Пролог
6 марта 2026 г., 09:24
Магазин впустил Гарри так же, как и раньше — словно он всё ещё был почётным гостем, почти хозяином, и это было, пожалуй, единственной искрой гостеприимства, на который он был способен. Вместо яркой, громкой, почти карнавальной атмосферы в нём царил тихий серый полумрак, захвативший всё пространство, как особо въедливое проклятие. Потускневшие от накопившейся пыли коробки потеряли всю свою живость в холодной мрачной атмосфере, как будто в магазине поселился дементор, и каждый уголок, каждая частичка отныне были высушены, выжаты и лишены тени прошлого веселья.
Если два года назад магазин «Всевозможных волшебных вредилок» показался Гарри единственным красочным маяком в сером унынии Косого переулка, погрузившегося во мрак, то теперь всё было совсем наоборот. Косой переулок оживал, переоткрывался, в то время как невыведенный запрелый запах безнадёги отныне прятался именно здесь, в своей последней крепости, из которой уходить, кажется, и не собирался.
Даже самому себе Гарри было стыдно признаться, что бывать здесь ему больше не нравилось. Мрачные мысли и без того постоянно цеплялись за него, как бы усердно он ни пытался от них сбежать, а в таких местах они затягивали его в себя с быстротой Лихокрутского болота. Поэтому он не мог ночевать на площади Гриммо. Он пообещал сделать всё возможное, чтобы не впадать в отчаяние, и избегать мест, где оно густилось так плотно, что впиталось в стены, было самым простым первым шагом.
«Сделать первый шаг — это уже полдела», — говорила Гермиона. Ей вообще нравилось, когда Гарри делал какие-то шаги, словно она заделалась юной матерью или, что было ближе к сути, профессиональной сиделкой. Так что Гарри старался шагать и демонстрировать, что он совсем не похож ни на ребёнка, ни на инвалида, чтобы она наконец могла делать свои. Потому что, на самом деле, это касалось каждого из них. Кое-кого — особенно. Так что для Гарри это было не так уж сложно.
Пердёрнув плечами, он с трудом оторвал взгляд от поблёкших витрин и упрямо двинулся дальше, в самый конец зала, где за дверью цвета выдохшегося огненного виски скрывалось подсобное помещение.
— А, привет, Гарри. Я думал, ты уже в Норе, — поднял голову Джордж.
Его окружал сизый дым, спиралями расходившийся от серебряного котла, и Гарри не сразу заметил, что стоял он над столом, заваленным исписанными пергаментами и флаконами с синими зельями. В прошлый раз Гарри нашёл его здесь же, но тогда Джордж просто сидел, свернувшись в одном из двух идентичных высоких бархатных кресел, и безучастно пялился на второе, которое пустовало слишком отчаянно, очевидно. Если бы проклятие в магазине и правда существовало, то его источником было бы именно оно.
Так что застать Джорджа за чем угодно, кроме этого, уже было хорошим знаком.
— Подумал, что заскочить сюда по дороге не помешает.
К его облегчению, Джордж лишь кисло поморщился, прежде чем продолжить в том же духе:
— Боишься, что если придёшь пораньше, мама заставит тебя помогать с готовкой? Какие там у тебя навыки с закусками? Мне нужно заранее морально подготовиться.
— Тётя всегда была недовольна тем, как толсто я нарезаю хлеб. Так что я решил не переучиваться, но в остальном довольно сносно, — усмехнулся Гарри, пробежавшись глазами по беспорядку на столе и присмотревшись к флаконам. В каждом из них зелья на пару тонов отличались от соседних, но в каждом прослеживался один и тот же перламутрово-серебристый перелив, вихрящийся в чернильной синеве. — Что-то новое?
— А, это. Да. Билл всё заладил о том, чтобы я или вылез из магазина, раз он всё равно закрыт, или занялся, наконец, чем-нибудь дельным, раз всё равно тут торчу. Так что вот. Мой новый проект.
Его губы дёрнулись, словно он хотел добавить ещё что-то, но на этом он так и остановился.
— Здорово, — осторожно заметил Гарри, задушив разом несколько явно нетактичных вопросов. — Как называется?
