Ты меня не поймаешь

Утро после вчерашнего разговора в кабинете Ризли выдалось на удивление тихим. Дождь наконец прекратился, и в окна кабинета Невиллета пробивались бледные лучи солнца. Он сидел за столом, просматривая утреннюю почту, но мысли его были далеко. Слишком далеко. Вчерашний разговор с Ризли всё ещё звучал в ушах, и Невиллет ловил себя на том, что в который раз прокручивает их диалог, ища в нём скрытые смыслы, которых, возможно, не было. Вчера они с Ризли договорились. Точнее, Невиллет настоял, а герцог нехотя согласился: никаких встреч, никаких вылазок в порт. Только покой, только перевязки под строгим контролем Сиджвин. Невиллет даже заставил Ризли пообещать, что тот не покинет Крепость как минимум два дня. «Хорошо, буду сидеть тут, под наблюдением Сиджвин, она то точно мне спуска не даст», — вспомнил Невиллет его слова. Тогда эти слова показались ему почти искренними. Ризли смотрел ему прямо в глаза, и в его взгляде не было и тени лжи. Или Невиллет просто хотел так думать? Он усмехнулся. Ризли был упрям, но слово держал. По крайней мере, Невиллет хотел в это верить. Он вообще хотел верить, что человек, который стал для него таким важным, не станет рисковать своей жизнью по пустякам. Что он поймёт, насколько ценен для Невиллета. Что он будет осторожен. Но где-то в глубине души затаился червячок сомнения. Ризли всегда был таким — он лез вперёд, не думая о последствиях. Он спасал людей из горящих зданий, не думая о том, что сам мог погибнуть. Он обещал быть осторожным и тут же нарушал обещания. И Невиллет, который знал его настолько близко уже несколько месяцев, а официально несколько лет и должен был привыкнуть. Но не привыкал. Каждый раз, когда Ризли рисковал, сердце Невиллета замирало. Он взял перо, собираясь написать распоряжение по делу Лекока, но в дверь постучали. — Войдите. Мадам Клер вошла с подносом, на котором дымилась чашка чая и лежал свежий круассан. Она поставила поднос на край стола и отошла на шаг, ожидая, когда судья обратит на неё внимание. — Ваша честь, вы вчера почти ничего не ели. Прошу, позавтракайте. — Спасибо, мадам Клер. — Невиллет взял чашку, сделал глоток. Чай был горячим, с лёгкой горчинкой, но не принёс облегчения. — Какие-нибудь новости из Крепости? — Нет, ваша честь. Сиджвин не присылала вестей. — Хорошо. Мадам Клер вышла, и Невиллет снова остался один. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. На душе было тревожно, хотя причины для тревоги вроде бы не было. Лекок сидел в камере, Ризли — в Крепости, расследование продвигалось. Но что-то не давало покоя. Какое-то предчувствие, которое он не мог объяснить. Он взял перо и начал писать, но через несколько минут отложил его. Мысли путались. Он снова посмотрел в окно. Солнце поднималось всё выше, заливая город золотым светом. Где-то там, в Крепости Меропид, Ризли, наверное, уже проснулся и сейчас пьёт свой утренний чай. Или пытается встать с кровати, несмотря на запреты Сиджвин. «Всё хорошо, — сказал он себе. — Всё хорошо». Он не знал, что в этот самый момент Ризли уже садился в экипаж, направляясь в Порт Люмидус. И что обещание, данное вчера, уже было нарушено. --- Ризли стоял у окна своего кабинета и смотрел на серое утреннее небо. Плечо ныло, повязка мешала двигаться, но он не мог усидеть на месте. Вчерашний разговор с Невиллетом всё ещё звучал в голове, и Ризли злился на себя за то, что согласился. «Дела подождут. Твоё здоровье — нет. И ты отменишь встречу, это не обсуждается». Он отменил. Отправил письмо в порт с курьером, в котором сообщил, что не сможет приехать по делам поставок в Крепость. Но это была ложь. На самом деле его интересовал совсем другой груз — тот, что пришёл из Ли Юэ. Взрывчатка, которую использовал