Последние Желания

«Мне нужно какое-нибудь короткое слово для обозначения кругосветного путешествия » . Дюк сидел рядом с Джейсоном в городском автобусе, держа на коленях книгу с головоломками и разгадывая кроссворд. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в выражении крайней сосредоточенности. «Вторая буква точно R», — сказал он, постукивая карандашом по краю страницы. «А четвёртая буква, кажется, I, хотя AFFIRMS может ошибаться. Ах да, и она, вероятно, начинается с гласной, иначе будет слишком много согласных подряд для седьмого пункта». Он постучал карандашом по подбородку и посмотрел на Джейсона. «Есть какие-нибудь предложения?» «Хм?» Джейсон резко пришёл в себя. Он моргнул, разум всё ещё был затуманен, он пытался вспомнить, о чём именно его спрашивал Дюк. Кроссворды. Письма. Что-то про поездки, названия которых начинаются с гласной буквы. «Э-э… ​​экскурсии». Судя по забавной усмешке на лице Дюка, предположение Джейсона оказалось весьма неверным — хотя Дюк, похоже, не возражал. «Думаю, здесь слишком много букв», — дипломатично заметил он. «Хотя это хорошее предположение. Хм, может быть, CRUISE ? Но это не начинается с гласной и не во множественном числе…» Он наклонился над книгой, словно близость могла бы помочь ему найти ответы, и пожевал кончик карандаша. Джейсон потер глаза и скрыл улыбку. Ладно, он признает. Дюк довольно симпатичный. Казалось, он скорее размышлял вслух сам с собой, чем просил Джейсона помочь ему с разгадыванием головоломок, что было к счастью, потому что Джейсон был бы совершенно бесполезен. К тому времени, как он наконец добрался до дома прошлой ночью, было уже четыре утра — сначала ему пришлось карабкаться по башням Трейси с Дюком на спине, потому что тот, видимо, жил на седьмом этаже , и Джейсон не собирался позволять ему пробираться обратно по пожарным лестницам, используя паркур. Затем ему нужно было найти место, где спрятать свой разбитый мотоцикл, пока он не найдет способ его починить. (В итоге он засунул его на кухню одного из менее используемых убежищ Брюса.) А после этого предстояло пройти десять миль до поместья. К счастью, Брюс всё ещё был в отъезде с Лигой, а Альфред находился в Пещере, когда Джейсон забрался к нему в комнату через окно, так что, по крайней мере, ему не пришлось выслушивать нравоучения или допрос. Но он был слишком взволнован и перевозбуждён, чтобы уснуть, поэтому в итоге купил серию книг, которая, по словам Дюка, ему нравилась, в электронном виде и читал их, пока не нужно было уезжать в Академию Готэма. Хорошая новость: «Грегор и пророчество Бэйна» оказались достаточно интересными, чтобы Джейсон смог на несколько часов забыть о Джокере. Плохая новость: он так устал в школе, что проспал все уроки. Ещё неделю назад это не было бы проблемой, когда его жизненные планы состояли в том, чтобы отсидеть несколько десятилетий в тюрьме за убийство, но теперь, когда у него снова появилось будущее, это было далеко не идеально. И всё же, прислонив голову к окну автобуса и стряхнув песок с глаз, Джейсон должен был признать, что холодное, тяжёлое чувство, преследовавшее его со смерти Дика, сегодня стало легче. Дюк буквально лопался от предвкушения, предвкушая приготовление печенья. Альфред, казалось, был искренне рад утром, когда Джейсон сказал ему, что после школы пойдёт к другу. Его учитель биологии похвалил его доклад по выделению ДНК. Впервые за долгое время Джейсон почти поверил, что его жизнь может продолжаться, даже после смерти Дика. Впервые за очень долгое время он этого захотел. «ОРБИТЫ!» — внезапно воскликнул Дюк, вырвав Джейсона из размышлений. Он быстро записал свой ответ в маленьких квадратиках, прежде чем перейти к следующей подсказке. «Знаете ли вы, какой цветок является символом штата Индиана? Пять букв. Он начинается с буквы П , а третья буква — О ». «Э-э…» Честно говоря, Джейсон даже не был уверен, какой цветок является символом штата Нью-Джерси, не говоря уже об Индиане. Он подавил зевок, пытаясь вспомнить рассказы Альфреда о флоре в садах поместья и лекции Брюса о любимых растениях Ядовитого Плюща. «Может быть, мак?» «Третья буква — О , а не вторая». Дюк фыркнул и покачал головой, позволяя своим кудрям развеваться вокруг лица. «Вот одно