Сталь и Магия: Когда день превратился в ночь

      Стуча колёсами, поезд с разноцветными вагонами мчался по железнодорожному полотну. За окнами мелькали привычные пейзажи Эквестрии: леса, распаханные поля, яблоневые сады и, словно противовес всему этому, далёкие города и деревни. На дворе первые дни лета, уже крайне жаркие. Но в поезде было не душно. Окна были открыты настежь, вопреки некоторым недовольным пассажирам. Сделала это розовая пони с кудрявой гривой. Подруги пытались остановить её хаотичные действия, но это было безуспешно.       Поезд шёл маршрутом, который всего год назад был немыслимым. Маршрут этот открыли чуть ли не на днях, а следовал он прямиком в страну победившего социализма. В Сталлионград.       Состав двигался из Кантерлота в столицу Страны Советов без остановок и на его борту были дипломаты, которым предстояло работать в посольстве. Немногие добровольно согласились ехать в страну, образ которой в умах большей части эквестрийцев сформировался СМИ, в которых писали о том, что это страна грязи, деревянных бараков и похлёбки из камней с брюквой.       Впрочем, главные пассажиры были иного мнения. Принцесса Твайлайт и её подруги перед выездом в Сталлионград были на аудиенции у принцессы Селестии и та рассказала им о своём визите в Северяну, когда та была передовым промышленным регионом Эквестрии и город Сталлионград носил название Принцессин. Селестия не без ностальгии описывала полный красивых старинных зданий город, днём и ночью полный жизни. Отправляясь в Сталлионград, подруги ожидали увидеть страну, живущую словно в прошлом и не совсем понимали, почему все так волнуются за заключение договора о ненападении с ними, в конце концов, они ведь не составят проблем в случае чего, верно?       Вот остались позади тысячи километров и поезд остановился, но явно не на вокзале.       — Чего мы встали? — задала очевидный вопрос Эпплджек.       — Ну… мы уже должны быть на границе…       Твайлайт выглянула в окно и увидела подтверждение своим словам. К локомотиву подходил солдат с винтовкой на боку, одетый в кардинально иную форму, чем солдаты Эквестрии. Она была более простой по покрою, состояла из дешёвой хлопчатобумажной ткани защитного цвета. На боку висела каска, а на голове — пилотка с красной звёздочкой. От вида такой формы у несчастной Рарити чуть не случился приступ прямо в вагоне.       Дверь открылась и в вагон зашёл офицер в зелёной фуражке с чёрным околышем. На его петлицах были металлические эмблемы в форме символа Сталлионграда — подковы и молота. Выглядел он мрачно. Флаттершай пугал его взгляд, то ли подозревающий, то ли обвиняющий. У неё невероятно тряслись копыта, когда она протягивала ему разрешение на въезд и паспорт. Пограничник долго сверял документы и какое-то время сверлил своим вкрадчивым взглядом принцессу дружбы, от чего той тоже стало не по себе. Но вот, наконец, сверив документы, офицер улыбнулся кончиками губ и сказал: «Добро пожаловать в Сталлионград».       Подруги мысленно выдохнули, а никогда не унывающая Пинки прощебетала своим фальцетом:       — Всё не так уж и плохо!       — Да уж, кажется даже на экзамене в Академии для одарённых единорогов я так не волновалась, — сказала Твайлайт, легко улыбаясь.       Поезд тронулся дальше и только сейчас принцесса дружбы заметила здание КПП, на флагштоке которого гордо реяло красное знамя, которое безмолвно говорило, что теперь подруги в совершенно другой стране, где свои уклады и устои.       — Итак, девочки. Мы вступаем на территорию другой страны…       — Эм, мы ещё не вступили, мы проехали — не удержалась от очередной юморески Пинки.       Игнорируя шпильку от подруги, Твайлайт продолжила:       — …где идея дружбы не так распространена. Мы все помним опыт с деревней Старлайт, так что нужно быть готовыми ко всему.       — По рассказам принцессы Селестии, Северяна не такое плохое место, по крайней мере точно не такое, каким была деревня Старлайт до нашего появления, — подметила в своей привычной скромной манере Флаттершай.       — Не забывай, что тут произошла революция и многое успело поменяться — справедливо заметила Рейнбоу Дэш.       — И всё же, мне кажется, что они не плохие, — попыталась возразить жёлтая пегас.       — Ты так думала и о деревне Старлайт, — продолжала отстаивать свою позицию Дэш.       — Хватит спорить. Мы едем на важную политическую встречу и всё должно быть идеально, мы должны произвести хорошее впечатление, — сказала Рарити в попытке прекратить бессмысленный спор подруг, — Не терпится посмотреть на архитектуру Северяны, — мечтательно вздохнула она.       — На вокзале нас должен встретить представитель партии и провести экскурсию по городу — ответила Твайлайт.       — Партии? Какой партии? — удивлённо спросила Эпплджек.       — Коммунистической. В отличие от Эквестрии или Кристальной империи, в Сталлионграде нет единоличного правителя или диархии. Главенство в стране у Совета, который избирают из простых пони, — принцесса дружбы посмотрела на своих подруг и прочитала в их взгляде немой вопрос «Откуда ты знаешь?», после чего сразу ответила, — Старлайт помогла мне достать «Капитал» Карамель Маркс, было сложно читать его на северянском диалекте, в Эквестрии эту книгу официально не печатали. К тому же она лично знакома с некоторыми партийцами, так что она проконсультировала меня в политическом вопросе.       — Думаю, нам этого не понять. Селестия правила Эквестрией тысячи лет, задолго до нашего рождения. Мы будем жить при ней всю жизнь — сказала Эпплджек, смотря в окно и подсознательно пытаясь найти отличия между пейзажами Эквестрии и Сталлионграда.       Свистя тормозами, состав поравнялся с перроном. На вокзале было невероятно много пони и поезд из Эквестрии привлёк всеобщее внимание по вполне понятной причине, которая стояла у соседней платформы. Причиной этой был типовой гражданский поезд чёрного цвета, из украшений на котором была только красная звезда на носу объёмного цилиндрообразного парового котла. Пассажирские вагоны, прикреплённые к нему, были сделаны из дерева и обшиты тонким листовым металлом, они были строгой формы, в отличие от цветастого понивилльского поезда, который казался игрушкой на фоне типового поезда.       Под скромной охраной из сотрудников СКВД дипломатов провели через вокзал, который оказался невероятно большим. Было видно, что построен он довольно давно, но пребывал в отличном состоянии. По громкоговорителям объявляли о прибытии поездов, впрочем сложно было разобрать о чём там говорят. Твайлайт пыталась, но удалось понять только слова «Поезд» и «Платформа». Может проблема в не самом лучшем знании диалекта, может в плохом качестве звука. В любом случае, уже при виде местных жителей, скептически настроенные пони вмиг поменяли своё отношение, ибо они видели, что простые пони и сотрудники госбезопасности относятся к гостям из Эквестрии без ненависти, скорее даже с небольшим интересом. Носители Элементов Гармонии же считали, что не ошиблись в своём мнении. Но иллюзия о том, что Сталлионград застрял в прошлом, рассыпалась, стоило подругам выйти из здания вокзала. Гости увидели гигантское строение, не менее 400 метров в высоту, почти касающееся облаков статуей наверху. Здание с колонами и высокими шпилями, по размерам не уступающее замку в Кантерлоте, повергло иностранных гостей в шок.       У вокзала уже стоял автобус, рядом с ним суетливо ходил из стороны в сторону жеребец в сером костюме, которые, кажется, как и всё в Сталлионграде, массово штамповали на фабрике, может даже на той же, где и форму для солдат. От одежды в Северяне у Рарити раз за разом случался культурный шок.       Наконец, жеребец заметил прибывших гостей и приветливо заговорил:       — Здравствуйте дорогие гости, рад приветствовать вас в Сталлионграде! Я глава комиссариата иностранных дел, ближайшие несколько недель нам с вами предстоит часто видеться. Мне поручили доставить вас к товарищу генеральному секретарю., — сказал он, указывая копытом на открытую дверь автобуса.       Твайлайт улыбнулась и расправила крылья, ей явно импонировал факт того, что их встречал столь высокопоставленный джентелькольт.       — Приятно познакомиться, мистер… — начала она было, но сбилась, ибо не знала имя провожатого.       Жеребец ударил себя копытом по лбу и ответил:       — Простите, забыл представится. Дарк Винг, нарком иностранных дел.       — Приятно познакомиться, мистер Винг. Мы приехали сюда как представители интересов принцессы Селестии, к сожалению сама она приехать не смогла.       — Полагаю, у неё много дел в свете текущих событий?       — Событий? — искренне удивилась Твайлайт, — О чём вы?       — А вы не знаете? Даже у нас в газетах пишут, что…       Дарк Винг не договорил, его прервал звук клаксона. Водитель устал дожидаться, пока гости наговорятся и решил напомнить, что их ждёт генеральный секретарь партии, то есть фактический глава государства.       С характерным тихим гудением мотора автобус ехал по улицам Сталлионграда, не напрямую в центр, где располагалось здание правительства, а проезжая по всем главным районам передового города. Заводские районы сменяются театрами и музеями, с Площади Революционеров, которую раньше называли Торговой площадью, на гостей из Эквестрии грозно смотрит памятник, изображающий Стила Сталлиона, указывающего куда-то копытом вдаль, видимо на светлое коммунистическое будущее.       Экскурсия выдалась не сильно долгой и автобус наконец поехал к заветному зданию в центре города. Гости заприметили его ещё издалека, но Дарк Винг, кажется, специально держал интригу до последнего. И наконец, когда автобус подъехал к точке назначения, провожатый гордо сказал:       — Товарищи дипломаты и послы, мы прибыли в Дворец Советов. В этом здании располагается правительство, некоторые ведомства и военное командование. Прошу за мной, товарищ генеральный секретарь уже ждёт вас.       Дарк Винг повёл гостей за собой по коридорам правительственного здания. Мимо эквестрийцев постоянно пробегали пони с кипами бумаг, некоторые из них в военной форме. Очевидно, в сердце страны кипела работа.       — Тут всегда так суетливо? — не удержалась от вопроса Твайлайт.       — Нет, нет, конечно нет. Я не успел договорить у автобуса, сейчас страна ведёт активные приготовления. Готовимся переводить экономику на военные рельсы, главнокомандующий готовит армию к боям. — ответил Дарк Винг.       -Вы собираетесь воевать? — недоверчиво спросила Рейнбоу Дэш.       — Надеемся, что до этого не дойдёт. Но факты и недавние события говорят о том, что скорее всего придётся. — ответил нарком иностранных дел, заметно помрачнев.       — Так что за события? — допытывалась Твайлайт.       — Вот и пришли, — игнорировал вопросы Винг, ожидая, пока караульный солдат откроет массивную дверь.       За дверью скрывался высокий зал заседаний с большим столом посередине. За ним сидели три жеребца. Слева — белогривый пегас синего цвета с ровными чертами лица и слегка прищуренными глазами, одетый в военную форму, которая мало чем отличалась от формы виденных ранее офицеров Сталлионграда кроме наличия нарукавных нашивок и больших жёлтых звёзд на петлицах. Справа сидел серый земнопони с глубокими голубыми глазами, которые слегка прикрывала длинная грива с прямым пробором; в строгом чёрном костюме, на лацкане пиджака которого была приколота красная металлическая брошь в форме подковы и молота. А во главе стола, прямо напротив двери, расположился кремового цвета шерсти, с тёмно-блондинистой гривой жеребец в очках, одетый в военный френч без знаков отличия.       На данный момент времени сидящая за столом троица была главной политической силой в Стране Советов. Народный комиссар армии Нестор Лунин, народный комиссар агитации и пропаганды Синистер Серов и, конечно, генеральный секретарь ЦК СКП Василий Витин.       Товарищ Витин поднялся из-за стола и подошёл ближе к группе дипломатов, встречая их фразой:       — Здравствуйте, уважаемые гости. Рад видеть вас в Сталлионграде. Прошу пройти в помещение и сесть за стол только посланников принцессы Селестии. Господа послы, вас проводит Дарк Винг, вам выделено отдельное крыло в Дворце. Размещайтесь, позднее вам покажут ваши квартиры.       