— Пока рабочее название «Чистый лист», но я ещё подумаю над ним перед тем, как добавить в ассортимент. Так-то и «Вечернее забвение» хорошо подходит, но боюсь, что покупателей может отпугнуть ассоциация.
В одной из склянок, зловеще переливавшейся под светом лампы, Гарри увидел проблеск глаз Локхарта, и мысленно согласился.
— Что оно делает?
— Ну если коротко, то очищает память человека от лишних установок насчёт себя и остальных. Но пока выходит так, что вообще стирает все воспоминания о себе и людях, кроме общего понимания, кто они такие и как ты к ним относишься. В очень и очень общих чертах.
— Насколько общих?
— Друга и врага можно различить, но на этом вроде всё. Оно требует доработки и дополнительных испытаний, но вообще, если подумать, то и так вроде неплохо работает. Сложно пока оценить, как долго длится, но меньше суток точно.
Джордж поднёс к глазам один из флаконов, избегая прямого взгляда Гарри. Что-то в его словах звучало не так хорошо, как он хотел бы это представить, даже тревожно. Гарри снова бросил взгляд на полупустой котёлок, который всё дымился, заполняя комнату неплотным туманом. Дай покипеть ему ещё немного, испари достаточно, и будет ли тогда эта комната похожа на кабинет Слагхорна в искажённых воспоминаниях?
— И как ты предлагаешь людям его использовать?
— Я подумал, что было бы неплохо добавить его в наборы для вечеринок. Представь: собирается компания, спорит на что-нибудь или просто все ради забавы пьют его, чтобы узнать друг друга, как в первый раз. Ну, знаешь, веселье. Давно ты был на вечеринках, Гарри? Обычно люди на них пьют, веселятся и делают глупости.
— Мы сегодня собираемся в Норе, — растерялся Гарри.
— Да. С мамой, папой и Перси. Именно так все обычно и представляют самую улётную вечеринку главной молодой знаменитости магической Британии. Да я шучу, — отмахнулся Джордж, когда Гарри уже нахмурился. Улыбка на его лице, правда, была блёклой и совсем не такой, к какой Гарри привык. — Хотя «Чистый лист» мог бы растормошить даже вечеринку с Перси, как думаешь?
— Я думаю, что твои родители были бы не в восторге от идеи превратить празднование Рождества в испытание неизвестного зелья.
— А зря. Я мог бы понаблюдать, как оно работает в естественной среде.
— Может, ещё какая-нибудь знаменитость организует «настоящую» улётную вечеринку без родителей и Перси, там и попробуешь.
Джордж повертел в руке флакон, насыщенно-синее зелье в нём плескалось, похожее на слитую каплю ночного неба. Снова замерла тишина. Только мерный стук какого-то механизма доносился из-за двери торгового зала, которую Гарри так и не закрыл за собой.
— Вообще-то ты мог бы мне помочь, — вдруг сказал Джордж, вновь подняв взгляд на встрепенувшегося Гарри.
— С чем?
— С испытанием. Ты подал хорошую мысль вообще-то, сегодняшний вечер всё-таки для первого испытания подходит даже больше. Людей будет достаточно много, но при этом никаких сбивающих с толку или опасных мероприятий. Можем проверить, не потеряется ли человек под зельем в такой толпе. Что скажешь? Глоточек?
Глаза Джорджа блеснули так, словно на мгновение в них вернулась жизнь, казалось бы, навсегда покинувшая их полгода назад. Это не могли скрыть ни глубокие тени, скопившиеся меж венок под глазами, ни бледность его кожи, ни мёртвая тишина, давно захватившая магазин. Мгновенный отказ замер во рту, споткнулся и так и не вылетел, застигнутый врасплох этой внезапной картиной. Гарри нередко чувствовал себя опустошённым, словно в его груди развернулась холодная дыра, медленно, но неизбежно втягивавшая в себя тепло вокруг, но он снова и снова находил в себе решимость бороться с ней и брести дальше, каким бы холодным и безбрежным ни казался ему мир вокруг. А вот за Джорджем постоянно, каждую секунду тянулось выжженное поле, окружавшее его так плотно, что разглядеть за ним прошлого Джорджа было сложно.
В подсобке вдруг словно стало чуть ярче и теплее. Гарри сглотнул.
— Мы давно не собирались вместе. Я думал… Не могу же я просидеть весь вечер совсем без памяти, — нетвёрдо возразил он.
