Исповедь слабака

Тишина в аудитории давила почти физически. Её нарушало только мерное тиканье настенных часов, которое больше раздражало, чем убаюкивало. Голова Шиона была забита мыслями о будущем после выпуска, и он вообще не спал, последние сутки чувствуя себя крайне паршиво: его мутило от еды, солнце казалось слишком ярким, даже безобидные разговоры бывших одноклассников вызывали одно желание: вернуться домой, задёрнуть шторы, лечь в кровать и снова безуспешно попытаться уснуть, хотя бы на пару часов.  Он не привык так сильно волноваться, но желудок постоянно сводило от одних и тех же вопросов. Силён ли он для серьёзных миссий? Сможет ли работать в команде? Хватит ли ему денег на снаряжение, или придётся снова шарить по тренировочным полигонам в поисках забытых кунаев и сюрикенов? Может, ему повезёт, и сенсей окажется тем, кто действительно научит его чему-то стоящему. Он настойчиво и назойливо расспрашивал об этом всех сенсеев в Академии. Ответы были разными и одинаково бесполезными: кто-то отмахивался, что это не его забота, кто-то говорил о пробном тесте, а кто-то пожимал плечами и рассказывал, что в их команде сенсей познакомился с ними, и они сразу отправились на миссию. Никакой определённости. Ничего, что могло бы хоть немного успокоить его. Взгляд скользнул по генинам в кабинете и задержался на светлой макушке впереди, из-за чего черты лица Шиона постепенно разгладились, а на губах появилась лёгкая улыбка. Наруто Узумаки. Сегодня он снова ночевал у него.  Когда Шион поступил в Академию, Хокаге выделил ему маленькую квартиру в старом, покосившемся многоэтажном доме. Почти такую же получил и Наруто. Они знали друг друга ещё по детскому дому: Наруто вырос там, а Шион оказался лишь на пару месяцев в пять лет, слишком рано повзрослевший. Он не успел привыкнуть к новым порядкам, как в приют пришёл сенсей из Академии. Он говорил с детьми о мечте стать ниндзя и служить на благо их деревни. Шион слушал молча, не перебивал, как это делали другие сверстники, но уже тогда сделал для себя очевидный вывод. Вступительный экзамен он прошёл с первого раза. Всё далось ему без лишних слов: ловкость, сила и грамматика, а в награду он получил ключ от своей первой квартиры. И в тот же день узнал, что по соседству, за следующей дверью справа, живёт Наруто. Он приподнялся на стуле и запустил руку в короткие, жёсткие и непослушные волосы Наруто, небрежно говоря: — Наруто, если попадём в одну команду, отметим в Амагуриаме? Я угощаю. Жареные каштаны или трёхцветные данго? Наруто резко дёрнул головой. Точно не чтобы сбросить руку, а наоборот, на секунду прижался макушкой к его ладони, как довольный лисёнок. Это мимолётное сравнение показалось Шиону очень глупым, но он всё равно усмехнулся. Наруто напоминал ему лиса не из-за шёпотов за спиной и деревенских слухов. Всё было куда проще: три полоски на щеках, вечная любовь к оранжевому, привычка греться на солнце, раскинувшись прямо на траве, и эти бесконечные, глупые, шумные выходки ради того, чтобы кто-нибудь обратил внимание.  Шион по привычке приготовился к громкому ответу блондина, чему-то вроде: «Конечно, дурак! Данго! И побольше!». Но ответ не прозвучал.  