Первенство в любви

Следующим утром Петра волновали уже не внезапные прояснения в отношениях с Малининым, а уйма новых синяков и ушибов, полученных на тренировке, продолжающейся уже несколько часов. Хотя никаких прояснений и не было, стало только хуже. Что теперь? Вот придёт он туда, куда укажет адрес на записке, а дальше. Привет, Илья, кажется мы с тобой оба потеряли ориентацию, но не только на льду, но и жизненную. Из мыслей его вывел крик тренера, отчаянно пытающейся вбить ему в голову что-то про новые движения из-за запрета музыки, но, кажется, это было невозможно . Парень вымотался окончательно после полудня и ему всё-таки удалось отправиться в гостиницу. До номера он плёлся уже в каком-то полу-обморочном состоянии, совсем забыв про обещания американца о записке. Зайдя в комнату, он сразу же отправился в душ, пытаясь смыть не только накопившуюся усталость, но и навязчивые больные мысли. Когда Гуменник рухнул на кровать, надеясь поспать хотя бы пару часов, то услышал шорох и почувствовал под правой рукой какую-то мешающую вещь. Чуть изогнув запястье и схватив «неопознанный объект» , он поднял руку над собой и увидел маленький конверт. Аккуратно отклеив штамп, он вынул бумажку, на которой красовалась короткая фраза, выведенная бережным почерком. Нow hard it was to find your room, His Majesty had to take a chance. If you don't come at 7, I'll banish you from the kingdom. Пётр усмехнулся, повертел лист и заметил на обороте адрес, по которому ему буквально «приказали» явиться. Видимо Малинину понравилось вчерашнее прозвище. Через пару часов Гуменник ехал к нужному месту, думая о том, как это заманчиво и неправильно. Возможно, стоит остановиться, прямо сейчас выйти из такси и вернуться в олимпийскую деревню. Вернуться на лёд, на тренировки, к здравому смыслу в конце концов вернуться. Если их заметит хоть кто-то вместе, мило беседующих, как старые приятели, то потом уже никак не оправдаешься. Но с другой стороны между ними ведь ничего не было. Один разговор, короткий и ясный. Ничего из того, за что можно было опасаться, но переживания всё равно не отпускали парня. Машина затормозила у высотки, ближе к окраине Милана, оставляя Петю один на один с заграничной системой безопасности в жилых комплексах. Он успел прочитать молитву раз сто , пока пробовал ввести код для прохода сначала в главном холле, потом у турникетов, а в конце даже в лифте. Непонятно только, почему именно дом. Гуменник ждал какую-нибудь туристическую площадь, ресторан, гостиницу уж наконец, но не дом. Поднявшись на нужный этаж, он побродил пару минут по коридорам в поисках нужных апартаментов и , наконец увидев необходимые цифры на двери, подошёл чуть ближе и кротко постучал пару раз. Дверь открылась почти мгновенно, а на пороге стоял довольный блондин с улыбкой не меньше, чем у Чеширского кота. Он вежливо отступил и махнул рукой, приглашая внутрь. - I've been waiting. - Не ври, я не опоздал, - стягивая обувь, ответил Пётр. Малинин уже пропал из поля зрения, уйдя в глубь квартиры, поэтому Гуменник не спеша передвигался по комнатам, разглядывая обстановку, пока не вышел к панорамному залу, из которого открывался прекрасный вид на вечерний город. Он стоял, зависнув на пару минут от пейзажа, пока Илья не появился рядом, насмешливо комментируя его поведение. - I like my apartment too, but it's not worth getting hung up on. Из услышанного поразило только одно. - Твоя квартира? - Yep, федерация купила как самому лучшему фигуристу, тяжело быть звездой, - блондин показательно уселся на спинку дивана и театрально состроил печально-уставшую гримасу на последних словах. - Ах, ну да, как же я мог забыть, Вашему Величеству и замок построят, если он только ручкой махнёт. Илья спрыгнул обратно и, проходя мимо, аккуратно провёл рукой по щеке парня, вновь наигранно отвечая. - Не завидуй, мой верный фанат, пойдём ужинать. Он ушёл на кухню, а Гуменник так и остался посреди комнаты. Лёгкое, едва ощутимое касание выбило его из колеи, сердце успело остановиться, сделать пару сотен ударов и замереть вновь. Когда Малинин позвал его во второй раз, он очнулся и поплёлся по незнакомым коридорам в поисках нужного помещения. Кухня была такой же, как и вся квартирой, минималистичной, в бежево-кофейных оттенках, а подсветка ужасно подходила под цвет волос американца, делая их ещё сильнее похожими на золото. Вдоль панорамного остекления шла барная стойка, а у входа был огромный деревянный стол, уставленный всем, чем только можно. - Don't scare me, there's no food in Russia, why are you so surprised? - В России не тратят столько денег на сервировку для двух человек. Пётр сел напротив, наблюдая как американец, усмехнувшись, открывает бутылку шампанского. - Настолько рад, что готов выпить с соперником. - Настолько рад тебе, что готов выпить с тобой. Гуменника вновь внутренне пошатнуло от внезапного русского с приятным и смешным акцентом. Илья разлил содержимое по бокалам, и уже после первого разговор начал завязываться сам по себе и довольно слаженно. Ближе к ночи разморённые фигуристы уже переместились на огромный кожаный диван, на котором пару часов назад разыгрывалась комичная сценка. Их объединяло много тем и жизненных устоев, которые они успели обсудить за это время, будто и вправду сблизившись. - У тебя был кто-то? Эту тему они долго пытались обходить стороной, но алкоголь решал по-своему. Гуменник стыдливо отвёл взгляд и тихо ответил. - Нет. - Как нет!? Не может быть, тебе лет то сколько, а отношений так и не было. - Не вижу в этом ничего странного, учитывая нашу с тобой «профессию». Американец , несмотря на доводы, поражённо уставился на парня и хотел продолжить опрос, но его опередили. - Мне пора идти, правда. Спасибо за приглашение, мы хорошо провели время, но мне стоит возвращаться. - Ты можешь остаться, - выпалил Малинин, но через пару секунд стыдливо добавил, - if you want, of course. - Воспользуюсь предложением как-нибудь в следующий раз. Пётр поднялся и , уже идя по коридору, услышал огорчённое «you are sooo boring». Хозяин квартиры лениво и пьяно качаясь подошёл к входной двери, оперевшись на соседнюю стену, и совсем бесстыдно уставился на русского фигуриста. - Ты во мне дыру прожжёшь, - сказал Пётр, выпрямившись после того, как завязал шнуровку на кроссовках. - I want to do something stupid. - Тогда я лучше уйду как можно скорее. Собирая остатки разума в единое , пока ещё функционирующее целое, парень развернулся , пытаясь покинуть квартиру, но его настойчиво дёрнули назад. Гуменник среагировал быстрее, видимо русских алкоголь и вправду берёт меньше. Он перехватил запястья блондина одной рукой, прижав к себе, а ладонью второй успел накрыть тянущиеся губы с его собственным. Они простояли так по ощущениям вечность: Илья, разочарованно и пьяно разглядывая парня напротив, и Петя, пытающийся перебороть собственное желание. Спустя пару мгновений Гуменник медленно отпустил его и отошёл назад, к двери. - You don’t want that? Пётр поднял глаза на американца, который был полон недоумения и отчаяния, и тихо ответил, вгоняя того в краску. - Хочу, ты не представляешь насколько, но не так. С этими словами он вышел из квартиры. Вот теперь ему точно стоило признаться, хотя бы самому себе, что он влюблён.