Лекок. Ризли хотел лично поговорить с капитаном корабля, который её доставил. Узнать, кто заказывал, кто платил, кто был посредником. «Невиллет не поймёт, — думал Ризли, расхаживая по кабинету. — Он слишком осторожен. Слишком боится за меня. Но если я не узнаю, кто заказывал взрывчатку, мы никогда не сдвинемся с места». Он солгал Невиллету. Сказал, что встреча касается обычных поставок для Крепости. Сказал это спокойно, глядя прямо в глаза. И Невиллет поверил. Или сделал вид, что поверил. Ризли не знал. Знал только, что не может сидеть сложа руки, пока кто-то пытается убить их всех. Он остановился у окна и посмотрел на видневшиеся вдалеке шпили Крепости. Невиллет был прав в одном: рисковать не стоило. Но Ризли не привык сидеть сложа руки, когда на кону стояло расследование. И он не привык, чтобы кто-то указывал ему, что делать. Он принял решение. Быстро, почти не раздумывая. Надел сюртук, накинул плащ, чтобы скрыть перевязанное плечо, и вышел из кабинета. В коридоре он встретил Сиджвин. Мелюзина подозрительно посмотрела на него, её большие глаза сузились. — Герцог, вы куда-то собираетесь? — Прогуляюсь, — коротко ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно. — Воздух нужен. — Ваша рана... — Заживает. — Он уже почти прошёл мимо, но Сиджвин шагнула следом. — Я ненадолго. — Герцог, Верховный судья просил... — Верховный судья не указ мне в моих делах, — оборвал он её. — Я сказал, что прогуляюсь. Этого достаточно. Сиджвин хотела возразить, но Ризли уже скрылся за поворотом. Она осталась стоять в коридоре, глядя ему вслед, и покачала головой. Она знала, что ничего хорошего из этой «прогулки» не выйдет. В порту его ждали двое охранников — Антуан и Габриэль, люди, которых он взял с собой на всякий случай. Они ждали у экипажа, переминаясь с ноги на ногу. — Герцог, — поклонился Антуан. — Вы уверены, что стоит ехать? Верховный судья просил... — Верховный судья просил меня отдыхать, — перебил Ризли, садясь в экипаж. — А я еду по делам. Это разные вещи. Едем. Охранники переглянулись, но спорить не стали. Они знали, что герцога не переубедить. Всю дорогу Ризли думал о Невиллете. О том, как тот смотрел на него вчера — с тревогой, с заботой, с чем-то ещё, что он не решался назвать. О том, как поцеловал в щеку, почти невесомо, и сказал: «Поправляйся». «Я идиот, — подумал Ризли, глядя на проплывающие за окном поля. — Я обещал ему, и я нарушил обещание. Но я должен это сделать». Экипаж остановился у конторы в Порт Люмидус. Ризли вышел. Охранники последовали за ним. — Ждите здесь, — приказал он. — Я ненадолго. Если что-то пойдёт не так, действуйте по обстановке. Он вошёл внутрь. --- Невиллет работал до обеда. Он разобрал почту, подписал несколько распоряжений, встретился с Навией и Клориндой, которые доложили о ходе поисков. Лекока ещё не допрашивали — решили дать ему время подумать. Такая тактика обычно приносила плоды: ночь в камере, страх неизвестности, одиночество — всё это размягчало даже самых стойких. — Он начнёт говорить, — сказала Клоринда, стоя у карты города, на которой были отмечены места, где видели подозрительных людей. — Такие всегда начинают. Им нужно только немного страха. А в камере страха достаточно. — Будем ждать, — ответил Невиллет. — Дольше он в камере — больше шансов, что он расколется. Они разошлись. Навия отправилась в порт проверять новые документы, Клоринда — в жандармерию, где ждали отчёты экспертов. Невиллет остался один. Он сидел за столом, перебирая бумаги, и думал о письмах, которые приходили в последнее время. Вспомнил то, что получил Ризли после взрыва: «Ты должен был умереть там, герцог. В следующий раз я не промахнусь». А потом — фотографию Люсьена Лемерсье с подписью: «Они были невинны. И