За кадром

      Как думаете, что творится за пределами кадра у блогеров? Кто-то нескончаемо матерится, у кого-то просто неудачные дубли, а кто-то — Рома Фильченков, прозванный Лололошкой и его друг Артур Хумарян, со сценическим именем Фиксплей. Читайте с удовольствием, представьте картину целиком. И так…       Номер в одном из современных отелей Москвы. Вечер. Сам номер представлял из себя комнатку со столом и кроватью и проходом к маленькой ванной. Он был заставлен оборудованием. Повсюду тянулись провода, на столе стояли два мощных игровых ноутбука, а свет от кольцевой лампы слепил глаза. Роман Фильченков, также известный как Лололошка, поправил свои знаменитые очки и устало выдохнул. Он только что закончил настраивать звук. Так ещё и все вчерашние настройки слетели, пришлось настраивать всё заново.       В дверь коротко постучали, и, не дожидаясь ответа, дернули за ручку и распахнули дверь. Кто ещё так мог поступить, как не Артур? Фиксплей входит в комнату. Выглядел как всегда: энергичный, с хитрым блеском в глазах и этой своей неповторимой харизмой, которая заставляла тысячи людей прилипать к экранам.       Открестившись от своей девушки Таси, мол, видео нужно снимать, коллабы, он был полностью свободен.       — Ну что, Ромыч, готов делать контент? — он бросил свой рюкзак рядом с кроватью и по-хозяйски уселся рядом.       — Готов, если ты не будешь тупить в первой же катке, — усмехнулся Рома, протягивая руку для приветствия.       Они обменялись крепким рукопожатием, которое затянулось чуть дольше обычного. На мгновение в комнате повисла пауза, не имеющая отношения ни к сценарию видео ни к их дружеским отношениям. Рома почувствовал тепло ладони Артура, а тот, в свою очередь, засмотрелся на сосредоточенное лицо друга. Но работа звала. Они неловко расцепили руки, приготовились к съёмке, включили камеры, нацепили свои «ютуберские» маски и погрузились в мир шуток, криков и виртуозной игры.       Спустя два с половиной часа запись была окончена. Рома кликнул на кнопку «Stop Recording» и откинулся на спинку стула. Артур устало вздохнул, вытирая пот с лба. В комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только гулом кулеров и негромкими шагами за дверью.       — Это было… мощно, — выдохнул Артур, потирая шею. — Думаю, ролик залетит.       Рома не ответил. Он смотрел на Артура, который сейчас, без света софитов и криков в микрофон, казался каким-то совсем другим. Настоящим. Уязвимым. Внутри Романа что-то щелкнуло. Все те подколы, двусмысленные шуточки в комментариях и «шипперские» фанфики, над которыми они раньше смеялись, вдруг обрели вес.       Немного нахмурившись, он вглядывался в глубокие голубые глаза. Затем взгляд скользит на желанные губы, которые так и хотелось искусать до крови… А Роман ещё тот фетишист, просто аудитория бы это не приняла, так что это секрет.       — Артур, — тихо позвал Рома.       Пульс Ромы участился, странное чувство было в его груди… Он поднялся, подошел к нему вплотную и, вопреки всякой логике, просто закрыл крышку его ноутбука, не отрывая от него взгляд.       — Эй, я же не сохранил… — начал было Артур, но Рома резко подался вперед.       Он сократил дистанцию так неожиданно, что Артур вжался в спинку стула. Рома положил руки на подлокотники, буквально запирая друга в пространстве.       — Хватит видео, Артур, хватит игр, — голос Ромы стал низким и властным, завораживая парня напротив.       Он медленно потянулся рукой к лицу Артура. Холодные кончики его пальцев очерчивая линию челюсти. Это было неожиданно, дерзко, и приятно, но совсем не в стиле «спокойного Ромы». Артур затаил дыхание. Он ждал подвоха, очередной шутки для видео, но в глазах Фильченкова светилось нечто такое, что заставило сердце Артура пропустить удар. Совсем неожиданное, даже для него самого.       — Ты ведь тоже это чувствуешь? — так сексуально прошептал Рома, наклоняясь к самому его уху. — Это напряжение. Оно между нами уже вечность.       Артур смущенно сглотнул. Вместо того чтобы оттолкнуть или рассмеяться, он медленно поднял руку и коснулся плеча Ромы. Он сам не понимал, что происходит, но хотел сделать это.       — Я думал, мне одному кажется, что мы заигрались в друзей.       