Подруги немного неуверенно вошли в зал для переговоров, а Винг повёл дипломатическую группу дальше, вглубь массивного здания. Когда дверь закрылась, а носители Элементов Гармонии расположились за столом, с лица товарища Витина пропала улыбка, на его лице читалось моральное истощение.       — Как понимаете, не просто так вы поехали в Сталлионград ещё до официального установления дипломатических отношений, — начал он. — Я лично настоял, чтобы прибыла в Сталлионград либо сама принцесса, либо её приближённые. И, насколько я понимаю, свободны были только вы.       — Ох, ну, мы конечно тоже завалены своими делами, но у нас их было явно меньше, чем у принцесс, — ответила с улыбкой Твайлайт, — В последнее время Селестия…       — Сильно занята, да? — перебил Витин, — а вы знаете, чем?       На секунду подруги впали в ступор. Действительно, последнее время Селестия была занята «Важными государственными делами», как она сама говорила, да и Луна стала гораздо реже посещать мир снов, почти всё время проводя где-то на пограничных заставах. Точной причины подруги не знали, ведь газеты Эквестрии были больше заинтересованы подготовкой к Эквестрийским играм или очередным модным показом в Мейнхеттене. Сами же носители Элементов постоянно занимались своими делами, так что тщательнее изучать обстановку в мире времени не находили.       -А чем была занята Селестия? — заинтересованно спросила принцесса дружбы.       В ответ на это синий пегас молча встал из-за стола и подошёл к занавешенной какой-то белой тканью большой доске.       — Знакомьтесь, маршал Сталлионграда и главнокомандующий нашей армии Нестор Лунин, — представил Василий пегаса.       — Спасибо, товарищ генеральный секретарь, — ответил Нестор, снимая ткань с, как оказалось, карты приграничья Эквестрии, испещрённой синими и красными стрелками, — Значит так. Совсем недавно в генеральном штабе Красной армии была проведена стратегическая игра, разыгрывающая сценарий войны между вашей страной, то бишь Эквестрией, и Королевством Чейнджлингов. Результат: несмотря на укрепления в приграничье, армия чейнджлингов, обладая техническим и качественным превосходством, разбила армию Эквестрии, даже с учётом того, что со стороны Эквестрии управление проводили наши лучшие генералы. Чейнджлинги просто отсекли обороняющихся ударом из района Сиддла.       — Откуда вы знаете про укрепления в приграничье? — спросила Рейнбоу Дэш, продолжая подсознательно искать подвох.       — Вы строите их настолько близко к границе, что их можно разглядеть в бинокль. Может в вашей прессе об этих укреплениях и не писали, но у чейнджлингов это было выставлено очень умело, показывая, якобы, превосходство их армии над вашей.       — Откуда у вас газеты Королевства Чейнджлингов? — не успокаивалась Дэш, подлетая ближе к маршалу.       В ответ на это заговорил Синистер Серов:       — У нас есть источники, которые доставляют нам прессу со всего континента. Вот, прошу, полюбопытствуйте — сказал он, положив на стол газету, названную на чейнджлингском наречии «Der Jäger». Передовице, очевидно, была написана на том же языке, благо Твайлайт знала его на начальном уровне.       — «Трусливые пони пытаются…» так, тут не знаю что за слово, — начала было переводить она, но её тут же перебил Серов.       — Feige Ponys versuchen, sich von der unbesiegbaren Wehrmacht zu isolieren, — произнёс без запинки Синистер, после чего, насладившись удивлёнными взглядами кобыл, перевёл, — «Трусливые пони пытаются отгородится от непобедимого Вермахта».       — Вермахт, Вермахт, — повторяла аликорн, пытаясь вспомнить что это слово значит. — кажется, Луна говорила что-то об этом…       — Вермахт — это вооружённые силы Королевства Чейнджлингов. По своему количеству и качеству они лучшие на континенте и одни из лучших в мире, — ответил Нестор.       — Чейнджлинги что, снова хотят повоевать с нами? — спросила Радуга Дэш со словно издевательской интонацией. — Они что, забыли как мы им наподдали на свадьбе в Кантерлоте?       — Вы не понимаете, — громко, но не переходя на крик ответил Нестор, — в тот раз они действовали небольшой группой и без того оружия, что у них есть сейчас.       — Во время свадьбы в Кантерлоте их было сотни, если не тысячи, — справедливо подметила Эпплджек.       — Сейчас их миллионы! Вы что, совсем ничего не понимаете? Они развёртывают свою многомилионную армию! Уже скоро они пойдут в наступление! — не выдержал наконец Нестор.       Пытаясь смягчить напряжение, Синистер взял слово и заговорил более мягким тоном:       — Сейчас они готовят что-то масштабное, но мы не знаем что точно, да и не можем знать. Но то, что я знаю наверняка — вам не выстоять в одиночку. У вас мало войск, да и их организация оставляет желать лучшего.       Носители Элементов Гармонии одновременно повернули головы на Серова, на что тот лишь ухмыльнулся и ответил:       — Да-да-да, мы знаем о вашей армии кое-что. Как и знаем, что у нас в стране действуют ваши агенты. А вы знаете, что в Эквестрии есть агенты из Сталлионграда. Долго я вдаваться в то, откуда у нас информация, я не буду. Перейдём к делу.       Поняв, что Синистер закончил раскрывать государственные тайны, товарищ генсек сказал, подойдя ближе к Твайлайт:       — Близится война, принцесса. Эквестрии пора просыпаться, вы должны взглянуть на мир открытыми глазами. Чейнджлинги собирают на границе с вами армию, коей ещё континент, а может и мир не видывал. Это не проблема с дружбой, которую можно решить спев одну задорную песенку.       — А если спеть не одну? — в очередной раз пошутила Пинки, пытаясь разрядить напряжённую обстановку. В этот момент Витин подумал, что было не лучшей идеей со стороны Селестии отправлять Твайлайт и её подруг.       Не смотря на неуместную шутку своей подруги, Твайлайт продолжала всё воспринимать всерьёз. После коротких раздумий, она сказала:       — Вы правы, господин генеральный секретарь. Мне не было известно о том, что происходит на границе с чейнджлингами. Вопреки моему статус принцессы, я почти не имею политической власти, но думаю, что вполне имею право говорить от лица всех жителей Эквестрии. Мы рассматриваем Сталлионград не как врага, это попросту глупо, ведь мы представители одного народа пони.       Витин, сохраняя серьёзное лицо, коротко кивнул, дав понять, что такой ответ его устраивает.       — Хорошо, я вижу, что вы готовы идти на соглашения в той же мере, что и мы. Защита Эквестрии от вторжения чейнджлингов не должна быть и не ограничена нашими этническими обязательствами. Это необходимо для нашего в том числе выживания. Одним вам не устоять. Я предлагаю вам подписать договор, гарантирующий добрососедские отношения между нашими странами и взаимопомощь в случае начала войны с чейнджлингами.       Дверь в помещение приоткрылась и в зал заглянул молодой жеребец в гимнастёрке. Увидев аликорна, он обомлел, но всё же собрался с мыслями и подошёл к товарищу маршалу, после чего нашептал что-то ему на ухо. Лицо Лунина сделалось ещё более серьёзным. Наконец, когда солдат договорил, Нестор ответил ему:       — Хорошо, я сейчас подойду. Ожидайте меня в штабе. А, ещё, обязательно Корса найди и… кто у нас Северным военным округом командует… Понярчука, во. Всё, буду через пять минут.       — Есть, товарищ маршал!       Когда солдат ушёл, Нестор сказал:       — Виноват, товарищ генеральный секретарь, срочное совещание штаба. Стенограмма позднее будет у вас в кабинете.       — Да погоди, Нестор. У нас всё ещё идёт совещание. К чему такая спешка?       — Военная тайна, — ответил уклончиво пегас.       — Думаю, наши гости имеют право знать.       Тяжело вздохнув, Лунин сказал:       — Чейнджлингский егерь задержан на границе между Нова Грифонией и Медвежьим протекторатом. Товарищи из СКВД его разговорили. Данные очень интересные, — Нестор надел фуражку и затараторил, очевидно, не желая долго задерживаться в зале заседаний, — Всё, мне надо идти. Было приятно познакомиться, до встречи.       Когда дверь захлопнулась, Дэш спросила:       — Он всегда такой?       — В последние дни он сам не свой. Чейнджлинги устраивают провокации, погибли уже четыре наших пограничника, — ответил Синистер.       — Давайте продолжим наш разговор, — сказал Витин.       