Ты меня не поймаешь

Ночь после того, как Сиджвин отправила письмо, тянулась бесконечно. Невиллет, получив записку с просьбой срочно прибыть в Крепость, не спал. Судья хотел сразу рвануть в крепость, но мадам Клер его остановила , заверив, что если бы что-то случилось , то Герцог не просил приехать с утра. Но это не успокаивало. Он сидел в своём кабинете, глядя на огонь в камине, и думал. О Ризли, о взрыве, о том, что они до сих пор не знают, кто стоит за всем этим. Мысли путались, складывались в бесконечные круги. Казалось, время замерло. В окно уже начинал пробиваться серый рассвет, когда в дверь тихо постучали. — Войдите. На пороге появилась мадам Клер. Лицо её было встревоженным, в руках она держала поднос с ещё не тронутым кофе — Невиллет даже не притронулся к нему — Ваша честь, — сказала она. — Экипаж подан. Вы едете в Крепость? Может сначала позавтракаете? — Да, я еду, завтракать не буду. — Невиллет поднялся, поправил сюртук. — Вы остаётесь за главную. К вечеру надеюсь вернусь. — Как всегда, ваша честь. Не переживайте, здесь все будет в порядке. Он вышел. Утро было серым, тяжёлым, с моросью, которая, казалось, проникала сквозь одежду и кожу, добираясь до самых костей. Прям под стать его настроению. Невиллет давно заметил, что погода зависла от его настроения, но не придавал этому значения. Экипаж ждал у входа. — В Крепость Меропид, — приказал он кучеру. — Быстро. Колёса застучали по мокрой брусчатке. Невиллет смотрел в окно на просыпающийся город, но ничего не видел. Перед глазами стояла записка Сиджвин: «Герцог просит вас приехать утром. Это срочно». Что могло случиться? Ризли стало хуже? Или он узнал что-то новое? В лазарете крепости Меропид его встретила Сиджвин. Мелюзина выглядела усталой и, что было странно, чем-то недовольной, очень недовольной. — Ваша честь, — сказала она, поклонившись. — Где герцог? В лазарете? — Нет, ваша честь. — Сиджвин вздохнула. — Герцог выписался сегодня утром. Я была против, но он настоял. Сказал, что в лазарете нет никакого проку, а дел невпроворот. — Выписался? — Невиллет нахмурился. — С такой раной? — Рана ещё не зажила, ваша честь. Я объясняла ему, что нужен покой, что нельзя напрягать плечо. Он меня не послушал. Как и всегда. Невиллет сжал кулаки. — Не переживай, он будет каждое утро и вечер приходить не перевязки. Где он? — В своём кабинете, ваша честь. Распорядился, чтобы вы зашли сразу, как приедете. — Спасибо, Сиджвин. Он направился к кабинету Ризли, стараясь сдерживать гнев. Но чем ближе подходил, тем сильнее закипала злость. Этот идиот мог себе навредить. Мог открыть рану. Мог… Да все что угодно. Он вошёл без стука. Ризли сидел за столом, бледный, но с каким-то странным, почти лихорадочным блеском в глазах. Перед ним лежал конверт — серый, без обратного адреса, с аккуратным почерком. Плечо его было перевязано, поверх рубашки он накинул сюртук, но было видно, что ему больно. — Ты приехал, — сказал Ризли. Голос его был хриплым, но в нём чувствовалась сталь. — Что это за самоуправство? — Невиллет закрыл за собой дверь и подошёл к столу. — Сиджвин сказала, что ты выписался. С еще незажившей раной. — Она заживает. Медленно, но заживает. — Она не зажила. Ты мог повредить её. — Не повредил. — Ризли. Невиллет остановился напротив, глядя на него в упор. Ризли выдержал взгляд, но в его глазах мелькнуло что-то вроде вины. — Мне надоело лежать, я же не