я тоже». Два письма, два послания от ТМНП, которые доказывали, что Дюпон не был настоящим убийцей. Или был, но не один. Невиллет отложил бумаги и подошёл к окну. Внизу, на Пассаж Вазари, кипела жизнь. Люди спешили по делам, не знал, что где-то в порту, возможно, готовится новый удар. Что убийца, которого они искали, всё ещё на свободе. Что Ризли, который обещал сидеть в Крепости, мог нарушить слово. «Он не нарушит, — сказал он себе. — Он обещал». Но где-то в глубине души затаился страх. Страх, который не давал покоя. К вечеру он решил проведать Ризли. Сказал мадам Клер, чтобы готовили экипаж, и вышел. Дорога до Крепости Меропид заняла около часа. Невиллет смотрел в окно на проплывающие мимо поля и леса, и думал о том, как изменилась его жизнь за последние месяцы. Раньше он был один. Теперь — нет. Теперь был Ризли. Человек, который заставил его забыть о страхе. Человек, который стал для него всем. Он улыбнулся своим мыслям, но улыбка вышла невесёлой. В Крепости его встретил дежурный надзиратель. — Ваша честь, герцог уехал сегодня утром. Невиллет замер. — Что? — Герцог уехал в Порт Люмидус. Сказал, что по делам. Велел передать, что вернётся к вечеру. — С кем? — С охранниками. Антуан и Габриэль. Невиллет почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Когда он уехал? — Около десяти утра, ваша честь. — И до сих пор не вернулся? — Нет, ваша честь. Невиллет сжал кулаки. Внутри закипала ярость, смешанная со страхом. — Сиджвин! — крикнул он. Мелюзина прибежала через минуту. Она была бледна и явно взволнована. — Ваша честь? — Вы знали, что герцог уехал? — Я видела его утром, — ответила Сиджвин, опуская глаза. — Он сказал, что просто прогуляется. Я не думала, что он поедет в порт. Он сказал, что ненадолго. — Он дал слово, — тихо сказал Невиллет. — Он обещал мне. Он смотрел мне в глаза и обещал. — Ваша честь... — Срочно свяжитесь с портовой администрацией. Напишите письмо, отправьте курьера. Узнайте, видели ли его там. И отправьте людей на поиски. — Слушаюсь. Невиллет вышел. Он не помнил, как сел в экипаж, как приказал кучеру гнать в порт. Мысли путались. В голове стучала одна фраза: «Он дал слово. Он обещал. И он нарушил обещание». Экипаж летел по вечерним улицам. Невиллет сжимал подлокотники так, что костяшки побелели. «Где ты, Ризли? Что с тобой? Ты жив?» --- В порту его встретила тишина. Солнце уже село, фонари зажглись, но в конторе, куда должен был приехать Ризли, было темно и пусто. Ни огонька, ни звука. Только ветер гулял между складами, гоняя обрывки бумаг и сухие листья. Невиллет вышел из экипажа. Ноги дрожали, но он заставил себя идти. Сердце колотилось где-то в горле. — Эй! — крикнул он, подходя к зданию. — Есть кто? Никто не ответил. Только эхо его голоса заметалось между стенами. Он обошёл контору. Сзади, у чёрного хода, он увидел экипаж — тот самый, на котором уехал Ризли. Лошади стояли, опустив головы, их дыхание было ровным, но каким-то обессиленным. Кучера не было. Сердце ухнуло в пятки. Невиллет подбежал к экипажу, заглянул внутрь. Пусто. Только скомканная карта на сиденье и забытый плащ. — Ризли! — крикнул он в темноту. — Ризли, ты здесь?! Никто не ответил. Тишина давила на уши, и в этой тишине Невиллет слышал только собственное дыхание — прерывистое, тяжёлое. Он заметался по двору. За углом, в кустах, он нашёл их. Антуана и Габриэля. Оба лежали без сознания, со следами ударов по головам. Живы. Ещё живы. Но без сознания. — Помогите! — закричал Невиллет. — Кто-нибудь, помогите! Из ближайшего склада выбежали двое грузчиков. Они помогли перенести охранников в экипаж. — Что случилось? — спросил один из них, косясь на тёмные окна конторы. — Не знаю, — ответил Невиллет, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы кого-нибудь видели? Слышали? — Никого, ваша честь. Тишина была. Мы думали, всё спокойно. Невиллет опустился на колени рядом с Антуаном. Тот застонал, открыл глаза. — Где герцог? — спросил Невиллет. — Кто вас ударил? — Не... не видел, — прошептал Антуан. — Сзади... всё... темнота... Он снова потерял сознание. Невиллет поднялся. Внутри всё кипело. Страх, ярость, отчаяние смешались в один комок, который душил его. «Он нарушил обещание. Он поехал туда, несмотря на всё. И теперь его нет. Его похитили. Или убили. Или...» Он не позволил себе думать дальше. — Вызовите жандармов, — приказал он грузчикам. — Обыщите каждый уголок порта. Найдите хоть какой-нибудь след. Любой. Зацепку. Хоть что-то. Они разбежались. Невиллет остался один. Он стоял посреди двора, сжимая кулаки, и смотрел на тёмное небо, на котором не было ни одной звезды. «Пожалуйста, — мысленно взмолился он. — Пожалуйста, только не это. Только не он. Только не сейчас». В голове крутились воспоминания. Как Ризли улыбался в кафе, когда они говорили о музыке. Как сжимал его руку в лазарете, когда Сиджвин выходила. Как обещал, что не будет рисковать, и смотрел прямо в глаза. «Я идиот, — думал Невиллет. — Я должен был предвидеть. Должен был не пустить его. Должен был приставить к нему охрану, которую он не смог бы обмануть. Должен был...» Он не знал, что должен был. --- Клоринда и Навия примчались через час. Весть об исчезновении Ризли разнеслась по городу быстрее ветра. Жандармы уже были на месте, но ничего не нашли. — Что случилось? — спросила Навия, подбегая. Она была бледна, глаза лихорадочно блестели. — Он уехал в порт, — ответил Невиллет. — Сказал, что по делам. Охрану вырубили. Его нет. — Кто мог? — Не знаю. Лекок сидит в камере. Но у него могут быть сообщники. Или заказчик. Или кто-то ещё. Клоринда уже осматривала место происшествия. Она двигалась бесшумно, как кошка, и Невиллет знал, что если кто-то и сможет найти след, то только она. — Следы борьбы, — сказала она, присев на корточки. — Двое нападавших, судя по всему. Охранников ударили сзади, они не успели сопротивляться. Удары профессиональные. — А Ризли? — Сопротивлялся. Вот здесь следы крови. — Она указала на тёмные пятна на земле. — Его? Или нападавших? Нужно отдать на анализ. — Делайте всё, что нужно, — сказал Невиллет. — Найдите его. Любой ценой. Он повернулся и пошёл к экипажу. — Ваша честь, — окликнула его Клоринда. — Вы куда? — В Крепость. Нужно допросить Лекока. — Я с вами. — Нет. — Голос Невиллета был твёрдым. — Вы ищите здесь. Опросите всех. Каждого, кто мог что-то видеть. — Хорошо. Невиллет сел в экипаж и уехал. Навия и Клоринда остались. — Что будем делать? — спросила Навия. — Начнём с опросов. Кто-то должен был видеть, что здесь произошло. В порту всегда есть свидетели. Нужно только найти того, кто не побоится говорить. Они разошлись. Клоринда пошла к складам, Навия — к причалам. Прошёл час. Другой. Свидетелей не было. Только тишина и пустота. И вдруг — голос. — Мадемуазель! Навия обернулась. К ней бежал молодой парень в рабочей робе, кепка сбита набок. — Я видел, — выпалил он, тяжело дыша. — Я видел, что здесь было. — Говори. — Трое мужчин. Высокие, широкоплечие. Проще говоря крупные. Они уводили какого-то человека. Он сопротивлялся, но они его скрутили. Повели на корабль. — Ты знаешь их? Или может видел их лица? — Нет. Они были в масках. Но один говорил с акцентом. Ли Юйским. — Корабль? — спросила Клоринда, подходя. — Ты видел, на какой корабль они его увели? — «Морская звезда», мадемуазель. Я запомнил название. Да и он был сегодня один, поэтому это было не сложно. Клоринда и Навия переглянулись. — Тот самый, — тихо сказала Навия. — Да. — Клоринда повернулась к парню. — Как тебя