— Да никто даже не заметит. Это шикарная формула. Просто немного уверенности, и всё пройдёт как по маслу. Может, даже лучше!
— Вообще-то у меня есть планы.
На самом деле причина, по которой Гарри в последний момент стушевался перед камином и решил сделать своеобразный крюк через магазин вместо того, чтобы сразу отправиться в Нору, крылась как раз в этом. Ему предстояло провести не один серьёзный разговор на этих каникулах, а его решительность сдувалась каждый раз, когда он садился, чтобы заранее спланировать хотя бы пару своих первых реплик. Он не особо-то и был искусен в речах, так что тревожное ожидание вечера зудело под кожей всё ощутимее.
Но ему это было нужно. Рано или поздно он должен был поговорить с ними, и каникулы представлялись лучшим временем, чтобы покончить с регулярным оттягиванием времени, в котором он уже запутался так, что оно постепенно превращалось в удавку на его шее.
— Планы? — поднял брови Джордж. — Я понял. Знаешь, а так даже лучше. Можем заодно проверить ещё один рекламный слоган для «Чистого листа». Куча людей постоянно трясётся перед важными встречами, потому что боится облажаться и всё испортить. Только представь, насколько легко всё становится, когда о грузе ответственности ты даже не помнишь. Ты пьёшь «Чистый лист», спокойно осуществляешь задуманное, а на следующий день просыпаешься, и всё уже позади! О, Гарри, это же идеальные условия для тестов, лучше которых ещё поискать надо.
— И каким это образом я справлюсь, если зелье сотрёт мне память?
— Так напиши себе список, — закатил глаза Джордж и достал их вороха заметок чистый пергамент, чтобы протянуть его Гарри, как будто всё уже было решено. — Тем более это же не полное забвение.
— По-моему, это скорее идеальные условия, чтобы облажаться, — возразил Гарри, упрямо не смотря на пергамент.
— Ну вот и проверим?
— Слушай, Джордж, я бы с радостью помог тебе в других обстоятельствах, но это же Рождество, и мне бы очень не хотелось портить его в первую очередь для твоей семьи. Это действительно не лучшее время.
— Гарри, — серьёзным твёрдым тоном позвал Джордж, глядя прямо в глаза, резко отбросив зыбкую тень прежнего баловства. — Послушай меня, если ты сделаешь какую-то глупость, то я просто скажу, что уговорил тебя побыть своей подопытной докси. Вся вина будет на мне, а это считай, вообще никакой настоящей вины. Я не слепой. Все будут просто без ума от того, что я хоть чем-то снова занят, а тебя сделают героем дня за то, что мне потакаешь.
На это возразить было нечего. И всё же какой бы заманчивой ни казалась идея переложить все скопленные трудности на необременённого ими себя, спешить воплощать её в жизнь не особо-то и хотелось. Не хотелось, чтобы снова за его решениями стоял кто-то другой, даже если это и будет он сам. Какая-то слишком уж запутанная ситуация бы получилась.
Гарри снова посмотрел на Джорджа. Тот следил за ним потускневшим взглядом, искорки жизни медленно тухли в глубине его остывших глаз. Он изо всех сил старался держаться бодрым и уверенным, но казалось, стоило сказать что-то неверное, и он снова готов бы был упасть обратно на дно холодного колодца, выбраться из которого он не смог бы ещё полгода. Гарри решительно схватил перо.
Чуть раньше он планировал растянуть свои очень необходимые и очень сложные разговоры на все каникулы, но раз уж сегодняшний вечер и так, судя по всему, превратится в очередную шутку Уизли, то не было ни одной причины, по которой он не мог бы втиснуть в него всё, что так долго откладывал. Раз уж все его возможные ошибки будут списаны или даже превращены обратно в заслуги, то правда, почему бы и нет? Вряд ли ему ещё хоть когда-нибудь представится такой шанс.
Чёткие структурированные планы всегда составляла Гермиона. Гарри не мог бы вспомнить ни единого списка, который он бы составил сам и который не был бы связан с домашними заданиями, а потому завис над чистым листом. Куда привычнее ему было просто действовать по наитию. Вряд ли даже без памяти он бы изменил себе в этом, так что он решил записать их кратко, понятно, но при этом дать себе достаточно места для свободы действий. Тем более он так и не продумал до конца, что именно хотел сказать, и сидеть над этим сейчас уже слишком поздно.
