Версия Орхидеи

Все это время грызла совесть. За то, что не успел извиниться за прошлую неделю, за то, что не настоял на том, чтобы догнать. Именно это так часто раздражало в своей странной натуре - пропажа какого либо навыка социализации и умения просить прощения. Конечно, друзья пытались поддержать, в прошлый раз, кажется в пятницу, Руи почти схватил первокурсника, но упустил. Не смотря на всю неприязнь к этой ситуации, юноша понимал, что оставить Хена одного будет слишком неправильным решением. А запретить общаться с кем-то станет финальным трезубцем на короне эгоиста. Таковым конечно его не считали, на самом деле тот понимал многое, чувствовал чужие эмоции. Именно он пытался что-то придумать все это время, даже вызывался поговорить с Умути, но получал простой отказ. Конечно, в его голове на самом деле уже другие планы, но лишь кивал тогда. Сегодня они собрались втроем, убираясь в доме друга. Как выяснилось, тайников с разными предметами у него даже больше, чем предполагали. Для начала стоит погрузиться в то, что узнали о Хене и о его состоянии в данный момент. Тот был более менее стабилен, хотя на терапию следовало бы записаться. Оставалось только уговорить такого упрямого человека. Убеждая всех, что в порядке, он иногда вдруг менялся и слишком уж расклеивался, пытаясь найти подарки. К счастью, в ходе всей уборки, сиамские котики из фетры были найдены. Кажется, в куче под столом их отрыл именно Хару, громко чихая и вытаскивая изделия. Тогда друг повеселел и хлопнув в ладоши, отдал каждому своего кота. И ведь не прогадал, даже спустя время нашел в них отличие. А получив зайчика, вздыхает и убирает его в стакан из под кофе. Тот кажется уже пережил все его состояния после того, как появился. Возможно, все это началось с прогулки, кто знает. Но внутри на самом деле все трещало по швам, словно неровно защитая рубашка, готовая в любой момент порваться. – И тем не менее. Тебе правда надо записаться. Когда ты уже это сделаешь? - слегка возмущенно спрашивает Руи, разглядывая брелок и вертя в руках. – Когда извинюсь и получу прощения. До этого времени я думаю, что не заслуживаю чего-то, - неуверенно отвечает, убирая лишний мусор в пакет и смотря на пыль под столом. Да, там и вправду придется все разбирать. – Ты заслуживаешь это. И между прочим даже больше, чем думаешь. Помириться будет легче, если ты узнаешь, что творится внутри, - серьезно, без лишних шуток. Хару кивает на эти слова, выметая из под стола разные бумажки и разглядывая их. Тут было много, даже встал вопрос - на кой черт это хранить. Если бы коллекционировал, наверняка бы спрятал в книгах или тетради, а тут просто побросал. Руи вздыхает, уходя на кухню. Знал, что спорить бесполезно, потомк что и сам слишком устал что-то доказывать. Но есть шанс исправить и ускорить процесс. Просто нужно поймать пугливого кролика и все встанет на свои места. Было ощущение, что тот сможет вразумить. Но конечно, все это надо сделать незаметно для Хена, тот итак слишком много переживает по пустякам. Поставив чайник, задумчиво вспоминает то, что все любят. И это получается - потому что в голове было достаточно места для близких и их пожеланий. Для одного кофе с молоком, причем второго чуть больше, чтобы не казалось таким горячим. Для другого успокаивающий чай, разбавлять не надо, иначе начнет ворчать. Он даже помнит, как Хару в первый раз на его глазах после того, как чай чуть остыл, вылил его в раковину. Благо, обижаться было не на что. Потому что готовил не он. В сумке легко находится заранее купленное печенье с шоколадной крошкой. Слишком хотелось поговорить и обсудить все то, что накопилось, чтобы быть такими же