Заседание продолжилось в напряжённых тонах, из-за чего после него Твайлайт с подругами решили прогуляться по городу, дабы развеяться и отогнать мрачные мысли. Разумеется, за ними была пущена негласная слежка, нельзя отпускать высокопоставленных иностранцев гулять по улицам без охраны, даже если один из этих гостей — аликорн. Когда в помещении остались только Синистер и Василий, оба выдохнули с облегчением.       — А ты на удивление хорошо держался, Синистер, как для «заклятого врага гармонии», — сказал Витин.       — Да бросьте, тарщ генеральный секретарь, я всего лишь скромный нарком агитпропа. Меня, если честно, больше Дарк Винг удивил. Как ему удаётся так менять свои лица? Сегодня он улыбается и встречает группу дипломатов из Эквестрии, а буквально вчера он говорил что-то про удар Эквестрии в спину. — говорил Серов, вспоминая горящий взгляд и активную жестикуляцию сопартийца.       — Ну, видать такая уж доля наркома иностранных дел. Страшно подумать, что бы случилось, победи он на выборах в 1009-м.       — Да уж, союзники нам попались конечно…       — Выбирать не из кого, сам понимаешь. — пожал плечами Витин.       Яркое июньское солнце согревало город своими лучами, получая в ответ столбы дыма от находящегося где-то далеко производства чугуна и стали на сталелитейном заводе и выработки электроэнергии на ТЭС. Представители младшего поколения абсолютно разных рас играли в дворовые игры, названия и правила которых гостям из Эквестрии были неизвестны. Мимо них проходили разные существа со всего мира. Кто-то шёл на работу, кто-то в магазин, а кто-то искал своего сорванца, решившего поиграть с родителями в прятки, видимо без их согласия.       Сталлионград, его центральные улицы представляли собой памятники архитектуры прошлых веков. На некоторых домах хорошо считывались осколки прошлых потрясений, не только революции, но и многих войн, в коих участвовало Княжество Северянское и его правопреемник — Северянское царство. Многие памятники увековечили боль и радость северянского народа.       Чем дальше к краю города — тем новее дома. Ярко выделялся своеобразный стиль револьцовского ампира, в коем был построен и Дворец Советов. В мирной жизни граждан Сталлионграда всё было отлично, особенно по сравнению с 995-1009 годами. Ныне полки ломились от разнообразной еды, всеобщая электрификация, рабочие места, медицина, всего и не перечислить. Конечно, по уровню жизни Страна Советов отставала от Эквестрии, ведь правительство делало больший упор на ВПК, нежели на гражданскую промышленность.       Июнь 1011 года выдался особо напряжённым для военного командования. Армия была в разгаре реформ, новые типы вооружения поступали в производство и требовали контроля и испытаний, устаревший флот проходил модернизацию и пополнялся эсминцами новейшего класса «Большой Охотник». На верфях Петерсхуфа заложили тяжёлый крейсер «Красный Сориф» и лёгкий «Грифонья коммуна». Наращивалось производство авиации.       Но несмотря ни на что, простые жители не забывали о досуге. В каждом встречном парке играла музыка, как из радиоточек, так и исполняемая оркестрами самого разного толка. Играли красивые вальсы, танго и фокстроты, а самой популярной мелодией был вальс «Брызги шампанского».       Полные впечатлений, подруги вернулись в Дворец Советов. Оттуда их на автобусе повезли в правительственный квартал, не сложно догадаться, что там жили представители власти Сталлионграда. Там же разместили эквестрийскую дипломатическую группу и послов Селестии. Квартиры были двухкомнатные, однотипные, обставленные простой мебелью. Рарити уже не удивляли подобные архитектурные решения, она, хоть и с большим трудом, свыклась с мыслью, что далеко не всем нужны изыски. В Северяне ценят простоту и функциональность, что не помешало правительству отгрохать Дворец Советов. Он, конечно, тоже планировался с максимальной эффективностью коммуникации, но главной его целью было показать мощь пролетариата. Подготовленные советской властью инженеры и инженеры-проектировщики разработали дизайн здания и его архитектуру до мельчайших деталей, а простые строители старались сдать здание в срок. Его строили с минимальным использованием магии, больше полагаясь на точные расчёты, в этом был весь Сталлионград. Лично по приказу Витина, в университетах и училищах отменили платные места и право на образование было официально внесено в конституцию. Это позволило насытить страну квалифицированными и талантливыми кадрами: инженерами, конструкторами, кораблестроителями, геологами и, разумеется, офицерами. «Кадры решают всё» — об этом говорили плакаты, висящие в каждом учебном заведении.       