Чёрная роза Блэков

Июнь 2000 года, Лондон        Площадь Гриммо, 12 никогда не выглядела так... обычно. С тех пор как Сириус официально вернулся в родовое гнездо (и, к собственному удивлению, не спалил его дотла в первую же неделю), дом постепенно терял свой угрюмый облик. Портьеры Вальбурги сменились на менее зловещие, Кикимер, получив в подарок новый вязаный чепчик от Гарри, немного подобрел и перестал вешать фамильные гобелены вверх ногами в знак траура, а гостиная теперь больше напоминала место для жизни, а не съемки хоррора. В это воскресное утро гостиная была оккупирована. Гарри развалился в кресле с «Ежедневным пророком», лениво пробегая глазами заголовки. Драко сидел на подлокотнике его кресла с чашкой кофе, элегантно скрестив лодыжки, и делал вид, что его не интересует, о чем там пишут. Рядом на диване Гермиона сражалась с внушительной стопкой пергаментов, то и дело что-то помечая ярко-розовым маркером. Пэнси полулежала у нее на плече, лениво листая модный журнал и комментируя наряды мадам Паддифут. — ...и я тебе говорю, эта зеленая мантия делает ее похожей на огурец, переживший наводнение. — Пэнси, — рассеянно отозвалась Гермиона, не отрываясь от документов. — Огурцы не тонут. — Вот именно! — Пэнси ткнула пальцем в картинку. — Никто не хочет выглядеть как тонущий огурец. Даже магглы. Рон и Блейз сидели на ковре перед камином, увлеченно играя в волшебные шахматы. Блейз, как обычно, пытался просчитывать стратегию на десять ходов вперед, а Рон просто наслаждался процессом и тем, что итальянский красавчик смотрит на него с неподдельным интересом всякий раз, когда его пешка «случайно» съедает чужого слона. — Ты специально подставляешься, — усмехнулся Блейз, его темные глаза блестели. — Понятия не имею, о чем ты, — беззаботно отозвался Рон, но уши его предательски покраснели. Гарри улыбнулся в газету. Хорошо. Спокойно. Мирно. Идиллия длилась ровно до того момента, как парадную дверь не сотряс оглушительный грохот. БА-БАХ! Кикимер, дремавший на табуретке в углу, подпрыгнул и свалился на пол. Гарри выронил газету. Гермиона взвизгнула и разлила чай. — Какого Мерлина? — Сириус, который как раз спускался по лестнице, натягивая любимую кожаную куртку, едва не сверзился с перил. Стук повторился. Настойчивый, громкий, словно кто-то бил в дверь не кулаком, а, по меньшей мере, стволом дерева. — Кикимер, открой! — крикнул Сириус, на всякий случай потянувшись к палочке. Эльф послушно захлопал ушами и исчез, чтобы через секунду появиться снова, трясясь от возмущения. — Мерзкий незнакомец ломится в дверь! — заверещал он. — Одет неподобающе, пахнет Францией и требует хозяина Сириуса! Кикимер говорил ему, что старый дом Блэков не принимает бродяг, но он... — Франция? — перебил Драко, приподнимая бровь. — Требует меня? — Сириус нахмурился и решительным шагом направился к двери. — Ладно, посмотрим, что за фрукт... Он распахнул дверь и замер. На пороге стоял парень. Высокий, стройный, в потертых джинсах, футболке с принтом какой-то маггловской рок-группы и видавшей виды кожаной куртке. Черные кудрявые волосы падали на плечи, обрамляя бледное лицо с острыми скулами и большими темными глазами, которые сейчас сверкали от возбуждения и легкой наглости. — Ну наконец-то! — выдохнул парень с сильным французским акцентом. — Я уже думал, мне придется выбивать эту дубовую дверь вместе с петлями. Сириус моргнул. Ему показалось, или он смотрит в зеркало на двадцать лет моложе? Только вот зеркало это было слегка потрепанным, более дерзким и, кажется, совершенно не в себе. — Ты кто, черт возьми? — вырвалось у Сириуса. Парень окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, задержался на лице, и вдруг расплылся в такой широкой, сияющей улыбке, что у Сириуса защемило сердце. Эту улыбку он знал. Он видел ее на семейных фотографиях, которые