слово, которое я точно знаю — как в пятибуквенном слове будет означать „ совершенно не в себе “?» «Я не знаю. Что?» Дюк усмехнулся, изображая мерзость. « ДЖЕЙСОН ». «Ну, это просто подло», — драматично ахнул Джейсон, притворяясь обиженным и прижимая руку к груди. Дюк лишь хихикнул. Он выглядел невероятно довольным собой. «Ладно, загадай мне загадку, Маленький Свет. Какое ругательное слово можно использовать для обозначения того, кто сегодня не получит печенья, потому что я собираюсь съесть их все…» Дюк шлёпнул его по лицу книгой с головоломками. Джейсон в ответ дернулся через сиденье, чтобы пощекотать его. К тому времени, как автобус подъехал к их остановке пять минут спустя, они оба чуть не плакали от смеха, а Дюк начал икать, запихивая книгу в рюкзак и быстро пробираясь по проходу. Джейсон как раз собирался встать, чтобы последовать за ним, когда пожилая женщина позади него схватила его за рукав. «Я просто должна была тебе сказать, ты и твой младший брат такие очаровательные», — сказала она, посмеиваясь. «Вы напоминаете мне моих сыновей, когда они были в вашем возрасте. Цените ваше совместное детство — оно пролетает быстрее, чем вы думаете». «Э-э, спасибо». Она так ярко улыбалась Джейсону, что он не знал, как её поправить. Вместо этого он лишь неловко улыбнулся. Это было такое доброе замечание — она ведь никак не могла знать, что у Джейсона больше нет брата и его больше никогда не будет. «Мы, э-э, мы будем, мэм». Кроме того, подумал Джейсон, наблюдая, как Дюк весело спускается по ступенькам автобуса на яркое июльское солнце, — втайне ему нравилась мысль о том, что у него будет Дюк в качестве младшего брата.

***

«Мааааам!» Несмотря на свой небольшой рост, Дюк продемонстрировал впечатляющую силу легких, распахнув дверь своей квартиры и вбежав внутрь. Джейсон последовал за ним по пятам. Он закрыл дверь за ними и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дюк врезался прямо в женщину, которая встала из-за стола на кухне. Она рассмеялась и обняла Дюка. «Привет и тебе, малыш», — сказала Элейн Томас, прижимая его к себе. «Хорошо ли ты провел день?» «Довольно хорошо», — ответил Дюк, его голос был слегка приглушен, когда он прижался к ней. «Мы будем делать пиньяты из папье-маше на художественных станциях, и моя будет золотой. Одна из первоклассниц вырвала после обеда. Ах да, и мисс Гутьеррес включила пожарную сигнализацию, пытаясь разогреть попкорн в микроволновке, и нам пришлось выйти на улицу на целых двадцать минут!» «Боже мой!» — Элейн взъерошила его кудри. — «Звучит захватывающе». «Да, но всё остальное было довольно скучно. Не могу дождаться, когда школа наконец-то начнётся по-настоящему». Дюк сделал паузу, подняв взгляд на мать. Его выражение лица сменилось на обеспокоенное. «А ты? У тебя был хороший день? Ты смог помочь людям, не сражаясь с…» Он нахмурился, скривив лицо. «С… с…» «Бюрократия». Лицо Элейн смягчилось. Она наклонилась и поцеловала Дюка в лоб. «В этот раз не так много бюрократии, малыш. У меня был хороший день. Тебе не нужно обо мне беспокоиться». «Хорошо». Дюк обнял её за талию и крепко прижал к себе, расслабляясь, пока она растворялась в его объятиях. В этом прикосновении было что-то невыразимо нежное, и Джейсон почувствовал, как внутри него зарождается пустая зависть. Это заставило его вспомнить, как он уютно устроился в постели со своей матерью, чтобы согреться зимой, когда у них не было отопления, или как он обнимался с Диком на диване в Башне Титанов, или как он ехал домой на спине Брюса после долгого патрулирования. Он получил несколько объятий от Донны, плюс одно-два от Дюка, но ему всё ещё не хватало такой непринужденной близости. «Я люблю тебя, малышка». Элейн в последний раз крепко обняла Дюка, затем отступила на шаг назад. Она повернулась к Джейсону. Ее глаза прищурились, она улыбнулась и протянула руку, направляясь к нему. «Вы, должно быть, Джейсон, — сказала она. — Я Элейн Томас. Так приятно наконец-то познакомиться с вами — я много о вас слышала». «Э-э, спасибо». Джейсон не совсем понимал, как на это ответить — большинство вещей, которые он рассказал бы Элейн о себе, были бы явно негативными, — поэтому он решил пожать ей руку и проявить свои лучшие, одобренные Альфредом, манеры. «Мне