Первенство в любви

Находиться на олимпиаде становилось сложнее с каждым днём. Петру казалось , что его ненавидят не только толпы иностранцев, следящие за каждой тренировкой и выступлением на льду, не только журналисты, цепляющиеся за каждую мелочь и омрачая любую ошибку в своих статьях и публикациях на весь мир, но и тренерский состав, нервы которого сдавали с той же скоростью, что и у него самого. Постоянный страх прерывался шутками и весёлыми масками, за которыми Гуменник так тщательно скрывался от соперников, из которых только один интересовал его по-настоящему. Илья Малинин был кем-то особенным, даже не из-за резко бросившегося в глаза шарма и харизмы, просто на подсознательном уровне для Петра он был не похожим на остальных. Их гляделки с американским принцем начались почти с первой встречи. Они оба будто цеплялись лишь друг за друга, остальных сборных словно и не существовало. Молчаливые , нескрываемые слежки одновременно раздражали и приносили внутреннее удовлетворение. Каждый прыжок становился увереннее , движения чётче, а артистизм достигал каких-то невероятных показателей. Он смотрит. Он следит. Он наблюдает. Эти мысли вертелись в голове на протяжении всех тренировок, значительно выматывая, но обсуждать это никто , конечно, не собирался, пока на одном из общих интервью Малинин первый не начал открыто говорить о сопернике. - I really believe that Peter is something, - здесь он задумался, будто подбирая подходящее слово, которое могло бы тактично выразить его мысли,- special that Russia could offer. I am extremely interested in how he will prove himself. Пётр лишь тихо хмыкнул, воздержавшись от взаимных комментариев. После окончания конференции он шёл к раздевалке, поскольку сниматься им пришлось в показательных костюмах. Все давно ушли, поэтому помещение встретило его тишиной. В мыслях опять был один Илья, почему так происходит, Гуменник не хотел даже предполагать, боясь признаться себе самому. Когда он закончил с одеждой и занялся шнуровкой на коньках, сидя на одной из скамей, совсем рядом раздался знакомый голос. - You haven't answered me today. Петя поднял взгляд, встречаясь с блондинистой копной волос, закрывающей глаза собеседника, стоявшего перед ним и вежливо наклонившегося на один уровень. - А должен был? - I was hoping for this,I thought we could at least talk. Было слышно , что Малинин словно оскорбился от его ответа. Он, видите ли, весь из себя невозможный, соизволил обратить на Петра внимание, а парень никак не отреагировал. - Извини, но в нашем положении, мне это кажется почти что невозможным, - брюнет встал, начиная параллельно складывать форму в сумку, оказавшись спиной к Илье, - я уверен, что ты и сам понимаешь . - Всё равно мне на их запреты и мнения, ты единственный, кто здесь настоящий. Пётр аж дернулся от неожиданного перехода на русский. Непонятно, что удивило его больше: родная речь или суть сказанного. - Ваше Величество , какая честь, - шутливо он ответил ему. - Я не шучу. - Я тем более. - Я не вру тебе. - Я тем более. - Я заинтересован в тебе не только как в сопернике. - Я тем более, - Пётр ответил в привычной форме быстрее, чем понял, о чём идёт речь. Он обернулся к американцу , глупо уставившись и не зная, что делать дальше. Они сейчас , в первую очередь, соперники. Их страны, сборные, тренеры и даже болельщики пропитаны взаимной ненавистью друг к другу, ожидая от парней такого же настроя и поведения . Между ними должны быть исключены даже мимолётные взгляды, не то, что подобные разговоры. Оба боялись приблизиться друг другу, сделать неверное движение, но , похоже, что внутренняя взаимная тяга стала сильнее, ответить грубо или резко никто бы не смог, но и отказывать от сказанного уже тоже было поздно. - Давай узнаем друг друга, - Малинин вернул голосу первичный игривый тон, смело глядя прямо в глаза парню напротив. - Это ни к чему приведёт. - Я не прошу тебя включать рациональность и анализировать всё. - Я хотел бы сблизиться с тобой, но нас приговорят к расстрелу сразу же, как только увидят, что мы просто разговариваем. - Но ты не против. - Нет, не в этом дело, просто я не с…, - договорить ему не дали, нагло перебивая. - Great, if you don't mind, I'll send you the address in the room.See you later. Пётр так и остался посреди комнаты, когда блондин радостно вылетел из помещения, словно ужасно опаздывая. Кажется, порассуждать над тем, почему его голова забита этим невозможным фигуристом, всё же придётся.