Ирука Умино, неловко почесав затылок, начал зачитывать команды. Когда первой назвали команду Наруто, у Шиона неприятно сжалось где-то под рёбрами. Он и не думал, что это окажется так важно. Команда номер семь. Наруто Узумаки. Сакура Харуно. Саске Учиха. Вот и всё. Шион поймал растерянный и обиженный взгляд Наруто, и в ярко-голубых глазах мелькнула тоска, которую он слишком хорошо знал. Он слабо улыбнулся и одними губами беззвучно повторил: — Данго. Наруто замер, а потом на его лице вспыхнула широкая, светлая и ослепительная улыбка. Он быстро отвернулся, встряхнув головой так, что светлые волосы взметнулись во все стороны. — Данго так данго. Тебе-то, Шион, не обеднеть! — буркнул он себе под нос достаточно громко, чтобы услышали окружающие. Ирука метнул в его сторону предупреждающий взгляд, и Наруто пришлось притихнуть. Списки продолжились. Восьмая команда, девятая. Слишком долгая пауза. Шион даже не понял, когда успел задержать дыхание. Предчувствие вопило внутри о какой-то непонятной и незнакомой опасности, заставляя думать об абсолютно бредовой теории, что его имя вот-вот могут назвать. — Команда номер десять: Ино Яманака, Шикамару Нара, Чоджи Акимичи… Раздался лёгкий шорох в классе, скрип стульев, всё как обычно. Но Ирука в недоумении нахмурился, быстро оглядел ведомость и добавил: — И Шион Юкимура. На секунду в аудитории повисла тишина, ведь, как оказалось, это «событие» стоило внимание толпы детей. — После выпускных экзаменов у нас двадцать восемь генинов, — продолжил он уже сухо. — Чтобы распределение было равным, Шион зачислен в десятую команду четвёртым членом. В порядке исключения. Аудитория наполнилась удивлённым шёпотом генинов, которые не могли поверить в произошедшее. Не что-то уровня инаугурации Хокаге, конечно же, но достойное минутных сплетен. Четвёртый? В ИноШикаЧо? Кто-то обернулся к нему, потом ещё один, среди них особенно смелый даже показал на него пальцем. Взгляды впились в него с любопытством и недоверием, будто именно он лично перекраивал составы команд. Шион сидел прямо, не двигаясь, и только пальцы с раздражением сжались в кулак под партой. Будь проклят Хокаге. Это же наверняка он решил отыграться именно на мне. Все имена своих новых сокомандников он знал слишком хорошо: наследники кланов, популярные личности их потока, те, кто с детства тренировались вместе, чьи родители и деды сражались плечом к плечу. И среди них — он. Без рода. Без техник. Без громкой фамилии. Даже без приличного счёта в банке Конохи. Балласт. Он не считал себя совсем уж слабым… хотя нет, считал. Просто не вслух. Если бы распределение зависело от него, он бы отправил себя в седьмую: к Наруто, Сакуре и Саске. Там всё было куда проще и честнее: Наруто всё ещё путался в дзюцу и контроле чакры, Сакура брала умом, а Саске — талантом и холодной головой. На их фоне он не выглядел бы совсем уж чужеродной деталью. У него были слабые оценки, но быстрая реакция, меткость, упрямство, да ещё и болезненное желание расти и стать сильнее. Если он выдержит и станет сильнее, то дотянется до звания джонина, будет брать сложные миссии, зарабатывать достаточно, чтобы однажды купить дом. Первым и единственным, кого он туда позовёт, очевидно станет Наруто. На пост Хокаге тот, возможно, и прорвётся, но кто-то же должен будет подстраховать его, если мечта окажется тяжелее, чем кажется. Значит, пахать придётся вдвое больше. Перерыв наступил слишком быстро, ведь после него новоиспечённой десятой команде предстояла первая встреча с сенсеем. Три пары глаз смотрели на Шиона так пристально, что у него пересохло в горле. Они вышли во двор Академии и устроились под раскидистым деревом. Тень спасала от солнца, тем не менее напряжение никуда не делось, воздух будто стал плотнее. Он едва ли разговаривал с ними за все годы учёбы, да и вообще мало с кем разговаривал. Общения с Наруто ему хватало с головой: в их маленьких квартирах, на полигоне, по дороге в Академию. С остальными всё ограничивалось лишь кивками, короткими рукопожатиями и редким списыванием на контрольных. В дружбу Шикамару и Чоджи