тоже приятно познакомиться, мэм. Спасибо, что пригласили меня». «Это действительно доставляет удовольствие». Элейн посмотрела на Дюка, который подплыл к ней, и пощипала нос. «Будет неплохо иметь дополнительную пару глаз, чтобы убедиться, что никто не украдет слишком много шоколадных чипсов из пакета…» "Эй!" «—Или съедим всё тесто для печенья, прежде чем мы успеем поставить его в духовку». Дюк обиженно взвизгнул, и Элейн усмехнулась. Она достала из кармана резинку и начала оттягивать его волосы от лица, собирая их в пучок на затылке. «У тебя есть аллергия, Джейсон? И ты нормально переносишь острую пищу?» «Я люблю специи», — честно ответил Джейсон. В детстве большинство его блюд были невероятно пресными — Кэтрин не могла позволить себе дорогие приправы, а макароны с сыром из коробки, арахисовое масло и «Hamburger Helper», которыми они питались, были безвкусными. Приезд в поместье, где у Альфреда был доступ к полному арсеналу специй (включая несколько, с которыми его познакомил Дик), был словно открытием совершенно нового мира. «И нет, у меня нет аллергии». «Хорошо». Она закончила укладывать волосы Дюка, затем осторожно подтолкнула его к кухонной раковине. «Ладно, если хочешь оставить свои вещи у входной двери и помыть руки, то мы можем сразу начать!» Через несколько минут на кухне воцарилась суматоха. Все трое принялись за дело, отмеряя ингредиенты ложкой и передавая друг другу указания из потрепанной, написанной от руки поваренной книги, которая, по словам Дюка, принадлежала его бабушке. Выпечка с Томасами определенно отличалась от выпечки с Альфредом. В квартире Дюка было всего несколько сантиметров рабочей поверхности, поэтому они сели за кухонный стол. Кроме того, не было электрических миксеров, а это означало, что все приходилось перемешивать вручную. Тем не менее, другие аспекты процесса были поразительно похожи. Как и Альфред, Элейн была безупречно аккуратной и чистоплотной. Она тщательно мыла каждый кухонный прибор после использования, протирала стол каждые несколько минут и вытирала муку, которую Дюк каким-то образом умудрился набрать на нос. И, подобно Альфреду, она рассказывала истории о том, что они делали. «Этот рецепт мне достался от матери моего мужа», — сказала она, протягивая Джейсону пару яиц, чтобы он разбил их в миску. «На самом первом семейном ужине, на котором я побывала, она подавала свои знаменитые шоколадно-чили печенья, и они были настолько вкусными, что я спросила ее, как их готовить. Она записала рецепт, но как бы я ни старалась, у меня никогда не получалось так же хорошо их испечь». Она взяла нож, чтобы помочь Дюку выровнять количество сахара в чашке. «После ее смерти мы с Дугом перебрали ее вещи, — продолжила она. — Где-то в коробке мы нашли ее старую поваренную книгу. Я начала листать ее, и тогда поняла, что в ее настоящем рецепте шоколадно-чили печенья было вдвое больше масла и вдвое больше порошка чили, чем в том, который она мне дала. Неудивительно, что мое печенье всегда получалось хуже!» «Серьёзно?» — Джейсон сморщил нос, сдерживая смех. — «Зачем ей это?» «Ну, ведь именно она придумала этот рецепт», — пожала плечами Элейн. «Видимо, ей не нравилась мысль о том, что кто-то может приготовить это лучше, чем она». «Ух ты». Хотя, если подумать, это не так уж и странно. Он видел, как немало людей на гала-вечерах, которые устраивал Брюс, спрашивали у Альфреда рецепты десертов, и те инструкции всегда были немного неточными. «На самом деле, я думаю, мой дедушка делает то же самое. Хотя он делится со мной своими настоящими рецептами». «Позже мы узнали, что бабушка Эстер поделилась своим настоящим рецептом печенья с моим кузеном Джеем!» — усмехнулся Дюк. Он аккуратно насыпал сахар в миску с яйцами, которые взбил Джейсон. «Однако моему отцу она его так и не дала, наверное, потому что он поджигает хлеб всякий раз, когда пытается сделать тосты. Он худший повар на свете » . Вот это Джейсон мог понять. «Не знаю», — сказал он, потянувшись за ложкой, чтобы перемешать. «Думаю, Брюс его превзошёл. В прошлом месяце он взорвал нашу микроволновку, потому что поставил в неё банку супа». «Мой папа тоже так делал!» — воскликнул Дюк, обрадованный. «Только это была банка зеленой фасоли. О, а еще