Обязательные темы для обсуждения на вечер:
1. Нора, остаться ещё ненадолго
2. Передумал идти в мракоборцы
3. Всё-таки хочу отношений
4. Острота зубов
Джордж пристально следил за ним, как будто ожидал, что Гарри в любой момент мог передумать, и приходилось следить одновременно за тем, что лицо оставалось очевидно-решительным, и за тем, чтобы кратко и ясно обозначить свои намерения для Гарри, который прочтёт этот список через несколько минут. Так он бы и оставил, если бы не перечитал свою записку и не понял окончательно в процессе, что он вскоре может даже и не вспомнить, с кем конкретно ему нужно заговорить. Что-то продолжало стучать в торговом зале, словно особенно громкие часы, и очень некстати вспомнилось, что он уже давно должен был быть в Норе, как и обещал миссис Уизли. И он так давно не видел Джинни. Да и Рона тоже, если честно, потому что с тех пор, как Гарри передумал насчёт стажировки, к которой тот так воодушевлённо готовился и искренне верил, что Гарри — тоже, в животе каждый раз становилось как-то неприятно.
Наспех он дописал внизу: «Миссис Уизли, Джинни, Рон, Билл» и сложил пергамент, чтобы поскорее убрать его в карман и закончить с этим.
— Всё, я готов.
— Отлично! — оживился Джордж и протянул флакон, который всё время не выпускал из рук. — Одного глотка достаточно. Да не волнуйся, я из него не пил.
Гарри в его словах сильно сомневался, но это точно был не тот разговор, который ему хотелось бы начать. Он отхлебнул совсем немного, примерно столько же, сколько «Жидкой удачи» на шестом курсе. И на этот раз он даже не так уж и сильно стремился к результату. Он не сильно бы огорчился, если бы оно вдруг не сработало. Зелье холодком задержалось во рту, словно он выпил ополаскиватель для рта.
— Ну как ощущения?
— Нормально, — ответил Гарри и уставился на флакон в своей руке.
— Можешь положить на стол. Помнишь, как меня зовут?
— Джордж, — не задумываясь, ответил Гарри и приставил зелье к остальным, очень похожим на него, на столе.
Моргнув, он понял, что туман, который он видел, на самом деле был не в его глазах, а исходил от серебряного котелка, который дымился чуть поодаль. В комнате царил небольшой беспорядок, а Джордж выглядел несколько усталым, но всё равно улыбался ему уголками рта.
— Помнишь о наших планах на вечер?
Колокольчик беспокойства тонко зазвенел в голове, когда Гарри осознал, что нет. Он не помнил даже, где именно он находился и как тут оказался. Вообще-то он не мог точно ответить себе на вопрос, кто такой этот Джордж, что сидел перед ним, и кто такой сам Гарри. Рассеянно помотав головой, он снова осмотрелся. Окон в комнате не было, и освещала её одна лишь вычурная лампа на потолке, а из-за приоткрытой двери доносился глухой далёкий звук. Но Гарри не чувствовал себя в опасности. По какой-то причине он был уверен, что тут ему ничего не угрожало и всё шло именно так, как было задумано.
— Всё в порядке, зато я помню: нам нужно в Нору, нас там все уже наверняка заждались. Сегодня будет крутая вечеринка с приглашённой министерской звездой — Перси Уизли, он очень важный и очень занятой парень, и ты очень хотел узнать у него как можно больше о стандартах толщины котлов. О, а ещё у тебя в кармане должен быть дополнительный список дел.
Теперь, когда Джордж наметил дальнейший путь, беспокойство совсем улеглось. Гарри обратил внимание на его открытую дружескую улыбку и подсознательное доверие, которое почувствовал сразу, как его увидел.
— Мы друзья?
— Да, и в Норе тоже все друзья, но только я знаю, что ты сейчас ничего не помнишь. И остальные не должны этого понять. Это важно для точности эксперимента.
— Эксперимента?
— Мы с тобой его проводим. Ты мне помогаешь. Так что делай вид, что всё в норме, ладно?