он не лез. Да и не смог бы. С Чоджи он старался держаться подальше. Не из-за неприязни. Ему было очень тяжело смотреть, как тот каждый день достаёт новые пакеты с едой, спокойно и беззаботно. И Шион часто ловил себя на том, что внутри поднимается завистливое и стыдное, ужасно неприятное чувство. С Шикамару они пару раз сходились в спарринге. Тот бил точно и без лишних движений, а Шион, пропуская удары, ощущал, как ноют рёбра, как сбивалось дыхание, но не отступал. Пока стоял — бой продолжался. Пока мог вдохнуть — ещё не проиграл. Почему он так упрямо держался, он и сам не знал. А Ино… Иногда она оборачивалась к нему с соседней парты, долго и тщательно рассматривала, а стоило их взглядам встретиться, то отворачивалась, будто ничего не было. Однажды она тяжело заболела. Ирука попросил её друзей передать ей задания, а Шикамару и Чоджи исчезли быстрее, чем успели встретиться с его взглядом, и Шион спокойно вызвался сам. По дороге он купил сладости, потому что приходить с одними листами бумаги казалось ему неправильным и неуважительным. В день её возвращения на его парте лежал розовый тюльпан. Он не понял, что это значит, в цветах совершенно не разбирался, но подарок всё равно аккуратно забрал домой. Наруто, когда увидел его на подоконнике в кружке с водой, весь день смеялся над ним за «коллекционирование цветочков» и за «новую подружку». Шикамару развалился на траве, закинув руки за голову и прикрыв глаза, будто всё происходящее его совершенно не касалось, а рядом устроился Чоджи. Его щёки двигались в привычном ритме, пальцы уже шуршали новым пакетом. Между ними сидела Ино. Она поправляла волосы, идеально уложенные с самого утра, и украдкой поглядывала то на одного, то на другого. — Слушай, Шион, — лениво протянул Шикамару, не открывая глаз. — Ты чего застыл? Расслабься. Пока сенсей не пришёл, можно и подремать. Шион одобрительно кивнул и пересел ближе, проводя рукой по тёмной чёлке и убирая её с глаз, но волосы по-прежнему упрямо вернулись обратно. Он обречённо вздохнул, смирившись с участью беспорядка. Солнечные лучи всё ещё припекали кожу, оставляя на костяшках лёгкую красноту, но тот даже не замечал этого. Чоджи вдруг неловко протянул пакет, стараясь смотреть куда-то в сторону, наверняка чтобы не смущать сокомандника ещё больше. — Эй, хочешь? Там ещё есть. С сыром. Шион, сначала не поверив в доброту, помедлил, кивнул и взял горсть, и его тело благодарно отозвалось теплом и энергией на угощение. От бесплатной еды он никогда не отказывался, не совсем же кретин! — Спасибо, — когда чипсы закончились, Шион полез в карманы за круглыми леденцами на палочках, которые постоянно таскал с собой, чтобы вернуть жест, но не успел.  Со стороны крыльца показался огромный мужчина. Похоже, пришёл их долгожданный сенсей. Он двигался лениво и вразвалку, засунув руки в карманы штанов, пока его зелёный бронежилет был небрежно расстёгнут. Сигарета дымилась в уголке рта, а на его лице застыло выражение такой безмятежной скуки, будто он явился не знакомиться с командой, а вышел подышать воздухом до ужина.  Шион разочарованно прищурился. И это их сенсей? Высококлассный джонин или кто-то, кому повезло со званием? Он точно их, а в частности его, чему-то научит? Или придётся снова полагаться только на себя? — О, вон вы где, — вяло протянул он, подходя ближе. — Сидите? Ну сидите.  