Героям и вибраниум не помеха

I hear the angels cry,

No, they don't want you to be mine.

Our love's got them terrified,

Baby, you and I make the angels cry.

Chris Grey — Make The Angels Cry

      С возвращения Тони прошло уже несколько дней. Всё это время они не вылезали из кровати, насыщаясь обществом друг друга, и даже не покидали жилых этажей башни, безвылазно зависая то в мастерской, то в спальне. Питер был доволен, время от времени просматривая задания из университета, а затем вновь окунаясь во все прелести отношений с опытным, горячим мужчиной.       Вот только, в последнее время этот горячий мужчина был не только горяч, но ещё и заметно задумчив. В те редкие моменты, когда они прерывались на еду и невинные ласки, Тони выглядел странно. Всё время отводил глаза, что-то обдумывал, а затем чертыхался, чем вводил Питера ступор.       В конце концов, к ужину третьего дня парню это жутко надоело. В очередной раз словив на себе этот странный взгляд, он буквально припёр своего мужчину к стенке, подозрительно прищурившись, глядя на него снизу вверх.       — Выкладывай, Старк, — требовательно произнёс он.       Тот смотрел на него нарочито невинно, будто совершенно не понимал, в чём дело. Старательно давил из себя улыбку, непонимающе моргая и успокаивающе поглаживая своего молодого бойфренда по руке, как сердитого котёнка.       — Что именно, малыш?       Питер сократил ещё пару жалких сантиметров, что их разделяли, и выдохнул прямо в чужие губы, провокационно лизнув их самым кончиком.       — В последний раз ты смотрел на меня так, когда собирался уговорить на позу "шестьдесят-девять", — он выгнул бровь. — Что в этот раз придумал?       При тесном контакте и напоминании о горячей ночи, которая была несколько недель назад, Тони издаёт довольное мычание, удовлетворённо начиная покусывать губы своего парня. На самом деле, он только и ждал момента, чтобы раскрыть Питеру своё неожиданно возникшее желание, пришедшее на ум совершенно спонтанно несколько дней назад при их долгожданной встрече.       Жарко выдохнув, он наконец набирается смелости и скороговоркой выдаёт:       — Не хочешь попробовать задействовать мой костюм в сексе?       В комнате, что не удивительно, на долгую минуту повисает глухая тишина. Питер растерянно хлопает ресницами, уже не выглядя таким грозным, как несколько секунд назад. Тони же не выдаёт и ни капли своего волнения, давя из себя белозубую улыбку и уже мысленно готовясь к отказу. Что ж, если Питер не захочет, это будет действительно грустно, но не смертельно. Ему хватит и их обычного секса.       Но, оказывается, из них двоих этим вечером останется ошарашенным совсем не Паркер.       — Жду не дождусь оказаться в постели с самим Железным человеком.