С порождением сталлионградских электротехников пыталась разобраться Эпплджек. Её крайне интересовал радиоприёмник, встроенный в тумбочку. Из него без остановки играли марши и вальсы, изредка прерываемые ради сигналов точного времени и сводок Стальинформбюро. Диктор зачитывал новости о росте промышленности, добычи нефти, стали и алюминия. Именно из этих сводок Твайлайт смогла в какой-то мере оценить промышленный потенциал Сталлионграда. Безусловно, он был не столь высоким, как у Эквестрии и, вероятно, преувеличен, однако упор на милитаризацию и модернизацию экономики позволял ССР распоряжаться своими ресурсами гораздо более эффективно. Красная армия может быть больше, чем армия Эквестрии, несмотря на меньший мобилизационный ресурс. К тому же, по пути в столицу Страны Советов, Твайлайт заприметила несколько танков, а это значит, что Сталлионград, как минимум, знаком с технологией танкового производства. Впрочем, это неудивительно, первые танки появились ещё во время Фалькорской войны и их появление в развитых странах было вопросом времени.       Вечер прошёл спокойно, ровно как и ночь. Утром подруг разбудила бодрая музыка, звучавшая из ударника. С живостью в голосе, диктор призывал пони вставать с кровати и приступать к утренней гимнастике. Заиграла какая-то весёлая пианинная мелодия и, не меняя окрас речи, радиоведущий начал вести счёт в такт музыке. Часы на стене показывали 7 утра. Хотя, кажется, Эпплджек встала ещё до рассвета, ведь когда Твайлайт направилась на завтрак в столовую на первом этаже дома, фермерша с бодрым видом встречала её.       Завтрак в этот день состоял из овсянкой каши с орехами, сыра, пары кусочков белого хлеба и стакана крепкого чая. По северянской традиции, скромно, но сытно.       Впрочем, завтрак пришлось отложить. В столовую вбежал Дарк Винг и, быстро найдя шестёрку взглядом, пригласил их в коридор.       — Что случилось, мистер Винг? — спросила сходу Рарити.       — Простите, что прервал ваш завтрак, но дело срочное. Вас просят прибыть в Дворец.       Не проронив больше ни слова, Винг повёл кобыл за собой. По ходу они пытались ещё что-то спросить, но жеребец молчал.       На сей раз подруг повели не в зал заседаний, в котором они были вчера. Новое для них помещение было несколько меньших размеров, у стены справа стоял длинный стол, около которого на доске висела большая, подробная карта всего континента. Посередине комнаты расположилась схема, представленная картой приграничья Эквестрии с выставленными на ней фигурами — танками, солдатами, самолётами, очевидно олицетворяющие собой дивизии и корпуса. Маршал Лунин, склонившийся над схемой, выглядел устало и словно был растерян, за столом, небрежно расстегнув китель, сидел Витин, ничуть не уступающий пегасу в усталости. Они не сразу заметил Твайлайт. Ей пришлось подойти ближе, чтобы заметить явное преимущество серых фигур над зелёными, тогда же Лунин вышел из своего околокоматозного состояния.       — Принцесса, подойдите сюда. Наши данные оказались неверными. Вермахт не готовится к нападению, он уже к нему готов!       Это заявление маршала ССР повергло всех в шок. Даже вечно весёлая Пинки не могла выдавить из себя ни слова. Все надеялись, что у Эквестрии есть ещё хоть немного времени на подготовку, в конце концов приведение в действие гигантской военной машины требует немало времени. И в этот момент надежды рухнули.       Первой от шока отошла Эпплджек:       — И… куда они будут бить?       — Я не знаю, — ответил обречённо Лунин, — во время войны с Оленией чейнджлинги сосредотачивали свои танки на одном направлении, которое и было главным. Но сейчас их танковые подразделения рассредоточены на нескольких участках, — Нестор обошёл схему, надеясь, что взгляд с другого угла откроет ему задумку хайвсмаршала Триммеля, — это не классический блицкриг. Это что-то новое, но я не знаю что.       — Откуда у вас данные о дислокации танков чейнджлингов? — отозвалась Рейнбоу Дэш.       В ответ на это, Нестор кинул на стол стопку фотографий. На них чётко просматривались движущиеся по дороге грузовики, аэродромы с огромными ангарами и самое страшное — танковые колонны, замаскированные в лесу, кои удалось распознать лишь благодаря на редкость халатному отношению к маскировке.       — Но… но зачем? Зачем им на нас нападать? — вырвалось у Флаттершай.       — У них есть и ресурсы, и промышленность, тем более, мы добровольно согласились признать Медвежий протекторат, — поддержала принцесса дружбы, — после свадьбы в Кантерлоте…       В ответ на это заговорил уже Витин:       — Их унизили. Кантерлотское поражение Кризалис превратила в мощный инструмент пропаганды. Империи, построенные на культе силы, такое не прощают. Им нужен реванш. Они его возьмут. Безусловно, Эквестрия — ведущая держава на континенте, сильнейшая промышленность и ресурсный потенциал. Но вы слишком расслаблены. Ваша армия не более чем… декорация. Жандармы внутренних дел.       Слово взял Лунин:       — Поймите, что в 1005 году вы столкнулись с небольшим отрядом спецназа, который действовал без использования артиллерии, авиации и бронетехники. Сейчас у чейнджлингов всё это есть, больше, чем у всего остального континента вместе взятого. Ваша пехота будет просто размолота под гусеницами их танков.       В комнате повисла мрачная тишина. Она была давящей и через неё уже можно было услышать шум танковых моторов и свист бомб.       — И что вы предлагаете? — прервала наконец тишину Твайлайт, на удивление твёрдым тоном.       — Нам придётся ускорить процесс подписания договора. Не через десять дней как мы условились на заседании, а прямо сейчас. Я понимаю, как это звучит, вы даже не успели с ним толком ознакомиться. Нам приходится подписывать его без свидетелей с обеих сторон, а это значит что ратифицировать его будет сложно. Вы должны будете убедить Селестию сделать это. К тому же, вам необходимо эвакуировать гражданских из приграничной зоны, глубиной минимум в 50 километров. Необходимо привести армию, авиацию и флот в состояние полной боеготовности.       — Но Селестия… — попыталась было возразить Рарити, но тут же была прервана Твайлайт:       — Селестия должна узнать правду. Все доклады к ней, вероятно, поступают в очень искажённом виде. У неё просто нет времени, чтобы разбираться на местах.       — Я полагаю, мы договорились? — вклинился в разговор Витин.       — Да. Мы подпишем договор и тут же отправимся в Кантерлот, — твёрдо ответила принцесса, доставая из сумки перьевую ручку.       Когда на двух экземплярах договора стояли росписи представителей стран и принцесса с подругами уже собирались выезжать на вокзал, Витин сказал им на прощание:       — История не спрашивает у нас, готовы ли мы к вызовам. Она просто их предъявляет. Сейчас народы Эквуса стоят на пороге решающего события. Возможно, самого важного в истории континента. Существование Эквестрии в частности зависит от того, как вы ответите на этот вызов, ведь никто не сможет сохранить Эквестрию кроме вас.       Эквестрия вступала в новую эпоху, политика статуса КВО в которой была приговором. Отныне всё решала не дипломатия и не отдельные личности. Теперь всё зависело от действий целых стран, от самых низов до верхов. Век рыцарских расшаркиваний кончился. Теперь этика и благородство уходили на третий план. Страны вступили в схватку вооружений и экономик, отставание в котором приведёт к краху. На дворе июнь 1011 года. До начала Великой войны остались считаные дни. А пока срочный поезд Сталлионград-Кантерлот мчится, дабы его пассажиры попытались спасти Эквестрию, пока не стало слишком поздно.