тяжелобольной — сказал он. — Дела не ждут. И ты сам знаешь. Если я дальше буду отлёживаться, то потом буду разгребать их месяц, да и завтра назнача еще одна встреча в порту насчёт поставок. — Дела подождут. Твоё здоровье — нет. И ты отменишь встречу, это не обсуждается, ты только выписался. Плюс кто-то хотел чтобы ты угодил под взрыв, поэтому завтра ты никуда не едешь. — Невиллет… Хорошо, я тебя понял. Завтра сижу дома как послушный пёсик, хочешь я завтра буду весь день под твоим носом, надоем тебе настолько, что ты сам меня выгонишь. — Не дождётесь, Герцог. Но сидеть под моим носом не надо просто пообещай, что ты завтра не пойдёшь ни на какую встречу. — Хорошо, буду сидеть тут, под наблюдением Сиджвин, она то точно мне спуска не даст. И еще... — Что пришло? — перебил Невиллет, кивая на конверт. — Сиджвин написала, что срочно. Это из-за этого? Ризли взял конверт, протянул ему. — Это пришло сегодня ночью, после того как ты уехал. Посмотри. Невиллет взял конверт, вскрыл. Внутри была фотография. Старая, пожелтевшая, с загнутыми уголками. На ней были изображены двое мальчиков, стоящих перед зданием приюта «Чистый источник». Одного из них Невиллет узнал сразу — Люсьен Лемерсье. Второго — нет. На обороте — знакомый почерк: «Они были невинны. И я тоже. ТМНП» Невиллет поднял глаза. — Люсьен. Ты думаешь, он жив? — Не знаю. — Ризли откинулся на спинку кресла, поморщился от боли. — Но это значит, что Дюпон — не ТМНП. Дюпон сидит в камере. А письма продолжают приходить. — Или у Дюпона есть сообщник. — Или Дюпон — козёл отпущения. И настоящий убийца всё ещё на свободе. Или он чей-то сообщник. Я уже запутался. — Я тоже, но вина Дюпона доказана и я не собираюсь отменять решение суда, по крайней мере до тех пор, пока не будет пойман настоящий виновник. А там я уже буду думать, что делать. — Я согласен. Но мне кажется убийца не один, в одиночку организовывать такое.. Это кем надо быть, какие связи иметь. Невиллет положил фотографию на стол. — Мы разберёмся. — Знаю. — Ризли посмотрел на него. — Но будь осторожен. Если Люсьен жив… он может быть опасен. — Я всегда осторожен, в отличии от некоторых, имен я не буду называть. Они помолчали. В окно пробивался серый утренний свет. Где-то внизу послышались шаги. — Ещё кое-что, — сказал Ризли. — Я распорядился, чтобы Клоринду пропустили, если она придёт. Она должна была что-то найти. — Она приедет, и не с пустыми руками, она всегда действует быстро. — Хорошо. В дверь постучали. На пороге появился надзиратель. — Ваша Честь, Герцог, мадемуазель Клоринда прибыла. Говорит, срочно. — Впустите, — сказал Ризли. Клоринда вошла быстрым шагом. В руках она держала кожаную папку, перевязанную бечёвкой. Лицо её было бледным, под глазами залегли тени — она тоже не спала. — Ваша Честь, Герцог, — кивнула она. — Простите, что так рано. Но у нас есть кое-что. — Что? — спросил Невиллет. — Мы нашли склад. Тот, где хранилась взрывчатка. И вот это. — Она положила папку на край стола. — Блокнот с записями. Имена, даты, суммы. И организация, которая занималась поставками в лабораторию. Та самая, что мы искали. Она занималась поставками для экспериментами над детьми. Ризли взял блокнот, пролистал. Почерк был торопливым, нервным, но разобрать можно было. — Чей это почерк? — Пока не знаем. Но мы вышли на имя. Франсуа Лекок. Анархист, трижды судим. Он арендовал этот склад. — Лекок, — повторил