Шикамару, который за минуту до этого безмятежно лежал на траве с прикрытыми глазами, внезапно сел. Шион, взглянув на него, последовал его примеру и даже на всякий случай сложил руки на коленях. Чоджи, наоборот, вжал голову в плечи, ощутив неладное от незнакомца. Ино перестала теребить прядь волос и выпрямилась, в её глазах мелькнуло настороженное недоверие. Мужчина стряхнул пепел под ноги и долгожданно посмотрел на них. — Я Асума Сарутоби. Ваш сенсей. Буду учить, таскать на миссии и следить, чтобы вы не поубивали друг друга в первый месяц. Командная работа называется. Вопросы? — Есть! — Ино гордо вскинула руку. — А почему нас четверо? Асума хмыкнул, сунул сигарету обратно в рот и глубоко затянулся. — Экзамены сдали двадцать восемь человек. На редкость много. Тройка не бьётся. Кого-то выкидывать дольше, чем добавить четвёртого. Считайте, что вам повезло. — Повезло? — нерадостно пробормотал Шикамару, выгнув бровь. — Четвёртый лишний — это везение? Шион закатил глаза, едва удержав себя от секундного желания дать ему крепкую затрещину. Вот какое воспитание бывает у клановых детей, но это, похоже, ещё даже не верхушка айсберга. — Рад слышать, как ты меня ценишь, Нара. Асума едва ли слышно рассмеялся и затушил сигарету о подошву сандалии, незаметно убрав окурок в карман. Экологично, взрослые обычно бросают где попало. — Заткнитесь оба. Дайте Асуме-сенсею слово вставить! — возмущённый голос Ино прервал их, заставив замолчать. Шикамару не нашёл, что ответить на такой властный выпад, и скучающе зевнул, прикрывая рот ладонью. Шион лишь дёрнул подбородком в знак согласия с этой молчаливой позицией. Лучше вовремя заткнуться, чем цапаться в первый же день их распределения. — Ладно-ладно, полегче. Темперамент есть, это уже хорошо, — Асума с лёгкой улыбкой обвёл взглядом подростков, садясь прямо на траву. — Знакомимся нормально: имя, что любите, мечта, что ненавидите. Ино начала первой, с воодушевлением рассказывая о цветах и работе в семейном магазине, о своей красоте, о том, как хочет стать великой куноичи, как заверял её отец, и ненавидит неухоженных людей. Шикамару нехотя бросил, что любит спать, мечтает, чтобы его, наконец-то, оставили в покое, а ненавидит лишние хлопоты. Чоджи честно признался в любви к еде, мечте когда-нибудь попробовать всё на свете и нелюбви к людям, которые судят по обложке. Очередь подозрительно быстро дошла до Шиона. Он в то же время беспокойно разглядывал бороду Асумы и мимолётно подумал, что никогда такую не отпустит. Страшная. — Шион Юкимура. Люблю… не знаю. Сладости. И домашнюю еду. — Мечта? Даже не колебался с ответом, выпрямляясь с каждым последующим словом, будто речь сама же его и вдохновляла. — Отомстить убийцам своих родителей. И сделать так, чтобы другие дети не прошли через то же. Ино нервно закусила губу. Шикамару хмуро покосился на Шиона. Чоджи испуганно икнул с чипсами в руке. — Это всё? — Пока да. — А ненавидишь? Шион глубоко задумался, вспоминая липкое чувство зависти к достатку семьи Чоджи, пустоту непонимания после истории с тюльпаном, холодные ночи в старой квартире, равнодушные взгляды прохожих и собственную слабость. — Себя, — он бесстрастно развёл руками, хотя разум уже подкидывал ему знакомые картинки прошлого. — Иногда. Асума долго смотрел на него, прикурил новую сигарету и почесал бороду. — Значит, будем работать, — он стал неторопливо подниматься со своего места и отряхивать штаны. — Завтра в семь. Четвёртый полигон. Придёте голодными — отправлю домой завтракать. Опоздаете — вернётесь в Академию. — А что мы будем делать? — Чоджи, смяв в руках пустую пачку чипсов, засунул её в карман и вытер грязные руки о подол хаори. — Знакомиться, — безразлично пожал плечами Асума. — Я буду смотреть, на что вы способны. Вы будете смотреть, какой я козёл. К вечеру составим друг о друге мнение. А потом решим, стоит ли нам работать вместе или лучше разбежаться, пока не