чистыми, как дом. Конечно, за прошедшую неделю они уже успели пообщаться, но узнали лишь крупицы информации. Громкий голос зовет всех к себе, когда на столе уже все оформлено. Выглядело достаточно прилично на его взгляд, так что и остальным может понравится. Прошло наверное около двух минут, прежде чем те вышли из комнаты с еще одним пакетом мусора. Несчастнее на удивление выглядел не хозяин дома, а Хару, который часто чихал и выглядел устало. Переставив пакет в прихожую, чтобы после ухода выкинуть, моет руки. Хен стоит рядом, ожидая своей очереди. Закончив со всем ритуалом чистоты, садятсч за стол. Молчание окутывает всех троих, никто не хочет начинать разговор, который будет ковырять чужие раны и воспоминания глубже. И тем не менее, один из них зашевелился, самый младший. Неловко поерзав на стуле и чуть отхлебнув горячего чая, губы размыкаются из тонкой линии. – Итак. Как давно это у тебя? Я имею ввиду, как долго ты менялся в разные стороны? - уточняет, смотря прямо в глаза и теперь решив, что не уйдет без ответа. По крайней мере в будущем это поможет ему разобраться в том, как оказать помощь, что не делать. – Не то, чтобы давно. Возможно с начала учебного года это начала проявляться сильнее. Раньше просто были мысли, - задумчиво, потупив взгдяд и потирая ручку кружки. Все это было сложным вопросов. Возможно, на самом деле это было в нем еще раньше, просто не проявлялось с такой силой и резким переключением эмоций. А сейчас все обострилось, когда увидел того, кто исполняет его мечты в плане стиля и самовыражения, не стесняясь. Но винить в этом Умути не стоило. Хотя бы потому, что это сама голова парня неправильно работала и имела легкую зависть, тягу к чему-то красивому. И эта тяга выражалась в том, чтобы угодить тому, кто умеет правильно решать все и может научить. – Давно? А ты уверен, что это не из-за знакомства с тем парнем? Вдруг все обостриться, если продолжишь с ним общаться, - это все еще спрашивал младший. Другой сиамский близнец молчал и просто пил свой чай, зная, что все его мысли итак озвучат. Тем более они договорились о том, что проблемы каждый решает с одним человеком. И на плечах Руи - Умути и попытка их примерить. Задачка еще та, с учетом того, что они не знакомы. Но как говорил друг, методы убеждения у него хорошие и все получится. – Чего? Нет, не из-за него. И не обострится, с ним полегче общаться. И напомню, что это я его обидел, вполне осознано. Конечно, он насторожился. Разрывать все контакты с этим парнем и даже не извиниться было подобно удару. К тому же, он уже говорил, что не получив прощение, на сеанса со специалистом не запишется. Собственные замашки в голове мешали этому во всех смыслах. – Осознано? Ты себя слышишь? Ты все еще нестабильный, даже перед нами сегодня два раза примерно поменялся, - фыркая и допивая чай. – Да, осознано. Если я это сказал, значит что-то внутри меня правда хотело это сделать. И ответственность на мне. После этого разговор прекратился, оба замолчали. Хен умело поставил точку в вопросе того, почему это с ним происходит и почему именно этот младшекурсник нужен ему больше всего. На душе итак скребли кошки от того, что не мог извиниться, на сообщения ему не отвечали и даже не читали. А если и читались, то человек мгновенно исчезал из сети и больше не появлялся в поле зрения. Вздохнув, тянется за печеньем, явно пытаясь заглужить чувство вины внутри себя. Эмоциональность лилась через край, кажется он начинает различать свои состояния самостоятельно. И плюсом ко всему этому, воспоминания постепенно соединялись между собой. Это не могло не радовать. Но даже сейчас его сильные чувства обострялись. К удивлению