Ризли. — Я слышал эту фамилию. Он сидел за несколько поджогов домов высокопоставленных людей, лет десять назад. Потом пропал. — Значит, он мог устроить взрыв, если он был поджигателем, то мог и взорвать что-то — сказал Невиллет. — Мог. — Ризли закрыл блокнот. — Но не один. Такие вещи в одиночку не делают. — У него могли быть сообщники. — Или заказчик. Клоринда забрала блокнот. — Я продолжу искать. Если Лекок в городе, мы его найдём. — Найди, — сказал Ризли. — И привези живым. — Обязательно. Клоринда вышла. Невиллет остался с Ризли. — Ты как? — спросил он, всё ещё недовольно глядя на его перевязанное плечо. — Жить буду. — Ризли усмехнулся. — А ты иди. Дело не ждёт. — Я приду вечером. И если увижу, что ты не отдыхаешь… — Что? Посадишь меня под арест? — Ризли усмехнулся шире. — Привяжу к кровати. Сиджвин поможет. — Это уже было. Не помогло. Точнее помогло не надолго, минут на пятнадцать. Невиллет покачал головой, но спорить не стал. --- В жандармерии Клоринда уже работала. Она разложила на столе бумаги — досье Франсуа Лекока, показания свидетелей, карту города, блокнот с записями. Комиссар Бланшар, худой высокий мужчина с усталым лицом, помогал ей разбирать документы. — Лекок объявлен в розыск, — сказал он. — Сорок пять лет, анархист, трижды судим. Последний раз его видели в порту за день до взрыва. — Где он сейчас? — спросила Клоринда. — Исчез. Жандармы прочёсывают город, но пока безрезультатно. Вы допросили свидетелей? — Начала. — Клоринда взяла лист с показаниями. — Один грузчик, Люк, видел, как он нёс ящик к кафе. Другой, Этьен, опознал его по фотографии. — Что ещё? — Есть кое-что. — Клоринда достала из папки блокнот. — Записи. Здесь упоминается организация, которая занималась поставками в лабораторию. Бланшар взял блокнот, пролистал. — Это может быть ключом. — Или тупиком. Но мы должны проверить. В дверь постучали. Вошла Навия. — Что нового? — спросила она. — Лекок в розыске. — Клоринда протянула ей папку. — Нужно опросить всех, кто работал на складах компании «Люмьер и сыновья». Или хоть как-то связан с ними. — Едем в порт? — Да. Разделимся. Ты — в контору, проверяй документы. Я — к грузчикам. Они вышли. --- Порт Люмидус жил своей привычной жизнью. Грузчики таскали тюки, матросы перекликались, где-то гудел пароход. Смерть стала частью этого места, но жизнь продолжалась. Люди работали, потому что нужно было кормить семьи. Никто не хотел вспоминать вчерашний взрыв. Клоринда и Навия разделились. Навия отправилась в портовую контору проверять документы, а Клоринда — к складам. Она нашла Люка, того самого грузчика, который видел подозрительного человека в день взрыва. Парень заметно нервничал, то и дело оглядываясь, но при виде Клоринды выдохнул с облегчением. — Мадемуазель, я вспомнил кое-что, — сказал он, понижая голос. — Тот человек… я видел его ещё раз. На следующий день после взрыва. — Где? — Здесь, в порту. Он садился на корабль. — На какой? — «Морская звезда». Я запомнил название, потому что раньше работал на этом судне. Хорошее было судно, пока хозяин не сменился. Клоринда достала блокнот. — Ты узнаешь его, если увидишь? — Да. Я запомнил его лицо. Такие не забываются. У него слишком запоминающаяся внешность. — Хорошо. Если вспомнишь что-то ещё, дай знать. Найди меня в Отеле Дебор. Или отправь письмо в дворец Мермония, Верховный Судья сразу передаст все мне. — Хорошо, мадемуазель. Парень