однажды он засунул Pop-Tart в тостер, не снимая упаковку…» Они несколько минут перебрасывались историями, рассказывая одну за другой о некомпетентности своих отцов на кухне. К тому моменту, когда Джейсон пересказал ужасную декабрьскую катастрофу с ДиДжорно — то есть историю о том, как Брюс поставил замороженную пиццу в духовку на пластиковую разделочную доску, пока Альфред проводил Рождество в Англии со своей дочерью, — тесто уже было готово, а Элейн смазывала противень маслом. «Надеюсь, ты не сглазил наши печенья своими разговорами», — сказала она, ставя сковородку на стол. «Хотя должна признать, я не понимаю, как вообще можно добавлять кайенский перец в имбирные пряники вместо корицы — и что ты вообще делаешь, молодой человек?» Она оттолкнула руку Дюка от миски, куда он тянулся, чтобы взять комок теста. Он отпрянул, хихикая. «Клянусь, ты однажды подхватишь сальмонеллу и кишечную палочку», — вздохнула она с ноткой нежного раздражения в голосе. «И мои седые волосы вдобавок! А теперь…» Она положила ложку в протянутую ладонь Дюка. «Что скажешь, может, испечем эти печеньки , малышка?» Она протянула Джейсону еще одну ложку, и они вдвоем начали выкладывать небольшие порции теста на противень. Элейн стояла позади них, наблюдая. Пока они работали, Дюк наклонился к Джейсону и что-то сунул ему в ладонь. Джейсон взглянул вниз. Это была горсть шоколадных чипсов. «Тсс», — прошептал Дюк, озорно ухмыляясь. Джейсон усмехнулся и засунул их в рот. Элейн ничего не сказала, но краем глаза он заметил, что она скрывает улыбку. «Думаю, на этом всё», — сказал Джейсон, когда Дюк выложил последнюю порцию теста на противень. «Теперь осталось только поставить их в духовку». «Я могу это сделать», — предложила Элейн, шагнув вперед. Она взяла противень и направилась через кухню к плите. В этот момент Дюк придвинулся ближе к Джейсону и взял его за руку. «Это очень весело», — сказал он, прислонившись головой к плечу Джейсона. «Я очень рад, что ты пришел». Джейсон посмотрел на пальцы Дюка, липкие от теста и посыпанные мукой. Улыбка заиграла на его губах. Было весело, правда? Выпечка, истории, смех — впервые за долгое время Джейсон по-настоящему почувствовал себя как дома. «Знаешь что?» — спросил он, сжимая руку Дюка в ответ. — «Я тоже».

***

«Поэтому я начал читать ту серию книг, которую вы рекомендовали». Благодаря врожденной аккуратности Элейн, уборка кухни заняла всего несколько минут. Теперь Элейн снова сидела за столом, печатая на ноутбуке, в то время как Джейсон и Дюк развалились на диване, склонившись над книгой головоломок Дюка. Он закончил кроссворд, который разгадывал ранее — оказалось, что символом штата Индиана является пион — и сейчас решал судоку. Он поднял взгляд на заявление Джейсона. « Грегор Оверлендер ?» — взвизгнул он, выпрямляясь. «Да, это лучшая серия книг на свете ! Когда ты начал её читать? На какой книге? Тебе нравится? Кто твой любимый персонаж? Ты думаешь, пророчества Сэндвича реальны или это просто кучка…» Он резко оборвал себя, когда у него закончился воздух, и Джейсону пришлось сдержать смех. «Дыши, малыш», — сказал он, взъерошивая волосы герцога. — «И да, мне пока нравится. Правда, я только на второй книге, так что никаких спойлеров, ладно?» «Хорошо!» — Дюк на мгновение замолчал, переводя дыхание. Его лицо радостно озарилось. — «Так ты думаешь, я прав насчет того, кто твой отец?» Джейсон закатил глаза. Он чуть не швырнул свой Kindle через всю комнату, когда прочитал, что Арес — персонаж, на которого, по словам Дюка, больше всего похож Брюс, — это буквально гигантская чертова летучая мышь. «Да, ты прав насчет моего отца», — вздохнул он, толкнув Дюка локтем в ребра. Дюк радостно захихикал. «Ха-ха, ты очень умный. Хотя, я думаю, ты ошибаешься насчет Грегора». «О?» — Дюк наклонил голову, нахмурившись. — «Что вы имеете в виду?» « Это ты больше похож на Грегора, а не я». Несмотря на бодрое настроение, у Джейсона перехватило дыхание, когда он посмотрел на Дюка — храброго, нелепого мальчишку, который солгал учителю, изучил тему горя и спустился с семиэтажного здания, чтобы помочь ему. «Потому что ты изо всех сил стараешься спасти людей, даже когда у тебя нет никаких обязательств». «Ты…» — Дюк моргнул, широко раскрыв глаза. — «Ты