой стороне, и принялся шарить по карманам, в поисках телефона, не сразу вспомнив, что сдал его организатору ещё на входе.       От мысли, что ему будет нужно пробраться обратно сквозь толпу полуголых тел — сперло дыхание, и Какаши тихо застонал.       — Догнал! — уже знакомый хриплый голос раздался у него над ухом, и вдоль позвоночника прошибло электрическим током, в первую очередь от глупого непонимания того, как Какаши смог не заметить вновь подкравшегося к нему Тоби. — Мне нравятся догонялки, сыграем ещё?       — Слушай, всё, хватит, — отскочив в сторону, Какаши выставил вперед руки, стараясь отгородиться от подступающего к нему парня. — Это правда недоразумение! Я не местный! Я случайно здесь оказался! И я пошел домой!       Собачья голова наклонилась набок, внимательно слушая, но сколько бы Какаши не отступал назад, расстояние между ними не увеличивалось, пока, в конце концов, обе его ладони не уперлись в грудь, обтянутую тонкой тканью черной футболки, а спина не врезалась в так быстро оказавшуюся позади него стену.       — Мы идём домой, хозяин? — темная фигура нависла над Какаши, казалось, с искренним любопытством рассматривая его.       — Нет! — истеричнее, чем хотелось бы, тут же выпалил он. — Я! Я иду домой, окей? А ты тут дальше со своими друзьями, ну, — Какаши неопределенно взмахнул рукой в воздухе, — веселись. Кажется те девчонки хотели с тобой переспать, да? Ну вот и…       — Я хочу веселиться только с хозяином, — будто объяснял очевидные вещи пробурчал Тоби, вероятно даже хмурясь под маской. — Но если хозяин хочет смотреть, как я спариваюсь с Ханаки, я…       — Что? Нет! — поперхнувшись на резком выдохе, Какаши с ужасом обнаружил, что упирается в чужую грудь уже не ладонью, а локтем, и тут же оглушающе громкая музыка и речь в динамиках возвестили о начале какого-то конкурса.       И пришло понимание — нужно было начать кричать раньше. Опозориться, выставить себя конченым идиотом. Но музыка заиграла слишком громко, а Тоби окончательно вжал его в стену. Сильное бедро раздвинуло дрогнувшие колени и пришлось приподняться на носки, чтобы лишь на мгновение отсрочить то, как чужая нога вжалась в пах Какаши.       — Я полицию вызову, — задушено пробормотал он, надеясь, что угроза прозвучит достаточно весомо.       Но, как оказалось, подобное мало смутило Тоби, и тот лишь снова по-собачьи качнул головой набок, будто не понимая.       — Зачем? Тебя никто не тронет, пока я рядом, — фыркнул он и, шумно выдохнув, отчего-то протянул по слогам: —Хо-зя-я-я-ин.       Какаши полагал, что он достаточно спокойный, местами даже хладнокровный человек. Ещё Какаши считал себя извращенцем, всё-таки несколько излишне помешанном на порно книжках.       Но все это было до сегодняшнего дня. До сегодняшнего вечера. Быть может, частично, даже лишь до этого момента.       — Я сказал, отвали!       Неловкая пощечина по кожаной маске, оказалась не настолько громкой, чтобы кто-либо услышал и обернулся, и не настолько сильной, чтобы причинить Тоби какие-то реальные неудобства — но тем не менее, к огромному удивлению Какаши, тот дёрнулся и как ошпаренный отскочил на пару шагов назад.       Тут же рухнув на колени, Тоби склонил голову, и в его с трудом различимом за грохотом праздничной музыки бормотании послышалась ощутимая тревога:       — Я сделал что-то не так? Я… Я не хотел, хозяин. Я… — подрагивающий голос абсолютно точно никоим образом не сочетался с упершимися в пол сильными руками и тёмным, испытывающим взглядом из глубин маски.       У Какаши пересохло в горле. Глядящий на него снизу вверх, Тоби на мгновение показался ему даже более угрожающе — небезопасным — нежели Тоби, минутой ранее вжимавший его в стену.       — Извини, я не хотел тебя бить, — на всякий случай выпалил Какаши невнятное извинение, в надежде… на что-то.       Но уставившийся на него пронизывающий до самых костей взгляд потемнел ещё сильнее.       И Тоби подался вперёд.       И Какаши совсем не смело вздрогнул, когда чужая ладонь мягко ухватила его за похолодевшие пальцы.       — Хозяин может делать со мной всё, что захочет… — горячее дыхание ошпарило кожу, и собачья морда, вероятно, осталась единственной преградой, которая спасла Какаши от прикосновения чужих губ к запястью. — Я буду хорошим мальчиком, обещаю...       — Ты меня не… — вяло, уже исчерпывая всякую надежду на адекватный диалог, начал было Какаши, как громкий окрик заставил его подпрыгнуть на месте:       — Какаши! Эй, вы куда ускакали-то?