поздно. — Разбежаться? — Шикамару нахмурился, явно недовольный полученным ответом и возможными последствиями. — Нас могут расформировать? — Могут, если вы не тянете, или если я не тяну вас. Но обычно всё обходится. Он махнул рукой, бросая перед тем, как исчезнуть в хлопке: — Всё, свободны. Ино злобно цокнула и потуже затянула свой высокий хвост. — Странный он какой-то. — Нормальный, — отозвался Шикамару, поправляя на плече свой протектор Конохи. — Он не врёт, а это редкость. Шион не планировал этого, но его рука метнулась вперёд и вцепилась в локоть Шикамару, от чего тот, уже сделавший шаг в сторону дома, неожиданно дёрнулся назад и едва ли не запутался в собственных ногах от такого нападения. — Ай! — Шикамару прошипел сквозь зубы, и это больше походило на ругательство, чем на членораздельную речь. — Ты чего? Совсем сдурел? Его пальцы впивались прямо в кожу, хват был слишком сильным для обычной попытки привлечь внимание к разговору. Он осознавал, что, если у Шикамару такая же чувствительная кожа, как и у него, к утру там расцветут яркие фиолетовые синяки, и ему было глубоко плевать. Шикамару поспешно дёрнулся, беспомощно пытаясь вырвать руку. — Отпусти, придурок! Больно же! Вместо ответа Шион потянул его обратно, заставляя развернуться и снова оказаться лицом к лицу с остальными. Ино и Чоджи, успевшие отойти на несколько шагов, остановились, глядя на эту сцену с откровенным недоумением. У них на лбу буквально были написаны примитивные вопросы: Он раньше не затевал драк, так почему сейчас? И с Шикамару? Из всех людей Конохи? Что за дебилизм? — Ты... — начал было Чоджи, но осёкся под взглядом Шиона. Он медленно разжал пальцы, и Шикамару рассерженно схватился за локоть, потирая ушибленное место и кривясь от сильной боли. — Совсем больной? Я теперь этой рукой завтра кунаи метать не смогу! — Сможешь, — Шион совершенно не повёлся на чужие возмущения и затем неловко почесал пальцем щеку, пытаясь собрать мысли в кучу. Все недовольно пялились на него в ожидании ответов, иначе они объединятся и просто поколотят его толпой за такое хамское отношение к команде. — Давайте обсудим планы на завтра! — ему пришлось выпалить эти слова, потому что никто из присутствующих даже не задумался об этом ни на минуту. Ино выгнула бровь и сильно удивилась. — Что? Ты о чём? — Планы, — повторил Шион, и его уши обожгло знакомым жаром. Чёрт, снова. Он ненавидел эту особенность, нет, слабость. Его тело всегда реагировало быстрее, чем он успевал взять себя в руки: солнце, чужое прикосновение, злость, неловкость. Всё оставляло след, будто он вообще не умел прятать то, что чувствует. Очень-очень плохо для ниндзя. — Вы наверняка давно тренируетесь вместе. Кланы и всё такое. Шикамару перестал тереть локоть и внимательно посмотрел на него, а раздражение на мгновение отступило. — Я с вами не тренировался. И не знаю ваших техник. Если завтра полезу не туда, то только помешаю, — продолжал Шион, обводя взглядом полигон для учеников Академии и вспоминая все их спарринги во время учёбы. — Сегодня тренироваться смысла нет, будем уставшие. Скажите, в чём вы сильны. Он посмотрел на них, решив самому показать пример. — Я могу работать и на ближней дистанции, и ставить ловушки. Лучше сейчас договориться, чем завтра путаться под ногами. Ино не нашлась что сказать, а Чоджи даже перестал жевать во второй раз за день, что само по себе было событием из ряда вон. Шикамару молчал дольше всех, а затем он одобрительно хмыкнул, будто принимая правила новой игры. — Синяк точно будет, — заметил он, снова потирая больной локоть, но с лица уже сошла злость. — Мать увидит, обязательно