правда так думаешь?» «Да». Джейсон неуверенно улыбнулся. «Ты герой, Маленький Свет». В этот момент у него затуманилось зрение, и он потер лицо рукавом. Черт. Проклятая аллергия. Он резко откашлялся. «В общем… э-э… мой любимый персонаж. Мне нравится… мне нравится Люкса. Она моя любимая». Дюку потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к резкой смене темы, но, когда он это сделал, он с энтузиазмом кивнул. «Мне тоже нравится Люкса!» — воскликнул он. «Особенно потому, что она потрясающе хороша в гимнастике. Я все пытаюсь тренироваться, чтобы стать таким же хорошим, как она, но у меня это совсем не получается. Я даже не могу сделать настоящий прогиб назад!» «Настоящий прогиб назад?» — Джейсон вытер глаза, вытирая остатки пыльцы, и поднял бровь. — «В отличие от чего? От фальшивого прогиба назад?» «Я имею в виду упражнение, где вы стоите, а затем наклоняетесь назад», — объяснил Дюк. «Я могу сделать прогиб назад, отталкиваясь от пола — это легко. Но когда я пытаюсь сделать упражнение из положения стоя…» Он поднялся с дивана и, демонстрируя, откинулся назад. Он опустился примерно наполовину, прежде чем у него подкосились колени, и он рухнул на ковер. — Это не работает! «Понятно». Джейсон скрыл улыбку, когда Дюк поднялся на ноги, встряхивая свои кудри, с недовольным, но в целом равнодушным выражением лица. Он сочувствовал разочарованию Дюка. Ему потребовались недели растяжки и почти год тренировок, чтобы освоить навыки и гибкость, необходимые для выполнения фирменных сальто и вращений Робина. Оглядываясь назад, наверное, это должно было занять больше времени, но… ну, у него был хороший учитель. Он слез с дивана и встал рядом с Дюком. «Будет проще, если ты расставишь ноги шире», — сказал он, двигаясь во время разговора. «И смотри вверх и назад, а не прямо перед собой, чтобы видеть, куда идешь. Вот так». Он сделал прогиб назад, продержался несколько секунд, а затем, оттолкнувшись ногой, снова встал на ноги. "Видеть?" «Вот это да!» — Дюк прикрыл рот рукой, ахнув. — «Мама! Мама, ты видела? Джейсон только что сделал сальто назад!» «Это был всего лишь мах ногой назад», — быстро сказал Джейсон, и Элейн встревоженно подняла глаза. Он почувствовал, как краснеют его щеки. «Это очень легко и безопасно, обещаю». Это, казалось, немного успокоило Элейн, хотя и не помешало Дюку смотреть на Джейсона так, будто тот только что выиграл золотую медаль на Олимпийских играх. «Я, э-э, я могу показать тебе, как делать прогиб назад. Если твоя мама, конечно, не против». Герцог повернулся и умоляюще посмотрел на нее. Элейн вздохнула. « Всего лишь прогиб назад, и только если быть осторожной». Она взяла ноутбук и пересела на диван, видимо, чтобы наблюдать за ними с близкого расстояния. «Я бы предпочла не проводить остаток дня в отделении неотложной помощи». «Я всегда осторожен», — серьёзно сказал Дюк. Судя по фырканьям Элейн, дома это утверждение было ничуть не правдивее, чем в присутствии Джейсона. «Что мы будем делать в первую очередь?» Джейсон на мгновение замер, пытаясь вспомнить, как именно Дик его учил. Они не сразу перешли к прогибу назад — они постепенно к этому приближались. «Подойди сюда, к стене», — скомандовал он, подзывая Дюка ближе. «Мы будем использовать её как опору, чтобы попрактиковаться в ощущениях от выполнения прогиба назад. Позже попробуем сделать это по-настоящему. Хорошо?» «Хорошо». Дюк подбежал к нему. «И что теперь?» «Встаньте спиной к стене, ноги на ширине плеч». Когда Дюк встал, Джейсон подстраховал его, приложив руку к его спине. «Отлично. Теперь поднимите руки и посмотрите вверх — вам нужно видеть, куда вы идете, чтобы не упасть. Наклонитесь назад, пока руки не коснутся стены, а затем просто спускайтесь по ней, как будто идете с горы». Дюк кивнул, поправляя позу. Медленно и осторожно он откинулся назад, прижимая пальцы к стене. Шаг за шагом он продвигался вниз, пока его ладони не коснулись ковра. «Отличная работа», — впечатлённо сказал Джейсон. В первый раз, когда он попробовал это, ощущение опрокидывания назад показалось ему настолько неприятным, что он запаниковал и рухнул, несмотря на то, что Дик был рядом. «У тебя это получается, малыш». «Подожди, это я сделал?» — Дюк перевел руки, с удивлением