Руи, который пил свое кофе, друг всхлипнул, смотря на несчастное печенье. Тут же потянулся ближе и погладил его по спине, пытаясь успокоить и что-то нашептывая, чтобы стало легче. Плечи все еще дрожали, отложив печенье, прикрыл лицо руками, а после потер глаза, чтобы привести себя в порядок. Нельзя расклеиваться, еще многое предстоит сделать, прежде чем можно будет позволить себе спокойно выдохнуть. Весь этот мини сбор закончился примерно через час, когда все было убрано и вымыто. Выглядело теперь точно как раньше. Хотя хорошо ли это, если они опираются только на это и не стараются уместить два мира в один? Но помощь оказана и парень выглядит счастливым и довольным, извиняясь и отдавая пакеты. Конечно, лицо его украшала улыбка, ведь перекинул всю работу и даже не особо то и винил себя в этом, просто сказал для прилисмя. Самому выходить на улицу пока не хотелось, да и зачем? Почему-то в голове была мысль, что если пойдет, то по лестнице обратно не вернется, останется там и будет тихо вздыхать. Друзья покинули его квартиру, вынося мусор. Ничего особо грязного или липкого там не было, так что не так страшно нести все это и думать, что сейчас на тебя что-то либо выльется, либо кинется. Разговор как обычно завязался сам собой, потому что требовался прямо сейчас для выяснения всей ситуации и дальнейшего плана действий, ведь что-то могло измениться. – Так что? Мне правда надо постараться его убедить? Он меня больше всех шугается, - замечает слегка недовольно Руи. Шугались конечно не зря, ведь первое время не лестно о нем отзывался и чуть не поймал. Но это то в прошлом. – Да. Докажи, что ты умеешь помогать и сострадать. Я знаю, что у тебя получится. Считай, что передал свою уверенность другому, - тихо и спокойно, без лишних эмоций. Услышав эти слова, улыбка сама собой появилась на лице, скорее неосозанно. Слишком нравилось то, как его хвалили. А особенно важным был фактор того, кто это делает, ведь слышать именно от менее эмоционального и открытого Хару такие слова было навесом золота. Кивает в ответ, этим точно показывая, что готов оказать любую помощь, лишь бы его оценили и ситуация урегулировалась. Может, он тоже отчасти виноват в ней, ведь лез к Хену и так спрашивал о новом друге, что явно отбивал желание рассказывать. Анализ своих ошибок всегда был угнетающим. – Хватит, ты не виноват. Думаешь, что давил на него? Мы узнали о его проблемах только сейчас и нет смысла корить себе за слова, - замечает Хару, отвлекаясь от созерцания земли под ногами и посмотрев на собеседника, – тем более, слишком много сожалений за сегодня. Подходя к мусорке, выкидываюи пакеты. Первое время тот, кому адресованы все эти попытки поддержать, молчит. Просто идет вперед, думая о том, кто всегда рядом. Удивительно, но этот парень идет за ним везде, соглашается на любые идеи, не смотря на свою закрытую натуру. Это одновременно вызывало и улыбку, и смятение. Действительно ли тот соглашался сам, или просто не видел других вариантов? Хотя наверное не все бы терпели его побеги и то, что вещи хватает. Хотя он ведь считай просто проявляет заботу, а кто-то раньше обижался и зло догонял его. – Знаю, что не совсем виноват. Но в любом случае, я сделаю все, чтобы Хен пришел в себя, - наконец-то заявляет и чуть ускоряет шаг. Хару, заметив это, весело фыркает и поспешно семенит за ним, на ходу пытаясь зацепить свой подарок на наплечной сумке. Все-таки он слишком хорошо знает этого человека и готов оставаться рядом. Хотя бы потому, что с ним становится легче, никаких просьб быть более эмоциональным. Просто часто тыкает, но умеет отстать в нужный момень. И знает, что за это ему ничего не будет.

