Чёрная роза Блэков

Август 1979 года Особняк Блэков на площади Гриммо утопал в полумраке. Вальбурга давно удалилась в свою спальню, Орион заперся в кабинете с графином огденского огневиски, и лишь тусклый свет газовых рожков освещал длинные коридоры, увешанные портретами предков, которые, к счастью, уже спали сном праведников. Регулус Арктурис Блэк сидел на подоконнике в своей спальне, прижавшись лбом к холодному стеклу. Восемнадцать лет. Совсем недавно ему казалось, что вся жизнь впереди, что он знает, кто он и чего хочет. Темный Лорд. Чистота крови. Гордость семьи. Он так старательно повторял эти слова, так хотел быть хорошим сыном, достойным наследником, не провалившимся в грязь лицом, как Сириус. А теперь на левой руке, под рубашкой, жгло клеймо. И мир перестал быть черно-белым. — Я так и знала, что ты не спишь, — раздался тихий шепот из-за спины. Регулус вздрогнул и обернулся. В кресле у камина, кутаясь в плед, сидела она. Вивьен. Француженка, приехавшая в Лондон по обмену в Министерстве магии, которую он случайно встретил в "Дырявом котле" три месяца назад. Темноволосая, с насмешливыми карими глазами и улыбкой, от которой у него внутри все переворачивалось. Она была чистокровной, да, но из какого-то захудалого французского рода, о котором никто не слышал. Мать пришла бы в ужас. — Ты как здесь оказалась? — прошептал он, но в его голосе не было злости, только усталая нежность. — Аппарировала прямо в коридор, пока твоя маменька храпела, — легко солгала Вивьен, подходя к нему. — Я скучала. Ты не пришел сегодня. — Не мог. Были дела. Она остановилась прямо перед ним, положила ладони ему на грудь и заглянула в глаза. Вивьен была единственной, кто видел его насквозь. Единственной, кому он не боялся говорить правду. — Рег, — тихо позвала она. — Что-то случилось. Ты сам не свой уже неделю. Он хотел соврать. Снова. Но вместо этого прижал ее к себе так сильно, что она охнула, и уткнулся носом в ее волосы, пахнущие парижскими духами и дождем. — Я боюсь, Ви, — выдохнул он так тихо, что она едва расслышала. — Я совершил ужасную ошибку. Она не стала переспрашивать, не стала допытываться. Она просто гладила его по спине, чувствуя, как дрожат его плечи. — Уезжай, — вдруг сказал он, отстраняясь и глядя на нее почти умоляюще. — Уезжай обратно во Францию. Забудь обо мне. — Глупый, — фыркнула она, но в глазах блестели слезы. — Я не могу забыть. И я не уеду. По крайней мере, не одна. Регулус замер, не веря своим ушам. — Что ты хочешь сказать? Вивьен взяла его руку и прижала к своему все еще плоскому животу. Ее улыбка дрожала. — Я хочу сказать, что нас теперь двое. Или трое. Если считать тебя. Регулус смотрел на нее так, словно она только что призналась, что она — сам Темный Лорд в юбке. Мир вокруг сжался до размеров этой комнаты, до ее лица, до ее ладони под его рукой. Ребенок. У него будет ребенок. В груди что-то болезненно сжалось, а потом вспыхнуло ярким, обжигающим светом. Страх никуда не делся, но к нему примешалось что-то новое. Что-то, что заставило его выпрямиться и принять решение, которое он, возможно, не принял бы никогда в жизни. — Тогда слушай меня внимательно, — его голос стал тверже, чем был за последние месяцы. — Ты уедешь завтра же утром. Во Францию. К своей тетке в Лион. Ты поняла? — Рег, я не... — Ты поняла? — перебил он, сжимая ее плечи. — Я не знаю, чем это закончится. Я влез в такое дерьмо... Но этот ребенок, Вивьен. Наш ребенок. Он не должен иметь к этому никакого отношения. Он не должен носить метку, не должен жить в этом доме, не должен быть пешкой в чужих играх. Вивьен молчала, кусая губы. — Я приеду к вам, — пообещал он, и в его голосе звучала такая отчаянная надежда, что сердце разрывалось. — Как только смогу. Как только все это закончится. Я найду способ. Я хочу быть с тобой. С вами. — Ты обещаешь? — спросила она шепотом. — Клянусь магией, — серьезно ответил Регулус. Они просидели в обнимку до самого рассвета, строя планы, которым не суждено было сбыться. Говорили об именах, о том, на кого будет похож ребенок, о том, как они будут жить где-нибудь в горах, подальше от политики и крови. А утром Регулус проводил Вивьен до камина. Поцеловал на прощание долго и крепко, вложив в этот поцелуй всю свою любовь и всю свою вину. — Я люблю тебя, — сказал он. — Береги себя. И береги его... или ее. — Я люблю тебя, Регулус Блэк, — ответила она, шагнула в зеленое пламя и исчезла. Больше он ее никогда не видел. Через несколько месяцев Вивьен родила в Лионе здорового мальчика с черными кудряшками и темными глазами. Она назвала его Арчером. Арчер Регулус Блэк. А еще через год она получила письмо от какого-то эльфа. Короткое и страшное. Кикимер сообщал ей, что ее любимый, хозяин Регулус, погиб, сражаясь с темными тварями в пещере, пытаясь уничтожить то, чему служил. Вивьен долго плакала. А потом спрятала все письма, все воспоминания и поклялась, что ее сын никогда не узнает о мире, который убил его отца. Что он вырастет свободным, веселым и счастливым, не зная ни Темного Лорда, ни Пожирателей смерти, ни проклятой площади Гриммо. Она почти справилась. Почти.