обнаружив их на полу. «Мама! Мама, смотри! Это я сделал!» «Так и есть». С лица Элейн исчезло беспокойство, и она просто сияла от счастья. «Молодец, малышка». «Я сделал это!» — Герцог в последний раз победно воскликнул, прежде чем полностью опуститься на землю. Он вскочил на ноги. «Мы можем повторить?» Его радостный энтузиазм был заразителен. Джейсон кивнул, смеясь. Они повторили упражнение несколько раз, и с каждой попыткой Дюк становился быстрее и увереннее. На самом деле, Джейсон уже собирался предложить ему попробовать сделать прогиб назад без опоры на стену, когда из кухни зажужжал таймер для печенья. Элейн встала, чтобы выключить его. «Ладно, вы, маленькие акробаты, — сказала она, взяв прихватки. — Идите мойте руки — гимнасткам, которые тренируются, нужна подпитка». Дюк практически в подпрыгивании побежал в ванную, его лицо было таким радостным и ликующим, что он словно светился. Закончив мыть руки, он внезапно повернулся и без предупреждения обнял Джейсона. «Спасибо, что научили меня», — сказал он, улыбаясь Джейсону. «Я очень горжусь собой за то, что сделал это». «Да?» Наверное, кто-то недавно распылил здесь освежитель воздуха или что-то подобное, потому что у Джейсона снова обострилась аллергия. Он обнял Дюка в ответ. «Я тоже тобой горжусь». И он, как он понял, чувствовал что-то теплое и светлое, вспыхивающее в его груди. Дюк много работал. Он внимательно следовал инструкциям Джейсона. И в конце концов, он достиг своей цели. Это казалось пустяком, но видеть его таким торжествующим и воодушевленным было, честно говоря, одним из лучших моментов в жизни Джейсона. Дик, как он понял, должно быть, чувствовал себя именно так, когда учил Джейсона. Джейсон закончил мыть руки и присоединился к Дюку за столом, где Элейн только что поставила тарелку с печеньем. Она улыбнулась Джейсону, когда он сел. «Знаете, вы очень хороший учитель», — сказала она, протягивая ему салфетку. «А вы занимаетесь гимнастикой?» «Не совсем». Он наклонился вперед, чтобы взять печенье с тарелки. «Мой старший брат был акробатом. Он меня научил». Он замолчал, ожидая неизбежного прилива боли и слез, которые последуют за упоминанием Дика. Но этого не произошло. Его голос даже не дрогнул, когда он это произнес. В груди слегка сжалось, и в животе защемило что-то горько-сладкое, но впервые за несколько месяцев воспоминание о Дике стало радостным событием, а не сокрушительным ударом. Осознание было одновременно поразительным и облегчающим. «Это было мило с её стороны…» — начала говорить Элейн, но Джейсон перебил её. «Он жил в Нью-Йорке», — выпалил он, не в силах сдержаться. Теперь, когда у него осталось приятное воспоминание, он отчаянно хотел удержать его, поделиться им, прежде чем оно ускользнет или снова испортится. «Он преподавал на полставки в этом спортзале на Манхэттене и по выходным давал бесплатные уроки акробатики местным детям. Он назвал коней в студии Максимусом, Буллсайем, Ханом и Ангусом в честь персонажей Диснея, чтобы люди не боялись их. И всякий раз, когда я учился новому приёму, он водил меня на мороженое и печенье». Он остановился только тогда, когда у него перехватило дыхание, он слегка запыхался. Это было, безусловно, самое длинное, что он сказал — или даже признал — о Дике за последние месяцы. После столь долгого обхода темы брата с Брюсом и Альфредом, Джейсону захотелось поговорить о нем. Он хотел вспомнить хорошее. Потому что хорошее было — много хорошего! — и эти воспоминания были так же важны для жизни Дика, как и плохие. Должно быть, герцог сказал Элейн, что Джейсон только что потерял брата (или, может быть, она сама догадалась), потому что у нее на глазах выступили слезы. Она протянула руку через стол и взяла Джейсона за руку. «Он звучит замечательно», — мягко сказала она. Джейсон сглотнул комок в горле. «Он был таким». Затем все затихли, молча сидя за кухонным столом. Дюк подвинул свой стул ближе к Джейсону и обнял его. После недолгого колебания Джейсон сделал то же самое. «Прости», — пробормотал он, притягивая Дюка к себе. В глазах у него навернулись слезы, но это были не те горячие, мучительные слезы, которые он так часто проливал в последнее время. Вместо этого они ощущались как катарсис. Очищение. Почти как обновление. «Не