Рома не мог больше ждать. Он потянулся к Артуру и накрыл его губы своими — сначала осторожно, пробуя на вкус, просто прислоняясь, а затем всё более требовательно. Это не был поцелуй для камеры. В нем была накопленная за годы жажда, невысказанные слова и признания, которые они прятали за монтажными склейками.       Рома прервал поцелуй, взял Артура за руку и повёл к двухспальной кровати. Удивлению второго не было предела, но парень послушно последовал за Ромой.       Они переместились к широкой кровати отеля. Белоснежные простыни казались волнами в лунном свете, пробивающемся сквозь окно. Рома действовал уверенно. Он начал раздевать Артура, снимая для начала его свитер, а затем и свою кофту. Не прерывая поцелуя, он снимает и нижнюю часть одежды, чувствуя, как у него сбивается дыхание.       Когда одежда была отброшена, они остались бренны друг перед другом — без масок, без никнеймов. Просто Рома и Артур.       Рома прижал Артура к матрасу, нависая сверху. Его кожа казалась жгучей, горячей, а прикосновения — электрическими. Артур обхватил шею Ромы руками, притягивая его еще ближе, желая чувствовать каждый сантиметр его тела.       — Ром… — выдохнул Артур, когда губы Фильченкова спустились к его ключице, оставляя там влажный след. — Ты уверен?       Рома поднял голову. Его очки давно лежали на тумбочке, и взгляд был чистым, искренним. А главное — страстным.       — Я никогда не был уверен так ни в чем другом. Я люблю тебя, Артур. Не как напарника. По-настоящему.       Эти слова стали катализатором. Спускаясь по телу Артура и оставляя блеклые засосы ниже ключиц, Рома зажигался всё сильнее. Тихие стоны еле сдерживающегося Артура заставляли сделать первый важный шаг. Температура в воздухе превысила градус, стало жарко.       Рома трогает твердо стоящий член Артура, играясь. Проводя по нему вверх и вниз пару раз, Фильченков втянулся. Затем он начинает легонько лизать его, заведомо взяв в рот. Артур закрывает рот рукой, а другой гуляет в кудрях друга, то сжимая, то разжимая их.       Наконец закончив, Рома с пошлостью облизывает губы с капельками семени и опускает руку ниже. Левой свободной рукой он раздвигает ногу Артура, берёт сперму с его члена на пальцы и начинает действовать, смазывая его задний проход. Как бы Артур не старался, стоны выскальзывали с его губ и разносились по всей комнате.       Стоны, шлепки, вздохи… Гармония секса. Рома был осторожен, не входя до конца, а только лишь на половину. Но с каждым заходом, парням становилось всё приятнее. Постепенно Рома стал ускоряться.       Громкий стон из двух уст. По животу Артура течет беловатая жидкость, которую Рома мигом смазывает и бежит за салфетками, пока первый лежит и отходит от произошедшего.       И вот буря утихла, они лежали, переплетясь ногами и руками, пытаясь восстановить дыхание. Артур дышал Роме на шею с сильной отдышкой, а Фильченков многозначительно смотрит в потолок с горящими глазами и той же отдышкой. Старший бережно гладил парня по волосам, а тот уткнулся носом в его плечо, вдыхая знакомый запах парфюма. Воздух в комнате казался густым и сладким.       Тишина больше не была неловкой. Она была наполнена смыслом.       — Знаешь, — подал голос Артур. Голос его был хриплым, но довольным, — завтра нам придется снова выйти к людям. Снимать что-то, улыбаться…       Рома приподнялся на локте и посмотрел ему прямо в глаза. Так они всегда смотрели друг на друга, но сегодня кое-что изменилось. Лунный свет красиво подчеркивал контуры его лица и освещал полностью темную комнату.       — Да. Но теперь у нас есть секрет. Наш собственный мир, куда нет входа никому другому.       Он наклонился и оставил мягкий поцелуй на лбу Артура.       — И эта ночь — только начало. Слышишь? — Фильченков стал закручивать шелковистые локоны в кудряшки.       Артур улыбнулся — той самой искренней улыбкой, которую он редко показывал в роликах. Которую доводилось видеть только Роме.       — Обещаешь, что следующая ночь будет такой же?       — Обещаю, — серьезно ответил Рома. — И следующая, и все ночи после. Я не отпущу тебя так просто, сладенький.       Они крепче прижались друг к другу, засыпая в объятиях, под тихий шепот спящего города. Впереди были новые видео, миллионы просмотров и бесконечные шипперские комментарии, но теперь они точно знали: самое важное происходит тогда, когда камера выключена.