спросит, где подрался. Скажу, что на тренировке. — Ты врёшь плохо, — подал голос Чоджи. — По тебе всегда видно. — Если правду скажу, она к Шиону пойдёт разбираться, — лениво отмахнулся Шикамару и сразу поёжился, будто отчётливо представляя эту невесёлую и позорную ситуацию. — А он мне ещё пригодится. Шион не понял, шутка это или нет, ведь с Шикамару никогда нельзя было понять сразу. А разбираться завтра с его матерью, объясняя свой поступок, ему хотелось в самую последнюю очередь. Глупость? Здоровые опасения! Ино фыркнула и вернулась на место, бесцеремонно плюхаясь на траву прямо там, где стояла. — Ладно, садись давай. Если уж мы собрались обсуждать стратегию, то давайте делать это по-человечески. Чоджи опустился рядом с ней, достал из кармана новый пакет, на этот раз с солёными крекерами, и вопросительно посмотрел на Шикамару. Тот вздохнул так тяжело, будто его заставляли пробежать целый марафон на рассвете по деревне, но всё-таки вернулся и сел, бросив на Шиона крайне мрачный взгляд. — Ты вообще в курсе, что нормальные люди сначала спрашивают, а потом хватают? — Я не нормальный, — невозмутимо ответил Шион, усаживаясь напротив и едва сдерживая усмешку. — Это мы уже поняли, — буркнул Шикамару, пихая здоровой рукой его в плечо. Ино взяла инициативу в свои руки, звонко хлопнув в ладони. Видимо, сказалась привычка быть центром внимания или ведущей в ИноШикаЧо. — Так, слушай сюда. Я — Яманака. Наша специальность — техники переноса сознания. Я могу на время вселиться в противника и управлять им. Но для этого нужно быть в пределах видимости и сосредоточиться. В ближний бой лезу, если прижмёт. Мой отец говорит, что куноичи моего типа должны быть в прикрытии и работать по разведке. — Понял, — сосредоточенно кивнул Шион. — Дальняя поддержка и контроль. Если что, тебя прикрывать первой. Ино изумлённо приподняла брови и заинтересованно подалась вперёд. По ней было видно, что она не ожидала, что он так быстро всё схватит. Чоджи прожевал крекер, когда подошла его очередь объяснять, и заговорил: — А я — Акимичи. У нас техники расширения тела. Могу увеличиваться, могу части тела отдельно. Сила большая, выносливость хорошая, но после расширения много ем, чтобы восстановиться. Хорош в ближнем бою. Прикрываю. — Танк, — повторил Шион, запоминая. — Ты берёшь на себя урон и давишь массой. Ясно. Чоджи почему-то довольно улыбнулся. Шион списал это на то, что его редко называли танком, ведь обычно называли толстым. Он слышал эти издёвки других детей и иногда вмешивался, иногда спускал на самотёк. Вечно играть в героя? Это больше по части Наруто. Шикамару, взглянув на одобрение в глазах Чоджи, устало почесал затылок. — Нара. Теневые техники. Могу управлять своей тенью, захватывать тени противников, обездвиживать. Если тень сливается с тенью врага — он мой. Но техника требует концентрации, расхода чакры и расстояния. Тень не бесконечная. В ближний бой лезу, когда деваться некуда. Я больше по тактике. — Ты умный, мозг выпуска. Почему ты не экстерном сдал экзамены? — Ленивый мозг, — поправил Шикамару. — Но да, если надо, могу что-нибудь придумать. Они втроём посмотрели на Шиона. — Твоя очередь, — начала Ино и скрестила руки. — Ловушки и ближний бой — это ни о чём. Шион выдержал долгую паузу, собираясь с мыслями. — Я из детдома, клановых техник нет. Подсматривал, читал, тренировался где придётся. Ловушки — это база Академии, но мне нравится, что из ничего можно сделать проблему. Ветка, леска, пара сюрикенов, и противник уже болтается вверх ногами. Ино довольно хмыкнула. — В ближнем бою не отступаю, — продолжил он. — Если упал, то затопчут. Так учили. Поэтому