***

Следующая неделя наступила внезапно. Казалось, что выходных вообще не было. Красные волосы спутались после сна и выглядели слегка грязно, заставляя устало цокнуть. Еще есть время, чтобы это исправить. Даже если нет настроения с утра, то надо прийти в себя. Потягиваясь, встает с кровати и пока оставляет ее не убранной, дав себе обещание сделать это позже. Сегодня ко второй паре, но видимо забыв об этом, поставил будильник как обычно. Зато больше времени, позавтракает на этот раз чем-то легким, чтобы не иметь желания уснуть. Вода кажется слегка холодной, но после сна в начале осени это самое то, чтобы сбросить лишнее раздражение с себя и быть собранным. Волосы облепляют голову, делая его похожим на странную медузу. Ситуацию не исправляет шампунь, волосы все равно ровным рядом ложаться обратно. Закончив с утренним принятием душа, выходит из ванной комнаты и идет в сторону кухни. В голоые миллион мыслей о том, что можно съесть. Вот только все ли он сможет съесть? Просушив немного волосы полотенцем, вешает его на спинку стула. Самым надежным вариантом завтрака оказался творог, в который добавилось немного клубники и изюма для вкуса. Слишком пресный есть желания вообще не было, похоже на замашки в мазохизм. Смешав все, улыбается сам себе. Обычно завтракать не выходило, но тут все успелось. Значит и день не таким плохим будет. Отложив еду пока в сторону, уходит в спальню. Со всеми мыслями в голове можно и забыть про данное самому себе обещание, но он слишком правильный в этом плане. Заправив кровать и открыв шторы, чтобы в комнату попал свет, возвращается к самому желанному - завтраку. Вышло немного суховато и пресно все-таки, сахара не добавлял. Но то, что полезно, не всегда конечно должно приносить максимальное удовольствие. Те же лекарства могут быть противными и горькими, но помогают лучше всего. Так что аргументов в пользу того, что не зря съел, было много. Запил все это кружкой воды, чтобы чувство насыщения пришло раньше. По его мнению именно после еды стоило все это выпить, чтобы закрепить прием и не забывать о норме воды в организме. Что-то напевая и оставив кружку, идет сушить волосы. Конечно, мокрыми они выглядят как тот самый дождик-гирлянда самого яркого цвета, который был в наборе. Благо, не такие длинные, так что за время завтрака немного высохли. И тем не менее, расческа как обычно разгляживает все неровности, к счастью без смятых колтунов. Потому что если бы был, без раздумий и попыток распутать, отрезал бы. Зачем мучать себя? Волосы все еще чуть влажные, но их уже можно собрать в какую-то прическу. Просто позже это будет выглядеть по другомк и более пушиться, что не особо ему нравится. Но что можно сделать? Вздыхая, собирает волосы сзади в маленький и аккуратный хвостик, а челку закалывает заколками в виде звезд. Ну теперь точно выглядело хорошо. А что там осталось из того, что не успел показать за время прошлой недели? Надо бы продолжить эту маленькую традицию попыток составлять образы со всеми вещами, особенно которые купил спонтанно и по дешевке, не думая о том, как будет все это носить в жизни. Первой под руку попалась достаточно симпатичная кофточка, которая была полупрозрачной и сползала с одного плеча. В порыве любви к милому пикачу и его мини версиям эта покупка и была совершена. Вздыхая, вытягивает именно ее. Потом к ней летит вечно спасающая белая майка, чтобы одеть ее под низ. Все-таки светить своим телом в пределах университета он не особо горит желанием. Далее к этому всему присоеденяются синие джинсы, на которых были стразами изображены глаза, а так же висела цепочка, на которую можно было бы удобно прикрепить брелок. Образ был собран и тщательно просматривался перед зеркалом. Выглядело на самом деле достаточно неплохо. Может, если бы на кофте был уже другой принт - было бы лучше. Все гиперфиксации иногда приходят, а вот вещи, купленные в этих порывах то уже не вернешь. Поправив кофту так, чтобы открыть одно плечо, улыбаетсч сам себе. Любование прерывает одно единственное уведомление. Без сомнений угадывает, кто пишет так рано. И даже не берет телефон в руки, оставляя его на столе и продолжая собираться. Тот уже сделал свой выбор, так что не было смысла отвечать. Или был? Но потом. Потом, когда сердце перестанет стучать от страха осуждения и собственного позора. От этой мысли нервно хихикает, поправляя выбившуюся пряд и закрепляя еще одной заколкой. Сегодня их было в приличном количестве, но это не особо то и напрягало. Наоборот, зато сможет больше показать. Конечно, он не ходил на занятия только ради того, чтобы покрасоваться, и тем не менее. По времени скоро должна была начаться вторая пара. Есть еще время или посидеть, или