хотел так сентиментальничать». Элейн лишь сжала его руку. «Знаешь, мама Дуга была невероятным человеком», — тихо сказала она, наклоняясь через стол, чтобы взять печенье. «Всегда говорила именно то, что думала — без увиливаний, без прикрас. Ее муж называл ее "фейерверком", и, если честно, это еще мягко сказано». Она слабо улыбнулась. «Она была доброй, — сказала она с нежностью. — Щедрой. Бескорыстной. И непоколебимо преданной. Эти печенья напоминают мне о ней, кстати — острые, но в то же время сладкие». Она отпустила руку Джейсона. Он взглянул на печенье перед собой, затем взял его и осторожно откусил кусочек. Элейн была права. Оно определенно было острым — Джейсон почувствовал прилив жжения на языке, когда вступил в действие вкус чили. Но оно было и сладким, с большим количеством тягучей шоколадной крошки, которая таяла во рту. Он никогда не пробовал ничего подобного, но это было восхитительно. «Не знаю, может, это глупая мысль», — Элейн откусила кусочек своего печенья и задумчиво посмотрела на него. — «Но я рада, что у нас есть этот рецепт. Каждый раз, когда я его готовлю, я вспоминаю о ней, и это напоминает мне, что частичка её всё ещё здесь». Она подняла глаза и встретилась взглядом с Джейсоном. «В этом есть что-то утешительное, не правда ли?» Дюк прислонился к плечу Джейсона, его пышные кудри щекотали шею и подбородок. Джейсон вспомнил блеск в его глазах, когда тот понял, что сделал прогиб назад, — его восторженные крики, его радостное « Я действительно горжусь собой» . И всё это благодаря трюку, которому он научился у Джейсона. Всё потому, что Джейсон научился этому у Дика. В этом есть что-то утешительное, не правда ли? «Ты прав», — прошептал Джейсон, прислонившись головой к голове Дюка. — «Это действительно так».

***

Автобус Джейсона опоздал, и к тому времени, как он наконец добрался до поместья, уже почти стемнело. Он поздоровался с Альфредом, который готовил ужин на кухне, и крикнул то же самое Брюсу, который, вероятно, где-то в доме о чем-то думал. Он быстро свернул, чтобы оставить рюкзак в своей комнате, а затем направился через коридор. Последние несколько часов стали для Джейсона настоящим откровением, и ему нужно было действовать. Он лишь на мгновение остановился у комнаты Дика, прежде чем распахнуть дверь. Она была такой же зловещей, как и тогда, когда он вошел туда с Донной: место, застывшее во времени, все точно на своих местах три месяца назад, но теперь покрыто слоем пыли, похожим на снег. Джейсон все еще не был уверен, как к этому относиться — будет ли менее неправильно оставить это место нетронутым святилищем или убрать его так, как будто Дика там никогда и не было, — и сегодня он не хотел об этом думать. Вместо этого он пересек комнату и встал рядом со столом. На нем все еще стояла коробка с фотографиями Донны. Джейсону надоело помнить своего брата только как окровавленную боксерскую грушу. Ему надоело видеть его в кошмарах лишь как безжизненный труп. В Дике было гораздо больше, чем просто человек — гораздо больше того, что Джейсон любил в нем, — и Джейсон хотел почтить это, а не забыть. Он взял полароидный снимок себя и Дика в спортзале, волосы вспотели и растрепались, он улыбался в камеру. « Ты прирожденный спортсмен, Маленький Крылышко!» — воскликнул Дик, когда Джейсону наконец удалось сделать колесо на одной руке. Он выглядел невероятно гордым за Джейсона, так же как Джейсон гордился Дюком. «Я скучаю по тебе, Дики», — прошептал он, прижимая фотографию к груди. «И я тебя очень люблю». Он сунул фотографию в карман, чтобы позже прикрепить её к доске объявлений в своей комнате. Когда он повернулся, чтобы уйти, его рука задела лежащий рядом с коробкой дневник, и он уронил его со стола. Джейсон присел, чтобы поднять его. Он определил, что это старая тетрадь по химии, просматривая её, — хотя на листах было больше каракулей с изображением учителя в виде остроухого дьявола, чем настоящих записей. Джейсон фыркнул. Он уже собирался закрыть тетрадь и вернуть её на место на столе, когда открыл страницу, на которой было написано всего два слова. КАССА НАХОДИТЬ!!! Ну, это совсем не похоже на химию. Почерк тоже не совсем совпадал — записи по химии были более-менее разборчивыми, а это было написано