я стою, ведь пока стою — бой не проигран. Удары держу, свалить меня трудно. Он упрямо встретился со взглядом Шикамару. — И я часто наблюдаю. Смотрю, как двигаются, как дышат, когда собираются ударить. В детдоме это помогало, да и в Академии тоже. Тот внезапно сел как-то даже ровнее. — Это ты поэтому в спаррингах так долго держался? Я думал, ты просто упёртый. — Я упёртый, — согласился Шион. — Но ещё я стараюсь смотреть, если время позволяет. Ты, например, перед атакой всегда чуть смещаешь вес на левую ногу, даже когда делаешь финт. Шикамару склонил голову набок. — Я... что? — На левую на долю секунды. Если это заметить, можно опередить. Уже сформированная троица ИноШикаЧо заметно оживилась после его слов: Чоджи смотрел на Шиона с уважением, будто чувствуя, что с ним будет надёжнее; Ино с каким-то новым, изучающим интересом; Шикамару впервые за долгое время выглядел так, будто его гениальный мозг работает на полную мощность, переваривая полученную информацию. — Ты это сейчас придумал? — Нет. Давно заметил, но не говорил. — Почему? Шион безразлично развёл руками. — Не спрашивали. Шикамару выдохнул, откинулся назад и уставился на небо. — Ладно, — сказал он после долгой паузы. — Завтра Асума будет нас проверять. Скорее всего, устроит какой-нибудь командный тест. На сплочённость. — Точно командный, — кивнул Чоджи. — Нас же четверо. Он захочет посмотреть, как мы взаимодействуем. — И мы ему покажем, — Ино слабо пихнула Шиона. — Ты не лишний. Если читаешь движения и ставишь ловушки — ты полезен. — Если Шикамару прикроет тенью, — добавил Чоджи, — а я возьму на себя основную массу, Ино сможет работать по разведке или контролю, а Шион ловить моменты для удара или связывать противника ловушками. Он говорил так естественно, будто они годами тренировались вместе, и это заставило Шиона тут же заинтересоваться и от нетерпения заёрзать. — Ты что, придумал тактику? — Ну да, — Чоджи пожал плечами. — А что? — Просто... я думал, ты только есть умеешь. Чоджи обиженно надулся, но Ино фыркнула и ткнула Шиона в плечо. — Не обижай его, он умный, просто поесть любит. — Я не обижаю, — и это была правда. Он удивлялся, особенно тому, как легко они впустили его в свою команду, позволили ему узнать кое-что важное, даже поделиться своими мыслями. Шикамару поднялся, разминая затёкшие конечности с характерным хрустом. — Ладно, тактики, план есть. Завтра всё равно всё пойдёт не по плану, но теперь хотя бы знаем, кто что умеет. Он мельком взглянул на Шиона и почесал щеку пальцем, смущенно зеркаля его действие ранее. — И насчёт локтя... бывало и больнее. Спасибо, что остановил. Я уже мыслями был дома. Шион кивнул, не зная, что сказать. — Завтра в семь, — напомнила Ино, поднимаясь. — Не опаздывайте! Особенно ты, — она ткнула пальцем в Шикамару. — Ага, — нехотя отозвался тот, уже направляясь в сторону своего квартала. — Не опоздаю. Если просплю — будите. — Кто тебя будить-то будет? — крикнула Ино вдогонку, но он вяло махнул рукой, не оборачиваясь. Чоджи доел очередную закуску, спрятал пустой пакет в карман и тоже поплёлся к дому, помахав на прощание пухлой ладонью. Ино задержалась на секунду, долго и внимательно посмотрела на Шиона так же, как тогда в классе, и неожиданно выдала перед уходом. — А ты неплохо держался для лишнего. Может, мы и сработаемся. Квартира встретила Шиона знакомой, застоявшейся и тяжёлой духотой. Запах напоминал плесень в банке прошлогодних маринованных грибов, которую он как-то нашёл в квартире Наруто. Он прошёл в комнату, не зажигая свет, и распахнул окно. Рама поддалась с привычным скрипом, и в проём хлынул вечерний воздух. Ещё не