пройтись. Второй вариант понравился больше. Накинув сумку на плечо, выходит из квартиры, запирает и спокойно спускается вниз. Умути не делает вид, что слишком счастлив или несчастен. Сейчас его настроение было нейтральным и стабильным, без ярко выраженных эмоций. Излишне себя ободрять по любому поводу казалось таким самообманов, что тошно. Улица встретила легкой прохладой, которая окутала его. Достаточно хорошо и приятно с учетом того, что днем обычно такое пекло, что еле живым доходишь до дома. Даже вода уже не помогает, потому что следом нагревается и становится только хуже, если выпил. Конечно, такая расслабленная погода будет не долго. Стоит только дойти до университета и уже там можно сгореть заживо без каких-либо проблем. Потому что там даже окна часто закрыты и легкого сквозняка нет, ведь "продует". Спорить бесполезно, так и варятся в этой печке. Идти оставалось недолго. Свернув в ближайший магазин, покупает воду. Не смотря на мысли о том, что не поможет, надеялся на лучшее. Все-таки только что из холодильника и в сумку не убирает, а несет в руках. От этого они становятся холодными. Уже в стенах здания, смотрит на расписание и вспоминает, где пара должна быть. К сожалению, на этот раз занятие проходило не в том кабинете, где вечно сидят, приходится напрягать голову. Сворачивая за угол, идет вдоль коридора с кабинетами и ищет нужный. Слишком долго процесс этот не занял, потому что увидел несколько одногруппников и старосту рядом. Последний махает и подзывает к себе. Все-таки коротать время разговорами было намного лучше. Но вот только после слов знакомого, юноша настораживается. – Слушай, ты что-то сделал третьему курсу? Шастают тут, проходят мимо, тебя спрашивают, - с интересом и легким беспокойством уточняет, смотря прямо в глаза. – Ничего не сделал. Без понятия почему ищут, но надеюсь не найдут. Ты же прикроешь меня, да? В этот момент юноша состроил такое жалобное лицо, что отказаться было бы подобно тому, чтобы взять грех на душу. Кивнув, друг просто продолжает говорить, но уже на другую тему. С ним было приятно общаться. Хотя бы потому, что обращал внимание на настроение и состояние. И делал это все не смотря на свою собственную занятость учебным процессом и чужой посещаемостью. Звонок разрывает тишину, возвещая о конце первого часа мучений, который его группа успешно пропустила. Кабинет открывается и из него вываливается толпа. Курс точно и не определишь, Умути не особо контактировал с паралелльными группами или другими учащимися. Главное, что это не те, кого он избегает. Хотя, избегает ли он сразу всю компанию? Нет, только одного человека, к разговору с которым кажется совсем не готов. Вздохнув, пересекает порог кабинета и быстро занимает свободное место в тени, так как солнце слепило почти все парты. Тетради с конспектами вновь на столе. Стоило бы переписать, потому что на прошлой паре под весом усталости он не особо старался выводит буквы. Уже собирается вырывать страницы, но его останавливают. – Ты что уже делаешь? Что не так с тетрадью? - положив руку сверху и присаживаясь, спрашивает староста. – Конспект коряво написан, а я вроде как планировал в тетрадях нормально писать, - удивленно поглядывая на человека. И тем не менее убирает руки от страниц, прекращая попытки их вырвать. В чем смысл оставлять что-то не идеальное? Хотя, насколько это плохо звучит. Ведь такими могут оказаться и люди, если по твоему мнению совершили какую-то ошибку. Цокнув себе под нос, просто отворачивается. Мысли о Хене не отпускали. Стоит ли правда ему ответить и выслушать? Сомневаясь, достает телефон и набирает сообщение в чате. Закусывая губу и явно нервничая, в конце концов ничего не отправляет. Нет, еще рано. Он сам не готов ничего понимать даже в себе. Пара прошла будто на втором плане, просто записывал чужие слова пол диктовку, а в их значение не вдумывался. Надо бы и самому разобраться в том, что внутри. Потому что существовала не только тоска по общению, но и нечто, что ускользало. А если и появлялось легко осознание, то чувство стыда захватывало огромнрй волной. Дейстаительно ли могло быть так, что человек понравился за столь короткое время? Или он просто путает привязанность и симпатию, ведь это часто так бывает. Вот только в случае первого, явно бы не стыдился собственных мыслей. Признать все это значило, что он слишком быстро нашел того, с кем хочет говорить постоянно. Помотав головой и отогнав навязчивые мысли, продолжает писать. Сейчас, если не будет иного выбора, нужно погрузиться в учебу полностью. Может хотя бы это поможет не так много думать о том, что скрывает сам от себя. Звонок к удивлению юноши звенит по ощущениям быстро. Вот только на самом деле так