Так это был эксперимент. Гарри недоверчиво всмотрелся в лицо Джорджа, но кроме немного нездорового вида ничего особенного не заметил. Из подсознания тянулась непоколебимую уверенность в том, что Джорджу он мог бы доверить даже свою жизнь. Она была единственным твёрдым островком посреди зыбкой безграничной неизвестности, в которой Гарри ощущал себя одновременно и потерянным, и слегка заинтригованным. И всё же пара дополнительных ступеней под ногами ему бы явно не помешала.
В кармане и правда нашёлся дважды сложенный пергамент с довольно коротким и сухим планом на вечер. Последний пункт он и вовсе не понял, но на всякий случай проверил языком зубы у себя во рту. Казалось, что всё было нормально, но он не мог быть уверен, что его «нормально» это общепринятое «нормально», потому что не помнил о зубах ничего конкретного. Губы Джорджа были сомкнуты и незаметно перепроверить было бы непросто.
В остальном загадка оказалась простой. Четыре пункта и четыре имени. Запутаться в них было непросто, но раз уж они с Джорджем оказались в некоторой степени подельниками, Гарри решил перестраховаться:
— То есть по одной теме на каждого, так? Тут не всё до конца ясно.
— Ну-ка, дай взглянуть.
Гарри вложил листок в протянутую руку. Мысль о том, что, может, ему не стоило так открыто делиться с Джорджем своими заметками, возникла и тут же растворилась в голове, словно её и не было. Раз они были друзьями, то не могло быть ничего страшного в том, чтобы он раскрыл чуть больше информации о своих планах, чем мог бы планировать ранее, когда убирал их в карман. Тем более тот и так уж знал, что они существовали. Решения давались ему быстро и без лишних сомнений. Джордж перечитал записку несколько раз, и с каждым разом его взгляд становился всё недоверчивее, а улыбка — шире. Его зубы выглядели примерно так же, как Гарри и ожидал, что означало, что и у самого Гарри с зубами всё-таки всё было в порядке.
— О, Мерлин, это будет даже интереснее, чем я думал, — засмеялся Джордж, возвращая список. — А что конкретно тебя смущает?
— Твой смех, например, — насторожился Гарри.
— Да ты чего, я же всегда смеюсь, — подмигнул Джордж, что Гарри совсем не успокоило. — Гарри, посмотри на меня. Скажи, ты чувствуешь, что не можешь мне доверять?
Ответ на этот вопрос Гарри и так понял сразу, как взглянул на него, так что он вздохнул и помотал головой.
— Могу. Ладно. Но ты понял, что там с зубами?
— Ах, зубы. Ха-ха. Нет, я не могу тебе подсказывать, это же эксперимент, помнишь? Тебе придётся импровизировать. Если не выйдет, то ничего страшного, не волнуйся, но ты уж всё-так постарайся. О! Будет лучше, если ты вкратце напишешь себе, как всё прошло по каждому пункту. Чтобы зафиксировать результаты. Не буду же я за тобой по пятам ходить. Хах.
Гарри косо посмотрел на продолжавшего то и дело хихикать Джорджа и убрал список обратно в карман. Наверно, им с Джорджем нравилось подшучивать друг над другом, но без каких-либо осязаемых ориентиров Гарри пока чувствовал себя не в своей тарелке, так что веселье оказалось недостаточно заразительным. Он очень надеялся, что следующий эксперимент они проведут уже над Джорджем, и тогда уже Гарри хорошенько над ним посмеётся.
— Ладно. И когда мы пойдём?
— Сейчас. Вообще-то мы уже опаздываем!
С очередной волной нервозности Гарри подскочил с места вслед за Джорджем, который, приманив с вешалки мантию, махнул рукой и направился к противоположной стене, в которой сквозь пропитавший комнату дымок проступили очертания большого тёмного камина. Он настолько терялся в нагромождённом всем, чем можно, окружении, что Гарри его до этого даже не замечал.
— Нора, — напомнил Джордж, протягивая Гарри горшок с летучим порохом, а потом вдруг хлопнул по плечу и широко улыбнулся. — Не забывай, что всё в итоге будет в порядке, просто расслабься и плыви по течению. Уж это-то ты умеешь.
В следующее мгновение Гарри вывалился в наполненную жизнью гостиную.