ночной, но уже освободившийся от дневного жара. Шион задержался у подоконника, опёршись на него локтями, и уставился вниз. Там, в жёлтых кругах фонарей, царила обычная жизнь. Трое мальчишек лет семи дрались за рогатку, толкаясь и выкрикивая глупости. Седой мужчина что-то лениво читал, сидя на скамье и не реагируя на шум. Шион со слабым интересом поглядел на его маску. Поодаль курили двое старых шиноби, их разговор тонул в высоте. Сквозняк слабо коснулся его лица, прошёлся по шее, заставляя невольно прикрыть глаза на секунду и позволяя прохладе напомнить, что он ещё жив, кожа чувствует, лёгкие ещё дышат, сердце бьётся, хотя иногда кажется, что оно давно засохло и съёжилось до размера вишнёвой косточки. Он постоял так минуту, две, пять, пока его пальцы на руках не начали замерзать, и отошёл от подоконника, задвигая раму обратно и оставляя небольшую щель, и побрёл в ванную комнату.  Контрастный душ, смывший с тела липкую усталость, пышный омлет из залежавшегося в углу холодильника яйца, лёгкая разминка из пары растяжек и десятка отжиманий. И Шион снова чувствовал себя живым: тело окончательно пришло в порядок, мышцы гудели сытой усталостью, дыхание выровнялось, в голове прояснилось настолько, что можно было думать о завтрашнем дне без паники. Волосы всё ещё были мокрыми после душа. Иссиня-чёрные, слегка вьющиеся, они непослушными прядями спадали на лоб, лезли в глаза и прилипали к шее. Шион взъерошил их пятернёй, пытаясь привести в порядок, но добился обратного эффекта. Теперь на голове красовалось самое настоящее гнездо. Наруто потом обязательно скажет, что у них теперь одинаковые причёски: только у одного светлые волосы, а у другого чёрные. Шион сунул руку в карман, нащупал там забытые кисло-яблочные леденцы, развернул один и закинул в рот. Палочка устроилась в углу рта, леденец приятно холодил язык. Ключи с брелоком в виде железного знака Конохи звякнули в кармане. Он вышел, провернул замок дважды, сделал три шага по площадке и постучал. Костяшки глухо стукнули о дешёвую фанеру. Первый, второй, третий удар. Дверь распахнулась сразу. Наруто стоял на пороге, освещённый тёплым светом из коридора. На нём была пижама и дурацкая шапка для сна, которую Шион видел уже тысячу раз, но каждый внутренне усмехался. Где он вообще её купил? Она совершенно незаметно появилась у него дома, что Шион даже не успел убедить его вернуть глупую вещицу в магазин. А лучше бы молча сжёг. Светлые, вечно взлохмаченные волосы торчали во все стороны ещё сильнее обычного. Видимо, блондин тоже пытался их причесать и тоже потерпел сокрушительное поражение. — Шион! Заходи быстрее, даттебайо! Он схватил его за рукав и втащил внутрь с такой силой, будто боялся, что тот сейчас передумает и сбежит обратно в свою захудалую квартиру. — Ты как раз вовремя! Я тут рамэн заварил, а одному есть скучно, да и вообще... — Наруто упорно тащил его на кухню, говорил без пауз, смеялся, размахивал руками. — Ты представляешь, что этот придурок Саске сегодня выкинул? Я ему говорю... Шион беспомощно шёл за ним, слушал привычную болтовню, ощущал леденец на языке и вдруг поймал себя на мысли, что завтра надо что-нибудь приготовить. Для Наруто это праздник: выпуск, команда, будущее. Он прикинул, во сколько рё ему обойдётся пакет с продуктами, когда в ближайшее время им поручат первую миссию низшего ранга. Если что, можно взять из сбережений. Или стащить пару овощей на рынке — его пока ни разу не ловили. Он прошёл дальше, в эту маленькую захламлённую квартиру, где пахло рамэном и Наруто, и здесь ему легче дышалось. Его новая команда неплохие ребята, но он скучал по этому фоновому шуму.