Прости

Влад сделал вид, что не заметил задержавшегося взгляда Ильи на экране телефона. Он развернулся к ванной, но внутри всё неприятно сжалось, словно кто-то резко дёрнул за тонкую нить. Кофе… конечно. Просто кофе. Ничего такого. — Я в душ, — бросил он через плечо и ушёл, не дожидаясь ответа. Под струями горячей воды Влад опёрся ладонями о кафель и закрыл глаза. Шум воды не заглушал мысли. Он выбрал её. А теперь ещё и кофе… Глупо. Детски. Он ведь сам сказал: «Это твой выбор». Но почему тогда так больно в груди, будто это был не просто выбор в голосовании? Он вспомнил, как Илья стоял у плиты — в белой футболке, домашний, тёплый. Мой дом… или уже нет? Влад выдохнул и заставил себя успокоиться. Не устраивай сцен. Не сейчас. Не сегодня. Когда он вышел из ванной, Илья сидел за столом с телефоном в руках. Экран уже был погашен, но Влад знал — он всё ещё думает о сообщении. — Ужин готов, — сказал Илья чуть тише, чем обычно. — Ты как? — Нормально, — ответил Влад и сел напротив. — Просто устал. Они ели молча. Обычно Илья много говорил, шутил, рассказывал что-то бессмысленное. Сегодня тишина была слишком громкой.Влад наконец не выдержал: — Ты пойдёшь с ней на кофе? Илья поднял глаза. — Я… не знаю. Это просто предложение. — Угу. Просто, — Влад усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Как и выбор сегодня. Просто. Илья отложил вилку. — Влад, ты правда не обиделся? Влад посмотрел на него долго. Слишком долго. — Я не обиделся, — сказал он тихо. — Я просто понял, что иногда «друзья» — это не то же самое, что «важно». В комнате снова повисла тишина. Но теперь она была уже не тёплой. Илья хотел что-то сказать… но не нашёл слов. — Ты всегда так говоришь, — внезапно резко сказал Влад. — «Просто», «ничего такого», «не знаю». Илья нахмурился: — Влад, ты сейчас из-за одного сообщения начинаешь? — Не из-за сообщения, — Влад поднялся из-за стола. — А из-за того, что ты выбрал её. А потом смотришь на телефон так, будто там что-то важнее, чем я. — Это неправда, — Илья тоже встал. — Ты всё усложняешь. — Нет, Илья, ты просто не хочешь видеть, — голос Влада дрогнул. — Я сегодня еле на ногах стою, а ты спрашиваешь, не обиделся ли я. А потом… кофе с Линой. — Это просто кофе! — Тогда почему мне так хреново? — вырвалось у Влада. В комнате стало душно. Илья провёл рукой по волосам и отвернулся: — Я не просил тебя так это воспринимать. — Зато я не просил чувствовать себя лишним в собственном доме, — тихо сказал Влад. Он взял со стула полотенце и направился в сторону спальни. — Влад, подожди… — Илья шагнул за ним. — Не сейчас, — не оборачиваясь ответил он. — Я устал. Дверь спальни закрылась мягко, но звук получился тяжелее любого хлопка. Проснувшись утром, Влад увидел рядом спящего Илью и сразу вспомнил вчерашний вечер. Неприятная сцена вспыхнула в памяти, будто кто-то включил её заново. Он тихо выскользнул из постели, стараясь не разбудить Ларионова, и направился в ванную. Встав перед зеркалом, Влад долго смотрел на своё отражение, не узнавая себя. Глаза были уставшими, лицо — чужим. Зачем я всё это начал… Мысли били одна за другой. Сам виноват. Снова всё испортил. Как всегда. Он опёрся ладонями о раковину и опустил голову. — Почему я всегда разрушаю то, что мне дорого… — прошептал он в пустоту ванной. В зеркале стоял человек, который хотел просто быть рядом… но снова оказался один на один со своей виной. Влад ещё несколько секунд смотрел на своё отражение, затем медленно отвернулся от зеркала. В груди было пусто и тяжело одновременно. Он умылся холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя, и вышел из ванной. В спальне Илья всё ещё спал, раскинувшись на подушке, такой спокойный, будто вчера ничего не произошло. Влад остановился в дверном проёме. Хотел что-то сказать. Хотел разбудить. Хотел извиниться. Но не смог. Он тихо оделся, стараясь не шуметь: куртка, ключи, телефон. Каждое движение давалось с усилием, будто он уходил не просто из квартиры, а из чего-то важного. Перед выходом Влад ещё раз оглянулся. — Прости… — едва слышно прошептал он, хотя знал, что Илья не услышит. Дверь закрылась почти без звука. На улице было прохладно и серо. Утро казалось чужим и слишком ярким для его состояния. Влад сел в машину и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой. Телефон молчал. Наверное, так лучше, — подумал он. Пока не наговорил ещё больше лишнего. Он завёл двигатель и уехал, оставляя за спиной дом, где вчера было тепло… и где сегодня стало слишком тихо. Влад доехал до ближайшего кладбища и остановился. Он долго смотрел вдаль, не выходя из машины, будто искал там ответы. В груди было тяжело, мысли путались. Всё, что произошло утром, снова накрыло его волной. Он машинально открыл бардачок и увидел там знакомый блестящий предмет. Взял его в руку — и сразу почувствовал, как по коже пробежал холод. Опять… Влад сжал пальцы и резко захлопнул бардачок. — Нет, — прошептал он сам себе. — Так больше нельзя. Он уткнулся лбом в руль и закрыл глаза. Дышал медленно, пока дрожь не начала отпускать.Боль никуда не исчезла, но теперь она была внутри — словами, а не ранами. Лезвие все так же лежало в руке — Я просто устал… — тихо сказал он в пустоту машины. И снова отпечаток этого лезвия на руке Влада. Через минуту он вышел из машины и сел на скамейку у входа на кладбище. Ему немного стало легче, это стало его новым спасением Не чтобы убегать от боли, а чтобы пережить её.