ушёл. Клоринда направилась к конторе, где работала Навия. --- К вечеру поступила информация, что Лекока видели в старом городе, в районе заброшенной обувной фабрики. Клоринда собрала отряд. С ней были двое людей Ризли — Жан и Пьер, которых герцог выделил в помощь. Оба были надёжными, проверенными, не раз участвовали в подобных операциях. — Место знакомое? — спросил Жан, когда они выходили из экипажа. — Заброшенная фабрика. Там сейчас никто не живёт, — ответила Клоринда, оглядываясь. — Идеальное место, чтобы прятаться. Тёмные коридоры, много выходов. — Идеальное, чтобы засаду устроить, — заметил Пьер. — Поэтому будьте осторожны. Они двинулись вперёд. Ночь опустилась на Фонтейн быстро и беспросветно. Фонари горели тускло, едва разгоняя тьму. В старом городе было тихо — только ветер гулял между покосившимися домами да где-то вдалеке лаяла собака. Фабрика стояла в глубине двора, заросшего крапивой и бурьяном. Здание было мрачным: выбитые окна, трещины по фасаду, облупившаяся краска. Когда-то здесь шили обувь для бедняков, но теперь остались только стены и запах гнили. — Он там, — прошептал Пьер. — Откуда знаешь? — В окне на втором этаже горел свет пару минут назад. Я видел, как он прошёл мимо. Клоринда присмотрелась. Действительно, на втором этаже мерцал тусклый огонёк. — Ждите здесь, — сказала она. — Я пойду первая. — Мадемуазель, это опасно, — возразил Жан. — Если он вооружён... — Я знаю. Но если мы все пойдём, он услышит и сбежит. А у него тут наверняка есть запасной выход. И не один. Она двинулась вперёд, стараясь ступать бесшумно. Дверь была приоткрыта. Клоринда толкнула её и скользнула внутрь. Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё — кислым, тошнотворным. Где-то капала вода. Она поднялась на второй этаж. Свет пробивался из-под двери в конце коридора. Клоринда приготовила револьвер и толкнула дверь. В комнате никого не было. Только керосиновая лампа на столе, остывшая чашка кофе и раскрытая книга. На стене висела карта города с пометками. — Ушёл, — выдохнула она. В этот момент сзади послышался шорох. Клоринда обернулась — Лекок стоял в дверях, сжимая в руке нож. Лицо его было бледным, глаза бешено блестели. — Не двигайтесь, — сказала она, наводя револьвер. — Вы одна? — усмехнулся он. — Мои люди снаружи. Бросайте нож. Лекок колебался секунду, потом швырнул нож на пол. Клинок звякнул о каменные плиты. Он понял, что ничего не сможет сделать против опытного дуэлянта. — Вяжите его, — крикнула Клоринда. В комнату вбежали Жан и Пьер. Они скрутили Лекоку руки за спиной. — Вы арестованы, месье Лекок, — сказала Клоринда. — По подозрению в организации взрыва в Пассаже Вазари. — Я ничего не взрывал, — ответил он. Голос его было спокойным, почти равнодушным. — Это мы выясним. В Крепость его. Лекока увели. Клоринда осталась в комнате, осматриваясь. На столе, кроме лампы и чашки, лежала карта города с пометками. Пассаж Вазари, Дворец Мермония, Оперный театр Эпиклез. — Фурина, — прошептала Клоринда пряча карту в карман. — Ещё что-то? — спросил Жан, заглядывая в дверь. — Нет. Всё, что нужно, мы взяли. Они вышли. --- В жандармерии Невиллет уже ждал. Клоринда протянула ему блокнот, найденный на складе, и карту. — Смотрите. Здесь записи о встречах, суммы, имена. В принципе тоже самое, что и в прошлом, только более аккуратный, но более запутанный. А на карте отмечены объекты. Пассаж Вазари, Дворец