потерялся в мыслях, что и не заметил, как пролетело время и сколько спорил сам с собой. Тетрадь падает в сумку, конспект опять вышел корявым. Но мысли о том, чтобы вырвать и переписать больше не посещали. Половина учебного дня прошла в сомнениях и метаниях между тем, чтобы оборвать последние связи или самому найти того, кто на время пропал из поля зрения. И кому-то это было явно на руку. Ведь если такой пугливый кролик не знает, что делать, то почему бы не помочь? Уменьшит его попытки разобраться самому. Но пока что человек остается в тени, наблюдая и выжидая подходящего момента. Ждал, пока все эти сомнения окутают с головой и тот не заметит, как к нему приблизились настолько быстро. Рядом проходит Хару, смотря на своего друга и явно фыркая от такой логики. Конечно, удобно будет, если этот парень потеряет бдительность, но медлить нельзя. Сегодня все должно было решиться, судя по их плану, так что испортить задуманное точно нельзя. Кивнув и все-таки исчезая, уходя к Хену, желает удачи. У каждого в этот день была своя задача и цель, ради которой стоило двигаться. И если не получится, то и с помощью дальше будет накладка. Вздыхая от мыслей, Руи вновь смотрит за тем, кого караулит. Сейчас был длинный перерыв, так что времени уже терять нельзя. Бежать за ним до дома не особо настроен. Выходя из-за угла, кладет руку на плечо Умути, заставляя того вздрогнуть и удивленно повернуться. На губах появилась улыбка. – Ну вот ты и попался. Я же говорил, - и после этих слов отводит парня в сторону, к выходу во внутренний двор. По крайней мере тут их не увидит Хен, потому что его развлекают в кафетерии. Сам себе довольный со стаканчиком кофе. Младший на удивление шел за ним следом, не пытаясь вырваться. Может, уже смирился или планирует что-то в голове. Из приличия третьекурсник садится на лавочку под деревом, а не ведет в какую-то подворотню. Закидывая ногу на ногу, хлопает по месту рядом, явно не желая слушать отказов. Сейчас он выглядел серьезно, хотя и пытался сделать отвлеченный вид, рассматривая свои ногти. Молчание было долгим. Оба поглядывали друг на друга, явно ожидая первого шага. Цокнув себе пол нос, поправляет волосы и поворачивается почти всем телом в сторону собеседника. – Итак, ты остался все-таки. Значит, догадываешься о чем я хочу поговорить. Ну или надеешься, - тут он не смог сдержать легкой улыбки и смешка. Серьезности он больше себе не придавал. Потому что излишне показушничать сейчас не надо. Умути неуверенно кивает, не отвечая словами. Конечно, по нему очевидно, какие слова хочется услышать. И оставалось надеяться, что это правда так. Даже если слегка боялся друзей Хена и того, что могут сказать, слишком хотел узнать все. Хотя бы крупицу информации, ведь зерно надежды вновь распускалось внутри, будто готовое простить все. – Ну, тогда придется послушать достаточно информации, не отвлекайся. Если замечу, что не интересно его состояние, то просто уйду, ясно? После этих слов начал свое объяснение того, что происходит с другом. Конечно, сразу обозначил, что всех подробностей знать не может, ведь тот отказался от приема у специалиста, пока хотя бы не извинится. На словах о смене настроения и личности, лицо младшего слегка хмурится. Это может быть не правдой, но вот только подтверждение он мог получить каждый раз, когда друг внезапно злился на него и уходил, лишь бы не видеть. Да и лицо того, кто все это рассказывает, выглядело слишком серьезно для шутки. Далее последовали слова уже о том, как он пытался извиниться и перед ним, и перед своей компанией. Вот только у них хватило сил самим поговорить, а не оставить его одного. Из-за чувства стыда кончики ушей покраснели. Слишком много думал о собственной обиде и не понимал, что другу может быть хуже. Заметив явное подавленное состояние парня, Руи аккуратно похлопал его по плечу, пытаясь приободрить. А после наклонился ниже и что-то прошептал только для младшего. После эти слов слегка насторожился и удивленно глянул прямо на старшекурсника, но в итоге быстро закивал. Проигнорировать эту попытку было бы самым неразумным решением. Так что он готов на исполнение любого плана. Тольео бы получилось все уладить и на самом деле помочь тому, кто нуждается в этом больше всех. Вздохнув и набирая воздуха, чтобы собраться с духом, Умути встает со своего места и поспешно махает парню, скрываясь внутри здания. Руи нервно поправляет волосы, надеясь только, что и у его близнеца все получилось. Ведь уговорить и посвятить в детали плана значило то, что они не послушали друга и решили все сделать так, как хотят. Оставалось лишь молиться, сидя на лавке, в тени несчастного дерева, которое явно повидало многие разговоры и безмолвные сцены.

