Плэйлист

Если бы кто-то спросил Суо, с чего вообще это всё началось, он бы затруднился дать точный ответ, да и трудно думать, когда в тебя раз за разом входят с такой силой и страстью, что даже глаза не получается держать толком открытыми, не то что рассуждать. Сакура долго отнекивался от роли актива, однако попробовав раз быстро вошёл во вкус, и теперь уже демон-лис старается сдерживать стоны и нарастающий жар во всем теле. – Золотко, милый мой, – прошептал Хаято хрипло. Сколько он не старался вразумить своего буйного возлюбленного, тот его, казалось, даже не слышал, – подожди-подожди-подожди, ах! – Завали ебало, когда ты меня имеешь как шлюху, я молчу! – Харука, не обращая внимания на не очень-то ярые протесты, целовал все участки кожи, до которых можно дотянуться, а потом, не предупреждая и не пытаясь быть мягче, кусал и оставлял ярко-красные отметины. – Когда это я так делал? – Суо попробовал улыбнуться, но у него это не вышло, вместо этого с губ сорвался протяжный стон: Сакура, оказывается прекрасно знал, где и как нужно дотронуться, чтобы ему было хорошо, – потише, потише, я сейчас... И когда это Сакура успел стать таким буйным? Час назад: Сакура был крайне недоволен набранными килограммами. Да, он знал, что вытянулся и стал выглядеть более здоровым, но его всё равно напрягала тонкая прослойка жира. И сколько Хаято не пытался объяснить, что это норма для его биологического и физического возраста, его, конечно же, никто не послушал. – Суо, – позвал как-то Сакура, когда они ужинали. Демон-лис поднял глаза от планшета, в котором читал учебник, и вопросительно уставился на возлюбленного, – а это... если я вдруг разжирею, ты, ну... останешься со мной? Суо ласково улыбнулся, а потом, взяв лежащую на столе руку юноши, поднёс к губам и поцеловал пальцы. – Конечно останусь. Пока смерть не разлучит нас. Это должно было стать то ли шуткой, то ли намёком, но во всяком случае Сакура не уловил подтекста: читать между строк у него все ещё получалось плоховато. Он взял палочками кусок рыбы, лежащей на его тарелке, но стоило ему распробовать вкус, он тут же выплюнул её на тарелку. – Если ты будешь готовить в таком же духе, смерть разлучит нас очень скоро, – проворчал он, а потом встал и выбросил всё содержимое тарелки в мусор. – Какой привередливый, – Суо, привыкший к внезапным сменам настроения возлюбленного, уже ничему не удивлялся, а потому просто вернулся к чтению книги, параллельно поедая то, что положил себе в тарелку, когда накладывал еду. Распробовав главное блюдо, он наконец понял, в чём была проблема. Утром, пока Сакура был на пробежке Суо приготовил себе сашими – сырая рыба была его тайной слабостью, а вечером просто положил то, что осталось с утра. Хотя он вроде готовил ещё что-то? Или нет? – Ох, прошу прощенья, – он встал, – я действительно перепутал тарелки, в холодильнике лежит запечённая рыба, её нужно только... Сакура, всё это время стоявший у раковины со странным выражением лица, повернулся к нему немного неожиданно, слегка удивив юношу. Щёки бывшего старосты яростно пылали, как будто он в очередной раз увидел парочку, которые предаются нежностям прямо на улице. – Золотце? – Хаято протянул к нему руку, чтобы прикоснуться к лицу. Обычно Сакура всегда скептически вскидывал бровь или пытался отстраниться, но сейчас он прильнул к ладони демона-лиса и тяжело выдохнул. – Хей, с тобой всё хоро... Харука приоткрыл рот и захватил губами пальцы Суо, тщательно облизывая их, и при этом не прерывая зрительного контакта. – Хаято, – выпустив пальцы изо рта Сакура шагнул к нему, кладя голову ему на плечо и обдавая горячим дыханием шею, – я так... я так люблю тебя. – Ого, – вырвалось у Суо и он, обнимая навалившегося на него юношу, бегло осмотрел кухню, в которой, как он подозревал, откуда-то взялись наркотики. – Так, золотце, давай-ка пойдём в кровать, а то больно нездоровый у тебя вид. Поддерживая возлюбленного за талию, он повёл его в спальню, параллельно размышляя, что же могло вызвать такую странную реакцию. Сакура весь горел: его лицо покраснело, он тяжело дышал и хватал ртом воздух. Как только Хаято попытался уложить его, он потянул его на себя – Суо не удержал равновесие и упал прямо на него с удивлённым возгласом. Юноша тут же перевернулся, поменяв их местами, и как только их лица оказались напротив друг друга, он стянул с возлюбленного повязку – глаз демона-лиса тут же рефлекторно закрылся – и поцеловал в его опущенное веко. – Харука? – Хаято хотел приподняться, но Сакура не позволил, уперевшись ладонью в его грудь. – Хочу тебя, – выдохнул он, – сейчас, блять. Сейчас: Демон-лис потянулся за телефоном, чтобы узнать который час. Судя по ощущениям, прошёл весь день, хотя в кровати они провели всего два часа. Примерно в три раза дольше, чем обычно. Сакура, дремавший на его груди, приоткрыл один глаз и пробормотал: – Почему не спишь? – Как же я могу заснуть, когда тут рядом ты, такой милый и беззащитный, – Суо с улыбкой погладил его по волосам, – смотрю на тебя и думаю, с какой стороны мне лучше начать есть твою печень. – Э? Это схуяли? – он приподнялся на локтях, с досадой отмечая, что без лёгкого жара, идущего от кожи Суо, ему холодно. – Потому что ты, кажется, отбил мою, – Суо сел повыше, откидываясь на подушки и набирая что-то в телефоне, – в тебя будто дух инкуба вселился, что за неукротимая сексуальная энергия? Сакура смутился: он наконец заметил лёгкую усталость на лице партнёра, и что самое удивительное – множество засосов и следов от зубов на шее и плечах демона-лиса. Обычно Хаято не очень охотно под них подставлялся, даже во время их секса, а доставались такие "сувениры" только Харуке. – Ну, типа... я и сам не знаю. Просто в один момент почувствовал, что мне это прямо надо. Тебе... было больно? Суо вздёрнул бровь, будто удивляясь, что он вообще задаёт такой вопрос. Харука послушно замолк, однако когда демон-лис заговорил, он сказал совсем не то, что ожидалось. – Ты не помнишь, где мы покупали ту рыбу? – Которой ты сделал харакири? – Я тебе ещё раз повторяю, харакири – это ритуальное самоубийство, а это сырая рыба и называется сашими. Сакура фыркнул, но всё равно поддался вперёд, чтобы поцеловать Хаято, однако тот остановил его ладонью. – Золотко, соберись. Ты помнишь где мы её брали или нет? Сакура задумался на пару мгновений, а потом его лицо прояснилось, будто он вспомнил что-то по-настоящему важное. – Кажется, рыбу привезли твои родители, когда приезжали на выходные.