***

      Окей, Питер нервничает. Скрывать этого он даже не планирует. Он сам согласился на весь этот фарс, но картинка, сложившаяся в голове в тот самый момент, когда то предложение вырвалось из Тони, была слишком горяча и соблазнительна, чтобы от неё отказаться. Он и сам думал об этом пару раз. На совместных миссиях, во время модернизации брони в мастерской, и даже при случайном просмотре новостей по телевизору, где мелькал герой номер один.       Старк выглядел в броне настолько горячо, что порой из Питера едва ли не шёл пар, а обтягивающий супергеройский костюм не скрывал ни миллиметра его заинтересованности в виде, что представал перед хозяином. Ещё до того, как они начали встречаться, парень сотни раз мечтал о том, как окажется в этих сильных руках, что были способны создать невообразимое, и в тот же момент уничтожить очередного врага.       Поэтому сейчас, как бы ему не было стыдно, Питер послушно сидел абсолютно нагой на широком кожаном диване в гостиной на личном этаже Тони. Сзади руки были связаны между собой тонкой, с прочным плетением, верёвкой, ноги разведены в стороны, а на губах красовалась толстая шёлковая повязка, не позволяющая Питеру произнести и слова. Он полулежал на больших подушках, почти утопая в их мягкости, что одновременно расслабляло и заставляло всё тело содрогаться от дикого контраста.       Обычно они не практиковали бондаж, но сегодня им обоим хотелось попробовать как можно больше. Зато они нередко играли в доминирование, каждый раз оставаясь в восторге от того, как же они друг другу подходят в своих желаниях.       За задумчивостью Питер не сразу заметил, как дверь отворилась, поэтому ощутимо вздрогнул, когда перед ним возник Тони.       Нет.       Железный человек.       Голова была скрыта бронёй так же, как и всё тело — похоже, мужчина решил воспользоваться этим шансом основательно, не собираясь показывать даже лицо. Какое-то время они просто смотрели друга на друга — взмокший от возбуждения, тяжело дышащий мальчишка, и с виду холодный, ни в чём не заинтересованный супергерой Земли. Но Питер знал, что это не так. Знал, что прямо сейчас, внутри, под красно-золотым костюмом из миллионов наночастиц великий Тони Старк пылал, довольно скалясь. И это доставляло простому парню из Квинса ещё большее удовольствие — знание, что он так влиял на этого удивительного, известнейшего в мире человека.       Молчание затягивалось. Питер не мог говорить из-за своеобразного кляпа, надетого по просьбе Старка, а мужчина, видимо, пока собирался оставаться безмолвным.       И вот, спустя ещё несколько долгих секунд, когда Питер уже откровенно скулил от неудовлетворённости, мужчина наконец пришёл в движение. Опустился перед диваном на колени и поднял правую руку, медленно приближаясь к лицу юноши. А затем, наконец, коснулся.       Железная перчатка, несмотря на холод и таящуюся в ней силу, мягко огладила юношескую щёку, на что тот довольно замычал, приникая ближе к ласке и потираясь о родную сталь. В этот момент Питер окончательно решил, что хочет этого. Как бы он не переживал перед этим, он знал — с этим мужчиной он готов на всё.       Тони, не говоря ни слова, мягко ласкал его кожу, то поглаживая щёки, то спускаясь ниже, неторопливо переходя на шею. Мягко цеплял металлическим пальцем ткань повязки, почти стягивая её, а потом возвращая обратно. Затем мягко заскользил вниз, наклонив голову, и неожиданно сжал между смертоносными пальцами нежно-розовую бусину затвердевшего от возбуждения соска.       Не ожидавший этого Питер коротко взвизгнул, дёргаясь на диване и на мгновение смыкая колени, чего ему, конечно, не позволяют — Старк тут же хватается за обе его ноги, ввинчиваясь в подколенные ямки, и разводит их обратно в стороны, раскрывая для себя. Парень дрожит, пытаясь восстановить сбившееся с ритма дыхание, и жалко мычит, откидывая голову на подушки.       — Смотри на меня, Питер.       Реакция на собственное имя приходит с каким-то запозданием. Только спустя минуту мальчишка с усилием послушно приподнимает голову обратно, кидая на любимого одновременно жалобный и кокетливый взгляд из под ресниц, пытаясь тем самым выпросить у него снять повязку.       Из-за шлема он не видит чужого выражения лица, но отчего-то догадывается, что то становится задумчивым. Его ожидания оправдываются, и он счастливо вздыхает, когда железные пальцы касаются его затылка, как можно аккуратнее развязывая узлы. Шёлк спадает, мягко струится по юношеской шее, а затем теряется где-то между их телами, мгновенно забытый.       Размяв челюсть и смочив пересохшие губы языком, Питер мягко улыбается, смущённо щурясь.       — Спасибо, хозяин.       Человек напротив дёргается, словно его закоротило, а затем стремительно приближается, хватаясь за затылок юноши, чтобы притянуть к себе, словно забывая, что никаких поцелуев им сейчас не светит из-за брони. Питер тихо хихикает, когда слышит разочарованный вздох возлюбленного, который тоже понимает это, а затем утешающе оставляет на маске невинный поцелуй. Со стороны Тони слышится довольный фырк, что доставляет Питеру ещё большую радость, полностью расслабляя его.       Поэтому, когда железная перчатка вдруг скользит по внутренней поверхности бедра, Питер даже не обращает внимания, лишь довольно морщась от ласк.       Старк же, похоже, нервничает гораздо сильнее его, поэтому не удерживается от вопроса:       — Милый, цвет?       Питер задумчиво покусывает губу, слабо выдыхая:       — Зелёный, хозяин.       Тони довольно кивает, принимаясь за дело вновь. Неторопливо ведёт пальцами вверх, поглаживая выделяющиеся мышцы, держа путь к самым интимным местам юноши, что прямо сейчас бесстыдно выставлены напоказ перед взрослым мужчиной. Но когда пальцы оказываются на месте, удостаивают истекающий предэякулятом член лишь коротким пробным сжатием, почти сразу же лишая даже этого.       