***

Это случилось вечером того же дня. То, что решило дальнешую судьбу не только двух людей, что не умели говорить, но и тех, кто всегда был рядом. Все изменилось, но в лучшую ли сторону? Проводить часы у себя дома было просто отвратительно и тошно. Потому что ждать, пока план других людей придет в действие и не знать, получится ли - пугало. А вдруг на самом деле его обманули. Паника окатила его словно ледяная вода, заставляя выровнять спину. Нервы в неведении сдавали, оставалось лишь одно а его ситуации. Именно этот росток надежды внутри него должен дать понять, что все пройдет хорошо, что он не зря пытается поселиться в сердце и облепить его, чтобы успокоить. Но сможет ли он нормально поговорить, а не наброситься с глупыми притензиями о том, что нужно было сказать о своем состоянии раньше? Но ведь и сам парень тогда был не в курсе того, насколько же заивисим от чужого мнения и желания нравится остальным. Пока в голове стаей птиц летали мысли, вспомнил о том, что точно должен отдать. Пакет с книгой находится быстро, потому что был убран в комнату на видное место. Интересно, в знак напоминания, что разорвал связь или того, что все еще надеется отдать лично? Любые звуки в подъезде жилого дома тут же заставляли насторожиться, попытаться привести себя в порядок. Но к сожалению, почти все, что слышал - просто соседи. Как угадать того, еого сильно ждешь и просто хочешь увидеть. Нервно поправляет волосы. Даже не переоделся после учебы, а почти все время был на кухне, смотря с нее на входную дверь. Сидел будто на иголках, ожидая когда ручка двери скользнет вниз и тогда он увидит того, кто там сильно цепляет все мысли и ощущения. Все эти две недели с хвостиком именно он не покидал его голову, приходил в разных образах и многие сценарии были разыграны. Вздыхает, встает с места почти подпрыгивая, заслышав какие-то звуки. Хлопнула только дверь напротив. Подходит к крану и наливает воду, пытаясь не расплескать половину до того, как попадет в рот. Все-таки держать себя в руках он не умеет, давно выяснил. Слишком эмоциональный и впечатлительный. И тут дверь тихо открывается, а после слышится лишь звук щелчка замка. Умути поворачивает голову в сторону и видит того, кого так хотел заметить рядом хотя бы раз за все это время. Стакан в руках почти падает, но вовремя спохватившись, оставляет его в сторону. Не знает, как начать разговор с Хеном, который сейчас выглядел как побитая собака. Это слишком сильно трогало за душу, хотелось успокоить и сказать, что все уже хорошо, что все знает. – Может..присядешь? Я могу налить воды, - голос слегка дрожит, звучит слишком неувереннь. Боится, что все испортит. Друг быстро мотает головой, опуская взгляд в сторону и сминая руки в кулаки. Ему тоже все не просто дается, потому что знает о определенной вине в этой ситуации. То, что они сейчас стоят и не могут связать слов друг с другом - его заслуга. Неуверенный шаг, останавливается в стороне. Но после стремительно приближается, слегка пугая младшего, который делает шаг назад. И тем не менее, останавливается после первого, тут же попадая в чужие крепкие объятья. Он уже чувствовал какую-то слабость. Может, от того, что сейчас с этим человеком, а может от того, что слишком сильно сжали. Но не уходил и не просил отпустить, легко обнимая в ответ и поглаживая по спине. – Извини. Я виноват в том, что так долго разбирался, что не извинился перед тобой сразу же, не побежал в тот день следом, - сбивчиво произносит юноша. Его голос тоже дрожит, он слишком силтно паникует и это выражается в том, что и само тело слегка дрожит, а руки сжимают чужую кофту сильнее. Умути молчит, позволяя тому сказать все то, что