зовут? — Себастьян, мадемуазель. — Спасибо, Себастьян. Если вспомнишь что-то ещё, найди нас. А еще лучше направь письмо Верховному судье, так будет быстрее. — Хорошо, мадемуазель. Парень ушёл. Клоринда посмотрела на Навию. — Надо сообщить Невиллету. Иначе он может натворить дел. Я еще не видела его в таком состоянии. Ни разу. — Едем. Они сели в экипаж и поехали в Крепость. --- В камере предварительного заключения Крепости Меропид было сыро и холодно. Лекок сидел на скамье, прикованный наручниками к стене. При виде Невиллета он поднял голову и усмехнулся — той самой наглой усмешкой, которая заставляла кровь кипеть. — Ваша честь, — сказал он, откидываясь на стену. — Какими судьбами? Решили навестить меня в столь поздний час? Неужели скучали? Невиллет сел напротив, сжав кулаки. Он смотрел на Лекока в упор, и в его взгляде было столько ярости, что Лекок на мгновение дрогнул. — Где Ризли? — Герцог? — Лекок изобразил удивление. — А что с ним случилось? Надеюсь, ничего серьёзного? — Не притворяйтесь. Вы знаете, где он. — Знаю, что он должен был приехать в порт сегодня, — ответил Лекок, пожав плечами. — На встречу. Я слышал, он хотел обсудить поставки. Но не знаю, что с ним стало. — Вы организовали похищение. — Я? — Лекок усмехнулся. — Ваша честь, я сижу здесь с утра. Спросите у надзирателей. Они подтвердят. Я даже камеру не покидал. — У вас есть сообщники. — Может быть. — Лекок снова пожал плечами. — Но я не знаю, где герцог. И не знаю, кто его похитил. Я только перевозил грузы. Невиллет подался вперёд, сократив расстояние между ними. — Месье Лекок, если вы скажете правду, суд может смягчить приговор. Вы получите не пожизненное, а двадцать лет. Или даже меньше. — Я не знаю правды, — ответил Лекок, и в его голосе впервые послышались нотки раздражения. — Сколько раз повторять? Я только перевозил грузы. Кто заказывал — не знаю. Кто его похитил — тем более. Я здесь, в камере. Как я мог организовать похищение? — Вы могли договориться заранее. — Мог. Но не договаривался. Невиллет смотрел на него долгим взглядом. Лекок не отводил глаз, но в его взгляде появилось что-то новое — страх? Или просто усталость? — Я найду, — сказал Невиллет, поднимаясь. — И тогда вы пожалеете, что не заговорили раньше. — Ваша честь, — окликнул его Лекок, когда он уже был у двери. — Я не враг вам. Я просто выполнял работу. Мне платили, я не задавал вопросов. Если бы я знал, что в ящиках взрывчатка, я бы не взялся. Клянусь. — Ваши клятвы мне не нужны, — холодно ответил Невиллет. — Мне нужен Ризли. Он вышел. Лекок остался один. Он смотрел на дверь, за которой скрылся судья, и думал о том, что эта игра только начинается. И что он, возможно, сделал ставку не на ту сторону. --- Невиллет вернулся в Дворец Мермония далеко за полночь. Он не спал. Он сидел в своём кабинете, глядя на огонь в камине, и думал. О Ризли. О том, где он мог быть. О том, жив ли он. В дверь тихо постучали. — Войдите. — произнося эти слова, он надеялся, что сейчас в кабинет войдёт Ризли, неважно в каком состоянии, но войдет именно он, обнимет и будет просить прощения, вытирая слёзы Невиллета. Его надежда рухнула. Мадам Клер вошла с подносом, на котором стояла чашка горячего чая и тарелка с сэндвичами. Она поставила поднос на стол и отошла на шаг. — Ваша честь, вы должны отдохнуть. — Я сказал, не нужно, — резко ответил Невиллет, даже не взглянув на неё. — Но вы ничего не ели с утра... — Я сказал, оставьте! Мадам Клер вздрогнула. Она никогда не видела судью таким. Она молча кивнула и вышла, оставив поднос на столе. Невиллет остался один. Он взял чашку, но пить не стал. Горячий пар поднимался над поверхностью, и он смотрел на него, не видя. В голову пришло воспоминание. То письмо, которое получил