мать прятала в дальних ящиках. — А ты, видимо, дядя Сириус, — констатировал парень, засовывая руки в карманы и наклоняя голову набок. — Мама говорила, что ты похож на папу. Она не врала. Только ты какой-то... более лохматый и старый. Сзади послышался топот — вся компания высыпала в прихожую, столпившись за спиной Сириуса. Гарри выглядывал из-за плеча крестного, Драко напряженно всматривался в незнакомца, Гермиона уже открыла рот, чтобы задать тысячу вопросов. — Папа? — эхом отозвался Сириус, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — У Регулуса не было детей. Парень — Арчер, а это, без сомнения, был он — картинно закатил глаза. — Ну, вообще-то, был. Я. Сюрприз! — он раскинул руки в стороны, словно ожидая оваций. — Мама говорила, что вы, британцы, любите делать трагедию из всего. А я думал, меня хотя бы пригласят в дом, прежде чем начнут хоронить моего отца заново. Между прочим, я из Лиона ехал. На метле. У меня спина затекла. В прихожей повисла гробовая тишина. Даже портреты на стенах, кажется, повысовывались из рам, чтобы поглазеть на скандал. — Кикимер, — вдруг подал голос старый эльф из-за ног Сириуса. Голос его дрожал. — Кикимер знал. Кикимер видел письма. Хозяин Регулус приказывал Кикимеру отправлять сов во Францию. Все головы медленно повернулись к эльфу. — Ты ЗНАЛ? — голос Сириуса опасно понизился. — Хозяин Регулус велел молчать, — Кикимер шмыгнул носом и утерся тряпочкой. — Хозяин Регулус говорил, что его сын должен быть в безопасности. Что Темный Лорд не должен узнать. Кикимер хранил тайну, как велено. Кикимер хороший эльф. — Мерлин всемогущий, — выдохнул Драко, и это прозвучало как молитва. — О, эльф! — Арчер просиял, заметив Кикимера. Он легко отодвинул плечом ошарашенного Сириуса, шагнул в прихожую и присел перед эльфом на корточки. — Значит, это ты Кикимер? Папа писал о тебе маме. Говорил, ты лучший эльф в мире. Спасибо, что хранил секрет. Кикимер, который, кажется, не слышал добрых слов в свой адрес с момента рождения Регулуса, всхлипнул громко и заливисто, уткнулся морщинистым личиком в колени Арчера и разрыдался. — Хозяин Регулус! — причитал он. — Хозяин Регулус вернулся! Кикимер всегда знал, что хозяин Регулус не мог просто так уйти! — Ну-ну, — Арчер похлопал эльфа по спине, совершенно не смущаясь всеобщего внимания. — Я не совсем папа, я его сын. Но если тебе так легче, зови меня хозяином Регулусом. Мне вообще похер, честно говоря. — Арчер! — раздался звонкий голос от двери. Все обернулись. В дверях, запыхавшись и сжимая в руках волшебную палочку, стоял высокий брюнет в строгой мантии. Теодор Нотт. Он выглядел так, будто только что аппарировал с разбегу и теперь пытается отдышаться. — Ты… как ты здесь оказался?! — выпалил он, глядя на Арчера с ужасом и восхищением одновременно. — Ты сказал, что идешь в туалет на вокзале! Арчер поднялся, отряхивая колени, и улыбнулся Тео той особенной улыбкой, от которой у того, судя по лицу, подкашивались колени. — Так я и пошел. В туалет. А потом подумал: а почему бы не заодно и к семье? Знаешь, экономия времени. Французский подход. — Мы договаривались, что я сначала поговорю с Сириусом! Что я представлю тебя! — Теодор запустил руку в волосы, что у него случалось только в моменты сильнейшего стресса. — Тео, милый, — Арчер подошел к нему и чмокнул в щеку, чем вызвал коллективный вздох у публики. — Ты слишком долго собирался. А я человек действия. Ну и потом, — он обвел рукой застывшую компанию, — смотри, какой теплый прием. Правда, ребят? Ребятки молчали. Рон открывал и закрывал рот, как рыба. Гермиона судорожно соображала, есть ли хоть один закон, регулирующий появление внезапных французских племянников. Пэнси с интересом разглядывала Арчера, прикидывая, сколько галеонов можно выручить за эксклюзивное интервью. Блейз просто улыбался — ему нравилась