думает и хочет. Слишком важно было выслушать именно его, а не версию из чужих уст. – Я многое сделао неправильно. Пытался всем угодить, обманывал тебя и пытался быть похожим. Завидовал, что ты умеешь выражать себя и не стемняешься, - говорит быстро, мысли идут хаотично, а не одна за другой. Следом - хаотичные слова, не имеюшие связи между собой, но среди них слышится тонны извинений. И кажется одна из личностей подводит его, ломая любые барьеры, сбрасывая с него попытки сдержать эмоции. Опять то, что он стал так ненавидеть в себе за короткое время - слезы. Их было слишком много, слишком громко. Казалось, будто это спектакль и он давит на жалость, отчего еще больше стало больнее. Сжимается, отпуская младшего из объятий и пытаясь успокоиться, лишь бы его не видели, отворачивается в сторону. Но тот не отступает, просто переходит на другую сторону и аккуратно берет его лицо в свои руки. Аккуратными движениями пальцем стирает слезы, пытаясь успокоить того, кто сейчас волновал его сердце. А видеть его слезы - больно и неприятно, желание успокоить и защитить усиливалось. – Ты думаешь, что виноват? Но ведь и я бегал от тебя, боялся слушать. Если бы остался рядом, то смог бы помочь, - тихо говорит он, голос тоже дрожит. Слишком эмоционально и неправильно, потому что чужие слезы не должнв были заставлять его так себя чувствовать. Но он все равно пытается успокоить его, подавить слезы, которые застревают комом в горле и раздирают его. Хен почти не дышит, смотрит только на него и пытается что-то сказать. Не получается. Но он видит, что по щекам Умути беззвучно стекают слезы, которые тот не в силах сдержать. И вновь объятья, сжимает и успокаивает. Две души, раненных слишком сильно за все время знакомства, нашли друг друга. Рассказали о том, что их беспокоило и провели этот вечер вместе. Много слез и эмоций, протянутая книга, которая стала знаком примерения. И наконец-то то, что ждало своего часа достаточно долго, то, что скрепило их вместе и позволило мелькнуть улыбке на губах. Брелок кролика в руках казался тем, чего не хватало. – Тебе это точно подойдет, - сжав в чужих руках подарок, говорит Хен и наконец-то улыбается в ответ. Именно этот вечер стал началом чего-то нового для каждого из четырех человек. Компания пополнилась еще одним человеком, которого приняли на удивление с радостью. Руи даже часто носился с ним туда сюда, что-то обсуждая и обещая вернуть к вечерней прогулке. Брелок каждого неизменно висел то на сумке, то на рюкзаке, напоминая о том, что изменять себя для других не надо. Что ты всегда останешься собой и не важно, нравишься ли ты кому-то. Разве стоит меняться ради того, ктр не примет тебя настоящего? В один из вечером, когда Умути сидел дома у Хена и рассматривал идеальный порядок, в его руках крылось что-то новое. Напевая себе под нос, ждал, пока друг вернется обратно. Или же он тот, кого другом уже не назовешь? Кто знает. Но сегодня все решится. Рука разжимается и аккуратный, вышитый крестиком брелок отдается парню. В нем было много нитей - и черных, и всех цветов радуги. Именно он напоминал о том, что не стоит скрываться в себе ничего, что в человеке на самом деле есть всего понемногу, главное не забывать об этом. Хен берет брелок, улыбаясь и расматривая с разных сторон. Именно это станет символом их знакомства. Рядом ставит кружки с чаем, примев с Умути и будто сформировывая свою мысль. Но слов и не надо было, вопросов тоже. Потому что все решилось само собой, когда их вглядв встретились и оба улыбнулись неловко, будто боясь произнести вслух слова о том, насколько дороги стали друг другу. И тем не менее, последнее слово было за Умути. – Ты останешься со мной?