Другие.

На электронных часах, с разбитым экраном, красовались цифры 5:47. Солнце только начало вставать и ленивые лучи медленно заполняли комнату, в которой впервые были раздернуты шторы. Под нежными лучами, маленькая, захламленная комнатушка выглядела неестественно для себя уютно. Мусор перестал выглядеть безобразно, вещи казались слишком мягкими, пыль летала в воздухе маленькими пушинками. Утренняя нега напала и на Даби, а позже он заразит ею и спящего Томуру. Тодороки просыпается от лучей солнца, что так ненавязчиво падали на лицо. Он приподнимается и оглядывается. На прикроватной тумбочке замечает часы и падает обратно на кровать. Еще так рано. А еще Даби чуть не задел локтем все еще спящего Томуру, который пристроился рядом и свернулся в маленький клубок, подобно кошке. Пепельно-голубые волосы расплескались по подушке. Похоже на волны. А Даби не против искупнуться в них. Он протягивает руку и разбирает пряди, портя естественную, утреннюю картину своим присутствием. Словно инородный объект. И одновременно с тем же, Даби смотрится вполне органично, хоть и является акцентом на этом пейзаже.  А Томура спит интересно. Томура занимает очень мало места, Томура всегда в одежде, Томура каждую ночь сцепляет руки в замок, чтобы не расщепить кровать. Даби это замечает, в те редкие моменты, когда они засыпают рядом. Он не записывает это в книжку памяти, но такие детали сами сохраняются у него в голове, даже если сам Даби этого не хочет. Томура морщится от чужого, наглого вмешательства в свой сон, открывает сонные глаза, щурясь от света. Когда в последний раз в его комнате было так светло? Томура пытается сфокусировать взгляд и смотрит на Даби. Даби смотрит в ответ, не смущаясь прямого зрительного контакта. Пару секунд тишины, лишь немного.  — сколько.. — время? — Даби косится на часы, — 5:53.  Томура устало вздыхает и понятно без слов, что он думает об этом раннем подъеме. Даби слабо улыбается, продолжая перебирать чужие прядки. Становится совсем спокойно. Неестественно спокойно и тихо. Томура все же открывает глаза и приподнимается, ладошки в кулаки. Собственная комната выглядит чужой. Слишком.. умиротворенной в тихой нежности, что совсем не под стать символу страха. Будущему символу страха. Через еще пару минут, Томура просто приходит в себя, он поднимается с кровати и бредет к окну. Вопреки ожиданиям Даби, который, вообще-то, был уверен, что Шигараки задернет шторы и уляжется досыпать свое, Томура открывает окно нараспашку. Садится на подоконник и высовывает ноги из окна, придвигаясь опасно близко к краю. Даби с интересом наблюдает за этим еще пару минут, пока Томуру и комнату обдувает прохладный, спокойный ветер. После чего поднимается с кровати и подходит к окну, складывая руки на подоконнике рядом с Томурой. И снова тишина, которую нарушают только редко проезжающие машины за углом. Рванные концы томуриных штанов развивает ветром в разные стороны, а он лишь прикрывает глаза и наслаждается прохладой, особенной утренней прохладой. Вечером не то же самое. Вечером теплое, нежное солнце не контрастирует с ветром. Утро, все же, особенное время суток.  — выспался? — прерывает тишину Даби.  — вообще нет.  Оно и понятно. Какой здравый человек по собственному желанию проснется в пять утра? Почти шесть.  Но Томура не расстроен, ибо, когда еще он сможет насладиться молчанием утра? В его жизни это кажется невозможным событием. В этой жизни у Шигараки совсем иная судьба, а здесь он еще не подозревает о своих воспоминаниях, о капсуле с фиолетовой жидкостью, о войне, на которой умрет сам и после которой Даби останется доживать крохи существования в больничной «могиле». Этим утром не преследуют мысли о будущем, которого у них не будет. Этим утром можно.. наконец-то насладиться настоящим, которое у них пока-что есть. Даби поворачивает голову и осматривается в поисках почти пустой пачки сигарет. Пара шагов по небольшой комнате, туда и обратно, щелкнувший голубой огонек на кончике пальца и дым заполоняет пространство вокруг. Даби снова стоит, сложив руки у подоконника. И даже в свете утреннего солнца его ожоги кажутся не такими уж неестественными. Только скобы блестят, отражая лучи и ослепляя. Тихий вздох Томуры.  — как ты думаешь, другие миры существуют?  — в каком плане? НЛО чтоли?  — нет. Мультивселенные. Где есть и ты и я.  — все может быть. — Даби затягивается.  — если они есть. Думаешь, мы там счастливы?  Тихий кашель, легкие подводят Тодороки.  — не знаю. Но где-то среди них точно есть мир получше этого.  — и мы там не знакомы? — скорее всего.  Томура переводит взгляд на небо, скрывающееся за крышей здания на против. Облака летят. И облакам не страшно лететь. Может быть, Томуре тоже могло бы быть не страшно лететь.  — и пусть.