Ризли после взрыва. «Ты должен был умереть там, герцог. В следующий раз я не промахнусь». Тогда Невиллет подумал, что это просто очередная угроза. Что ТМНП пытается запугать их, посеять панику. Но теперь, когда Ризли исчез, эти слова звучали иначе. Пророчески. Кто-то действительно хотел его смерти. Или похищения. Или чего-то ещё. «В следующий раз я не промахнусь». Значит, был первый раз. Взрыв. Тот самый взрыв, от которого Ризли спас людей. Тот самый взрыв, который мог убить его. Кто-то знал, что Ризли будет там. Кто-то следил за ним. Кто-то планировал. И теперь этот кто-то осуществил свой план. Невиллет сжал чашку так, что она чуть не треснула. «Если они его убили, — подумал он. — Если они посмели...» Он не знал, что сделает. Но знал, что не остановится. «Он жив, — твердил он себе. — Он не мог умереть. Не сейчас. Не после того, как мы нашли друг друга». Но страх не отпускал. Он сжимал горло, давил на грудь, мешал дышать. В ушах звенело. Перед глазами плыли красные круги. Невиллет встал и подошёл к окну. Шел ливень. По сравнению со вчерашним дождём, это был самый настоящий ливень. Внизу, на Пассаж Вазари, было пусто. Только редкие фонари отбрасывали жёлтые пятна на мокрую брусчатку. Город спал. Люди спали. А он не мог сомкнуть глаз. Он вспомнил, как они впервые встретились. Как Ризли вошёл в его кабинет с отчётом из Крепости. Как смотрел на него с тем странным выражением, которое он тогда не понял. А теперь понял. Теперь он понимал всё. «Я люблю тебя, — прошептал Невиллет в пустоту. — Я люблю тебя, идиот. Вернись. Пожалуйста, вернись». Ответа не было. Только тишина и огонь в камине. Он простоял у окна до рассвета, глядя на то, как город просыпается. Как зажигаются огни в окнах, как появляются первые прохожие, как начинается новый день. Новый день без Ризли. --- На рассвете Клоринда нашла свидетеля. Она не спала всю ночь, обошла все склады, опросила всех, кто мог что-то видеть. И наконец удача улыбнулась ей. Молодой матрос по имени Себастьян, тот самый парень, который уже давал показания, вспомнил ещё одну деталь. — Мадемуазель, — сказал он, когда Клоринда подошла к нему. — Я вспомнил. У того человека, которого уводили, была перевязана рука. Он всё время пытался её убрать, но они держали крепко. — Ты уверен? — Да. Я видел, как повязка сползла, когда он сопротивлялся. Плечо было перевязано. Клоринда записала. — Корабль? Ты узнал название? — «Морская звезда», мадемуазель. Я уже говорил. Он стоит у третьего причала. — Он снова здесь? — Да. Он пришёл сегодня утром. Сразу после рассвета. Клоринда поблагодарила свидетеля и поспешила к Невиллету. Она нашла его в кабинете. Он не спал, сидел за столом с пустым взглядом, и перед ним стояла нетронутая чашка чая. — Ваша честь, — сказала она, входя. — Мы нашли след. Невиллет поднял голову. В его глазах не было надежды — только усталость и холод. — Говорите. — «Морская звезда» снова в порту. Ризли увели на этот корабль. Свидетель видел его. — Вы уверены? — Да. Он узнал повязку на плече. Невиллет встал. Движения его были резкими, почти механическими. — Поезжайте. — Ваша честь, нужен ордер на обыск. Корабль может быть частным владением. Потом могут возникнуть проблемы. — Я дам вам ордер. Живо. Он написал несколько строк, подписал, поставил печать. — Действуйте. Клоринда взяла ордер и вышла. Невиллет остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на рассветное небо. Где-то там, в порту, был корабль, на котором, возможно, держали Ризли. «Я найду тебя, — пообещал он. — Я найду тебя, чего бы это ни стоило». Он не знал, что на «Морской звезде» его ждёт. Не знал, что этот день изменит всё. Но он знал одно: он не остановится, пока не найдёт его. Он не будет спать сутками, но найдет его.