драма. Гарри и Драко переглянулись с выражением «наши семейные тараканы только что получили серьезное подкрепление». Сириус, наконец, обрел дар речи. — Значит, ты… сын Регулуса, — медленно проговорил он. — Мой племянник. — Ага, — кивнул Арчер. — Привет, дядя. — Он протянул руку для рукопожатия. — Слушай, я понимаю, это шок. Мама говорила, что вы, Блэки, вообще не очень умеете справляться с неожиданностями. Но давай сразу договоримся: я не буду делать вид, что мне не плевать на семейные реликвии, если ты не будешь делать вид, что я тебе не нужен. Идет? Сириус смотрел на протянутую руку. На эту улыбку, такую похожую на улыбку брата. На темные глаза, в которых плескалась смесь наглости, веселья и, где-то глубоко, неуверенности. — Идет, — хрипло сказал он и пожал руку племянника. — Отлично! — Арчер хлопнул в ладоши и оглядел холл. — Так, я с голоду умираю. У вас поесть есть? И можно мне комнату с видом во двор? Я не выношу лондонское утро, оно серое и депрессивное. А еще мне нужно в душ, ванна в поезде — это отдельный круг ада, поверьте французу. Он решительно двинулся в глубь дома, таща за собой все еще бормочущего что-то о «срыве всех планов» Тео. Кикимер семенил следом, на ходу предлагая лучшие комнаты и свежие пирожки. Компания осталась стоять в прихожей, глядя друг на друга. — Ну, — нарушил тишину Джордж, который материализовался из камина пять минут назад и с удовольствием наблюдал за шоу. — Кажется, у вас пополнение. И он чертовски обаятельный. Мне нравится. — Он сумасшедший, — выдохнул Рон. — Он Блэк, — поправил Гарри с усмешкой. — Это почти одно и то же. Сириус фыркнул и покачал головой. В груди разрасталось странное, давно забытое тепло. Сын Регулуса. Его племянник. Живой, наглый, пахнущий Францией и неприятностями. Вальбурга в своем портрете на лестнице, которая до этого момента подозрительно молчала, закатила глаза и трагически простонала: — Блэки! Беспутные, сумасшедшие Блэки! Мерлин, за что ты послал нам это наказание?! Этот мальчишка позорит семью одним своим видом! Он даже не в мантии! — Заткнись, мама, — устало бросил Сириус. — У нас теперь есть дела поважнее, чем слушать твои завывания. Например, узнать, какого черта у Регулуса двадцать лет был сын, и никто нам не сказал. — Кикимер знал, — напомнил Гарри. — Кикимер — предатель, — буркнул Сириус, но без злости. — Ладно, пошли знакомиться с французской ветвью Блэков. Чувствую, это будет весело. — Это будет катастрофа, — поправила Гермиона, решительно направляясь за ним. — И я должна все задокументировать. Чисто для истории магии. — Это будет самый интересный месяц в моей жизни, — мечтательно протянула Пэнси, подхватывая под руку ошарашенную Гермиону. — Ты же понимаешь, что теперь твоя очередь знакомить меня со своей семьей? — тихо спросил Блейз у Рона, когда они двинулись следом. Рон поперхнулся воздухом и покраснел до корней волос. — А? Что? Зачем? — Ну, твой лучший друг только что принял в семью внезапного племянника. Думаю, твои Уизли будут не самыми страшными на фоне французского Блэка, который считает, что эльфы — это мило. Рон застонал. Драко положил руку на поясницу Гарри, притягивая ближе. — Твой крестный только что обзавелся копией себя, но более говорливой и с акцентом. Как ты себя чувствуешь? Гарри улыбнулся и поцеловал его в висок. — Я чувствую, что нам с тобой придется стать голосом разума в этом доме. А это, знаешь ли, непросто, учитывая, что ты Малфой, а я Поттер. — Мы справимся, — усмехнулся Драко. Из глубины дома донесся громкий голос Арчера: — Тео, это что, портрет бабушки? О, Мерлин, она реально на меня смотрит! Слушай, старая, а почему у тебя такой кислый вид? Тебя тоже не кормили? И следом — возмущенный визг Вальбурги, переходящий в ультразвук. — Ну, — философски заметил Джордж, закусывая долей веселящего порошка, — понеслась.