Питер на это возмущённо вскидывается, старается приподнять бёдра, чтобы поспеть за отстраняющейся рукой, и уже было открывает рот для выражения своего недовольства, когда ощущает слабый шлепок и слышит предостерегающее:       — Питер.       От удара ладони в перчатке кожа на ягодицах мгновенно окрашивается красным. От удивления Питер даже забывает вскрикнуть, и видимо начинает смотреть на Тони так растерянно, что тот сконфуженно начинает оправдываться, беспокоясь, что сделал больно.       — Пит, слишком сильно? Прости, я...       Мгновенно придя в себя, молодой супергерой прерывает его поток слов яростным качанием головы, поспешно заверяя:       — Нет, всё нормально! — тараторит он.       И от желания успокоить любимого и уверить в том, что всё в порядке, он даже не сразу понимает, чего просит:       — Сделай так ещё?       Повисает неловкое молчание, а затем слышится тихий свист, и всё перед ним взрывается, а на нежную кожу ягодиц обрушивается ещё один удар, всё ещё не такой сильный, но теперь более ощутимый.       Питер не сдерживает эмоций, раздвигая ноги как можно шире, явно предлагая себя и моля тем самым наконец по-настоящему прикоснуться, перестать мучить, доставить ему настоящее и долгожданное удовольствие.       — Пожалуйста... — задыхается он, ёрзая на диване и сжимая связанные за спиной руки в кулаки, — Тони, пожа...       Железная перчатка не заставляет себя ждать, оставляя ещё один удар. Голос Тони сквозь костюм звучит хрипло и отрывисто, так, будто из них двоих мучается именно он:       — Попроси правильно, Питер.       И вот снова. Питер. Мужчина словно наказывает его, называя полным именем, а не ласковым прозвищем, словно издевается. К счастью или сожалению Питера, в такие моменты его гордость полностью испаряется, поэтому он сразу подчиняется, не оставляя себе ходов для отступления:       — Пожалуйста, Мистер Старк, коснитесь меня... — лепечет он, — коснитесь по-настоящему, прошу...       По комнате разносится хриплый, раскатистый смех, который перерастает в тихое:       — Конечно, милый.       Расфокусированным взглядом парень следит за тем, как Железный человек на мгновение отстраняется, чтобы уже через минуту поддаться обратно, держа при этом в руках уже открытую бутылочку смазки. Но вместо того, чтобы сразу приступить к делу, он зачем-то начинает объяснять:       — Я не буду трогать твой член, — спокойно произносит он, покрывая металлические пальцы вязкой прозрачной субстанцией. — Не потому, что ты не заслужил, а потому что боюсь сжать слишком сильно. Хорошо?       Питер понимающе хнычет, уповая на несправедливость всего этого, но от следующих слов мгновенно приходит в утешительный восторг.       — Но это не помешает мне поиграть с твоей задницей.       И, даже не дав Питеру времени опомниться, он вводит в него первый смазанный палец. Холод металла одновременно обжигает и приводит юношу в восторг, который он тут же не стесняясь выражает громким вздохом. Рука Тони начинает медленно двигаться, растягивая внутренние стенки, что под натиском неохотно поддаются.       Питер блаженно растекается по дивану, глядя в потолок и с дрожью ожидая, когда же Старк продвинется дальше. И по прозвучавшему вопросу с трепетом понимает — сейчас:       — Малыш, цвет?       — Зелёный, очень зелёный! — мгновенно блеет Питер, стараясь как можно скорее расслабиться, подготавливаясь.       В ответ раздаётся тихий ласковый смех, а к щеке вдруг прижимается голова Тони, прикрытая шлемом. Он осторожно потирается о его лицо, словно восполняя отсутствие поцелуев, и без прелюдий вставляет ещё два пальца внутрь. Питер раненной кошкой тихо шипит от внезапного сильного растяжения, но не отстраняется. Они занимались сексом сегодня утром, поэтому торопливость Старка для его задницы не так критична, как могла бы быть.       Зато, ощущения, граничащие рядом с раздражительностью, оказывается, чертовски восхитительны. Питер стенками ощущает каждую неровность пальцев железной перчатки, а ещё они, конечно же, толще, чем с её отсутствием.       Тони мучает его ещё несколько долгих минут, не обращая внимания ни на его скулёж, ни на просящие глаза. Остаётся таким же медленным, словно наказывая его за что-то. И тут Питера осеняет. Конечно же!       Юноша тут же поворачивает голову и начинает оставлять на шлеме быстрые беспорядочные поцелуи, лихорадочно шепча:       — Хозяин, быстрее... — скулит он, пытаясь насадиться бёдрами на железную руку. — Пожалуйста, доставьте мне удовольствие! Дайте мне кончить, Мистер Старк!       И, как он и догадывался, это всё, что требовалось мужчине. Просто попросить. Тот сразу же ускоряет движение рукой, проникая в покрасневшую, растянутую дырку тремя пальцами так быстро, что по всей комнате разносится грязный, хлюпающий звук, заставляющий Паркера краснеть ещё больше. Другая рука Железного человека подхватывает юношу под колено, отводя его в сторону, раскрывая для себя как можно сильнее. Питер, не стесняясь, стонет на всю гостиную, ощущая, как яйца поджимается от нарастающего внизу оргазма.       Где-то сбоку он, обезумевший от наслаждения, слышит такое же безумное:       — Давай, малыш, давай... — шепчет голос. — Я дам тебе всё, что попросишь. Так люблю тебя, Питер...       Пальцы проникают максимально глубоко, надавливая на переднюю стенку, массируя спрятанную там железу. Железные объятия смыкаются вокруг юноши, а Тони наконец даёт разрешение:       — Кончай.       И это всё, чего мог желать Питер. Зажмурившись до цветных бликов перед глазами, он чувствует, как внизу развязывается узел напряжения, а из члена вырываются тонкие струйки спермы, покрывающие его сокращающиеся мышцы живота, и немного костюма Тони.       Некоторое время они просто лежат, обнявшись, пока Питер пытается восстановить дыхание:       — Очуметь.       Тони, чьё лицо уже не скрыто шлемом, довольно ухмыляется, целуя его в макушку.       — В следующий раз твоя очередь надевать костюм в постель, — он довольно жмурится, представляя. — Сыграем в игру: я буду бандитом, который трахнет Человека-паука. Разорву ткань прямо над твоей симпатичной поп...       — Тони!