неразборчивым почерком, который Дик выработал во взрослом возрасте. (Вероятно, Джейсон был одним из немногих, кто мог это прочитать.) Кроме того, по какой-то необъяснимой причине текст был написан зелёным карандашом, и слова были слегка дрожащими, как будто их набросали во время движения. Странный. Джейсон наклонился ближе, пытаясь разглядеть, не пропустил ли он что-нибудь, но никаких пояснительных рисунков или скрытых ключей к смыслу фразы «Кэсс, найди!!!» он не смог разобрать. Нахмурившись, он перевернул страницу. Снова ужасный почерк, снова зеленый цветной карандаш — но на этот раз лист был почти полностью заполнен. «СТЕФ» , — гласила верхняя часть листа, за которой следовал адрес в Узком Ущелье. Далее шло около дюжины пунктов — что-то о Ключемастере (кто это?), Чёрной Маске (ужас!) и реабилитационном центре, а также заметка о зачислении по стипендии в Академию Готэма на предстоящий осенний семестр. Этот последний пункт, как и пункт о Ключемастере, предварялся большой, триумфальной галочкой. «Ах» , — понял Джейсон, когда последние детали встали на свои места. «Стеф, должно быть, была похожа на Дюка — ребёнком, которому Дик хотел помочь». Он перевернул страницу — КАСС . Касс… Кассандра? То есть дочь Дэвида Кейна и леди Шивы, ту, которую искал Дик? Судя по отсутствию записей на странице, он не сильно продвинулся в её поисках, но даже несмотря на это, Джейсон почувствовал проблеск надежды. Может быть, он сможет продолжить поиски Касс. И он будет искать Стеф, и позаботится о Дюке, и разыщет всех остальных, на кого, как ему казалось, Дик мог обратить внимание. Элейн говорила, что часть тех, кто умер, всё ещё здесь, и Джейсон не мог придумать лучшего способа продолжить дело своего брата, чем помогать тем, кто в этом нуждается. Он взял дневник, с нетерпением ожидая увидеть, есть ли там ещё кто-нибудь. Было. Следующая страница была озаглавлена ​​«ТИМ» , и ниже были нацарапаны два адреса — один в пентхаусе в престижном районе Готэма, другой — в особняке менее чем в миле от поместья. (Джейсон знал, что в давно пустующий дом недавно переехали люди — был ли Тим одним из них?) Страница Тима была похожа на страницу Стеф тем, что на ней было много каракулей о вещах, которые Джейсон не понимал, и о людях, которых он не знал, с той разницей, что Дик поставил галочку напротив каждого пункта. Если галочки означали завершение, значит, Тиму было легче помочь, чем остальным. Джейсон перевернул страницу еще раз и обнаружил, что его книга называется «Дьюк» . Он не был удивлен, на самом деле. К этому моменту стало очевидно, что Дик планировал помочь Томасам — на самом деле, Джейсон просто надеялся, что этот блокнот объяснит, в чем именно заключался этот план . Он начал читать медленно и внимательно, чтобы не упустить ни одной детали. Дюк Трейси Тауэрс (Нарроуз), 834 W 5th , кв. 719 ( ✓ ) Зарегистрировать в Gotham Academy (6 класс ) со стипендией Фонда Уэйна. ( ✓ ) Повысить зарплаты бригаде, занимающейся ремонтом мэрии (включая Дуга) С Дэнни Вонгом всё в порядке? Проверить родителей, финансовое положение. Спросить Элейн про Гномона (как???) Следите за планами на «Конец игры», при необходимости покиньте город. Джейсон невольно улыбнулся, читая это. Многое ему всё ещё было непонятно — кто такой Дэнни Вонг, что такое «Эндгейм» и что, чёрт возьми, такое Гномон, — но он мог представить, как Дик сидит там, с воодушевлением записывая свои планы по улучшению чьей-то жизни. (Он не мог выбрать лучшего человека для помощи, чем Дюк.) И, возможно, Дик не успел закончить начатое, но Джейсон сможет. Дик дал ему второй шанс в жизни, и Джейсон собирался использовать его, чтобы исполнить его последние желания — сделать мир лучше, по одному человеку за раз. Но его улыбка исчезла, когда он дошёл до последних строк на странице, написанной Дьюком. Ему пришлось прочитать это четыре раза, прежде чем все до конца дошло до него, и с каждым повторением сердце билось все быстрее. У него забурлило в животе, и на мгновение ему показалось, что его сейчас вырвет. Он уронил блокнот, словно тот загорелся. Трижды, подчеркнутым и написанным заглавными буквами, была указана конечная цель Дика в оказании помощи Дьюку. СПАСТИ ОТ ДЖОКЕРА СПАСТИ ОТ ДЖОКЕРА СПАСТИ ОТ ДЖОКЕРА