Мермония, Оперный театр Эпиклез. Кажется он хотел взорвать не только кафе. Невиллет пролистал блокнот. — Что это за организация? Та, что связана с лабораторией? — Похоже на то. Но нужно время, чтобы расшифровать всё. Почерк неразборчивый, много сокращений. — Что Лекок? — Молчит. Утверждает, что не знал, что в ящиках взрывчатка. — Врёт. — Возможно. Но он дал описание заказчика. Высокий, широкоплечий, с акцентом Ли Юэ. Невиллет задумался. — Опять Ли Юэ и тоже самое описание, таких людей в Фонтейне сотни, а в других регионах тысячи. — Да. — Значит, всё связано. И взрыв, и убийства. — Похоже на то. Невиллет закрыл блокнот. — Продолжай поиски. И найди того, кто заказывал взрыв. Если Лекок не заговорит, может, найдём другие зацепки. — Найду, — твёрдо сказала Клоринда. Он вышел. Клоринда осталась одна. --- Невиллет вернулся в Крепость к вечеру. На этот раз он сразу направился в кабинет Ризли. Герцог сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. При виде Невиллета он отложил их и откинулся на спинку кресла. Плечо его всё ещё было перевязано, но двигался он свободнее, чем утром. — Ты вернулся, — сказал Ризли. — Я же обещал. Невиллет сел на стул напротив. — Что там? — спросил Ризли. — Клоринда поймала Лекока. — Живого? — Да. Его допрашивают сейчас. — И что он говорит? — Утверждает, что не знает, что в ящиках взрывчатка. Что он только посредник. — Как удобно. — Ризли усмехнулся. — Посредник, который не знает, что перевозит. Идиот или лжец. — Или и то, и другое. Но Лефлер и его команда тоже тогда не знала, что везет из Ли Юэ, здесь может быть тоже самое. — Возможно. — Ризли помолчал. — Но он дал описание заказчика. Высокий, широкоплечий, с акцентом Ли Юэ. — Да. — Значит, всё возвращается к Ли Юэ. И к лаборатории. Мы опять топчимся на месте Может стоит еще раз наведаться в лабораторию и архивы? Может мы что-то упустили? — Похоже на то. Может быть. Но один ты туда точно не поедешь. Они помолчали. За окном темнело. Где-то внизу слышались шаги надзирателей. — Невиллет, — тихо сказал Ризли. — Я тут подумал. Если Люсьен жив… зачем ему писать? Зачем присылать фотографию? — Не знаю. Может, хочет, чтобы мы его нашли. — Или чтобы мы знали, что он здесь. Что он следит. — И то, и другое. Ризли посмотрел на него. — Будь осторожен. Ты мне нужен. — Я не собираюсь умирать. Я ценю жизнь, даже такую длинную как у меня. — Хорошо. И ты будешь теперь постоянно припоминать мне это? — Да, до тех пор пока ты не поймёшь, что я волнуюсь. — Я понял это еще там на развалинах, поэтому давай не будем больше возвращаться к этому. Невиллет поднялся. — Мне пора. Завтра с утра начнём допрос Лекока. — Я буду ждать. Невиллет наклонился и поцеловал его в щеку — быстро, почти невесомо. — Поправляйся. И не смей больше выписываться без разрешения врача. — Сиджвин тебе нажаловалась? — Да, еще утром, просто не хотел начинать новый скандал. И я с ней полностью согласен. А еще ты каждое утро и вечер должен ходить на перевязки, иначе попадет и мне. Ризли усмехнулся. — Ладно. Постараюсь. Сейчас же навещу нашу строгую медсестру. Невиллет вышел. Ризли остался один. Он смотрел на дверь, за которой скрылся Невиллет, и думал о том, что этот человек стал для него важнее всей его прошлой жизни. А в камере предварительного заключения Лекок смотрел в потолок и ждал. Ждал, когда за ним придут. Он знал, что рано или поздно это случится. Он всегда знал.